Глава 35.

В переговорной царит точная тишина.Панорамные окна открывают вид на деловой центр, где просыпаются башни, отражая утреннее солнце.Стеклянный стол, кожаные кресла, кофе в фарфоре и тонкие папки с контрактами.

Присутствующие:— Ричард Стерлинг — основатель компании, харизматичный и жесткий.— Лукас — впервые в роли совещающегося, а не наблюдателя.— Мистер Халль — директор по внешнеэкономическим связям.— Миссис Риверс — куратор юридического отдела.— Господин Вонг — приглашённый консультант из азиатского филиала.

Ричард:— Доброе утро.Сегодня две темы: итальянский контракт и стратегия по южной логистике.Лукас, я хочу, чтобы ты вёл.

(Лукас открывает ноутбук, коротко кивает.)

Лукас (уверенно):— Начнём с контракта с "Corte & Figli".Предложенные условия: совместное управление проектом строительства логистического узла под Генуей. Итальянская сторона предлагает схему 60 на 40 — не в нашу пользу.

Халль (перебивает):— Но они дают площадку, административную поддержку и выход на муниципальный уровень. Это стоит многого.

Лукас (спокойно):— Это важно, но не даёт им права на контрольный пакет.(короткая пауза)Моё предложение — 50/50 с жёсткой пропиской управленческого баланса.Иначе мы рискуем потерять не только влияние, но и механизм реагирования на кризис.

Ричард (довольно):— Уже звучишь как CEO.

Риверс:— Нужно будет внести правки в главу об обязательствах по страхованию и арбитраже. Итальянская сторона настаивает на Миланском арбитраже, но я бы тянула к нейтральной юрисдикции — Лондон или Франкфурт.

Лукас:— Согласен. Я подготовлю два варианта редакции до конца дня.

Вонг:— Что насчёт расширения в Сингапур и Хошимин? У нас есть шанс войти до конца квартала, но конкуренция усилилась.

Лукас:— У меня есть предварительные расчёты.(открывает диаграмму на экране)Если мы начнём с фокусной доставки через Хошимин и используем свободные ёмкости филиала в Малайзии — окупаемость будет за 14 месяцев.Но нужен доступ к дистрибуторам через третью сторону — и тут нужна дипломатия, а не только финансы.

Ричард (впечатлённо):— Ты это рассчитал вчера?

Лукас (сдержанно):— Ночью.

Халль:— Стерлинг-младший не спит, когда есть контракты.

Ричард (подводя итог):— Тогда:

1. Лукас готовит правки по итальянскому договору и презентацию для Вьетнама.

2. Риверс уточняет арбитражную юрисдикцию.

3. Халль — контакты по таможенной оптимизации.

Ричард (коротко, но не без гордости):— Хорошее начало.Ты — не гость за этим столом, Лукас. Привыкай к роли хозяина.

---

Лучи дневного солнца пробивались сквозь жалюзи, ложась тёплыми полосами на пол и деревянный стол в кухне.Запах свежесваренного кофе, хрустящей чиабатты и чего-то томлёного —  курицы с пряными травами — наполнял пространство.

Ария сидела у окна, в лёгком свитере, который был явно не её — ткань немного спадала с плеча.На её губах — полуулыбка. В глазах — усталость и свет.

Лукас, в светлой рубашке с закатанными рукавами, ставил на стол последнюю тарелку.Он не скрывал, как скучал. Но и не говорил вслух. Его присутствие — уже признание.

Ария (глядя на тарелку):— Это ты сам приготовил?

Лукас (присаживаясь):— Угу. Надеялся, что хотя бы так заработаю себе плюс.

Ария (игриво):— Один плюс — за еду. Второй — за то, что не спросил, как я себя чувствую.Иногда это… лучше, чем участие.

Лукас (взгляд мягкий):— Я просто рад, что ты здесь.

Несколько минут они ели молча.Было что-то почти семейное в этой тишине: звук приборов, лёгкое шуршание ткани, дыхание.Ария время от времени украдкой смотрела на него — будто боялась, что это всё исчезнет.

— Ты всегда такой спокойный дома?

— Только когда ты рядом.

Она усмехнулась и положила вилку.

— У тебя в холодильнике три вида сыра. Это нормально?

— Это строго необходимо. Один — для вина. Один — для завтраков. Один… на случай нервного срыва.

— А ты — очень структурированный мужчина, Лукас Стерлинг.

— Кто-то должен балансировать твою внутреннюю бурю.

Они оба засмеялись.Без напряжения. Без масок.

После обеда Лукас прошёл в зал и опустился на диван — чуть откинувшись назад, с чашкой кофе в руках.Ария вышла следом. Остановилась, наблюдая за ним. Несколько секунд — без слов.

Потом, не говоря ни слова, она медленно подошла.Села на колени.Не сбоку. Не неловко.

Расставив ноги по обе стороны от его бёдер, она мягко устроилась на него.Её ладони легли на его грудь. Глаза — в глаза.

Ария (тихо):— Я думала, что сломаюсь.

Лукас (уверенно):— Ты не такая.

Он убрал с её щеки прядь волос. Их лбы почти соприкоснулись.Внутри — всё стихло.

И в этой позе — между колен, в его объятиях — ей впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.

Её губы мягко скользнули по его, словно проверяя, не растает ли это хрупкое мгновение от одного неловкого движения. Но Лукас только сильнее притянул её к себе, отвечая так, будто все слова между ними больше не имели значения. Только прикосновения. Только дыхание.

Руки Арии неспешно скользили по его груди, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки замирают и вздрагивают мускулы. Её пальцы двигались уверенно — вверх, к вороту, к первому застёгнутому пуговичному узлу. Щелчок. Один. Второй. И ещё. Его кожа под тканью была горячей, как будто в нём пульсировало напряжение этих последних недель.

Он в ответ коснулся её — осторожно, почти благоговейно. Его ладони скользнули под её свитер, обнимая её спину, словно считывая каждый изгиб. Когда он обхватил её грудь, Ария не смогла сдержать тихого, едва слышного вздоха — почти как шёпот внутри неё самой.

Она приподнялась, и он помог ей снять свитер, не отводя взгляда от её лица. Ни капли спешки. Ни капли грубости. Только жадное, сдержанное желание быть ближе. Настоящим. Прямо сейчас.

Ария снова потянулась к нему, губами касаясь его шеи, ключиц, того места, где вены бились чаще. Она чувствовала, как он замирает, как напрягается каждая его мышца, словно сдерживая что-то гораздо большее, чем просто влечение.

Когда его губы оказались на её коже, всё пространство вокруг будто растворилось. Окна, свет, воздух — всё исчезло. Остались только они. Двое. На грани.

Он смотрел на неё так, как не смотрел никогда ни на кого.Не как на фантазию. Не как на девушку с другой стороны кафедры.А как на реальность, которая случается только однажды.

Лукас поднял её на руки — легко, будто она весила меньше воздуха.Ария обвила его за шею, спрятав лицо в его плечо. Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце.Словно он не меньше её не верил в то, что это происходит по-настоящему.

Дверь в спальню открылась и захлопнулась за ними.Свет — мягкий, ложился на их тела тёплым янтарным бликом.Он опустил её на постель, медленно, с бережностью, в которой было больше любви, чем желания.

Она лежала, чуть приподнявшись на локтях, и смотрела на него снизу вверх, волосы рассыпались по подушке.Лукас сел рядом и, не отрывая взгляда, наклонился к ней.Их губы встретились вновь, и на этот раз — без тормозов. Без попыток остановить.

Он провёл ладонью по линии её бедра, вниз, туда, где ткань тонких брюк уже не скрывала ничего важного.Они поддавались его рукам легко — как будто сами хотели исчезнуть.Ария не отвела взгляда, даже когда осталась в одном белье.Её дыхание стало глубже, грудь приподнималась чаще.Он склонился над ней, целуя её живот, ключицы, изгиб шеи.

Она расстегнула пуговицы на его брюках, не спеша, с тонкой уверенностью.Он стянул их окончательно, отбросив лишнее прочь.Между ними больше не было ничего. Только кожа. И дрожь. И невысказанные признания, спрятанные в прикосновениях.

Он лёг рядом. Не на неё — рядом.Скользнул ладонью вдоль её руки, её талии, и нашёл её пальцы. Переплёл.И только после этого — вошёл в неё.Медленно. Почти благоговейно.

Ария зажмурилась, прижавшись лбом к его щеке.Он двигался осторожно, будто слышал каждое её внутреннее "да", каждым нервом ощущая её согласие.А потом — всё стало горячее. Страстнее. Сильнее.

Она выгибалась к нему, как будто хотела раствориться внутри, потеряться в нём.Он шептал её имя. Она — сжимала его плечи, оставляя следы.Слов уже не было. Только тела. Только движения. Только сердца, бьющиеся в унисон.

И когда всё закончилось, и дыхание медленно вернулось в грудную клетку,они не разъединились.Он просто прижал её к себе, прикрыв одеялом, как будто защищал от всего мира.

---

Овальный стол из тёмного дерева, приглушённый свет, тихое гудение проектора.На экране — проект международного договора на английском и китайском языках.В комнате — не просто коллеги. Это юристы, которые выигрывали дела, закрывали сделки с транснациональными корпорациями и вели переговоры с министерствами.

Присутствуют:

Ричард Стерлинг — управляющий партнёр. Авторитет, к которому прислушиваются.

Лукас Стерлинг — в новой роли советника по международным делам. Его первый крупный проект.

Кристина Риверс — специалист по контрактному праву и арбитражу.

Филипп Марсон — налоговый консультант.

Джейн Ларсон — корпоративный адвокат по слияниям.

Юристы и стажёры по видеосвязи из сингапурского офиса.

---

Ричард (ровно):— Сегодня мы завершаем третий этап согласования условий сделки между Sundrax Energy Group и Yun Wei Holdings.Юрисдикция, процедура досудебного урегулирования, и — самое сложное — условия выхода из партнёрства при изменении внешнеполитической ситуации.

(Пауза. Внимание всей комнаты направлено на Лукаса.)

Ричард:— Лукас, ты изучал последние замечания с сингапурской стороны. Твоя позиция?

Лукас (спокойно, уверенно):— В комментариях к параграфу 4.6 они настаивают на возможности одностороннего выхода в случае изменения курса валют на более чем 10%.Мы не можем это подписывать. Это нарушает принцип симметрии рисков.Я предлагаю включить оговорку о компенсационном механизме через резервный фонд, формируемый обеими сторонами на момент подписания.

Джейн (кивает):— Это может сработать. Только нужно чётко прописать, как считается курс: по какой бирже, в какой день.

Лукас:— По референсу Bloomberg, обновление ежедневно в 13:00 по Сингапурскому времени. Порог отслеживания — 30 рабочих дней.

Кристина:— И что с арбитражем?

Лукас:— Они настаивают на Джакарте, мы предлагаем Гонконг.Я бы добавил альтернативу — LCIA в Лондоне.Если и Гонконг отпадёт по политическим причинам — у нас останется нейтральная, признанная платформа.

Ричард (одобрительно):— Поддерживаю. Марсон?

Филипп:— С налоговой стороны всё чисто, если фонд будет зафиксирован в Сингапуре. Но нужно исключить перекрёстное налогообложение. Я подготовлю таблицу сравнения режимов.

Пауза. И в этот момент — вибрация телефона Лукаса.

Он машинально смотрит вниз. Видит имя: Кэрол.Обычно она не пишет ему. Никогда без причины.

Открывает сообщение:

Кэрол:«Мистер Стерлинг… мне жаль, что я пишу вам на работу. Но это важно. Лео сегодня был в клубе. Он всё знал. Он угрожал Арии. Он… пытался сделать что-то ужасное. Охрана успела. Но он явно не остановится. Он знает о вас.»

Лукас замирает.Он читает ещё раз. И ещё.

Комната продолжает обсуждать условия пунктов 8 и 9. Кристина что-то говорит про процедуру согласования через третий траст. Ричард задаёт уточняющие вопросы. Но голосов Лукас почти не слышит.

Он только чувствует, как внутри поднимается холод. И гнев. Острый, стальной.

Он не подаёт виду. Склоняется над бумагами.Но ручка в его руке дрожит едва заметно.

Ричард:— Лукас?

Лукас (ровно, как откуда-то издалека):— Подтверждаю. Я внесу поправки к утру.

Ричард (глубже всматривается в него):— Всё в порядке?

Лукас (быстро):— Да.

Он закрывает телефон. Экраном вниз.

Но теперь он здесь — телом. А мыслью — уже рядом с Арией.

---

Тяжёлая дверь мягко закрылась за Лукасом.Кабинет отца всегда действовал на него особенным образом. Тёмное дерево, книги в кожаных переплётах, антикварный глобус у окна и виски в резном графине — пространство человека, который привык контролировать всё.

Ричард стоял у окна, заложив руки за спину. Его пиджак был снят, галстук — ослаблен.Он не оборачивался.

Ричард:— Хорошо выступил на совещании. Холодно, чётко.(пауза)Ты всегда был умнее, чем хотел казаться.

Лукас (вздохнув):— Это всё?

Ричард повернулся. В его взгляде уже не было деловитости. Только усталость и — внимание.Он подошёл к столу, налил себе немного виски. Предложил жестом — Лукас отказался.

Ричард:— Садись. У нас будет разговор, который не терпит протокола.

Лукас сел, не отводя взгляда. Внутри — всё сжималось. Но он был готов.

Ричард:— Я вижу, что ты не здесь. Не только сегодня. Уже несколько недель.Ты работаешь хорошо, но тебя гложет что-то.Я не слеп. Я отец.

Лукас (после паузы):— Это касается Арии Рован. Моей студентки. Точнее… теперь уже не просто студентки.

Ричард поднял брови, но промолчал. Он ждал.

Лукас:— Мы… вместе. И не с этой недели.Это развивалось медленно. Я боролся с этим. Я ушёл из университета.Я понимал, насколько это скользко. Но… это не просто увлечение. Не случайность.Я её люблю.

Ричард (медленно):— Ты… спал с ней, пока она была твоей студенткой?

Лукас (твёрдо):— Нет. До тех пор, пока я не подал заявление об уходе.Я клянусь. Всё было сдержанно. Почти мучительно. Но честно.

Ричард налил себе ещё. Сделал глоток. Прошёлся вдоль кабинета.

Ричард:— Ты только начинаешь здесь работать. Имя семьи, репутация фирмы — всё это будет связано с тобой.Ты понимаешь, как легко всё может рухнуть, если кто-то узнает?

Лукас:— Я это понял в ту секунду, когда она постучала в мою дверь.И всё равно пустил её внутрь.

Ричард (глухо):— Что ты о ней знаешь? Настоящее имя, прошлое, семью?

Лукас:— Я знаю, что она настоящая. Честная. Сильная. Не использует меня. Не требует ничего. Она боится быть рядом со мной, но всё равно остаётся.Я знаю, что она умнее многих адвокатов, которых я встречал.И я знаю, что если потеряю её — перестану уважать себя.

Ричард молчал. Затем сел в кресло, напротив.Несколько секунд он просто смотрел на сына.

Ричард:— И что случилось?

Лукас опустил взгляд. Потом снова поднял — твёрдо.

Лукас:— Её бывший. Он шантажировал нас.Он знал про нас. Он преследовал её. Появился там, где ему не место.Попытался… прикоснуться к ней силой.Его остановили, но он не отступит. Он обозлён.И теперь он знает, кто она мне.

Ричард (сжав челюсть):— Ты должен был сразу сказать.

Лукас:— Я знаю. Но ты бы не понял. Тогда.

Ричард:— А сейчас ты думаешь — пойму?

Лукас (тихо):— Хочу верить.

Долгая пауза. Ричард смотрит в стакан. Потом — в глаза сына.

Ричард (медленно):— Я тебя не осуждаю. Это не моя жизнь.Но ты должен понять: если эта связь станет публичной — фамилия Стерлинг может пойти под пресс.Партнёры, инвесторы, клиенты — никто не захочет работать с юристами, у которых "роман с клиенткой" звучит как заголовок в жёлтой прессе.

Лукас:— Она не клиентка.

Ричард:— Это неважно. Важно, как это подастся.(вдох)Единственный способ это остановить — сделать её частью семьи официально.

Лукас замер.

Лукас:— Что?

Ричард:— Обручись с ней.Это не приказ. Это совет.Если это серьёзно — пусть это будет серьёзно до конца.Свадьба — единственный способ заткнуть всем рты.И защитить её.

Лукас:— А ты примешь её?

Ричард (спокойно):— Если она — твой выбор, да.Я не буду её любить за то, что она "подходит" нам.Я буду уважать её, если она любит тебя и делает тебя сильнее.(пауза)Я вижу это уже сейчас.

Лукас смотрит на отца — почти как в детстве, когда приходил в кабинет с трясущимися коленями. Но теперь — он мужчина.И его отец это понимает.