Глава 7. Трещины

- Вам было русским языком сказано - не курить. - с холодом в голосе проговорила Таня, подходя ко мне ближе. Ветер пробивался сквозь мою лёгкую белую футболку, которая висела на худом теле, как плохо или максимально лениво надетый пододеяльник на одеяло.

Мы стояли на общем балконе моего дома, месяца 3 назад это было. Холодный воздух пробирал до костей, вечер окутывал засыпающий город наподобие тумана, и в принципе на улице было приятно находиться. Ну, фактически я была на улице.

- Да чё ты психуешь? Брошу я скоро, вот увидишь. И, ещё раз говорю, хватит называть меня на... - отмахнулась я, явно не ожидав в следующую секунду оказаться прижатой спиной к железному разделителю между пропастью и общим балконом 13-го этажа. Едва успев убрать горящую сигарету от чужой одежды, я резко вдохнула.

- Я СЛЫШУ УЖЕ ЭТО ДВА ГРЕБАНЫХ ГОДА! - резко закричала она, притянув меня за воротник домашней, белой оверсайз футболки ближе к своему лицу, - два года ты уже обещаешь мне бросить, два года я живу в страхе за тебя и твой организм, два года я упрашиваю тебя бросить, два года я каждый день чувствую себя жалкой терпилой! - она неотрывно смотрела в мои глаза, будто бы разглядывая в зрачках своё размытое отражение злого лица или ища в них ответы на миллион вопросов, крутящихся уже который день в её голове, - я бросила Дениса, не стала продолжать с ним былое общение и максимально отрешенно с ним общаюсь даже, как коллега. Почему ты не можешь сделать также, но со своей зависимостью? - её приятный голос сломался, как будто сейчас заплачет от обиды и недовольства всей ситуации.

- Прекрати орать, ночь на дворе, - попыталась уйти от вопроса я, но ставшая сильнее хватка на воротнике просто не дала этого сделать по-тихому и аккуратно, - да успокойся ты! Кого мне нужно бросить? Дениса?! - хватка тут же исчезает, оставляя на смятой одежде фантомное ощущение рук, а затем по лицу прилетает хорошая такая, звонкая пощёчина, заставляя меня пошатнуться и упереться ладонями в спасительный железный бортик сзади, мотая головой, дабы избавиться от эха удара в голове. Мимолётный звук разнёсся по всей лестничной площадке. - Какого... - прошипела я, дотронувшись до начинающего багроветь и щипать места на лице и подняв ошарашенный взгляд на уже стоящую в двери подругу. Она смотрела пустым и незаинтересованным взглядом в мою сторону, но не на саму меня.

- Бросить курить. - бросила она с таким холодом, что у меня аж зубы свело. Захлопнуться дверь не успела - зашла Анжелика.

- Таня? Что у вас здесь... - а вот сейчас раздался мощный хлопок сзади, достигающий своим звоном явно не одну соседнюю квартиру снизу, - ...происходит? Арин! - она развела руками, хмурым взглядом посмотрев на меня и ища ответы на свои вопросы. Также, как и Таня, но уже на приличном расстоянии, - вы опять повздорили? - устало предположила брюнетка и, увидев мой кивок, глубоко вздохнула, - боже... Какой это раз за всего 2 года вашей дружбы, подруга? - раздражение в чужом голосе напрягало.

- Но тут уже, мне кажется, не "повздорили", а прям поссорились, - поджала я губы, сверля взглядом пол балкона, - меня это саму уже доконало, честно.

И вот сейчас я лежу на кровати в своей комнате, сложив руки на груди, приехав на такси с девочками после обследования в больничке. Всё было в точности, как в тот день, когда мы повздорили. Темно в комнате, приглушённый свет, открытое немного окно, колотящиеся полупрозрачные занавески. В комнате веет прохладой, когда заходишь в неё из остальной части душной квартиры.

"Астма курильщика". Звучит, как смертный приговор. Я никогда не думала, что до подобного может дойти. Подумаешь, курила без остановок по 20 полных пачек в месяц! Подумаешь, кашляла на постоянке и периодически задыхалась в душных помещениях, из-за чего в моей комнате практически всегда было открыто окно! Подумаешь, врач посмотрела на меня, как на душевнобольную, когда я назвала стаж курения (4 года) и то, что курю по 20 пачек! Подумаешь...

С Таней мы так и не обсудили наши вопросы после того случая на балконе. Более того, мы в принципе никогда не обсуждали те вопросы и негатив, которые у нас возникали за время общения. Мы были в этом плане всегда не правы. Но донесли до наших мозгов это поздно, к сожалению.

- Проблемы, вообще-то, словами через рот решаются! – продолжала агрессировать Лика, ходя кругами по моей палате и размахивая в неопределённых жестах руками, - что же вы никак свой бред решить не можете?! Ведёте себя, как два барана! – я, в сотый раз за этот злостный монолог закатив глаза, оглядела подругу скучающим взглядом.

- Ну не научи-или нас в своё время родители, да-альше что? – мой хрип после этого сильного приступа стал намного чаще и сильнее, я стала окончательно схожа голосом на парня. Да и пропадать сам голос стал. Жутко. – Я не уме-ею контролировать свои эмоции...

- Ну и довела ты свой организм... Тебя слушать страшно, - сморщилась, как от зубной боли, Анжелика, - разговаривай поменьше, я тебя прошу. Тебе это противопоказанно сейчас, как и...

- Я та-ак курить хочу, аж зубы сводит! – пожаловалась я, приняв на койке сидячее положение и шутливо закрывшись от замахнувшейся девушки, - да что-о?! – протянула я таким невинным тоном, что у неё мимика лица подвисла.

- Я тебе щас дам, курить ей хочется! – не на шутку разозлилась та, пробежавшись по мне негодующим взглядом, - ты вообще меня не слышишь? – я криво и мило (как мне тогда показалось) улыбнулась.

Анжелика медленно втянула носом спёртый комнатный воздух и глубоко выдохнула, опуская руки. В её взгляде теперь была видна уже грусть.

- Что? – с неприкрытым недоумением спросила я, заставляя брови девушки изумлённо подскочить.

- Арин... Давай подумаем вместе и логически. Понимаешь, из-за тебя и твоей тяги к сигаретам, которую уже нельзя никак охарактеризовать, кроме как "Серьёзная зависимость", себя во всём сейчас винит 18-летний ребёнок, не оправившейся после смерти матери окончательно? – последняя часть предложения заставила меня вздрогнуть и убрать шутливый тон. В голову будто молния попала, прямиком в мозг.

- Она тебе тоже рассказала про тот звонок, да? – я медленно подняла карие глаза на Лику. Та, мысленно обрадовавшись моему ставшему нормальным поведению, поджала губы и кивнула.

***

- А... Арина?.. – в полумраке и тишине комнаты послышался тихий, испуганный голос. Спросонья мне показалось, что это не рядом и где-то с улицы кто-то крикнул, а потом до меня дошло, чей это голос. По моему телу пробежалась волна мурашек, когда я вдруг отошла от сна и поняла, кому он принадлежит, - ...Арина, вы слышите меня?! Арина?! – я резко отставила трубку от уха и одним нажатием пальца на экран поставила звонок на громкую связь.

- Да, Тань, что случилось? – сев поудобнее на кровати и чуть не слетев с неё от резко заболевших и затёкших ног, аккуратно начала я. Мы разговаривали об этом с Миленой, когда мать Тани только-только похоронили. Она предупреждала, что психика Тани очень подвижная и просто не сможет отпустить мать так быстро. Особенно, если девочка не отпустила многое из своего прошлого. Например, особенную похвалу матери. Рука, гладящая голову.

Таня, хоть и была под вечной гиперопекой, но любила свою мать и всегда смотрела на неё добрыми, детскими глазами. Она ограничивала её в общении с другими детьми ещё с детства, сделала замкнутой и интровертом, но всё равно оставалась единственной подругой. Они часто ссорились из-за разных характеров, но она всё равно каждый вечер всё также звала её на кухню кушать.

И вот, смерть матери, близкого ей человека и первого так называемого в жизни друга оставила на ней огромный след, чёрное пятно из негативных эмоций и непринятие того факта, что её больше нет. Просто не существует. Исчезла.

- ...Арина, вы здесь?! – с явной паникой в голосе крикнула в трубку Таня. Я дёрнулась, возвращаясь из воспоминаний в реальность.

- Да-да, я здесь. Так, что случилось? – проморгавшись от плотной пелены сна, я приготовилась слушать. Я была готова к любому припадку, любым словам, сказанным на эмоциях... Спасибо Милене, что помогла мне с этим...

- Я... кажется, я забыла голос мамы. – но к этому меня жизнь не готовила. Ох, чёрт...

***

- Она тебе тоже звонила или просто решила рассказать? – воспроизводя тот самый полуночный диалог в голове, спросила я, параллельно гипнотизируя своим взглядом белый пол. Лика неотрывно смотрела на меня, наблюдая за моими резко изменившимися эмоциями и настроением.

- Не звонила, в отделе поведала. Хотела потом спросить у тебя, приснилось ли ей это или она правда донимала тебя звонками в 2 с чем-то ночи. – с запозданием ответила девушка. Я издала протяжное и хриплое "Мгм..." в ответ.

- Получа-ается, в последнем моём припадке...

- Да. Она винит себя.

- Но я ведь этого не хотела. И она не винова-ата.

- А это ты уже не мне говори, а ей, - с резко появившимся посреди разговора холодом сказала Лика. - Зачем, спрашивается, ты вообще всё это устроила? Давно могла бы принять хотя бы КАКИЕ-ТО попытки бросить курить! – она нахмурилась, потерев подбородок ладонью. Я лишь тихо, почти беззвучно засмеялась.

- Укрепление детской пси-ихики и выявление из её скромной натуры желание занять моё место, а также вызывание у неё привыка-ания к тому, что все мы не вечны и рано или поздно умрём, - девушка закрыла лицо руками и неверяще покачала головой. - Что? К этому все должны быть морально гото-овы. Это неотъемлемая часть нашей жи-изни, все дела. Я не думала, что это сработает на неё таким образом.

- Во-первых, с чего вдруг у неё в таком юном возрасте должно появиться желание занять твоё место? Во-вторых, твои припадки, которые ты ещё и сама контролировать не можешь - это не укрепление, а уничтожение психики... - прошептала она, сквозь охладевшие пальцы смотря на меня, - ...и себе, и ребёнку! К такому нельзя привыкнуть, особенно после смерти матери до этого, как же ты этого не понимаешь... - я раздражённо махнула ладонью.

- Не желаю слушать нежеланную критику в свой адрес и своей тактики. И так уже дошло, что она провальная.

Некоторое время мы молчали, отчётливо чувствуя напряжение в помещении, пока эту "идиллию" не нарушила Лика:

- Я приглашу её сюда. Вам обязательно нужно поговорить.

***

Милена пришла ко мне около 6 вечера, заводя за собой Таню. Её кроссовки в синих бахилах тихо шваркали по полу, а взгляд был опущен вниз ровно до того момента, пока Мила не подтолкнула её чуть вперёд, успокаивающе посмотрев и погладив по костлявому, выпирающему плечу.

Она выглядела, как загнанный в клетку к тигру ребёнок, боящийся сделать хоть один лишний шаг. Ноги явно держали её слабо, уж очень видимо они дрожали. Я тихо хмыкнула, скрыв это за длинной рукой. Не нравилось мне её состояние. Уж очень болезненное.

Как будто не спала суток пять, не меньше.

- Привет, Арин. Здание тут отличается от того, где работаю я, конечно, - бегло пробежавшись по белым, однотонным стенам, она повернула голову на меня, - как тебе... тут? – решила начать блондинка, подойдя ко мне поближе, со вздохом присев перед койкой на корточки и ободряюще сжав мои руки в своих, которые всегда, в любое время года и погоду, были тёплые. Даже во время нападения тех людей на неё и её квартиру, они не замёрзли. Было холодно всему её телу, но не рукам.

Зная её с детства, меня нисколько не удивлял уже этот факт. У неё будто бы вся кровь была только в руках, а не по всему телу. Будто поступала она на постоянной основе исключительно туда, не более.

Таня встала в белом, как и само помещение, углу, опустив голову так, чтобы её чёлка упала на лицо, полностью закрыв его. Из-за моего не очень удобного ракурса и плохо падающего освещения тени упали на её мордашку так, что я не видела абсолютно ничего. Ни выражения лица, ни мимики, ни мыслей на нём.

- Да зна-аешь, вполне себе терпимо. Еда приемлема, персонал в принципе тоже. Погова-аривают, что скоро должны выписать уже. Наконец-то. – Таня улыбнулась этой новости, но руки её заметно сжались. Видимо, её напряг мой, ставший чересчур уж частым, хрип. Логично. Любого здраво мыслящего человека напрягло бы такое кардинальное изменение в голосе близкого друга.

- Ну и хорошо, - махнула рукой Милена, резко обернувшись на Таню, - так, а ты что там стоишь? – она сложила руки на груди и недовольно оглядела быстрым взглядом смущенно стоящую девушку.

Некоторое время в душном кабинете висела неприятная тишина, прерываемая лишь вдохами и рваными выдохами. Ветер, бушующий за окном, совсем не ощущался из-за сильно оттапливаемого помещения. Сжав пальцами белоснежную простынь сильнее, я прикрыла глаза. Вдохнуть не получалось.

- Тань? – уже более напряжённым тоном протянула Мила. – Ты... - Таня вдруг подняла голову на нас, заставив Милену вскинуть брови и дёрнуться в мою сторону от неожиданности, - ...в порядке? – едва договорив, Домина быстро и отрицательно мотнула головой.

- Нет! – лицо психолога с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее. Я продолжала сидеть с прикрытыми глазами и сжатой простыню, едва заметно хмурясь, - нет, всё ни черта не в порядке! – заметив её слёзы, Мила сделала испуганное лицо и двинулась было в сторону ребёнка, но она взмахнула рукой, вызывая легкий порыв ветра и заставляя мою чёлку взъерошится, - я... Я чувствую себя плохо! Мне очень стыдно! – блестящие и горячие дорожки слёз скатились по чужим порозовевшим щекам. – Я ощущаю, что сделала что-то не так. Мне стыдно перед Ариной! – услышав своё имя из чужих уст, которое и так редко в отделе произносят, я дёрнулась, сжавшись сильнее. Решив пойти в наступление, Милена выставила одну руку вперёд, положив другую на мою, до сих пор сжимающую простынь.

- И в чём дело? Почему тебе стыдно перед ней? – я вскинула брови, в очередной раз удивляясь профессиональности своей лучшей подруги. Как же быстро она умеет менять мимику лица, его выражение и эмоции! В ответ молчание. – Тань, ну мы же это с тобой уже обсуждали. Ты должна говорить то, что тебя тревожит, напрямую, даже когда меня нет рядом. Ты это понимаешь? – она лишь медленно кивнула головой, закрыв тёмной чёлкой свои глаза.

- Я пока не могу. – тихо отозвалась она.

- А всё равно рано или поздно придётся, - пожала плечами Милена, умело переключив свои эмоции на безразличие, - поэтому советую сделать это в самое ближайшее время и без моего присутствия, желательно.

- Там врач идёт? – мой хриплый голос раздался по всей палате и показался мне слишком громким. Милена вздохнула и обернулась на меня.

- Чегось? – и, выждав секунд 10, ответила, - а-а... Вроде как да, я тоже слышала, – она нахмурилась, видя задумчивость на моём лице, - а что ты... - я прервала её резким взмахом руки.

- Тихо, - я сжала руку в кулак, напрягшись всем телом и открыв глаза, - это не врач. – и, не успела Милена и слова сказать, как в помещение ворвалась смутно знакомая нам фигура, занося с собой нехилый ветренный поток с коридора, взъерошивший наши волосы.

Светлые, распущенные волосы, длинный тёмный пиджак, идущий по всей ровной и аккуратной талии, руки в чёрных перчатках с специально вырезанными отверстиями для пальцев, приспущенная на подбородок чёрная маска.

- Где-то я тебя уже ви-идела. – я усмехнулась, видя хитро улыбающуюся Нику. Милена спохватилась быстро, резким движением притянув к себе Таню за рукав. Приобняв и прижав её к себе одной рукой, блондинка подошла впритык ко мне, облокотившись о холодные, серебряные перила другой рукой.

- Интересно, где же? – в тон мне ответила преступница. Я усмехнулась ещё хрипче.

- Ну, например, в больни-ице, в такой же палате, где сейчас мы все находимся-я? – нужно было видеть, как разом изменилось лицо блондинки. Ухмылка сменилась грозным взглядом и сжавшейся челюстью.

- Там была вынужденная мера в том случае, которую пояснять вам я не планировала, - достав из кармана пистолет, блеснувший в свете люстры на потолке, и без колебаний направила его на меня. Рвано вдохнув, я вздрогнула, увидев перед собой ладонь сильно меньше моей собственной, - ей пора исчезнуть. Она представляет угрозу обществу, её пора убрать.

- Долго текст заучивала? – уже откровенно издевалась я над собеседницей. Дальше всё произошло буквально как в замедленной съёмке. Вдохновившись этим моментом, можно было бы снять целый фильм.

Сверкнув глазами, Ника рванула в мою сторону. В голове у неё, видимо, был план, но сначала нужно было выпихнуть Таню с Миленой, дабы пробраться к койке. Ухмылка её была пугающей и гадкой.

Таня, осознав, что собирается сделать блондинка, хрустнула пальцами, налетев на стремительно приближающейся тело. Обхватив её за талию, она повалила её на пол, выбив прикладом пистолет из чужой руки и проигнорировав боль в области коленок. Завязалась минутная потасовка, в ходе которой Тане всё же удалось отпихнуть девушку ближе к двери.

- А если отойти от койки? А?! – криво улыбнувшись, потерев больную руку, Ника незамедлительно схватила пистолет и, перезарядив его, тут же стрельнула в сторону Тани. Хорошо, что она стояла у стенки вблизи койки и по мне бы пуля в любом случае не прошлась и не попала.

Отпрыгнув, Домина выдохнула, на секунду обернувшись на меня и найдя взглядом пулю на полу. Вернув глаза на оружие, до неё дошло попозже меня, что на пистолете установлен глушитель. Сглотнув, она отпрыгнула от вновь летевшего в её сторону снаряда, мысленно считая выпущенное их количество. Так произошло ещё пару раз, пока Таня не упала с больных, дрожащих коленей, сдержав внутри стон боли, а Милена не отлетела в противоположную сторону, ударившись виском о пол.

- Ну неужели вы не понимаете, что у меня побольше опыта в борьбе и перестрелках? М-м? – с натянутой улыбочкой протянула блондинка, подойдя ко мне ближе и переводя пистолет с Тани на меня.

- Ну коне-ечно, зная, на кого ты рабо-отаешь, – хрипло заметила я, даже бровью не дёрнув от тут же впритык подставленного дула, из которого от частой пальбы аж сизый дым шёл, - в чём я не права? – развела я руками с ухмылкой, пытаясь намекнуть на то, что я считаю этот вопрос риторическим, но собеседница явно так не думала.

- Я тебе не разрешала говорить. – рявкнула Василько, сжав ладонь на моём плече и смяв белоснежную ткань.

- В твоей голове это наверняка-а звучало не так жа-алко... – уже открыто засмеялась я, получив испуганный взгляд Тани, - ...я настолько хрипло звучу-у? – я шикнула от пальцев, ущипнувших меня.

- Вот об этом я и хочу поговорить, - продолжила девушка, внимательно следя за медленно приподнимающейся с пола Таней, - поймите, Танечка, и всему своему отделу передайте, что этот человек опасен для общества. Не буду приводить базовый пример с правилом, запрещающим курить в общественных местах, это сейчас даже не так важно... - я перебила её.

- Когда я последний ра-аз в общественных местах курила вообще?

- Рот закрой и дальше слушай, - отмахнулась от меня блондинка. – Так вот. Вы всем своим составом отдела должны осознавать, какой это плохой для общества человек! Поэтому, Танечка, - Домина сморщилась от такого едко произнесённого прозвища. – Вы должны понимать, что ваша подруга представляет угрозу обществу, и это ещё как минимум, - Ника подошла и гаденько ухмыльнулась, сверху вниз посмотрев на меня, - кто знает, что она сотворит, когда дойдёт до пика своего курения, если он уже не наступил? Как у неё разъест мозг от никотина? Как скоро ты умрёшь? – её глаза значительно расширились.

Только она хотела положить руку с пистолетом на другое моё плечо, как со стороны девочек снова послышался щелчок затвора, и в следующую секунду дуло пистолета уже было направлено на преступницу.

- Не трожь её. – вкрадчиво произнесла Таня, сощурив глаза с фиолетовыми крапинками и не отрывая их от Василько. Та лишь засмеялась противным и весьма громким смехом.

- Таня-я, остынь. – попыталась вмешаться я, но это мало, чем помогло.

- Да-а, Танюш, опусти пальчик с курочка, - приторно сладким тоном произнесла преступница, всё же положив руку на другое плечо и несильно его сжав. Из-за того, что в её ладони был пистолет, рукоять больно впилась мне в кожу, заставив поджать губы и промолчать, - я же не убивать тут её собираюсь, - Таня встала с пола, всё ещё не разогнувшись, и недоверчиво посмотрела на меня, понимая – если она произведёт выстрел, то Ника без особых усилий успеет подставить мою голову вместо себя и своего тела. Это очень хитрый и больной на голову человек. – А впрочем, я могу и переду-у-умать... - затянула она последнее слово, тут же получив в ответ предупреждающий взгляд Тани.

- Попробуйте. – в её не скрывающем холода голосе была слышна истерическая усмешка в конце, а брови нервно дрогнули. "Маска ломалась..." - сказала бы сейчас Милена, будь она в сознании. Но нет, она лежит на полу, неровно дыша и находясь не с нами.

Я понимала, что Таня на пределе, и уже давно выстрелила бы, если бы не рука на моём плече и в принципе близкое нахождение цели ко мне. Девушки обе понимали, что рисковать не стоит, по крайней мере не в этом случае и не сейчас.

Нужно было перестраховаться, пока я болела, долечиться – и уже потом возвращаться к привычному в нашей работе ежесекундному риску и адреналину. Сейчас был перебор, слишком много всего в минуту.

- Нападать на только вста-авшего – удел слабых, - заметила я, вскинув брови от взгляда, поступившего мне в ответ от блондинки, - а нападать на больных – это уже позо-ор. – недобрые огоньки рядом совсем не пугали меня, а даже веселили.

- Ты хочешь обсудить, что правильно, а что нет? – медленно опустила пистолет девушка, пока я улыбнулась недоумённо смотрящей на меня напарнице, немного приподнявшейся на локтях.

- С преступницей-то? Есте-ественно! – аккуратно указав взглядом на лежащую на полу Милену, я перевела внимание врага на себя, начиная импровизировать на ходу. Это единственное, что я умела хорошо после того, как бросила учёбу в колледже.

- Я слу... - и, не успела девушка договорить, как я со всей силы ударила по рядом висящей тревожной кнопке для медсестёр. Под громкий вой сирены мои губы растянулись в широкой улыбке. Оскалившись, Ника воспользовалась отвлечением Тани от всей этой картины и, сжав рукоять своего пистолета посильнее, произвела последний выстрел. Сощурив глаза, я вовремя убрала кулак от стенки, провожая пулю скучающим взглядом.

- Пора прекрати-ить. – Таня кивнула мне, садя оклемавшуюся Милену на пол ровнее. Услышав торопливые шаги сразу нескольких медсестёр, я прыснула в кулак.

***

- Они сильно про... потерялись, - упав на диван в кабинете, я раскинула руки в стороны, откидывая голову назад на спинку, - причём в собственных показаниях и позициях. Ошибки в своих де-ействиях Контарио совершали всегда-а, для меня это уже стало их фишкой. – Таня, сидевшая с поджатыми под себя ногами на ковре и перебирающая в руках собственные холодные пальцы, казавшиеся ей сейчас деревянными, оглядела меня взглядом. Даже с закрытыми глазами я видела её, разноцветные, красивые и проницательные.

На самом деле, приятно и смешно осознавать, видеть перед собой и тем более принимать тот факт, что лидеры передают свои качества другим, более младшим, более неокрепшим умам. Вот и с Таней также. Например, теперь, когда она стреляет, да даже наводит пистолет на наших врагов, её рука, сжимающая рукоять оружия, даже не дрогнет, как и мимика лица, оставаясь стойкой и непринуждённой.

- Странно, что Тригин, во-первых, сам не объявился, когда его подружане потребовалась помощь сильных рук, а во-вторых, он не помог ей, - Лика ходила туда-сюда по комнате с убранными назад руками и держа в руке средний стаканчик с кофе. Многовато она его пить стала. – Ну, согласитесь, что-то тут нечисто?

- Хм-м... - Лиза прилегла всем телом на Таню, блаженно выдыхая, - ...не думаете, что он скоро снова создаст чат наподобие прошлого? И будет опять указывать нами. – нахмурившись, я достала из кармана телефон и, покрутив его в руке, задумчиво посмотрела на неприятно загоревшийся экран.

- Не думаю, - оглядев группу, я вздохнула, - не в его стиле, как и удалять чат с целой нашей группой, хотя не появляться в неожиданный момент, когда все мы были в одном месте и рядом с его работницей... Так, ладно. Расходимся. Сегодня и так был долгий и тяжёлый день, – издав мычание в знак согласия, Лика залпом допила кофе, выбросила стаканчик лёгким движением руки, махнула нам с Таней рукой на прощание и, приобняв ребёнка сзади за плечи, вышла из помещения вместе с Лизой, - та-ак... Стоп, а ты? – я недоумённо посмотрела на не шелохнувшуюся девушку.

- А я что? Я думала с тобой доехать, - мои брови медленно поползли вверх от такой наглости. – Ну, в смысле... - не найдя, что сказать в аргумент, она глубоко вздохнула и рывком встала с пола, - ...поговорить я, в общем, хочу. Давно не говорили как-то, ну, наедине, что ли? – секунду подумав, отведя взгляд в сторону, я сочла это за риторический вопрос и, пожав плечами, махнула рукой в свою сторону.

- Ну-у... пойдём?

***

На улице было ветрено, август медленно, но верно приближался к концу, давая возможность сентябрю показать миру свои новые разноцветные осенние листочки. Прохладный ветер приходил вечером всё чаще, заставляя приятно шелестеть ещё пока что зелёные листочки на деревьях и не скошенную никем траву на земле. Да и та уже стремительно редела.

Скоро снова холода. Скоро снова осень. Ну, хоть на учёбу не надо.

Мы шли, грея руки, выставленные перед собой, собственным дыханием. Кто же знал, что в летней футболке и без какой-либо дополнительной кофты на улице к концу августа станет НАСТОЛЬКО холодно?!

- Ты догадалась, что я позвала тебя не просто так? – из-за шелеста вокруг я не сразу услышала, что она вообще что-то сказала, - Арин! – Таня слабо ударила меня по костлявому плечу, обращая на себя внимание.

- Ты же сказала, что "просто поговорить"? – нахмурилась я, отлипая взглядом от листвы, - про мой го-олос, да? Про то, что "перестань курить, Арина, видишь, до чего себя довела-а..."? – увидев в чужом взгляде серьёзность, я неловко и хрипло кашлянула, будто бы горло болело.

На самом деле, болит оно всё время, просто от боли я уже его не чувствую. Только во время такого "откархивания". Ну и во время курения, понятное дело, которое пришлось сократить в связи с повышенной слежкой со стороны друзей.

- Тогда-а... о чём? – я пыталась найти в чужих глазах ответы, но на них будто бы был пароль, шифр и так далее, - Таня, в чём дело? Ты меня пугаешь. – она словно отмерла, вздрогнув и посмотрев на уже напугано. Это заставило меня ещё больше нахмуриться.

- Мне кажется, что за нами слежка. Уже не первый день. – она боязливо оглянулась, оставив глаза на моей машине. Порш чёрного цвета.

- Вокруг с виду никого, но приму к сведению, - в тон ей ответила я, взяв рукой за запястье, - пошли, поговорим уже в машине.

Не сильно хлопнув дверью салона, до этого дойдя до него в быстром темпе и пытаясь сохранять бдительность, я развернулась к подруге, севшей рядом на переднее и оглядывающейся уже раз пятый. Закатив глаза, я лёгким движением руки поправила ладонью бордовую чёлку на лбу и не сильно зарядила по чужому плечу.

- Усмири свою паранойю уже, а? – с неким раздражением от непонимания всей ситуации сказала я. – Во-от, мы одни в машине, в замкнутом простра-анстве, на улице нас слышно в лучшем случае под этой крошкой, так что объясни мне наконе-ец, что мать твою с тобой происходит?! – уже в конце перешла я на крик, тут же хватаясь за рот и горло и начиная кашлять, подобно гавканью собак. Сгорбившись, я выдержала очередной приступ, больно саднящий глотку, и без того мучающуюся ежедневно, даже ежесекундно, и смиренно вытерла выступившие слёзы под глазами.

- Прекрати кричать, тебе нельзя! – хотела было начать меня по полной отчитывать черноволосая, но увидев, с каким взглядом я на неё посмотрела, тут же осеклась и выпрямилась, - просто не кричи лишний раз, пожалуйста, хорошо? В общем... Я уже который день вижу около нашего отдела, когда выхожу домой поздно вечером, пару людей в чёрных масках. Не сказать, что среди них была Ника, но я очень сильно в этом уверена! – кивнув задумчиво пару раз во время её монолога, я засмотрелась в одну точку и как-то весьма безразлично пожала плечами, - и как это понимать?! – тут же обиделась на такую реакцию Таня, отвернувшись к окну и сложив руки на груди.

- Ну Та-а-аня... - хрипло выдохнула я то ли на начало фразы, то ли на все её слова в целом, - ...ну, давай поговорим о нашим взаимоотношениях попо-озже, м? – не заметив никакой реакции со стороны собеседницы, я демонстративно и тяжко вздохнула, - ну, давай хотя бы перенесём на пару дне-ей? – взмолилась я, получив указательным пальцем по губам, - Та...

- Тихо! – громким шёпотом проговорила Таня, лишь на секунду оторвавшись от окна. Это и было ошибкой, потому что те фигуры, за которыми она наблюдала через идеально вычищенное стекло двери, вмиг исчезли. Осознав это, зрачки девушки сузились до крошечных размеров, ладони вмиг вспотели и непроизвольно сжались в кулаки до побеления костяшек, а сама она еле успела сделать рваный вдох прежде, чем развернуться ко мне и за секунду дёрнуть ключ, дабы завести машину. Причём дёрнуть с такой силой, что чуть брелок с маленьким чёрным котиком не оторвался.

- Что ты... - мои руки тут же отбросили в сторону, не слушая, пытаясь вывернуть роль и выехать с парковки.

- ЖМИ НА ГАЗ! – истерично выкрикнула Таня, случайно издав лишний шум бибиканием.

- Зачем?!

- ЗА НАМИ ХВОСТ!.. – резко влетевшая в стекло пуля тут же разбила его, заставив Домину вздрогнуть и сильно ударить меня по спине, - ...БЫСТРЕЕ! – опустив ногу, я вжала педаль, за секунду выезжая с парковки и вставая в один ряд с градом автомобилей.

- Что бы сейчас не произошло - не смей прыгать за мной. - услышала я тихий приказ среди воя машин вокруг, сильного, холодного и быстрого ветра из открытого окна со своей стороны. Ветер трепал мои волосы во все стороны, превращая их в одну большую бордовую копну вместе с чёлкой, мешающей нормально видеть дорогу, что казалась именно сейчас от быстро расходующихся нервов слишком неровной и какой-то даже скользкой. У Тани в случае с волосами дела обстояли куда лучше, хотя бы из-за того, что волосы не лезли в глаза, нос и рот.

- Ты с ума сошла?! Там дальше столб, который ещё нужно постараться объехать! - крикнула я, вытаращив глаза, уперевшись костяшками рук в руль перед собой и краем глаза заметив, что она подсветила нижнюю часть моего тела фонариком от телефона, жмурясь от режущего, яркого света посреди неосвещённого салона и темноты за окнами. Даже фонарей на улице не было в этом периметре! Сплошной тёмный лес!

- Ты не пристёгнута? Отлично... - проговорила она сама себе, кинув быстрый взгляд, прошептала одними губами: "Верь мне", и, внезапно накинувшись на меня, толкнула в заранее открывшуюся дверь, выбросив плечом на обочину из машины, крепко схватившись заместо меня за руль и выпрямившись, - ...надеюсь, ты не поранилась. - подняла она одну бровь, поджав губы и пожав плечами с максимально невинным видом.

Я лихо прокатилась по дороге, поцарапав почти всю руку и больно приземлившись на левое плечо. Слава богу была глубокая ночь вторника, и никого на дороге особо не было. Видимо, и это она просчитала заранее, специально выкинув меня из салона...

Интересно, ей было меня хотя бы немного жалко?

Не прошло и пол секунды, пока я разомнула плечо хотя бы на самую базовую проверку внешних и немного внутренних травм, как наша машина круто развернулась, издав колёсами неприятный звук торможения на ходу и буквально влетев со всей силы в чужие. Звук взрыва был услышан, наверное, ближайшим двумя городам уж точно.

- Чёрт... Таня! - навзрыд крикнула я, откашлявшись и сбросив мелкие камушки с дрожащих рук. Встав с полулежащей позы, я быстро оглядела место взрыва, которое заволокло тёмным-тёмным дымом и, увидев кровь на всех четырёх машинах с передних окон, помолилась, чтобы хоть одна эта кровь была не Тани.

Видимо, мои молитвы были услышаны, ведь выползшая из машины девушка подтвердила эти догадки. Не медля, я подбежала к ней, глотая ртом холодный, ночной воздух, и упала рядом на колени, игнорируя пронзающую их тупую боль.

- Жива... ты жива... - пролепетала я потёсанными губами и уложив чужую, местами окровавленную голову к себе на плечо. Выдохнуть спокойно я смогла, когда напарница обхватила меня еле двигающейся рукой. Да, слабо, да, еле как, но зато обхватила! Было плевать, что запачкается одежда, плевать, что скажут прохожие, если вообще увидят нас... Главное, что она жива! - Да ты... буквально побила все рекорды отдела. Ты взорвала одним махом четыре машины! - попыталась разрядить обстановку я, как можно мягче отстранив чужую голову от себя и заглянув в пустые глаза напротив.

Но они не выражали ничего, кроме усталости и пустоты.