Глава 25.

Ария медленно поднялась по ступенькам общежития. Каблуки тихо постукивали по бетону, но рядом с ней шагал Лукас, и это странным образом успокаивало. В его присутствии не нужно было притворяться — ни сильной, ни весёлой. Просто идти. Просто быть.

Когда они вошли в здание, на лестнице стояла тишина. Только скрип дерева под ногами и далекие звуки телевизора в одной из комнат. Всё остальное — ночь.

Ария на секунду остановилась перед своей дверью, потом обернулась:

— Хочешь… чаю?

Он посмотрел на неё. В его взгляде не было ничего намекающего. Только мягкость и кивок:

— Да. Было бы здорово.

Она отперла дверь. Комната была полутемной, слегка тёплой от батареи у окна. Всё выглядело обжито: тетради, чашка с ручкой внутри, книга на подоконнике, плед, небрежно брошенный на кресло. На столе — остатки косметики и брошенное колье, снятое перед клубом.

— Проходи. Чувствуй себя... как будто ты здесь не профессор, — сказала она с улыбкой, скидывая пальто и включая мягкий свет лампы.

Он снял куртку и сел на краешек стула. Не как человек, которому комфортно. Как человек, который боится задеть невидимую грань.

Ария поставила чайник, пошуршала пакетиками.

— Есть жасмин, чёрный, мята и... какой-то странный ягодный, который мне подарили на Новый год.

— Жасмин, если можно.

— Угадала, — усмехнулась она. — Мне он тоже нравится. Спокойный, как вечер после бури.

Когда чай был разлит по чашкам, они уселись друг напротив друга. Никакой музыки. Только дыхание, шелест бумаги, и пар от напитка, поднимающийся к потолку.

— Ты всегда такая дома? — спросил он, касаясь чашки пальцами.

— Какая?

— Спокойная.— Нет. Иногда бываю… шумной. Раненной. Или злой. Но сегодня я устала. И, наверное, именно это — моя настоящая сторона. Когда я не защищаюсь.

Он кивнул.

— Я тоже. Устал. От контроля. От... правильности.

Она внимательно посмотрела на него.

— А какой ты, когда не правильный?

Он немного улыбнулся — неуверенно, почти с сожалением.

— Я не знаю. Наверное, именно поэтому я сегодня здесь. В клубе. В такси. В этой комнате. Пытаюсь найти, кто я без должностей, без ожиданий. Без всего, что приклеилось ко мне как форма.

— Сложно?— Очень.

Она сделала глоток чая, обхватив чашку ладонями.

— Мне с тобой спокойно, — вдруг сказала она. — Даже сейчас. Хотя должна, наверное, волноваться, что преподаватель сидит у меня на кровати и пьёт чай.

Он слегка покраснел, отвёл взгляд к полу.

— Я не должен был заходить. Но… — он посмотрел прямо в неё. — Ты не выглядела одинокой. Но выглядела усталой. А это сложнее.

— Я и правда устала. Но с тобой как будто нет. Как будто кто-то держит мою спину, пока я сама слаба.

— Я бы хотел быть тем, кто держит, — тихо сказал он. — Хоть иногда.

Молчание. Пар над чашками таял в воздухе.

— Ты не боишься, что завтра всё будет по-другому? — спросила она.

— Уже всё по-другому.

Они оба смотрели друг на друга. Как будто всё, что было между ними — непроизнесённое, запретное, опасное — вдруг стало допустимым. Просто потому, что стало настоящим.

Она поднялась, собрала чашки, отнесла на стол, и, повернувшись к нему, сказала:

— Уже поздно.

— Я пойду, — отозвался он, вставая. Но не спешил к двери.

— Спасибо, что остался.— Спасибо, что впустила.

Она провожала его до двери. Он обернулся уже у порога. Хотел что-то сказать. Или, может, просто посмотреть ещё чуть-чуть.

Он не думал. Не планировал. Не рассчитывал.

Он просто сделал шаг.

Подошёл ближе. Медленно, как человек, который идёт по тонкому льду — и чувствует, что земля уже под ним.Остановился в полушаге.

— Прости, — сказал он, почти шепотом. — Но я должен.

Он притянул её к себе. Одна рука — за талию, вторая — вдоль линии плеч. Его губы коснулись её губ — нежно, несмело, как первый аккорд, от которого начинается музыка.

Она не отстранилась.Не испугалась.Не дрогнула.

Только вдохнула чуть глубже.И закрыла глаза.

И мир — замер.На один поцелуй.На одно "здесь и сейчас", где не было ни университета, ни ролей, ни завтра.

Только они.Только ночь.Только поцелуй.

---

Свет пробирался в комнату лениво, мягко, как будто сам не хотел тревожить. Тюль дрожал от сквозняка, за окном щебетали птицы, и казалось, будто воскресенье ничем не отличается от любого другого утра.

Ария открыла глаза. Несколько секунд смотрела в потолок, прислушиваясь к звукам — лёгким, тихим, знакомым.

И всё было привычно.Кроме одного.

Поцелуй.

Как только мысль прорвалась в сознание — дыхание сбилось.

Она резко села, сжимая плед в пальцах, как будто хотела ухватиться за что-то конкретное, настоящее. Но ничего не помогало. Перед глазами — лицо Лукаса, его взгляд, его голос:

"Прости, но я должен."

И — его губы.

— Чёрт, — прошептала она.

Вчерашняя ночь будто снова нахлынула, с её резкими поворотами, абсурдной логикой и неожиданной теплотой. Она вспомнила клуб, улицу, такси, тёплую чашку чая в руках...И его рядом.

А теперь? Утро. Тишина. И непонимание.

— Что это было? — спросила она вслух, будто сама могла дать ответ. — Что теперь?

Он — преподаватель. Она — студентка. Это не просто некорректно — это опасно. И если кто-нибудь узнает…

Она вспомнила, что он знает про её ночную работу.И это скрутило живот изнутри.Он знает. Он целовал её. Он смотрел, будто видел всё.

И всё равно остался.

Но почему?

Ария встала, медленно, в задумчивости. Взяла телефон. Пролистала диалоги — хотела написать Кэрол, но передумала. Не сейчас. Не до того, как она разберётся сама.

Она открыла чат с Лукасом. Он не писал. Ни слова. Ни "спокойной ночи", ни "извини". Ничего.

— Конечно, — прошептала она. — Он же не должен. Он же преподаватель. А я — случайность.

Пальцы зависли над клавиатурой. Потом она, почти на одном дыхании, написала:

>"Доброе утро. Нам нужно поговорить. Сегодня. Когда тебе удобно?"

Сообщение отправилось. Синие галочки.Ждать.

Она опустилась обратно на кровать. Сердце стучало медленно, но гулко.

---

Кафе было почти пустым. Уютное, с деревянной мебелью и запахом корицы в воздухе. Ария вошла, не снимая шарфа — как будто это был её щит. Оглядевшись, она сразу заметила его.

Лукас уже сидел. Ровно, как обычно. Кофе перед ним, раскрытый блокнот, ручка — всё выверено, всё под контролем. Он выглядел спокойно. Даже чересчур.

Он не похож на человека, который прошлой ночью впервые нарушил все собственные принципы.

Она подошла. Медленно. Внутри всё сжималось. Он поднял глаза — и сразу встал, будто это был рефлекс.

— Привет, — сказал он тихо.

— Привет.

— Я заказал тебе чай. Жасмин.

— Спасибо.

Она села напротив. Руки спрятала под столом, чтобы он не заметил, как те дрожат. Несколько секунд они просто молчали. Только чайник между ними выпускал лёгкий пар.

— Я... — начала она, — не знаю, как ты это воспринимаешь. Но для меня то, что произошло — ошибка.

Он смотрел на неё спокойно. Не споря. Не отводя взгляд.

— Я не жалею, — сказал он просто.

— А я жалею, — ответила она. — Потому что ты мой преподаватель. Потому что у нас есть границы. Потому что я — студентка, которая должна защитить диплом, а не разбираться, как это… называть.

— А если это уже не поддаётся названию?

— Тогда тем более. Мы не имеем права даже приближаться к такому. Не сейчас.

Он склонил голову чуть вбок.

— Ты боишься?

— Я боюсь разрушить всё, что я строила годами. А ещё боюсь... что ты начнёшь видеть во мне не студента, не юриста, а просто девочку, у которой нет ничего, кроме тайны и эмоций.

— Я вижу в тебе человека, Ария. Не студентку. Не «девочку». Человека, который думает, чувствует, делает выбор. И я уважаю каждый твой выбор.

— Тогда уважай и этот.

Он кивнул. Медленно. Осознанно. Пауза затянулась.

— Хорошо, — произнёс он спокойно. — Ты хочешь границы — я приму.Но… я не обещаю, что оставлю это чувство в покое.

Она приподняла бровь:

— Но…

— Я не буду переходить грань. Но ты должна знать — я не считаю вчерашний вечер ошибкой. Я считаю его началом. Ты — вправе остановить это. Но я… я вправе верить, что когда-нибудь ты захочешь не границ, а дороги.Вдвоём.

Её дыхание сбилось. Но она быстро взяла себя в руки.

— Возможно. Но точно не сейчас.

Он слегка улыбнулся. Без вызова. Тепло.

— Тогда я подожду. Не как профессор. Как человек, которому ты действительно не безразлична.

Они замолчали. Он сделал глоток кофе. Она — чая.

В этот момент за окном пошёл снег — лёгкий, медленный, тихий.

Как и всё между ними.