🧛

Висящая в небе луна освещала зеленый древний лес. Присевшая на ветку синичка, готовясь ко сну, спрятала в перьях свой клюв, надеясь в безопасности провести ночь. Вот только этим надеждам не было суждено сбыться, ведь её снес внезапно появившийся порыв ветра, отправляя птицу в свободный полет.

Тяжело дыша, Хёнджин несся по извивающимся дорожкам. Кому как не ему, главному хищнику этих мест, знать все тайные лесные тропы. Хотя, судя по доносившимся сзади звукам, это его не спасет от встречи с преследователем.

Перепрыгнув очередное бревно, Хван выбежал на открытую поляну, думая, что с врагом ему будет легче справиться на открытой местности. Он не боялся следующего за ним человека. О нет, это его должны бояться. Все же парень был из известного рода вампиров, что поколениями правили этой территорией. И если его противник захочет с ним сразиться, то он, как милостивый господин, подарит ему быструю смерть.

Заняв боевую стойку, Хёнджин дождался выбежавшую на поляну лошадь, которая, тяжело дыша, гневно уставилась на него в ответ. Сглотнув, Хван поднял свои глаза вверх, где на него смотрел такой же недовольный, как и его питомец, всадник.

— Доброй ночи, мсье, что вы делаете здесь в столь поздний час? — заметив на человеке красивый стальной кинжал, Хван быстро поменял свое мнение насчет дуэли.

— Вы не поверите, уважаемый, — с дергающимся глазом ответил ему парень. — Мне тут птички напели, что здесь кровососы водятся, здоровые такие. Всю кровь с местных коров высосали.

— Ах! — пораженно схватился за давно не бьющееся сердце Хёнджин. — Какая жалость, приношу им свои соболезнования. Наверное, тяжело жить с таким созданием по соседству. Ну, удачи вам в поисках, а меня заждалась моя любимая библиотека... — начал давать заднюю он.

— Стоять, — ледяным тоном произнес обладатель холодного оружия, вызывая у его собеседника мурашки. — Интуиция мне подсказывает, что я нашел нужный мне мешочек с кровью на ножках.

— Я вас заверяю, молодой человек, — нервно начал убеждать его Хёнджин. — Она у вас сбоит. Ведь здесь лишь мы, — развел он в стороны руки, а после, вздернув нос, добавил. — И я отказываюсь называться столь убогим эпитетом!

— Тогда мне нужно назвать тебя вампиром, не так ли? — злобно ухмыльнулся парень.

— Приятно познакомиться, господин охотник, — резко сменило свой тон древнее существо.

Поняв, что дальнейшее притворство бессмысленно, Хван решил прекратить скрывать свою истинную природу. Его кожа, изначально и так не отличавшаяся здоровым цветом, стала еще бледнее, и на ней выступили черные прожилки, словно бурные реки, выдавая его принадлежность к тьме. Лицо же, окруженное густыми прядями волос, растеклось в ядовитой ухмылке, демонстрируя нежеланному гостю пару острых клыков. А сверкающие, как капли крови, алые радужки глаз создавали атмосферу чего-то мистического и дискомфортного, заставляя любого, кто на них посмотрит, ощутить страх и ужас.

Взмахнув плащом, Хёнджин с превосходством взглянул на всадника, что за время демонстрации вампирской трансформации даже не шелохнулся.

— Выходи на дуэль, охотник, — с издевкой произнес он. — Тебе посчастливится пасть от моей руки!

— Хм... — хмыкнул под нос парень. — Как-то меня не привлекает мысль сгинуть в Богом забытом лесу.

— Да? — вопросительно поднял бровь вампир, а после воодушевленно добавил. — Отлично! Я только «за»! Никогда не любил бессмысленного кровопролития, — заявил он, поворачиваясь к всаднику спиной и вспоминая дорогу домой. — Так что, мсье, аревуар! Ай! — почувствовал он резкую боль в области ягодицы.

Спешно опустив голову, он увидел, как из его прекрасного зада торчит арбалетный болт, которого там явно не было пару секунд назад. Проморгавшись и осознав весь сюр ситуации, Хван поднял взгляд на матерящегося и проклинающего восьмое поколение каких-то Ханов охотника, который, видимо, пытался починить заклинивший арбалет.

Хёнджинову душу охватила нереальной широты обида. Ещё ни одно существо не покушалось на его задницу. Да, было дело, ему проводили оздоровительное кровопускание посредством продырявливания кинжалом груди, пытались разобрать на сувениры его конечности и даже выколоть для коллекции его очаровательные глаза, а тут, из всего великолепия выбора, посягнули на чертовы ягодицы, которые и размером особым-то не отличались. К тому же, еще и испортили его любимые кожаные штаны.

— Ты знаешь, сколько поколений вампиров ходили в этих кожанках?! — возмущенно закричал вампир, пытаясь ощупать всю бедственность положения. — Они мне достались от дедушки! Мне пришлось убить собственного отца ради этого наследного предмета гардероба!

— М-да... Эти штаны убили вампиров больше, чем я... — расстроено протянул охотник.

— Не смей так о них говорить! — вскинулся Хван. — Об умерших или хорошо, или никак! И, судя по их состоянию, воскресить мое кожаное сокровище может только чудо!

— Ну, ничего... — мрачно протянул охотник. — Сейчас я тебя упокою, и никто скорбеть не будет. А штаны я заберу в качестве трофея, и, повесив на стену, темными вечерами буду вспоминать твою пугливую задницу.

Видя нацеленный на его грудь арбалет, Хван решил долго не думать и совершить план экстренного побега. Распавшись на десятки летучих мышей, вампир на всей мощи улепетывал от любителя чужих ягодиц.

Долетев до места своего обитания — величественного замка, что находился посреди леса, к которому вела лишь одна дорога — Хёнджин облегченно выдохнул. Тут перед вратами его встретил ещё один обитатель местной архитектурной постройки — маленький и пушистый песик Кками.

— Ну и где тебя носило, не многоуважаемый ты наш? — прокуренным голосом спросило животное.

— Где носило, там уже нет! — отмахнулся от него Хёнджин. — Тем более, я не слышу переживаний в твоем голосе.

— О, мой единственный кормилец, — закатывая глаза, начал свою речь Кками, — который приносил мне корм года так три назад, владелец шикарного жилища, что каждую неделю умудряется разбивать раритетные реликвии, что твоя семья собирала поколениями, ну, и просто шило в жопе, что за каким-то солнечным лучом повадился рассекать по лесам и пугать местную живность, как же я обеспокоен, — с сарказмом закончил тот.

— Ой, да ладно тебе, спортом занимаюсь, бегаю. Чего еще тебе надо? — обиженно проворчал вампир.

— Да, вот, адекватного хозяина мне бы не помешало, — тяжело вздохнул пес. — И что это за боевой раскрас на твоем лице?

— Какой?.. — удивился он, пытаясь протереть лицо ладонью. — А, ой! Походу, по пути я залетел в куст ежевики.

— Господи... — опять закатил глаза Кками. — Ты самый бесполезный хозяин, который у меня был.

— Вот не надо на меня наезжать, — строго посмотрел на него парень. — На меня уже наехали. Вон, — поворачиваясь, произнес он. — Всю жопу мне разорвали!

— Кхе-кхе... — подавился слюной пес. — Что с тобой сделали? О, нет! — заметил он стильные трусы с сердечками. — Фамильные штаны из кожи черного единорога! Какой ирод довел их до такого состояния?! — с горем смотрел он на ягодицы в порванных штанах. — Да я его порву, как Тузик из соседней деревни свежесделанную гренку! Не молчи! — трагически завыл он. — Назови мне имя смертника, которому я насру в ботинок.

— А обо мне ты так не беспокоишься, — сухо констатировал факт вампир. — Не знаю я, как его зовут, — тихо выдохнул он. — Но он точно знал, кто я такой.

— Ну, после твоего фиаско, когда тебя с окровавленной мордой заметили пастухи в своей отаре, я не очень-то удивлен, — ехидно поддел его пес.

— Подумаешь, один раз было, — смущенно отвел глаза Хван. — Куснул корову по-дружески за попу и улетел. Тем более, она не особо сопротивлялась.

— Угу, — с серьезной миной на лице подтвердил Кками. — А сегодня куснули тебя.

— Ой, не напоминай, — скривился вампир. — Лучше давай думать, как затеять страшную мстю.

— В тебе из страшного - только титул, — хохотнул пес. — И, если ты и дальше будешь игнорить местную аристократию, и его просрешь.

— Я не виноват, что там одни старперы, мне с ними скучно, — попытался объяснить свою позицию Хёнджин.

— Ага, а летать по лесу и орать, что ты древний вампир - очень весело? — поднял правую бровь Кками.

— Да, — серьезно ответил Хван.

— Ну и беда, — снова грустно вздохнул Кками. — Ладно, знаю я твоего охотника за штанами. Недавно, когда я опять летал в деревню, чтобы меня покормили и погладили, слышал о прибытии охотника на вампиров. Сам я его, конечно, не видел, — торопливо продолжил пес. — Видимо, он тогда только взял твой воняющий мертвечиной след.

— Эй!

— Но, зато, я встретил его брата, — начал радостно вилять он хвостом, — который разместился в доме у тетушки Рю. Славный парень, он меня и за ушком почесал и пузико погладил, может, украдем его? — поскуливая, сделал щенячьи глазки тот.

— Ну и зачем мне этот любитель собачьих? — с подозрением спросил вампир.

— Как зачем? — удивился Кками. — Ты же отомстить хочешь? — видя кивок от собеседника, он продолжил. — Хочешь! А Минхо над Ёнбоком как курица над цыпленком носится, лишь бы с ним все хорошо было. Так мы убьем двух зайцев: ты отомстишь Минхо за пострадавшие ягодицы, а я получу персонального поглаживателя ушек.

— А у тебя попа не слипнется? — иронично спросил Хван.

— Скорее, она прилипнет у тебя, — фыркнул себе под нос пес. — Иди, помой свое седалище. А то ты мне уже все крыльцо закапал. Встретимся в гостиной, где будем продумывать план похищения.

Надувшись, Хёнджин потопал внутрь своего пристанища. Пятая точка у него немного побаливала. Хорошо, что вампиры довольно быстро восстанавливаются, но плохо, что они не умеют призывать воду. Так что, заручившись помощью двух ведер, наш повелитель ночи отправился таскать воду для своего жопоомовения.

Довольно устроившийся на подоконнике Кками наблюдал за попытками одного неудачливого аристократа развести костер, ибо мыться в холодной воде у того гордость, видимо, не позволяла. Пару раз обжегшись, вампир таки смог нагреть воду и с удовольствием отмыть свою бедовую часть тела. Освежившись, Хван, согласно уговору, проследовал в гостиную, где они с фамильяром будут составлять свой коварный план.

Спустя полчаса споров, криков и морального протирания пола собеседником был придуман гениальный план, согласно которому, постоянный вор деревенских сосисок, Кками, незаметно пробирается в дом, и, пока тетушка Рю готовит на кухне, притупляет внимание жертвы. В это время Хёнджин, пародируя своего отца в молодости, залетает мышиным вихрем в комнату, берет парня на руки и смывается в неизвестном для селян направлении.

Кивнув друг другу, два сверхъестественных существа согласились, что этот план надежный, как привезенные дедушкой из Скандинавии швейцарские часы. Собственно говоря, посмотрев на эти самые часы, представители темной стороны общества осознали, что если они хотят претворить этот план в жизнь, то лететь за цыпленком им нужно прямо сейчас, когда Минхо все ещё блуждает по запутанному лесу, поминая одного подстреленного вампира.

В который раз за сегодня Хёнджин расправил плащ и, подхватив Кками, распался на сотни маленьких кровососов, стремительно летящих к деревне. Там, заняв стратегически важную позицию под окном, Хван ждал сигнала от пса, чтобы эпично ворваться в комнату и стащить одну непримечательную личность. Услышав своим чутким слухом попискивания умиления и довольные собачьи звуки, вампир решил, что настало его время.

Ворвавшись в комнату, Хёнджин застыл. Пред его очами предстало очаровательное создание, что своими маленькими ладошками поглаживало чужой животик. Его локоны мягко струились до поясницы, подчеркивая изящно подтянутую фигуру. Лицо, очерченное прядями белоснежных волос, имело как и острые скулы, так и нежные маленькие щеки, на которых какой-то художник рассыпал мириады звезд, причудливым образом смешивая их, словно создавая созвездия. Нежно изогнутые алые губы едва заметно тронулись в улыбке, а легкий огонек свечи, что слабо освещал комнату, подчеркивал их природную пухлость, создавая впечатление мягкости и нежности. Услышав шорох, или, скорее, просто почувствовав чужое присутствие, парень, широко раскрыв глаза, повернул голову в сторону неожиданного гостя, пригвоздив его своим взглядом к полу.

В уме Хвана пронесся каскад эпитетов, направленных к этим волшебным глазам. Он остановился на сравнении с рубином, как будто эти очи были самыми ценными и драгоценными камнями. Эти чарующие глаза, словно кроваво-красные самоцветы, отражали все богатство и красоту, их свечения превосходили даже блеск самых драгоценных гранатов. Они сияли, словно загадочные звезды, пленяя и окутывая своей непостижимой красотой чужие разум и душу.

А стук его испуганного сердца создавал гипнотическую композицию, ритм которой навсегда отложился в памяти вампира. Каждый удар сердца звучал как нота в этой магической мелодии, создавая самую красивую и таинственную симфонию в его нечеловеческой жизни. Недаром охотник прятал своего брата от людских и не только очей. Такую красоту действительно нужно оберегать и пылинки с него сдувать, ибо этот парень был живым воплощением искусства, синонимом слова красота, скульптурой, в которую вдохнули жизнь.

Правда, всю красочность и волшебность момента разбили слова, вылетевшие из такого очаровательного рта.

— Кто вы? И что вы здесь делаете? — спросило неземное существо низким басовитым тоном.

Впав в ступор от такого грубого голоска у такого нежного и трепетного создания, Хёнджин мог только открывать и закрывать свой рот, словно выброшенная на берег рыба, пытающаяся сделать хоть один вздох. Пялясь на белокурого красавца, Хван попытался осознать смысл бытия.

— Гав, — послышался недовольный лай. — Кх-кх... Гав! — глазами показывая на парня, продолжал лаять пёс.

Мысленно поблагодарив фамильяра, Хёнджин очухался и, подхватив пискнувшее воплощение красоты, дал деру, так как услышал лошадиное ржание снаружи.

"До боли знакомый звук..." — подумал вампир, рукой затыкая попытавшегося было вскрикнуть парня. — "Так, пора делать крылья, второго болта в заднице я не переживу".

И вот под подозрительным взглядом лошади, которая единственная засекла неопознанного летающего вампира в небе, довольно улыбающийся Хёнджин нес свое сокровище и Кками, ухватившегося за край плаща зубами, домой.

— Эй... — тихо произнес летающий Хван, обращаясь к своему пленнику. — Я сейчас уберу руку со рта, а ты не будешь кричать, ладно?

Видя яростное кивание очаровательной головки, парень медленно отвел ладонь в сторону, чтобы через мгновение подвергнуться подлой звуковой атаке.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — заорал во всю мощь своих немаленьких легких Ёнбок.

— А-а-а-а-а-а!!! — заорал вампир ему в ответ. — Ты чего орешь!? Хочешь, чтоб мое мертвое сердце ожило и сдохло от инфаркта?!

— Не смей! — прокричал парень, до боли стиснув ребра Хвана. — Я не хочу превратиться в лепешку, бахнувшись с такой высоты!

— Уверен, ты будешь самой обворожительной лепешкой на земле, — умиленно проворковал тот.

— Минхо! — жалобно возопил тот. — Я не хочу умирать. Жизель-де-Милье-Кастион, спаси меня!

— Это еще кто? — выпучил глаза Хёнджин.

— Лошадь наша, — боязливо смотря на землю, ответил парень.

— Теперь я понимаю, почему у неё такой серьёзный взгляд, с таким именем по-другому никак.

— Ты о чём? — со слезами на глазах спросил Ёнбок.

— Да так... — вспоминая взгляд кобылы, отвел глаза он, долетая до замка. — Сейчас у нас будет мягкая посадка. Спасибо вам за прекрасный полет, мне было очень приятно пожмякать ваш зад, но мы вынуждены приземлиться.

***

Спустя две недели Хван уже привык, что у него под боком живет такой очаровательный малыш. Представляете, ему оказалось всего девятнадцать годиков, по сравнению с его ста пятьюдесятью тремя, это вообще детский лепет. Но, как ворчал Кками, такой солидный возраст, а мозги, какие были в тринадцать лет, такие и остались. Без малейших изменений.

Все это время по замку раздавалась симфония чужого ритмично бьющегося сердца. Хёнджин ощущал себя как Кками, который дорвался к мясной лавке, Ёнбок так забавно на него реагировал... В теории он должен был его бояться — но на практике тот от него шарахался дня три, но, поняв, что коктейль из него делать не будут, видимо, расслабился и более спокойно начал себя вести. Хотя слушать быстро стучащее сердечко белокурого цыпленка было забавно. Хван иногда специально прятался в ниши, чтобы испугать это очаровательное создание, правда, после того, как ему по лицу зарядили канделябром, он перестал это делать.

Честно, он ощущал себя немножко... странно. Это еще мягко сказано. Вон, фамильяр сравнил его поведение с самкой богомола в брачный период. Как будто он собирается съесть Ёнбока. Фу. Люди, вообще-то, воняют. Хотя, его бы он куснул... Но перед этим его прелесть нужно хорошенько откормить, а то он уже налажал в этом деле.

Последнюю неделю парень вел себя странно, стал чаще спать, был вял и слаб. Хёнджин за это время успел разволноваться, не подхватил ли его человечек какую-то смертельную болезнь, поэтому впервые за полвека отправился в библиотеку, искать книжку под названием "Как вампир влияет на человека?". Кто же знал, что в ней окажется полная туфта, в которой автор ударился в философию и описал вампирам такие возможности, что Хван успел сам себе позавидовать. Последней каплей в его мертвом терпении стал утренний обморок Ёнбока.

За всю свою долгую жизнь Хёнджин еще никогда так не пугался. Он успел впасть в панику и мысленно похоронить свою любовь и себя вместе с ним. Правда, от вонзания осиного кола себе в грудь его отвлекло очередное псиное покашливание и уточнение, что парень все еще жив. Так что, откинув деревяшку куда подальше, он взял на руки хрупкое существо и быстрым шагом направился в покои, где надеялся выходить своего цыпленка.

Там, сидя как верный пес у постели своего хозяина, Хёнджин от пса же и наслышался много чего хорошего в свой адрес, основным постулатом которого было:

— А что ты ожидал? — укоризненно тявкал на него Кками. — Думаешь, Ёнбок питается святым духом и какает бабочками? Он, между прочим, тоже не прочь мясца отведать, а ты его тут голодом моришь. Я-то уже привык, но я - это я, а он - это он. Так что, поднимай свой зад и лети в город жратву покупать, вампир несчастный.

— Я очень даже счастливый, — поскулил Хёнджин, держа лежащего Ёнбока за руку.

— Ага, — саркастично согласился пес. — По твоей постной морде это очень заметно.

— Ой, иди ты, — отвернулся от него Хван.

— Не я, а ты, — грозно посмотрел на него Кками. — И я прошу тебя, будь нормальным, не жри перед всеми сырое мясо! У тебя и так репутация помешанного, что из замка выходит только по праздникам.

— Зато к нам никто не шляется, — нашел один единственный плюс вампир.

— Думаешь, в этом есть твоя заслуга? — возмущенно уставился на него пес. — Наш дом находится посреди чащи! Какому полоумному захочется сюда ходить?!

— Так нас иногда Бан Чан навещает, — вспомнил о своем друге Хван.

— Ладно, — сморщил носик он. — Какому адекватному существу захочется сюда приходить?

— Тут да, — пригорюнился вампир. — Справедливо.

И вот так, под скептический взгляд Кками, Хван взял с собой зонтик и отправился в город. Представьте рожи людей, которые наблюдали за роем летучих мышей, что под зонтиком пытались долететь до города. Представили? А вот для жителей тех мест это суровая действительность. Более того, они еще и застали, как эти самые мыши под зонтиком тащили назад большой мешок с продуктами. Вампиру повезло, что все эти махинации жители списали на некачественный алкоголь бабушки Фан. Главное, ей об этом не знать, а то будет бит Хёнджин деревянной тростью, и ее не остановит то, что он аристократ. Перед бабушкой Фан все равны.

С горем пополам и болью в спине вампир дотащил свои пожитки до дома, где его ждал верный пес и очнувшийся от голодухи Ёнбок. Правда, как только он собрался объявить о своем присутствии, то услышал диалог, который всколыхнул что-то в его давно не бьющемся сердце.

— Знаешь, Кками, — грустно произнес парень, почесывая пса за ушком. — А здесь не так уж и плохо. Никто не пугается моего цвета глаз и не издевается из-за излишней худобы. Никто не бьет, — судорожно вздохнул он со слезами на глазах. — Никто не пристает и облапывает. Мне здесь уютно. Забавно, что люди сами называли меня вампиром, а я пытался доказать им, что я - человек. Но стоило мне попасть к вампиру, как я почувствовал себя человеком. Он относится ко мне не как к отбросу общества, не как к шавке, которую можно притянуть, а после швырнуть об стену... — почувствовав зубы на своей ладони, Ёнбок осознал, что сказал. — Извини-извини! Тебе наверняка неприятно такое слушать!

— Гав! — ответил ему пес, снова ластясь к его рукам.

— А ты ласковый, верно? — улыбнулся парень, почесывая его живот. — Мне непривычно чувствовать такое хорошее отношение. Знаешь, за эти две недели он притащил мне столько одежды, сколько я не носил за всю свою жизнь. Постоянно пытался поднять мне настроение, вечно выскакивая из-за угла... — видимо вспоминая, прыснул от смеха он. — Он чем-то похож на Минхо, также пытается больше действиями показать свою привязанность, чем словами. Брат был единственным, кто обо мне заботился. Он и Жизель-де-Милье-Кастион были моей семьей. Даже отец относился ко мне ужасно, видимо, виня меня за смерть матери. Как же, у семьи потомственного охотника на вампиров родился вампироподобный ребенок. Позор на весь род.

"Люди - странные существа, — размышлял Хёнджин. — Как можно так относиться к собственному ребенку? Даже меня мой батюшка не презирал, так, слегка кривился. Говорил ему дедушка предохраняться, а тот не слушал, слава луне, ведь тогда бы не появился такой прекрасный и сногсшибательный я. — мысленно поднял нос вверх вампир. — Но... — нахмурился он, — почему остальные от него отвернулись? Он же такой... — с придыханием посмотрел он на Ёнбока, — неземной. Как можно обижать такое трепетное создание? Вырвать бы руки у тех идиотов, что посмели расстроить мой веснушчатый лунный свет! А вот лошади мое уважение, не зря она такое важное имя носит".

— Как мне рассказывал брат, меня при рождении хотели убить, так как думали, что моя покойная матушка изменила отцу с вампиром и оттого не смогла выносить темную тварь, — печально произнес парень. — Так что, если бы не Минхо, что вцепился в меня как клещ, меня бы тут не было. Знаешь, — запнулся он и, сжав кулаки, продолжил. — Брат - вообще единственная причина, по которой я все еще существую. Я даже рад, что оказался здесь. Пусть Хо и говорит, что все нормально, но я ведь знаю, что я – обуза, — самокритично усмехнулся Ёнбок. — Я постоянно тяну его назад. Да он даже кошку завести из-за меня не может! Они меня все боятся! Поэтому, если я останусь здесь, всем будет лучше, — подвел итог он.

— Ну, пиздец... — тяжело вздохнул Кками.

— Что? — уставился на него Ёнбок.

— То есть... — опомнился тот. — Кхм... Гав!

— Ты умеешь говорить! — обвинительно ткнул он в пса пальцем.

— Да он и летать может, — горделиво произнес Хван, выходя на свет.

— И ты здесь!? — вскрикнул парень, сведя брови домиком. — Мама, какой позор... — пряча свое лицо в ладонях, бормотал он.

— Не переживай, веснушечка, — гладя того по спине, утешал его Хёнджин. — Я рад, что тебе у нас нравится. Но, признаюсь, твоя худоба меня очень волнует. Каюсь, твоя красота настолько отшибла мне память, что я забыл о такой важной штуке, как еда. Мне-то она не нужна, но ради тебя я готов даже научиться ее готовить! — размахивая руками, заявил он.

— Еще одного взрыва наша кухня не переживет... — мрачно пробормотал Кками.

— Не надо готовить, я сам! — испугался Ёнбок. — Ну, то есть, я умею...

— Отлично! — всплеснул руками Джинни. — Значит, будем готовить вместе! Думаю, это будет весело!

— И взрывоопасно, — тяжело вздохнул пес.

— Да... — сказал вампиру Ёнбок, смотря на него чистым и уязвленным взглядом. — А ты, правда, считаешь меня красивым? Я же... Отвратителен...

— В смысле?.. — удивился Хван. — Ты же самое прекрасное существо в этом мире!

— Этот помешанный уже твой четвертый портрет пишет, — закатил глаза Кками. — Все никак уняться не может.

— Как я могу остановиться, когда у меня под боком находится само ожившее понятие искусства! — указывая руками на Ёнбока, заявил тот. — Знаешь, как это меня мотивирует творить!

— Значит... Я твоя муза? — спрятав руки за спину, спросил парень.

Взгляд Ёнбока, сопровождаемый яркой улыбкой, вызвал в вампире неведомое тепло, пробуждая нечто нежное в его груди. Эта теплая волна проникла в самые глубины его существа, словно прикосновение нежного ветра к холодным теням прошлого. В мгновение, подобное волшебству, нечто теплое и знакомое пробудилось в его сердце, словно цветок, раскрывающий свои лепестки под лучами весеннего солнца.

Смутившись от этих чувств, Хван с покрасневшими ушами пролепетал что-то про кухню и скоропостижно направился к ней, не замечая такого же смущенного, но довольно семенящего за ним парня. Зайдя в помещение, Хёнджин положил на стол с таким трудом донесенную под солнцем провизию и стал колдовать над печкой, молясь, чтобы в этот раз дрова нормально загорелись, а не спалили половину имения.

Услышав сзади шорох, Хван, отложив кочергу, повернулся и увидел умиленную картину. Его человек размотал мешок и, мило жуя яблоко, стал перебирать содержимое. В это время Кками, о котором все забыли, решил явить себя народу посредством покушения на одну многострадальную вампирскую задницу.

— А-а-а! — заорал Хван, пытаясь отцепить от себя пса. — Кками, за что?

— А чтобы жизнь тебе медом не казалась, — отплевываясь, проговорил тот. — Ты сосиски купил?

— Купил я! Купил! — чуть ли не плача, ответил вампир, потирая укушенное место.

— Ну и хорошо, а то на одну вампирскую сосиску у тебя стало бы меньше, — язвительно ухмыльнулся пес, выразительно смотря на пах.

— Ребят?.. — обратился к ним закончивший ревизию Ёнбок.

— Да, мое сокровище? — сразу отозвался Хёнджин.

— Может, испечем печеньки? — неуверенно промямлил парень.

— Я, конечно, не эксперт, — с сомнением произнес Хван. — Но разве после голода не нужно что-то легкое?

— Не боись, — замахал хвостом Кками. — Я его своим вяленым мясом подкармливал.

— Ёнбока это не очень-то и спасло от обморока, — надувшись, заметил Хёнджин.

— Я на тебя посмотрю, что с тобой будет, когда ты две недели подряд вяленое мясо жрать попробуешь и на солнце выходить не сможешь, — закатил глаза пес.

— Все со мной в порядке будет! — обидевшись, начал он играться с волосами Ёнбока, который боялся пошевелиться и отвлечь вампира от столь важного занятия.

— А с Ёнбоком? — указал на него Кками.

— Тебе неудобно? — быстро развернул его к себе Хван, пытаясь разглядеть малейший намек на неудобство.

— Все в порядке! Эм... — покраснел под чужим внимательным взглядом парень. — Против фруктов и овощей я не откажусь, да и на солнце... — немного замялся он. — Но мне и так хорошо! Честно-честно!

— Так, Кками, — начал паниковать вампир, — Нам нужно в срочном порядке вырастить сад!

— Никогда такого не было, и вот опять... — тяжело вздохнул пес. — Я тебе как сад за два дня сделаю?

— Не знаю! — всплеснул руками Хван. — Но я в тебя верю!

— А почему за два дня? — свел брови домиком Ёнбок.

— А потому что ты, на мой взгляд, больше не протянешь... — скептически оглядел его Кками.

— Ёнбок! — начал трясти того за плечи Хёнджин. — Тебе плохо?! Тебя унести в кроватку!?

— Нет! — воскликнул он. — Давайте лучше готовить!

— Луна, спаси и сохрани целостность замка моего, да не перевернется в гробу первый владелец мой, да не... — начал монотонно тараторить Кками.

Под монотонный бубнеж Кками ребята начали размешивать тесто. Вот только благодаря большому объему легких у вампиров и лежащей на столе муке прекрасное ночное существо превратилось в белоснежного снеговика, над которым начали потешаться все вокруг. Обидевшись, Хван в ответ начал закидывать Ёнбока с собакой остатками муки, создавая хаос на кухне. В результате, грязные, но довольные парни сидели и с удовольствием ели свежеиспеченную выпечку. Даже Кками решился продегустировать это блюдо, ибо, в отличие от того раза, когда Хёнджин пытался приготовить кашу, оно не попыталось сожрать его самого.

— Хёнджин-а, — робко произнес Ёнбок, отодвигая от себя печенье. — Спасибо тебе за то, что ты заботишься обо мне. Это... Очень приятно, — кротко улыбнувшись, парень потянулся к щеке вампира.

Почувствовав на себе чужие губы, у Хвана сбилось дыхание, а чужое сердцебиение лишь усиливало ощущения. Стремительно покраснев, Хёнджин подорвался и убежал в коридор, закрывая руками горящее алым лицо. Он никогда еще не испытывал таких чувств, чтобы от одного поцелуя у него...

"Наверное, вот что такое любовь: когда улыбка другого существа становится самым светлым событием ночи, а его голос - самой приятной музыкой. Когда чужое сердцебиение наполняет теплом твою грудь, а чужие касания делают тебя зависимым. Вот что имел в виду дедушка, когда говорил, что я все пойму. Я понял. И я никому не отдам мое сокровище, тем более, зная, как к нему там относятся. О нем же заботиться надо, что я и сделаю прямо сейчас! Ведь, если ему будет со мной хорошо, он же не уйдет, да?"

С такими мыслями Хван направился к колодцу, в конце концов, они испачкались, и его вампирский долг вернуть Ёнбоку его чистоту и красоту. Так что, набрав ванну, Хёнджин направился на поиски самого прелестного создания во Вселенной.

— Хэй, белокурый повелитель моего сердца! — позвал его Хван. — Ты еще не успел превратиться в мучное чудовище?

— Судя по тому, сколько выпечки ты сожрал, мучное чудовище здесь ты, а не я, — иронично подметил Ёнбок.

— Как ты можешь так говорить! — схватился за сердце вампир. — Разве я тебе не нравлюсь?

— Так ты не сосиска, чтобы ему нравится, — весело хрюкнул находящийся поблизости пес.

— Ну, — замялся парень. — Он довольно привлекательный вампир.

— Слышал?! — победно прокричал Хёнджин. — Я горяч!

— Температура твоего тела с этим не согласится, — насмешливо поддел его Кками.

— Ну, блин, — сдулся Хван. — Ладно, тогда я просто неотразим.

— Вот тут ты прав, — ехидно согласился пес. — Зеркало с этим точно не поспорит.

— Кками, твою мать!

— Она, между прочим, многоуважаемая собака, — аристократическим тоном, задирая нос кверху, заявил пес. — Так что, попрошу не трогать. Кто же виноват, что ты настолько ослепительный, что аж блестишь на солнце?

— Когда-нибудь я тебя уволю, — мрачно пообещал Хёнджин.

— Когда-нибудь я с радостью встречу этот день, — проникновенно пообещал пес. — Кстати, Ёнбок, тебе фамильяр, случайно, не нужен?

— Мне? — удивился парень.

— Да! — начал активно вилять тот хвостиком. — Обещаю, я буду хорошим песиком. Даже мебель грызть не буду!

— Все меня бросили! — трагично размахивая руками, воскликнул Хёнджин. — Верный пес бросил меня ради любви всей моей жизни, а она даже не хочет принять со мной ванну!

— Я же ничего не говорил... — расстроившись, пробормотал Ёнбок. — Да и... — смущенно покраснел он. — Любовь всей твоей жизни?

— Значит, ты не против?! — радостно подпрыгнул вампир.

— Ну, если ты хочешь... — неуверенно промямлил парень.

— Хочу! — быстро протараторил вампир. — Очень хочу! Пошли быстрей!

***

Погрузившись в теплую воду, Ёнбок довольно вздохнул: ему нечасто доводилось вот так расслабляться. У их семьи не было денег на полноценную ванну, а купаться в речке после того, как его чуть не утопили жители одной из посещенных ими с братом деревень, он не решался. Ли наконец-то смог побыть в одиночестве — в замке его обычно сопровождал Кками или Хёнджин своей собственной не совсем мертвой персоной. Вспомнив о вампире, парень улыбнулся: тот был забавным и милым. Может, в нем говорит чувство благодарности, но, несмотря на все чудачества Хвана, Ли чувствовал себя счастливым. Он даже был не против заигрывания парня, ведь и сам начал чувствовать к нему что-то странное, но явно приятное.

Несмотря на то, что вампир его похитил, Ёнбок не считал себя жертвой, даже наоборот, здесь к нему относились как к дорогому гостю. Парню здесь нравится, и он благодарен: благодарен за то, что он больше не доставляет Минхо проблем, за то, что здесь он свободен, за то, что чувствует себя на своем месте.

"Надеюсь, с Хо все хорошо, и он не сильно волнуется. Теперь он может прожить мирную и счастливую жизнь, не оглядываясь на меня", — но его размышления продлились недолго, ведь один ленивый вампир, который где-то по пути растерял всю одежду, самым наглым образом залез к нему в ванную.

— Ты-ты-ты... Ты что делаешь?! — прикрывая руками свой пах и заливаясь краской, вскрикнул юноша.

— Ты же сам был не против помыться вместе, — пожал плечами Хван.

— Я думал, ты пошутил! — возмущенно заехал он пяткой по бедру парня.

— Ай, котенок, не бодайся, — ухмыльнулся парень. — Лучше двигайся и присаживайся ко мне на коленки.

— Еще чего! — отодвинулся от него парень. — Может, мне тебя еще поцеловать?

— Было бы неплохо, — мечтательно улыбнулся вампир.

— Обойдешься, — смущенно отвернулся он от него.

— Да ладно, луна моя, — начал тянуть к нему Хван свои загребущие руки. — Тебе все равно нужно будет потереть спинку. И кто, как не я, лучше всех справится с этой задачей!

— Тогда не смотри на меня, — тихо послышалось ему в ответ. — Я стесняюсь.

— Не буду, но тогда не буду утверждать, что с закрытыми глазами мыть тебе я буду только спину, — хитро ухмыльнулся Хван.

Повернувшись к вампиру спиной, Ёнбок медленно выдохнул. Чужие пальцы с утонченной ловкостью распределяли ароматное мыло, нежно проводя ими по каждому изгибу спины. Они ласково скользили, словно танцуя, создавая при этом приятные вибрации на коже. С каждым движением ладони переходили то на плечи, массируя их с невероятной тщательностью, то на бока, где прикосновения становились медленными и умиротворенными.

Тяжело дыша, Хёнджин восторженно переместил свои руки к впалому животу парня. Каждое прикосновение словно раскрывало новый уровень мягкости, вплоть до того, что вся сущность Ёнбока представлял собой воплощение этого слова. Вся его кожа ощущалась настолько приятной, что хотелось бы попробовать ее на вкус. А сердце, о, как бешено билось его сердце, создавая мелодию страсти и волнующих переживаний. Так хотелось ощутить, почувствовать пульс, впиться в эту добровольно подставленную шею. Оставить на ней свой след. Заклеймить этого человека себе. Не став сдерживать свой порыв, Хван прошелся по ключице легкими поцелуями, вдыхая аромат парня, который заставил воспрять его сердце, и кое-что ещё...

Разморенный ласками, Ёнбок слегка нахмурился, так как что-то начало упираться ему в поясницу. Да и поцелуи начали его немного напрягать, поэтому парень попытался немного отстраниться.

— Ты чего? — томно прошептал ему вампир, удерживая парня на месте. — Зачем отсел?

— Понимаешь, — замялся парень, тихо и робко проговорив. — Мне что-то упирается в копчик...

— Ой, да? А я и не заметил, — беззаботно ответил Хван, обхватив двумя руками талию юноши и подвигая к себе поближе. — Это и неудивительно, ведь ты такой красивый и желанный.

Произнеся это, Хван начал нежно целовать шею, слегка прикусывая кожу и тут же следом зализывая место укуса. Его губы наслаждались солоноватым привкусом кожи и биением пульсирующей жилки за ней. Слыша взволнованный вздох ангела, что призывно выгнулся в его руках, Хёнджин надавил на шею еще сильнее, задействуя прорезывающиеся клыки. Одновременно с поцелуями вампир гладил грудь парня, ласково поглаживая соски, пока в один момент правой рукой, прокатившись по раскосым мышцам, не достиг желанной цели.

Вздрогнув от прикосновения, Ёнбок испугался и, вскрикнув, чуть не выскочил из ванной.

— Тихо, тихо, — усадил Хван обратно парня, продолжая аккуратно массировать возбужденный член. — Я тебя не обижу, и уж точно не сделаю больно. Доверься мне.

— Но это... — протянул Ёнбок, вздрагивая от непривычных для него ощущений.

— Тсс... — прошептал ему Хёнджин. — Тебе понравится, обещаю.

Прикусив мочку уха, Хван начал мягко поглаживать выпирающие венки, потираясь своим членом об поясницу парня. Тихие стоны Ёнбока раззадоривали вампира еще сильнее, вызывая желание подчинить, заставить кричать от удовольствия. Закусив губу, парень старался абстрагироваться от собственного возбуждения, что так приятно скользило между ерзающими ягодицами.

Подняв свободную руку, Хёнджин начал теребить соски парня, а другой играясь с головкой. Видя, что его сокровище начало поджимать пальцы на ногах, а его стоны начали становиться все громче и громче, вампир не сдержал себя и впился в ключицу парня, прокусывая его до крови. Видимо, это стало спусковым крючком тому, что Ёнбок, громко вскрикнув, излился в руку парня.

— Я же говорил, что тебе понравится, — тяжело дыша, обнимал он распятое на себе тело, — Как хорошо, что я запасливый, — чмокая его в макушку, проворковал тот. — И оставил тебе воды, чтобы ополоснуться.

Ёнбок, ведомый внутренним чувством, повернулся к Хвану и прильнул к его губам. Это был неумелый и робкий поцелуй, но настолько неожиданный, что Хван прифигел от жизни такой.

— А как же ты? Разве тебе не нужно... — робко опустил глаза вниз Ёнбок, задевая своей ладошкой чужое возбуждение.

— Не переживай, солнце, это временная проблема, — отодвигая руку, ухмыльнулся Хван.

— Может... Я могу тебе в этом помочь? — тихо спросил парень, теребя прядь волос.

— Да? — удивился Хван. — Да! Конечно!

Пискнув, Ёнбок оказался сидящим на чужих бедрах, куда его усадил мурлыкающий от счастья вампир. Немного поерзав, парень попытался расслабиться, ведь чужие пальцы продолжали сжимать и поглаживать чувствительные бедра, а на его шее, по ощущениям, не осталось ни одного необласканного места.

— Любовь моя, — тяжело дыша, молвил Хёнджин, потираясь носом об его затылок. — Сожми свои прекрасные ножки.

Подчиняясь, парень попытался свести в кучку подрагивающие от ощущений ноги. Переведя взгляд на вампира, Ёнбок откинулся тому на грудь и простонал. Чужое достоинство медленно скользнуло между бедер, задевая мошонку и не успевший восстановиться от предыдущего оргазма чувствительный член.

— Ты ж мой хороший, — делая поступательные движения, прошептал Хван. — Самый любимый, самый лучший, — прикусывая мочку уха, ворковал он. — Мое счастье, мой Феликс.

— Фе... Ах! Феликс? — уточнил уплывающий в страну удовольствия Ёнбок, держась за бортики ванной и прикусывая губу от возбуждения.

— Да, Феликс, — поглаживая чужой живот и вбиваясь еще активней, отвечал тот. — Человек, похитивший мое сердце. Могу ли я тебя так называть?

— Делай... А-а... Как хочешь... Ммм... — простонал парень, поджимая пальцы на ногах. — Все равно... Ох... Звучит лучше, чем запах дракона.

— Ты так вкусно пахнешь, — произнес Хёнджин, снова зарываясь носом в чужую ключицу. — Боюсь, я не смогу тебя отпустить.

— Так не отпускай и не останавливайся! — проговорил Ёнбок, приоткрыв рот и положив голову на плечо вампира. — Мгм... Я... Я скоро...

— Я тоже, прелесть моя, — тяжело дыша, ответил вампир. — Подожди чуть-чуть.

Облизнувшись, Хёнджин начал двигаться всё быстрее и жёстче, впиваясь одной рукой в бедро, а другой накрыв оба члена ладонью, создавая дополнительное трение, выбивая из разума Ёнбока последние капли здравого смысла. Сделав пару-тройку толчков, парни практически одновременно излились, пачкая кулак Хвана белой жидкостью. Видя разморенного на себе парня, вампир не сдержался и, наклонив голову, стал осыпать того поцелуями.

— Ты неотразим. Моя луна, мое сердце. Я тебя никуда не отпущу, — тараторил Хван погружающемуся в мир сновидений парню. — Теперь ты мой, только мой.

***

Примеряя разные наряды, Ёнбок крутился перед зеркалом. С того вечера прошло два месяца, за это время гардероб парня увеличился в два раза, так как довольный вампир пичкал его подарками, как повар куропатку. Нервно вздохнув, парень остановился на черном камзоле с серебряным орнаментом. Пригладив волосы, он вышел в коридор искать своего не совсем живого друга. Вообще-то, ходить с длинными волосами несколько неудобно: раньше Ёнбок их при первой же возможности бы остриг, и лишь тяжелый взгляд брата останавливал его от этой затеи, но сейчас... Сейчас он даже рад, ведь Хёнджин был в восторге. Тот каждый день трогал волосы и не позволял Ёнбоку их расчесывать, ведь, как оказывается, вампир не против возложить это бремя на себя. Так что, каждое утро Хван начал врываться в его комнату и с довольным выражением лица делать какие-то прически. Сегодня, например, на его голове красовалась пышная коса.

Если честно, то Ёнбок немного переживал: Хёнджин очень хорошо к нему относится. Вот недавно Хван снова попытался готовить, чтобы порадовать его с утра завтраком. Хорошо, что Кками тогда проходил мимо, и большую часть кухни смогли сохранить. А чего один сад стоит? Вампиру пришлось два дня договариваться с дриадами и бегать по лесу, убивая неугодную им живность, но зато во внутреннем дворике раскинулись воистину прекрасные клумбы, а за замком — роскошные сады. Он постоянно его лелеет и балует, хотя, по мнению Ёнбока, он того не достоин. За все эти дни самая большая близость, на которую решился вампир, была поцелуем. Поняв, что от него не отскакивают, а в его наглую морду не летит очередной подсвечник, Хван преисполнился и в любую свободную минуту вытягивал свои губы.

Это очень сильно волновало Ёнбока, потому что после того случая ничего больше не было.

"Вдруг Хёнджину не понравилось?" — переживал парень. — "Я сделал что-то не так? Наверное, моя неопытность сыграла свою роль, и Хёнджину стало скучно. Можно было бы, конечно, подойти и спросить, но стыдно, да и Кками не помогает. Вечно ржет и называет меня юной девой", — надулся он, вспоминая наглого пса. — "Ну, ничего, два дня не буду его гладить, и он успокоится. А с Хваном нужно что-то делать, я ему практически прямым текстом об этом говорил. Специально ронял предметы и, нагибаясь, поднимал, но ничего, кроме похвалы в сторону моей растяжки, не получал. Стал чаще к нему прижиматься и обнимать в сомнительных местах. Да я от отчаяния сам полез к нему в ванную, а он мне РЕАЛЬНО спину потер!"

Витая в расстроенных мыслях, Ёнбок дошел до центрального зала, где на удивление разместилась целая куча мифического народа. Причудливые женщины с утиными лапами вместо ног, смеясь, пытались вернуть первозданную чистоту полу. Низкорослые мужчины в лохмотьях таскали столы, а волки, встав на задние лапы, мыли окна, перерыкиваясь между собой. Из всей этой фауны парню показались знакомыми лишь собаки с крылышками, что летали и зажигали факелы со свечами, ну, и летучая мышь, с которой о чем-то активно спорил Хёнджин.

— Эх, давно такого не было, — произнес подошедший к нему Кками. — Последний раз мы бал проводили на Хваново совершеннолетие.

— В его восемнадцать лет? — наивно спросил Ёнбок.

— Не, — замахал головой пес. — В сто восемьдесять. Он уже такая старая рухлядь, ты мог бы найти себе кого-нибудь помоложе.

— Не такой уж он и старый, — вспомнил о поведении вампира парень. — К тому же, он не мой, — смутился под конец тот.

— Да? — поднял бровь Кками. — А он так не считает, — усмехнулся пес. — У него в фантазиях ты, я, кольцо и свадьба. Твое обращение и много-много детишек.

— Так я же парень! — вылупился на него Ёнбок.

— То есть, с остальным ты согласен? — иронично спросил он. — Какая радость, что хоть один из моих хозяев будет адекватным!

— Это еще не точно... — замялся парень и после тихо продолжил. — Мне кажется, он потерял ко мне интерес.

— С чего такие мысли? — напрягся пес. — Где мой повелитель опять налажал?

— Ну... — опустил голову Ёнбок. — Он больше не пристает ко мне.

— Ага, — закатил глаза Кками. — А вечное лапанье за зад не считается, да?

— Ты не понимаешь, это другое! — возмущенно заявил парень. — После того, что было, он больше не касается меня... — замялся он. — Ну... — краснея, начал мямлить тот. — Там.

— Я тебе не оракул, чтобы угадывать мысль в твоей голове, — язвительно заметил пес.

— То, что ниже пояса, — все же выдавил из себя слова парень, окончательно покрывшись румянцем.

— Так за за... — запнулся Кками, осознавая открывшуюся ему истину. — А-а-а, а вы времени зря не теряли.

— Кками! — вскрикнул негодующий Ёнбок.

— Не боись, — отмахнулся от него пес. — Он точно вспоминает о тебе темными одинокими вечерами. Просто его матушка, — мысленно перекрестился он. — Темная ей память, навещала его отца только по праздникам. Так что, если хочешь провести незабываемую ночь, бери ноги в руки и дуй к Хвану. Он точно не откажется от такого подарка.

— Ладно. А что это за существа? — попытался перевести тему парень.

— Мои братюни, — смотря на летающих собак, ответил он. — С одного помета вылезли. Ты же, кстати, не знаешь о моей видовой принадлежности? Вот, информирую, я из гордого рода Дипов, собак-вампиров!

— Значит, тебе с самого рождения было предначертано служить Хёнджину? — сделал свой вывод Ёнбок.

— Пф... — задрал голову пес. — Нет, конечно! Вампиров в мире много, просто этот олух без меня пропадет, — вздохнул он. — Жалко тогда будет.

— Ты о нем заботишься, — улыбнулся парень.

— Так! — смутился Кками. — Давай дальше, вот эти прекрасные существа на утиных лапках, — указал он на женщин. — Ламиньяки, хранители родников и пещер. Правда, не верь тому, что они говорят, — заговорщически произнес он. — У них в природе заложено говорить противоположное от задуманного. Вот, например, если они тебе скажут, что ты красивый, это значит, что ты - редкостный урод.

— Эм... — вопросительно промычал он. — Я учту?

— Почетные носители столов - Сотре, — указал он на бомжеподобных карликов. — Любители тяжелой работы. Обычно они живут в пещерах, а по ночам отправляются помогать людям с хозяйством. Кстати, не смей смеяться над их внешним видом, — предостерег его пес. — Они обижаются и превращают своих обидчиков в ослов.

— Так вот откуда в городе столько ослов, — задумчиво протянул Ёнбок.

— А ты что думал, — ухмыльнулся Кками. — Мы такой народ - мстительный. Но не переживай, — буднично произнес он. — То так, для перевоспитания. К сожалению, Хёнджин не разрешает держать в таком состоянии людей дольше, чем на три дня.

— Ну, слава Богу, — облегченно вздохнул парень.

— Тсс... — шикнул на него пес. — Не поминай всуе. Ну, и последние из нашей горе-компашки - милые Вервольфы, — умиленно посмотрел он на них. — Они у нас местные воины, но так как мы за мир и добро, эти здоровяки протирают окошки. А, — перевел он взгляд на летучую мышь. — Ну, и глава местной мышиной почты - Ля Сосун. Зато как звучит: глава клана алые крылья - Ля Сосун и его заместители, Ночноглаз и Вырвиклык. Это же какой анекдот.

— Бедняга, — сочувственно произнес парень. — А я то думал, что меня родители не любят.

Вздохнув, парень перевел взгляд на мышь, видимо, они с Хваном наконец-то достигли консенсуса. И пока Сосун, видимо, раздавал указы своим подчиненным, один вампир успел развернуться и заметить ютящегося в коридоре Ёнбока.

— Феликс! — позвал его вампир. — Ты чего стоишь? Иди сюда!

Видя зазывающего его Хёнджина, парень почувствовал себя неловко, ведь после его окрика все существа отвлеклись от своих дел и стали смотреть на него. Это... Было необычно и слегка страшно. Но все же преодолев порог смущения и послав свой внутренний голос, предлагающий развернуться и уйти, на хутор бабочек ловить, парень, сжав кулаки, с гордо поднятой головой проследовал к Хвану.

— Привет, — кротко улыбнулся ему парень. — Извини, не хотел тебя отвлекать.

— Что ты, луна моя! — воскликнул Хван и начал заверять парня. — Для тебя время у меня всегда свободно!

— Еще бы у такого лентяя оно было бы занятым, — фыркнул себе под нос Кками.

— Эй! — возмутился Хёнджин. — Я, между прочим, работаю!

— Ага, — закатил глаза пес. — Раз в столетие.

— Но работаю же, — упер он руки в бока.

— Так, — вклинилась в разговор летучая мышь. — Начальник, вроде все в норме. Завтра все твои письма будут разосланы, именем своим клянусь! — стукнул он своей лапкой по груди.

— Как скажешь, Сосунок, — улыбнулся ему вампир.

— Я вас попрошу, — оскорбилось летающие существо. — Я Ля Сосун! А это наша новая герцогиня? — перевел он взгляд на парня.

— Ага! — засиял Хван. — Это Ли Ёнбок, в будущем Хван Феликс, — радостно заявил он. — Относитесь к нему, как ко мне!

— Мне об него тоже лапы вытирать? — иронично выгнул бровь пес.

— Кками! — возмущенно уставился на него вампир.

— Вы дали ему второе имя? — взволновано спросил Ля Сосун. — Эх, все серьезно! — начал он радостно размахивать крыльями. — Значить, нам еще скоро и приглашения на свадьбу раздавать.

— С-свадьбу? — вылупился на него Ёнбок.

— Ну... — смутившись, раздался голос вампира за спиной. — Только если ты захочешь... — замялся он, начиная спешно тараторить. — Меня, в общем, все устраивает!

"То есть, я себя накручиваю, переживаю, а он тут нашу свадьбу обдумывает! — мысленно возмутился парень. — А мне сказать? Может, я тоже поучаствовать хочу!"

— И где мы ее будем проводить? — начал засыпать его вопросами Ёнбок. — Ты костюмы заказал? А как же торт? К тому же, нужно обговорить гостей, — задумался он. — Я брата пригласить хочу, придется вам помириться.

— Ты не против! — налетел на него с объятиями вампир.

— Эм... — не понял парень. — А почему должен?

— Ты ж моя прелесть! — начал ворковать Хван. — Ради тебя я не только дружбу с охотником на вампиров водить буду, но и в десна его расцелую!

— Не смей! — вскинулся Ёнбок. — Целовать ты можешь только меня!

— Моя ж ты ревновашка! — умилился с него Хёнджин.

— Эм, ну, я... — замялся парень. — Я не согласен, если у тебя будет кто-то еще. Мне...

— Радость сердца моего! — перебил его Хван. — Ты для меня единственный и неповторимый!

— Блин, — скривился Кками. — У меня аж кусок сахара в горле застрял.

— Тсс, — шикнула на него летучая мышь. — Не порть романтику.

— Переезжай к нам, будешь видеть эту картину двадцать четыре на семь, — предложил ему пес. — А то я так скоро диабетиком стану.

— Ты им станешь из-за того, что таскаешь Ёнбоковы сладости, а он их, вообще-то, готовил мне! — возмутился такой несправедливости вампир.

— Ты мне долго тот торт вспоминать будешь? — кисло спросил его Кками.

— Не ссорьтесь, я пойду, еще испеку, — попытался смягчить ситуацию Ёнбок, разворачиваясь к кухне.

— Стоять! — схватил его за плечи Хван. — Там тролли сейчас готовят. Они тебя зашибут и не заметят, а я буду плакать над твоим хладным трупом! — обнимая его за плечи, начал он ныть ему на ухо.

— Тролли... — округлил глаза парень. — Готовить... А как?

— Очень аккуратно, и в очечах, — весело проговорил пес. — У них, между прочим, хорошо получается, — заметил он, переводя взгляд на вампира. — Еще никто не траванулся и не жаловался. Да и кухню они не взрывали.

— Хёнджин в этом плане уникальный, — усмехнулся парень.

— Да, я такой, — возгордился вампир.

— Если бы ты еще думал перед тем, как соглашаться... — тяжело вздохнул Кками, качая головой.

***

Ночная мгла заполонила замок, в своей корзинке уже давно заснул Кками, и лишь одна мрачная фигура степенно шагала по коридору. То был Ёнбок, который, держа подсвечник в руке, искал себе приключения на пятую точку. Он решил последовать совету одной ехидной собаки и взять чужие яйца в руки. Как-никак, а ему понравилось. А раз назвался женихом, то полезай в кровать, никто вампира за язык не тянул. С таким настроем парень ворвался в Хванову комнату, где, подпрыгнув от испуга, пытался руками прикрыться смущенный вампир.

— Феликс? — удивился Хёнджин. — Ты поздновато, что-то случилось?

— Ты случился, — обиженно произнес парень. — Как в любви признаваться - так ты первый, а как проявить инициативу - так ты последний.

— Я инициативный и даже очень активный, — не понял наезда Хван, натягивая на себя одеяло.

— Да, но не в той области, — нахмурился Ёнбок. — Скидывай одеяло.

— Зачем? — спросил Хван, с опаской поглядывая на канделябр.

— Иметь тебя буду, раз ты меня не хочешь, — раздраженно ответил он вампиру.

— Так, — поднимая руки вверх, пытался успокоить парня Хёнджин. — Давай ты поставишь подсвечник на место, и мы с тобой спокойно все обсудим.

— Нам не о чем с тобой разговаривать! — рявкнул на него Феликс, подходя к кровати. — А вот незавершенных дел у нас целая куча! Так что давай, двигайся!

— Я тебя не узнаю, — пораженно выпалил вампир, а после игриво добавил. — Но властный Ёнбоки - это все равно мой любимый Ёнбоки.

— Не подмазывайся! — вскрикнул парень, хватаясь за чужой пояс. — Снимай штаны!

— Что? Нет! — возмутился Хван, не давая стащить с себя столь ценный предмет одежды. — Оставь дедушкины штаны в покое! Ты ж их сам зашивал!

— Как зашил, так и порву! — заявил Ёнбок, откидывая пояс в сторону и хватаясь за краешек кожанок. — Быстрее стягивай, если они тебе дороги!

— Что у вас с братом за нездоровая фокусировка на моих штанах? — подтягивая оные, проскулил Хёнджин.

— Это я тебя спрашивать должен! — злобно спросил парень, все же достигнув своей цели и тыча этими штанами в чужое лицо. — Я надеюсь, ты не в них на нашу свадьбу придешь?!

— А почему нет? — боязливо пожал плечами вампир. — Они красивые и надежные.

— Трусы мои красивые и надежные! — не выдержав, заорал Ёнбок. — И они, почему-то, все еще на мне!

— А где они должны быть? — хлопая глазками, спросил Хван.

Видя закипающего парня, на глазах которого стали собираться слезы, Хёнджин, под неловкое молчание, начал действовать с осторожностью. Медленно подойдя к раздраконенному Ёнбоку, вампир аккуратно обнял его, вдыхая такой нужный ему сейчас манящий аромат. Чувствуя на своей спине сжимающие руки, Хван понял, что опасная стадия миновала, и можно перейти к разбору полетов. Поэтому немного потершись щекой об чужие волосы, вампир вздохнул и немного отстранился, чтобы, глядя в глаза своей любви, задать интересующий его вопрос.

— Что-то случилось, мой лунный свет? — поглаживая чужую голову, спросил Хёнджин. — Что так разозлило моего вампиренка?

— Ты же меня любишь? — расстроено пробормотал Феликс.

— Больше своего мертвого существования, — тепло улыбнувшись, заверил его вампир.

— Тогда почему ты не уделяешь мне достаточно своего внимания? — поднимая голову, обиженно посмотрел на него Ли.

— Не уделяю? — удивился Хван. — Я... — замялся тот. — Я боялся показаться тебе навязчивым...

— Я не про то, но... — смутился парень, начиная бегать глазами по комнате. — И в этом плане ты не раздражаешь. Мне радостно знать, что я тебе важен, что тебе приятно меня касаться. Я сам тот еще прилипала, кто знает, — самокритично ухмыльнулся он, — Может, когда я дам себе волю, уже не я буду от тебя бегать, а ты от меня.

— Согласен бегать от тебя только за едой и обратно, — хохотнул Хёнджин, сжимая в объятьях свое сокровище. — Тогда что тебя волнует?

— Ты... — обвиняюще начал Феликс. — Ты больше не смотришь на меня в этом смысле...

— В каком, луна моя? — обеспокоенно спросил вампир.

— В этом... — загадочно прошептал Ёнбок.

Пока Хван, нахмурившись, пытался понять, какому такому драгоценному месту он уделяет так мало внимания, чужие шаловливые ручки успели проникнуть к спрятанному за дедовыми штанами сокровищу.

— Ум... — простонал Хёнджин. — Феликс, продолжай.

— Вот видишь, — нахмурившись, начал поглаживать он бойца невидимого фронта. — Даже сейчас ты ко мне не прикасаешься.

— Котенок, — страстно прошептал Хван. — Если я распущу руки, то я не остановлюсь.

— А кто просит тебя останавливаться? — смотря в чужие глаза, томно спросил Ёнбок.

Сощурив глаза, Хван наклонил голову и впился в чужие губы. Почувствовав ответную реакцию, вампир углубил поцелуй. Пока его язык покорял новые горизонты, его руки также не стояли на месте, маршируя по телу и захватывая все новые и новые территории. Они ласкали и выбивали такие сладкие стоны, что младший по званию, которого так страстно поглаживала его любовь, успел пару раз отдать честь и смахнуть обильно выступившую из него жидкость. Поняв, что так продолжаться не может, ибо его боец может полечь в неравной битве еще до встречи с врагом, Хван оторвался от своего занятия.

Подняв взгляд на парня, Феликс увидел полные горящего желания алые глаза. Сглотнув, вампир подхватил любимого и бережно уложил на кровать. Сегодня эта крепость падет. С легкой ухмылкой, сверкнув выступающими клыками, он стащил штаны с Ликса, который был не особо против, а очень даже «за». Удобно расположившись между бёдер парня, Хван с гордостью посмотрел на твердо стоящего Феликса-младшего.

"Это на меня у него стоит", — радостно размышлял Хёнджин с осознанием собственной важности.

Отводя взгляд от бойца, вампир сосредоточился на таких аппетитных булочках. Облизнувшись, Хван уже хотел было попробовать их на вкус, как в его ушах раздалась изумительная симфония бьющегося сердца. Оно билось так быстро и так прекрасно, что вампир даже прикрыл глаза, полностью сосредоточившись на музыке.

— Ты там уснул, что ли? — недовольный голос Ёнбока прервал незапланированный концерт.

— Нет, что ты, — ухмыльнулся Хёнджин, открывая глаза. — Просто вспоминаю, а то за столько лет я уже и подзабыл все детали данного процесса.

— Да? А в ванной у тебя было неожиданное просветление?

— Ну ты сравнил секс с дро... — видя недовольное выражение лица парня, вампир пошел на попятную. — Ладно-ладно, не злись, лучик, а лучше передай мне мой крем для кожи.

— Слишком много болтаешь, — пробурчал Ёнбок, передавая баночку с тумбочки. — Этот язык явно нужно укоротить!

— Знаешь, — похотливо улыбнулся Хёнджин. — Этот язычок может принести массу удовольствия.

Игриво стрельнув глазками, вампир наклонился к стоящему колом чужому хозяйству. Облизнув губы, Хван медленно обхватил головку, одновременно с этим размазывая густой крем по пальцам. Услышав долгий и низкий стон, Хёнджин начал аккуратно массировать колечко мышц, интенсивно посасывая головку. Видя, а точнее слыша расслабленного парня, вампир на пробу толкнулся одним пальцем внутрь. Чувствуя, как упругие стенки обволокли его фалангу, Хван решил расслабить парня тем, чтобы, шире раскрыв рот и убрав клыки, насадиться до самого конца.

По комнате пронесся протяжный стон, Ёнбок уже не мог сдерживать себя, ерзая на месте и подмахивая бедрами. Пока одна из его рук пыталась прикрыть рот, чтобы его стоны не разбудили ползамка, другая зарылась в чужие волосы, задавая темп одной несносной голове. Находясь в предоргазменном состоянии, парень не замечал, что в его нутре двигается не один, а уже три пальца, что растягивали его, готовя к чему-то большему. В какой-то момент они зашли внутрь под определенным углом, задевая комочек нервов. От этого Феликса выгнуло на кровати, а Хёнджин неожиданно полакомился порцией белка.

Приподнимаясь и вытирая ладонью свой неотражаемый лик, Хван хищно разглядывал распластавшегося парня. Решив хитростью проникнуть через задние врата, вампир притянул несопротивляющееся тело на себя и, пока его владелец мысленно был где-то далеко, развел его ноги и, смазав очередной порцией крема свое достоинство, отправился покорять эту вершину.

Вскрикнув от неожиданного нападения, Ёнбок зажмурился и обвил вампира всеми своими конечностями. После успокоительных поглаживаний и просьб расслабиться, парень все же сделал это. Немного привыкнув к необычным ощущениям, Феликс начал толкаться бедрами, чтобы один недогадливый вампир начал исполнять свои будущие супружеские обязанности. Поняв намек, Хван стал размеренно и не спеша двигаться, получая просто не только физическое, но и моральное удовлетворение. Ведь он у Ёнбока первый, и, надо полагать, единственный партнер. И Хёнджин сделает все, чтобы это оставалось так навечно.

В это время Феликс, сильно зажмурившись, впился в чужие плечи. Закусывая губу, парень пытался сдержаться, ведь чувствовал, что долго он так не протянет. Вампиру не сильно-то понравилась инициатива парня, так как, по его мнению, Ёнбок даже стонал красиво, а его хриплые нотки в голосе просто сносили крышу. Поэтому, нахмурив брови, Хёнджин ускорился, не давая парню и надежды на сохранение голоса. Не выдержав нового темпа, уже кончивший ранее Ёнбок излился во второй раз.

Резко остановившись и выйдя из парня, Хван перевернул того на живот, сгибая чужие колени и приподнимая бедра вверх. Не давая Феликсу и пяти минут на отдых, вампир снова толкнулся в парня, сразу задавая жесткий темп. Придерживая его за талию, он вдалбливал чувствительного Ёнбока в кровать. Когда же жаркие стоны стали нарастать, и кульминация подходила к своему концу, он нагнулся к спине парня, покрывая чужие плечи поцелуями и укусами, и, взяв его член в руку, стал водить по нему в такт своим движениям. Уже даже не стоная, а крича от удовольствия, Феликс, в который раз за сегодня, испачкал простыни. Отключаясь, парень почувствовал, как что-то липкое и горячее наполнило его нутро, но ему в тот момент было уже все равно.

***

Теребя платиновое кольцо на пальце, Ёнбок вежливо улыбался гостям. Здесь, стоя в середине зала и держа Хвана за руку, он чувствовал себя спокойно. Уверенности и счастья ему добавлял изысканный набор рубиновых украшений, который ему всучил с утра пораньше Хёнджин. С его слов, сии украшения носила его матушка, а до этого ее матушка, а до этого... В общем, это оказалось древней реликвией, переходящей как обручальное кольцо у людей. Из поколения в поколение. Поэтому, зная о серьезности намерений Джинни, он чувствовал себя в безопасности. Его любят, и он тоже будет любить его всем своим сердцем в ответ.

Кивая очередному вампиру, парень надеялся, что он произвел на них хорошее впечатление. Как-никак, в их глазах он — будущий аристократ, пусть пока и слегка живой. Но, судя по тому, как Хёнджин искусал его прошлой ночью, это ненадолго.

"Вот ведь вампирюга. Все тело болит, — потирая поясницу, мысленно жаловался он. — Мог бы понежнее, а то у меня такое впечатление, что меня не вампир кусал, а какой-нибудь вурдалак".

Их дом посетили около пятидесяти человек, правда, все они были похожи на деревенских мулов: такие же старые и дряхлые. Еще большей схожести им добавляло вечное слюнопускание в спорах на тему, кто с кем спал или какой цвет нынче в моде. Ну, это со слов Хёнджина. Как он хвастался, его слух и скорость среди вампиров не имеют равных. Но, как шутил Кками, это все для компенсации его ущербности в боевом плане, ведь, как известно, быстрые вампиры арбалетных выстрелов не боятся.

Усмехнувшись, парень поднял взгляд на сияющего, как начищенный самовар, Хёнджина. Тот все никак не переставал улыбаться и каждому встречному указывать "Вот, смотрите, это моя пара, милашка, правда?". То, что он представляет его как партнера — это хорошо, а вот то, что хвастает — плохо. Ну, ничего, любимый канделябр уже долго ждал своего звездного часа, а пока Ёнбок просто крепче сожмет чужой локоть и недовольно стрельнет глазками, чтобы один в будущем избиенный вампир прекратил свое словоблудие. Правда, прежде чем до Джинни дошло, почему его лунный лучик на него дуется, его прервали.

По залу раздался глухой громкий звук, привлекая всеобщее внимание. Повернув голову, Хван выпучил глаза. На входе стоял злющий Минхо, который, тяжело дыша, медленно опускал правую ногу на пол: видимо, кто-то решил заявиться на бал не только без приглашения, но и эффектно — с ноги.

Почувствовав фантомную боль, Хёнджин быстро схватился за ягодицы: от этого охотника можно ждать всякого, и если Феликса он не тронет, то самому Хвану нужно будет беспокоиться не только за свою жизнь, но и за только что заштопанные дедушкины штаны.

— Хёнджин-а, у тебя такая интересная прислуга! — раздался подозрительно знакомый голос из коридора. — Это мне? Как ты догадался, что мне нравится боль?

Сквозь выбитую дверь испанским шагом вошла прекрасная и грациозная Жизель-де-Милье-Кастион, неся на своей спине связанного и облепленного какими-то амулетами Бан Чана.

— Заткнись, шавка, — рявкнул на него Хо. — Тебя никто не спрашивал.

— Видишь!? — радостно спросил Бан. — Он морально попустить может! Не человек, а мечта! — влюблено посмотрел он на охотника.

— Господи, — поднял глаза вверх Минхо, — Почему мне попадаются какие-то неправильные вампиры?

— Да ладно тебе, — весело проговорил Чан. — Какой охотник - такие вампиры. Твои предшественники, например, любили нас в огонь совать, кол вставлять, а еще у них такое забавное приспособление было... — начал вспоминать свое темное прошлое вампир.

— Ну, все, — обреченно произнес Хван. — Деда понесло. Его уже не остановить.

— Братик! — воскликнул Ёнбок. — Ты как тут?

— Это я должен спрашивать! — возмущенно начал он тыкать в Хёнджина. — Ёнбок-и, покажи старшему братику, где он тебя трогал, а потом мы кастрируем этого засранца!

— Может, не надо? — слезливо спросил парень.

— Хорошо, — согласился охотник, мягко улыбаясь. — Ёнбок-и, просто иди сюда, и мы кастрируем этого засранца.

— Хван-младший, я буду по тебе скучать, — печально заявил болтающийся на спине лошади Бан Чан.

— Хёнджин-а, — с подозрением протянул Ёнбок. — А почему он скучает по твоему члену?

— Сложный вопрос, — нахмурившись ответил Хван. — Скорее всего, он имел на него виды. Но не переживай, Феликс, — начал успокаивать того вампир. — Я верен только тебе!

— Да, не переживай! — подтвердил Чан. — Я тут новую жертву нашел, — заявил он, плотоядно смотря на Минхо.

— Так, — нахмурился Хо. — Во-первых, жертва здесь ты, а не я, во-вторых, при чем тут верность? — с дергающимся глазом задал вопрос он. — Я полгода скакал по лесам, переживал, плакал, не знал где ты, как ты, живой или мертвый. И тут я заявляюсь на бал к вампиру, который, по моим подсчетам, тебя уже убил, и вижу тебя - потяжелевшего фунтов на двадцать, катающегося, как сыр в масле. Ёнбок-и... — крипово протянул парень. — А какого хера!?

— Хёнджинового, естественно, — издевательски вякнул Бан.

— Молчи! — шлепнул того по ягодице Минхо. — Скажи, брат, так сложно хотя бы письмо отправить!?

— Я отправлял, — косо посмотрел он на Ля Сосуна.

— Вот когда твой брат перестанет отстреливать моих молодцов, тогда и письмо дойдет в целости и сохранности, — оскорблено ответила мышь. — А на нет - пиши мне жалобы в ответ!

— Я зол, — мрачно произнес он, подходя к брату. — Я уже смирился, выкопал тебе могилу и поместил туда голубя. Приходил туда, говорил с тобой. Накопил деньги на надгробие, а ты живой! — обвинительно ткнул он в него пальцем.

— Ты злишься из-за того, что уже потратил деньги, или из-за того, что я все еще живой? — прячась за спиной Хёнджина, спросил его Ёнбок.

— Из-за того, что я, блять, переживал! — прокричал на него Хо. — Ну, ничего... Из двух Ли останется только один, — мрачно пообещал он.

— Так, Минхо! — начал стремительно отступать Ёнбок. — Не смей снимать ремень!

— Да, Минхо, сделай это! — прокричал балдеющий от ситуации Чан. — И меня отшлепай по дороге!

— Так, давайте без кровопролития, — решил вмешаться Хёнджин. — Не будем разливать такой ценный ресурс зазря, тем более, можно же решить все дипломатично.

— И что ты предлагаешь? — злобно спросил Минхо. — Снова подставишь мне свой зад?

— Э, нет! — возмутился Ли-младший. — Я не согласен! Эта задница - только моя! — обнимая оную, заявил он.

— Если сильно хочешь, могу предоставить свой, — игриво произнес Чан. — Хоть мне и больше по душе более активная роль.

— Ну, писец, — грустно произнесла лошадь. — Ей пш... Собакен, алкоголь есть?

— Мать моя, Жизель-де-Милье-Кастион, — вылупился на нее Ёнбок. — Ты говоришь!

— С вами и бухать начнешь, — тяжело вздохнула лошадь.

— О чем это я? Ах, да! — вспомнил Хван. — Дипломатично! Раз остаться должен только один Ли, то Ёнбок, — обратился он к парню, вставая на одно колено. — Прелесть сердца моего, моя песня и печаль, не согласишься ли ты провести со мной эту вечность? Быть вместе и в горе, и в радости, в счастье и в страдании, в жизни и после смерти. Возьмешь ли мое мертвое сердце, мои чувства и мою фамилию? Станешь ли ты для меня мужем?

— Да, — пытаясь сдержать слезы, радостно улыбнулся парень.

— Пизда, — обломал им всю малину бухающий коньяк пес.

— Кками! — злобно прокричала на него мышь.

— Что? — безразлично спросил пес, подливая Жизель-де-Милье-Кастион очередной бокал. — Они бы еще полчаса так миловались бы, а я жрать хочу.

— Дожил, — присел на пол пораженный таким развитием событий охотник. — У меня в невестках вампир. Почему не оборотень? — печально произнес он, посмотрев на пса. — Я ведь даже на него согласен.

— Не смотри на меня так. Я гордый представитель Дипов, в человека не обращусь, — открестился от него Кками. — Алкашку будешь?

— Эх, давай, — смиренно принял он бокал. — Буду оплакивать свою неудавшуюся карьеру охотника за вампиров.

— Ну, одного-то ты поймал, — заметил присоединившийся к беседе Ля Сосун.

— Да, — тяжело подтвердил Хо. — Господь не уберег меня от такой участи.

— Сними уже с меня это наказание, — фыркнув, попросила его лошадь.

— Не надо, — отозвался вышеупомянутый. — Здесь удобненько, хотя, если ты предложишь мне сесть к тебе на коленки, — пошло ухмыльнулся он, — То я подумаю.

— Эх, Кками, — тяжело вздохнул охотник. — Тащи виски, здесь явно нужно что-то покрепче.

***

Вот так заканчивается эта история. Влюбленная пара порхает по балу, принимая поздравления, трио животных обсуждают за бокалом вина промахи своих хозяинов, а один печальный Минхо мрачно цедит виски, отбиваясь от увивающегося за ним все еще связанного вампира. Что бы их ни ждало впереди, все кончится хорошо, главное — помнить и не пускать Хёнджина на кухню.