Глава 11.

Наконец «Ричард Андерсон» вошёл в карибские воды. За это время Николь едва виделась с Лоренсо. Он старался не попадаться ей на глаза, как и просил Энджел, но в душе мечтал видеть её каждый день. Эта девушка лишила его покоя, он не знал, как подступиться к ней. Все его чары были бесполезны, ещё ни одна женщина не отказывала ему. А эта даже посмела ударить.«Почему у меня возникает неимоверное желание вытащить её женственность из скорлупы?» — думал Лоренсо, лёжа в гамаке. Тень, отбрасываемая от человека у его изголовья, помешала испанцу мечтать о капитане. Он поднял голову и увидел Николь. Быстро встав, он спросил:— Чем обязан такой чести?«Как странно, он даже не назвал меня «mi amor», — подумала девушка.— Завтра мы остановимся на Барбадосе на пару дней, чтобы команда отдохнула, а ты можешь быть свободен, — рассказала ему Николь о планах.— Ты действительно этого хочешь? — спросил мужчина, глядя ей в глаза.— Чего этого? Остановиться, чтобы дать матросам погулять? — удивлённо хлопала глазами она.— Чтобы я ушёл, — спокойно ответил Лоренсо.Николь опустила глаза и кивнула головой в знак согласия.— Посмотри мне в глаза и скажи громко, что хочешь, чтобы я ушёл, — не унимался он.Девушка посмотрела ему в глаза и повторила все, что он сказал.— Я не верю тебе, mi amor. Неужели не видишь, что ты сотворена для меня, а я для тебя, — говорил испанец, приближаясь к ней.Николь не сдвинулась с места, принимая вызов, и, надменно подняв голову, сказала:— Да я знаю тебя около месяца и то не каждый день общалась с тобой.— Ну, уж это не моя вина. Благодари своего блондинчика. Да и не важно, сколько времени прошло. Я, когда увидел тебя, сразу почувствовал, что знаю тебя сто лет. Я твой пленник навсегда. Ты забрала мою душу, девочка, — Лоренсо подошёл почти вплотную к ней.— Извини, ничем не могу помочь. Мне твоя душа не нужна, — холодно ответила она на столь горячую тираду.У Лоренсо на мгновение в глазах проскользнула боль от её слов, но он тут же сделал непроницаемое лицо и, наклонившись к её уху, прошептал:— Ты жестокая, mi amor, но я сломаю твою скорлупу, обещаю тебе.Николь вздрогнула, по телу побежали мурашки, но собравшись с силами, она ответила:— Это вы, испанцы, сделали меня такой.— Лично я ничего тебе не делал, — Лоренсо продолжал стоять перед ней.— Мне все равно.— И что ж такого тебе сделали испанцы? — мужчина все же хотел понять причину столь дикого для женщины поведения.— Ха, ничего особенного, просто убили моего отца, — горько усмехнулась девушка. — Понимаешь? Убили моего отца, — она перешла на крик. — Он умер практически в моих руках от предательской испанской пули в спину.Лоренсо обнял Николь и шептал ей:— Успокойся, mi amor, отца не вернешь все равно: ни местью, ни любовью, ни плачем, ни мыслями. Люди умирают и рождаются, но пока мы живы, мы должны жить и не тратить время на месть и ненависть.— Ты так говоришь, потому что никого не терял, тебе не понять меня, — всхлипывала она у него на груди.— Ошибаешься, Ники. Моя мать умерла, когда мне было шестнадцать лет. Все говорят, что она болела, а я думаю, что это отец постарался. Но надеюсь, что я ошибаюсь, — с грустью сказал испанец.Николь подняла голову и посмотрела на него глазами, полными слез и боли.— Ты скучаешь по ней?— Очень. Я не могу забыть её, она часто снится мне.— Расскажи мне о ней.— Как я уже говорил: она была англичанкой. Очень красивой и доброй женщиной. Я до сих пор не понимаю, зачем она вышла замуж за моего отца и что нашла в нем. Я любил слушать её песни на английском языке. Она была самой ласковой и нежной, — с улыбкой рассказывал он. — Когда я был маленьким, мне нравилось играть с её волосами, мне было удивительно, что она была блондинкой, когда все вокруг с тёмными волосами. А её зелёные глаза до сих пор вижу перед собой.— Как её звали? — нежно спросила Николь. Ей очень понравилось, как Лоренсо рассказывал о своей маме, как он трепетно к ней относился.— Джессика, — с удовольствием ответил он. — Мне нравятся английские имена. У тебя тоже красивое имя.— Спасибо. Это папа дал мне это имя. А полное имя: Николь Мария. Мою маму зовут Мария. Я так скучаю по ней.— А где она?— Дома, ждёт меня. Ей не нравится то, чем я занимаюсь, — сказала Николь.— Моя мама тоже не любила это. Когда мой отец заставлял меня учиться этому, она всегда была против, но её никто не слушал.— А как зовут твоего отца? — вдруг спросила девушка.— Энрике. Я ношу его имя тоже, но ненавижу, когда меня так называют.Молодые люди до сих пор стояли в объятиях друг друга и ничего не замечали вокруг.— Хватит о грустном, — сказал Лоренсо. — Можно я обниму тебя?— А разве сейчас ты не обнимаешь? — посмеялась Николь.— Mi amor, ты наконец-то улыбнулась. Разве это объятия? Позволь мне показать тебе объятия настоящего мужчины.И не дожидаясь её ответа, испанец одной рукой обхватил её за талию, крепко прижимая к себе, а другой рукой взял за подбородок, чтобы заглянуть в её глаза. Девушка сильно запрокинула голову, и её платок слегка сполз с головы. Тогда Лоренсо сам снял его, бросив на палубу, и тёмные длинные волосы девушки рассыпались по спине.— Сегодня ты без косы. Твои волосы божественны, Ники. Боже, какая ты красивая. — Мужчина закрыл глаза от удовольствия.Николь не могла пошевелиться, магическая сила, исходящая от него, сковала её. И его зелёные глаза такие тёплые и как будто родные, она потерялась в них. В этот момент он мог делать с ней все, что хотел, она бы не сопротивлялась.— Mi amor, ты не представляешь, как я хочу поцеловать тебя, узнать вкус этих нежных губ, но я не могу этого сделать, пока ты сама не попросишь меня.Николь, морально готовая к поцелую, разочаровалась. Она не привыкла просить что-то у мужчины, а уж тем более выпрашивать поцелуй. И Лоренсо это знал, поэтому он хотел, чтобы она научилась просить мужчину о чем-то. Он знал, что она не осознает свою женскую силу.— Николь? — крикнул Энджел, спускаясь на нижнюю палубу. — По всей…Он запнулся, увидев их вместе, готовыми поцеловаться. Кровь в венах тут же забурлила от дикой ревности.Девушка сразу же высвободилась из объятий Лоренсо и подошла быстро к Энджелу, чтобы тот не натворил глупостей.— Что ты хотел? — спокойно спросила она.— Шторм надвигается, иди в каюту. Эй, испанец? Ты знаешь, что делать при шторме? — обратился он уже к Лоренсо.— Конечно, я уже один пережил в водах Атлантики.— Хорошо, тогда ты пригодишься здесь. Николь, иди в каюту, я сказал, — уже начинал кричать помощник.Ветер нарастал, судно начало раскачиваться сильнее.— Никуда я не пойду. Здесь я отдаю приказы, — кричала она в ответ.— Ты с ума сошла? Быстро ушла отсюда. Не заставляй меня тащить тебя туда.— Попробуй, — злилась она.— Эй, извините, но пока вы спорите, мы можем утонуть, — вмешался Лоренсо.Матросы уже начали убирать паруса.Вскоре их шхуна вошла в зону шторма, Николь так и не ушла в свою каюту. Один раз её Энджел даже отнес туда, но она сбежала и снова оказалась на палубе. Корабль сильно раскачивало, помощник стоял у штурвала, регулируя скорость и движение судна. Лоренсо помогал матросам на нижней палубе.Девушка, чувствуя себя бесполезной, спустилась к матросам, чтобы узнать: не нужна ли им какая-нибудь помощь. От воды, попадающей на борт корабля, ступеньки были скользкими. И она ухватилась двумя руками за перила, чтобы осторожно спуститься.— Я бы не советовал спускаться, — крикнул испанец ей, — это опасно.— Хватит командовать, — в ответ прокричала девушка.— Не упрямься, mi amor, — Лоренсо все ещё пытался отговорить её.От подступающей злости Николь резко выпрямилась и, отпустив перила, начала спускаться так, как будто корабль вообще не шевелился.— Ты с ума сошла?! — испанец быстрым шагом подошёл к лестнице.Шхуна накренилась, и девушка полетела вниз прямо в руки Лоренсо. Он её поймал, но они вместе упали на пол. Николь почувствовала через свою тонкую рубашку его мокрую одежду и стальные мышцы. Она затаила дыхание и посмотрела на него. Лоренсо быстро снял её с себя и поднялся, помогая встать и ей.— Тебе лучше пойти в каюту, здесь опасно, — спокойно попросил он.— Нет! — Девушка тут же отошла от него, снова поднялась на верхнюю палубу и встала около мачты, чтобы, в случае очередного крена судна, схватиться за неё.И вот корабль снова качнулся, сверху хлынула волна, и послышался треск. Вода попала на Николь, и она упала, кашляя и вытирая лицо руками.Лоренсо быстро посмотрел наверх и увидел, что ещё немного, и мачта обломится. Он тут же поднялся на палубу вслед за Николь. — Николь, уходи оттуда, мачта сейчас упадёт, — кричал он, пробираясь к ней по воде.Но она не слышала его и продолжала сидеть, ожидая, когда станет немного спокойнее, и она уже сможет встать.Треск послышался сильнее, и тут девушка подняла голову и увидела, что мачта отломилась. Она застыла в ступоре.— Нет! — протяжно выкрикнул Лоренсо и кинулся на девушку, чтобы закрыть её своим телом.Кусок мачты полетел вниз и упал рядом с ними, чуть задев плечо мужчины. Он отбросил его подальше и посмотрел на Николь.— Дура! Что ты делаешь? Я же говорил, что это опасно. Вместо того, чтобы пережить нормально этот шторм, нам приходится отвлекаться на твою безопасность. Ты думаешь, что мы отправляем тебя в каюту из-за мужского шовинизма? Мы просто боимся за тебя, — кричал Лоренсо, тряся её за плечи.Николь тут же заплакала. Он сразу поднялся и, обхватив её за талию, повел в каюту.— Сиди тут, пока шторм не закончится, — грубо сказал он и вышел.Девушка заплакала ещё сильнее, вся одежда вымокла, но она не обращала на это внимания.Где-то через час Лоренсо вернулся в её каюту. Она лежала на полу, свернувшись калачиком, все в той же мокрой одежде.— Господи, женщина. Ты что с собой делаешь? — он тут же поднял её и положил на кровать.— Оставь меня в покое, — безразлично сказала она.— Ты хочешь заболеть? — мужчина начал снимать с неё мокрую одежду.— Отвернись, я сама, не хватало ещё, чтобы ты меня голой увидел, — нагрубила Николь и сама начала раздеваться.Когда вся одежда оказалась на полу, она завернулась в простынь.— Я попрошу принести тебе горячей воды, чтобы ноги попарить, и чай.— У нас нет чая, — посмеялась она и, встав с кровати, подошла к шкафчику. Оттуда она достала бутылку рома. — Это лучше, чем чай. Будешь?— Давай, но насчёт воды я распоряжусь сейчас. Жди меня! — Лоренсо ушёл.Николь налила ром в кружки и села за стол, сильнее кутаясь в простынь, которая совсем не грела. Сделав один глоток этого напитка, она почувствовала, как тепло разлилось по всему телу, затем она сделала ещё несколько глотков и совсем расслабилась.Лоренсо вернулся с нагретой водой в тазу и поставил его перед ней.— Я смотрю, ты уже начала без меня, — посмеялся он, опуская её ноги в воду.— Ай, горячо! — вскрикнула Николь.— Сейчас привыкнешь, это не кипяток, — усмехнулся мужчина, садясь за стол и беря кружку с ромом.— Ты все-таки поранился, — спросила девушка, кивая головой в сторону раненого плеча.— Это просто царапина, ничего страшного, — отмахнулся Лоренсо.— А ты обработал рану? — забеспокоилась она.— Нет, говорю же, что это царапина.Николь встала и вспомнила, что её ноги в воде, и тут же села снова.— Обработай ромом.— Не нужно, — спокойно сказал он.— Тогда я сама это сделаю, — не унималась Николь.— Господи, ты и мёртвого достанешь! — Лоренсо плеснул из кружки ром себе на плечо и даже не поморщился.— Прости меня за это все, — вдруг сказала девушка, опустив голову.— Прощаю, но больше такого не делай. Я научу тебя слушаться мужчину, mi amor, — нежно с улыбкой ответил испанец.— Вот ещё, — тут же фыркнула она.Мужчина встал и подошёл к Николь сзади. Он положил руки ей на плечи и начал массировать их. Девушка прикрыла глаза от удовольствия. Простынь сползла с плеч, показывая их и тонкую шею. Она даже не обратила внимания на это. Тогда молодой человек осторожно прикоснулся губами к её шее и проложил дорожку из поцелуев до плеча. Николь подставила ему шею, нагнув голову в бок. У Лоренсо участилось дыхание, он обошёл девушку и встал перед ней. Убрав таз с водой, он поднял её, сел на стул и посадил её к себе на колени боком. Она не сопротивлялась, но боялась всего, что происходит.— Ты позволишь поцеловать тебя? — тихо спросил он.Она кивнула.— Нет, скажи вслух. Я хочу, чтобы ты сама попросила меня, — твердым голосом сказал Лоренсо.Николь замялась, ей претило, что мужчина командует ей, но любопытство было сильнее принципов.— Поцелуй меня, — тихо попросила девушка.Лоренсо тут же прикоснулся к её губам, застонав от удовольствия. Как будто его мучила жажда, и он, наконец, добрался до источника, чтобы утолить её. Страстно целуя её губы, он скинул простынь и начал руками исследовать её тело. И когда его рука добралась до области между её ног, Николь резко прервала поцелуй и встала, накинув простынь.У мужчины был растерянный вид.— Что случилось, mi amor? — хриплым голосом спросил он.— Уйди отсюда, — грубо сказала она, садясь на кровать.— Что значит уйди? Сначала ты позволяешь целовать себя, заводишь меня, а теперь прогоняешь? — злился Лоренсо.— Уходи, я сказала, — перешла она на крик.Испанец быстро подошёл к ней и, схватив за руку, рывком поднял её. Простынь снова упала, но у Николь не было возможности поднять её.— Не играй со мной, девочка, иначе тебе же самой будет хуже, — прошипел он.— Я тебе не портовая девка, чтобы ты так со мной обращался, — с разъяренным видом ответила она.— Ну, ты и не леди, чтобы обращаться с тобой соответственно, — усмехнулся Лоренсо.Николь размахнулась, чтобы дать пощечину, но испанец поймал её руку и завёл обе её руки ей за спину, тем самым прижимая её тело к своему.— Я тебя предупреждал, чтобы ты не поднимала на меня руку, — агрессивно сказал мужчина и впился губами в её губы.Николь начала сопротивляться, извиваясь, но Лоренсо ещё больше распалялся. Затем он повалил её на кровать и прошептал на ухо:— Я покажу тебе любовь настоящего мужчины, ты забудешь своего блондинчика.Девушка вздрогнула, она понимала, что сейчас должно произойти.— Прошу, не надо, остановись, — умоляла она.— Не сопротивляйся, тебе же будет лучше, — шептал он. Мужчина уже скинул свою одежду и встал на колени над девушкой.Её взгляд переместился на место между его ног, и глаза округлились от ужаса.— Mi amor, не смотри так, как будто видишь это впервые, или тебя пугает размер? — посмеялся он, опускаясь на неё.— Лоренсо, я прошу тебя, нет, я умоляю тебя: не делай этого, — чуть не плача просила Николь.— Почему? — промурлыкал он ей в ухо, целуя за ним.— Потому… что я… я., — запиналась от стыда Николь.— Что ты? Мм? — Мужчина уже целовал её грудь.Неожиданно на девушку нахлынула волна возбуждения, и она выгнула спину.— Видишь, когда ты не сопротивляешься, ты получаешь удовольствие. Я заставлю дрожать тебя от возбуждения, mi amor, — страстно шептал испанец и продолжал исследовать её тело.Николь от этих ласк забыла обо всем, она жаждала его губ. И он, как будто прочитав её мысли, накрыл её рот поцелуем и одновременно раздвинул ноги. Девушка напряглась, но он успокоил её очередной порцией ласк, и она снова расслабилась. Тогда Лоренсо резким толчком вошёл в неё и начал быстро двигаться. Над его ухом раздался пронзительный крик, он испугался и посмотрел на лицо Николь. Оно исказилось от боли, а из глаз хлынули слезы. Мужчина остановился, и тут до него все дошло.— Ники, малышка. Боже, почему ты не сказала? Что я наделал, осел! — Лоренсо зарылся лицом в её волосы.— Я же просила тебя остановиться, — всхлипывала девушка.— Прости, прости! — глядя на её лицо, его охватило отчаяние, он вышел из неё, не закончив, и сел на кровати.«Теперь у меня никаких шансов с ней, она никогда не простит меня!»Николь села, согнула ноги в коленях, обхватив их руками, и накрылась простынью.— Прошу, уйди, я не могу видеть тебя, — отрешенно прошептала она.— Ники, пожалуйста, прости меня, — повернувшись к ней, умолял он.— Уходи, — прокричала она и снова заплакала.Лоренсо встал, оделся и вышел.Через несколько минут в дверь постучали.— Я же сказала: убирайся. Я не хочу видеть тебя, — снова кричала Николь.Дверь открылась, на пороге стоял Энджел. Увидев девушку в таком состоянии, он тут же подбежал к ней.— Детка, детка, что случилось? Ты снова плачешь?— Я хочу побыть одна, Эндж, — сказала она.— Нет, нет, нет, я не уйду, пока ты не расскажешь, что случилось? Это снова он? — Энджел положил руку на её колено. Николь вздрогнула и, натянув простынь повыше, агрессивно проговорила:— Убери руки!Помощник от неожиданности убрал руку и краем глаза взглянул на простынь, на которой она сидела, и увидел пятнышко крови.— Николь, откуда тут кровь, ты поранилась? — удивлённо спросил он.— Уйди, прошу тебя, мне и так тяжело, — всхлипнула она.Через минуту Энджел оценил ситуацию, вспомнил её реакцию и понял.— Этот ублюдок изнасиловал тебя? — яростно выкрикнул он. — Я убью его! Убью!Он вскочил и направился к выходу. Найдя Лоренсо, не раздумывая и не говоря ни слова, нанёс ему удар в челюсть. Затем снова и снова, испанец знал причину и даже не сопротивлялся.— Тварь! Ты заплатишь за все! Я предупреждал тебя!И когда Лоренсо оказался на полу весь в крови, несколько матросов подбежали к Энджелу и попытались остановить его.— Не трогайте меня, я убью этого урода!— Не нужно, мистер Грей. Не пачкайте свои руки об испанца.— Правильно, я выброшу его за борт сразу, пусть акулы жрут его, — посмеялся Энджел. — Но сначала я познакомлю его с девятихвосткой.Лоренсо знал, что это такое, и его охватил ужас.— Привязать его к мачте, — скомандовал он.Матросы подчинились. Привязав испанца, они сорвали с него рубашку. Энджел подошёл к нему сзади и, замахнувшись плеткой, прокричал:— Это тебе за Николь, ублюдок.Он нанёс первый удар, Лоренсо закричал, он почувствовал, как множество металлических крючков раздирало его кожу.— Остановите это, — закричала Николь, выбежавшая на палубу.Энджел замер.— Я не отдавала приказа по поводу этого человека. Я капитан здесь, а не ты, Энджел.— Но Николь…— Никаких «но», — кричала она. — Развяжите его быстро.Матросы подчинились. Лоренсо без сил и от боли упал на палубу и застонал.Николь наклонилась над ним и посмотрела на лицо, которое было все в крови.— О, Боже! Отнесите его в мою каюту и принесите воды, — скомандовала капитан.— Николь, что ты делаешь? После того, что он сделал? — не веря своим глазам, говорил помощник.— Энджел, он не заслужил такого, — выделила последнее слово девушка. — И я сама тоже виновата в той ситуации.— Как ты можешь себя винить? Этот кобель давно хотел этого и получил. Не добился так, взял силой, — не унимался он.— Нет, Энджел, не силой. Вернее, я сначала сопротивлялась, но потом он был таким нежным, и я… — запнулась Николь.— Детка, что же ты натворила, — он подошёл к ней и обнял её.Николь обняла в ответ и совсем успокоилась.— Эндж? Ты знаешь, что ты самый лучший? Ты будешь отличным мужем, — нежно сказала девушка.— Эх, жаль, что не твоим, — вздохнул он.— Энджел…— Да знаю я, знаю, но надежда умирает последней, — улыбнулся он.