Глава 27.

Ночной воздух обдал лицо холодом, едва Лукас вышел из клуба. Шум позади остался словно в другом измерении — музыка, сигаретный дым, чьи-то пьяные выкрики — всё это отскакивало от него, как вода от стекла.

Он не спешил.Сев в машину, он завёл двигатель, включил фары и тронулся. Его пальцы крепко сжимали руль. Внутри было спокойствие, к которому он так долго шёл.

Решение пришло не внезапно. Оно вызревало. И сегодня — проросло.

---

Особняк отца возвышался над городом, как что-то из другой эпохи: строгость линий, глухие окна, искусственная лужайка даже ночью идеально подстрижена. Лукас припарковался на привычном месте, закрыл за собой дверь машины и, не сбавляя шага, вошёл внутрь.

— Мистер Лукас, вы в такое время?.. — удивлённо поднялся дворецкий.

— Где он?

— В кабинете. Уже хотел ложиться.

— Не помешаю.

Он не постучал. Просто открыл дверь.

Внутри, у камина, сидел мужчина лет шестидесяти. Белые виски, строгий костюм даже дома, книга в руке. Сигара — не зажжённая. Он поднял глаза.

— Что-то случилось? — голос был сухой, без паники. Просто деловой интерес.

— Нет, — ответил Лукас. — Я подумал, что мы можем вернуться к нашему разговору.

— Ах, вот как, — отец убрал книгу, снял очки. — Ты решил?

— Да.

— И?

— Я готов войти в дело.

Наступила пауза. Тонкая, напряжённая. Лёгкое потрескивание дров в камине казалось оглушающим.

— Хм, — отец встал, налил себе бренди. Подумал. Налил второй бокал. Протянул сыну. — Какого рода участие ты себе видишь?

Лукас взял бокал, не прикасаясь к напитку.

— Не как "сын владельца", не как "символ". Я не хочу быть вывеской. Я хочу быть в процессе. Хочу знать цифры, видеть отчёты, принимать решения. Настоящие.

Отец сделал глоток, прищурился.

— Впечатляюще. Особенно с учётом того, что два месяца назад ты говорил, что вся эта "империя" тебя душит.

— Я не передумал. Она по-прежнему душит. Но, если уж я не могу от неё уйти… Я должен научиться управлять ею. Иначе она раздавит всё, что мне важно.

Отец усмехнулся:

— Всё, что тебе важно? Ты что-то защищаешь, Лукас?

— Я просто принял решение, — мягко, но уверенно ответил он.

— Какова причина этого решения? — вопрос был брошен остро. Почти наугад. Почти без эмоций.

Лукас встретил взгляд отца. Долго. Без страха.

— У меня много причин. Все они — мои.

— Прекрасно, — сказал отец после паузы. — Тогда с завтрашнего дня ты приходишь в офис в девять. Получаешь список текущих задач. Начнёшь с департамента PR. Посмотришь, как работает наша команда. Через месяц перейдёшь в финансовую аналитику. Ещё через — в инвестиционный отдел.

— Я согласен.

— Хорошо, — мужчина опустил взгляд в бокал. — Твоя мать бы порадовалась.

Лукас молча кивнул.

— Но знай, — продолжил отец, — если ты делаешь это ради женщины — это плохая инвестиция.

— А если ради себя? — тихо ответил Лукас. — Чтобы не прятаться за статус, а взять за него ответственность?

Отец смотрел на него долго. Потом медленно поднял бокал:

— Тогда — за ответственность.

Они выпили.

И впервые за много лет между ними установилась не стена — а тонкая, зыбкая, но честная связь.

Лукас поставил бокал, развернулся к выходу.

— Спасибо, — сказал он уже у двери.

— За что?

— За то, что не стал спрашивать.

— Я всё равно узнаю, — усмехнулся отец.

— Я не сомневаюсь.

И — ушёл.

---

В ту ночь Лукас впервые за долгое время заснул спокойно.Потому что выбрал.И потому что знал: он должен стать тем, рядом с кем Ария будет чувствовать себя не слабее — а свободнее.

Даже если ей об этом он пока не скажет.