Как трудно быть никем

«Сколько всяких личностей которые под своей невзрачной внешностью носят целый мир противоречий, размышлений, одиночества и непосильных для себя  поставленных целей...»В таких размышлениях сидел в старом потрепанном кресле Роберт в свой 30 день рождение. Он едва только проснулся, не умывшись , не выпив кофе, а машинально потянулся к сигаретам. Курение первой и единственной утренней сигареты для него целая традиция, он прекрасно понимает что помимо нее в этот день ничего прекрасного не случится. Телефон выключен, его раздражают звонки а на смски он просто не отвечает. А тем более в этот день у всех лицемерные дотошные поздравления которых он слышать и читать не желает. Завтра наступает время платы за квартиру, денег же как обычно нет. Раньше все это оплачивали мать с сестрой но после одной мелкой ссоры со своими близкими Роберт остался и без этого. «Рано вы опечатали меня как человека, не знаете же вы меня вовсе. Всю жизнь делаю так как хотели вы, а толку?! Жить стало лучше — нет, только хуже. Вы все ведь думаете в одной плоскости, а я в трёх. Свою жизнь я смог назвать бы тремя слова «Оправдание чужих надежд». Пытался ведь быть для вас кем то, соответствовать вашим идеалам, а пришёл к тому что стал никем и что самое обидное - я смирился. Я хочу быть никем. Меня уже ничего не интересует. Оставьте меня наедине с моими книгами и все». (Хочется заверить читателя, хоть и вёл наш герой книги образ жизни праздный, но всегда интересовался книгами, он любил их читать, сохранять в памяти цитаты из прочтённого и рассказывать другим это все от своего имени. Ну за кем из нас такой грешок не водится?!) Резкий стук в дверь заставил Роберта очнуться, он поспешно набросил на себя халат и подошёл к двери. «Господи, да что ты за чудовище Роза, как можно жить без глазка в двери. Как можно пойти в магазин и сказать продавцу «дайте мне пожалуйста квадратную серую дверь без глазка как в доме умалишённых»! Глазок этот, придуман для того чтобы можно было видеть тех кто стоит за дверью, а не тех кто в квартире. Премного тебе благодарен, что хоть окна кирпичом ты не заложила». Эти проклятия в адрес хозяйки квартиры можно было слышать каждый раз когда Роберт слышал стук своей двери и подходил к воображаемому глазку которого не было.«Роберт или как вас там. Может уже откроете дверь», стал кричать женский голос из-за двери.Опомнившись, он медленно повернул ключ и открыл дверь. Пред ним стояла беленькая со светлыми волосами худощавая девушка. Она была малого росту, подметил как минус для себя Роберт. Черты лица ее были миловидные, носик который чуть был вздёрнут вверх идеально сочетались со скулами которых нельзя была не заметить любому человеку которому посчастливилось бы ее увидеть. Одетая в строгую юбку в сияющей белой рубашке с чёрным идеально сидящем на ней пиджаке вид производила она респектабельный. Но, увы, не для нашего друга Роберта. Все с кем он сталкивался и до чего притрагивался — обесценивалось для него моментально. После 10 секундного молчания Роберт спросил:— Где вы собираетесь вашей сектой?— Простите, что? Какая секта?— Секта карликовых арийцев которые шествуют с факелами в ночи под лозунгом «Мы дети рейха». По вашему внешнему росту и виду вы их предводитель.— Очень остроумно. Видимо для человека с таким нестандартным мышлением открыта прекрасная дорога в счастливое будущее. Видимо только поэтому вы не платите деньги за коммунальные услуги. — Ах вот оно что! У моих дверей самые эффектные представители коммунальных служб которые одеваются в шикарные пиджаки и юбки. Здорово вы обворовываете народ — но от меня вы даже монгольского тубрика не получите.— Неужели у мистера «Умника» нет денег. Стоп! Видимо я ошибаюсь. Я предположу даже что на это есть другие более веские причины, — съязвила девушка.— Вы правы. Я дворянин. А истинный дворянин никогда не платит с 1831 года, — ответил Роберт, закрывая за собою дверь.Сделав два-три шага на месте как будто уходит он стал прислушиваться к удаляющимся шагам своей нежданной гостьи. Вот она уже на втором этаже, медленно постукивая каблуками спускается на первый, хлопок металического замка от двери подъезда. Ее нет. Роберт же почувствовал такое облегчение что будто бы он достиг предела всех своих мечтаний. Часто анализируя свое поведение, он подолгу оставался на такого рода вопросах. «Почему же мне так трудно даётся общение с другими людьми, почему же я чувствую себя лишним среди них? Кто ответит мне почему же я боюсь быть тем кто я есть, почему обязательно нужно создавать шарм и пафос вокруг своей личности, прибегать к постоянной иронии и сарказму?».Ответов не было, он их и не искал. Есть такого рода люди, которые постоянно идут на поводу своей совести и часто прибегают к самобичеванию, а совесть же настолько коварный враг их — что припомнит каждую несправедливость и минутную слабость по отношению к себе и другим. И ведь не меняют ничего в своей жизни эти люди и продолжают поступать так же как поступали раньше. Ведь не могут уже без этих мук совести, слишком сильно въелись они в ежедневный уклад их жизни. Ну как назвать таких людей, как не глупцами? А наш герой занимался этим садизмом над собой все своё свободное время, а времени этого у него этого было предостаточно; работы не было, амурные дела отсутствовали, с друзьями же и вовсе было скучно в следствии чего и вовсе прекратил общение с ними.На работе он задерживался максимум на пол года, дальше его терпения не хватало. Мыслил же он примерно так «Я не добился тут ничего за пол года, и что добьюсь даже лет через 10, гаранта нет. Надо искать другую». И без всякой альтернативы и другого дохода смело прощался он с любой работой которую ему с тяжелейшим трудом находили близкие люди через свои деловые связи. Он даже не задумывался над тем, как эти люди хлопотали за него, кому-то звонили, кому-то писали, подарки и просьбы; а все ради того чтобы через полгода Роберт объяснил причину увольнения своей матери: «Ма, не ценят меня эти люди по моим умственным способностям, продвижения никакого нет. Все кто наверху жируют, а мы же для них кабинетные крысы. Суетимся, задерживаемся до 8-9, на выходных не можем отдохнуть, а все почему? Потому что видите-ли наш директор, эта хурма лысая должна шиковать, и в ресторан своих подружек повести и мерседес новый прикупить. Ну я все понимаю, ну дай ты нам хоть какой-нибудь то кусок со своего стола?! Чем мы провинились то перед тобой?! Мы тоже ведь люди. Я больше склоняюсь к мнению что наш общий друг, который почивает у себя в центре Москвы, Ленин, со своей революцией и другой байдой скакал по всей России-то из-за этих жирующих мракобесов, неужели это не понятно. Услышать бы мою пламенную речь Зюганову, сделал бы меня сразу народным комиссаром». Мать после таких излияний своего сына мотала головой со словами: «Эх Роберт, Роберт, в кого же ты пошёл все таки... Не понимаю. Надо узнать у твоей бабушки не было ли у вас в предках каких нибудь умственно отсталых, вдруг ДНК частично тебе передалась, другого объяснения твоему поведению не вижу».Бывало и так, что мать целый день жаловалась Николаю Сергеевичу, отцу Роберта, в те редкие моменты когда он бывал дома а не на своей любимой военной службе. Николай же во время всех жалоб своей жены отвечал просто «Гм», а если что то ему была непонятно «Хм», когда же конкретно ему не нравилось поведение сына, поворачивал голову к Марье Николаевне и произносил всем уже знакомые и давно выученные в семье 2 слова: «Женское воспитание». Мать уходила плакать, отец продолжал смотреть телевизор и только Роберт по настоящему страдал от этой ситуации. Он слишком чутко реагировал на малейшие колебания в семье, ему было трудно и больно от осознания того что его, самые близкие и любимые люди чаще всего ссорятся  в последнее время из-за него. Он пытался высказать свою точку зрения и он не имел даже малейшего сомнения что она может быть неправильной. Ему очень сильно хотелось чтобы все его близкие поставили себя на его место, но поставить себя на их место он не задумывался никогда. И в то же время он чувствовал себя пред ними виноватым, он не мог объяснить этого чувства и не знал есть ли вообще название этому даже в психологии. Когда он видел свою родителей, ему хотелось просто подойти, обнять их и заплакать. Он не мог найти того душевного равновесия и распределения внимания для своих самых близких людей, что в итоге свело это общением между ними на минимум. Порой завидовал другим, не по материальной чёрной и брезгливой, а белой завистью всем тем, кто мог любить родных всем сердцем, неуклонно, постоянно, показывая поступками и выражая словами — он восхищался ими. Вроде бы ничего, а для многих непреодолимая пропасть. Сестра же Роберта была идеальной дочерью всех родителей. Уборка, стирка, готовка, учеба — все легло на руки Инны. Никто ее об это не просил, ко всему подходила сама, со всей серьёзностью. Шла уверенна на золотую медаль, участвовала во все различных мероприятиях и кружках. Была доброй ко всем без исключения и сентиментальна до костей, по этой причине часто поддавалась слезам и грусти.Однажды Николай Сергеевич застав ее в этом состоянии в испуге подошёл к ней и сказал:— Упокой Господь ее душу, доченька мужайся. Все к нему вернёмся.— Что случилось Папа? Кто умер?, — удивлённо промолвила Инна.— Я думал мать слегла когда услышал твои всхлипы.— Ты дурак? Я смотрела ролик в интернете, там собаку машину сбила, — ответила Инна уже разразившись истерическими смехом.Николай Сергеевич медленно повернулся, прошагал в коридор и вырвал вместе с проводами роутер кинул на пол и начал на нем прыгать. Весь родной русский мат с СССРовских времён и иноземный с мест службы в которых ему пришлось бывать выпал сначала на долю роутера, потом интернет компаниям, а под конец человеческому прогрессу. «Вы же не понимаете вы как инкубационные, вам мозги засоряют всяким интернетами и дурацкими видео оттуда, — кричал Николай Сергеевич, — Вот зачем смотреть на сбитую собаку в интернете, вообще зачем ее снимать разрешите поинтересоваться? Она своё прожила, не повезло ей — судьба у нее значит такая. А нет, дайте подойду ка я и сниму. Вдруг есть девочки, видите ли, которые по ночам на мёртвых собак смотрят. Что за идиотизм пошёл кругом. В твои то годы Инночка мы по телефону разговаривали с твоей матерью, вон до самого утра, — показывал куда то Николай Сергеевич пальцем в окно, — Романтика была, люди были другие. А ты доченька личную жизнь свою меняешь на дохлую собаку. Запомни это».После акта насилия учинённым отцом Инны над роутером, он отправился спать захлопнув дверь за собой как можно громче. Мол, пусть знают как сильно его расстраивают.Роберту часто ставили в пример его сестру, а тот в свою очередь объяснял это все довольно таки просто: «Она про страшная. А люди не обладающие привлекательной внешностью вынуждены по большей части загибаться под ежедневными делами и учебой. Ну по крайне мере в наше время все так, а к тому старому идеализированному динозавровскому вашему миру я не имею никакого отношения. Мужчины нынче выберут красивую и болтливую, чем невзрачную умницу которая плачет по ночам над книжкой. Мы люди разных поколений и мировоззрений. Единственное чем дорожат в наше время молодые — это правом выбора на развлечения. И тот счастлив из них — кто смог максимально по своему личному выбору и убеждению потерять и расщепить себя как личность. Чтобы лет так к 30 проснуться утром в пустой со спертым воздухом квартире и сказать самому себе «делать нечего, денег нет, кругом скукота и уныние. Эх были времена ведь раньше... Как мы тусили, как мы упивались. Хотя-бы молодостью успел пожить». На собственном примере говорю. Прошлое наше вспоминается лишь с грустью, а будущее в тумане. А вот вы, любимые и любящие наши родители, вместо того чтобы прививать нам старое, найти какой-то подход к своему чаду, воспитываете его прошлым которого давно уже нет. Вы все блуждаете в прошедшем, с этими дотошно одинаковыми историями про копеечные мороженные и холодным квасом который продавался на каждом углу. Мороженое не люблю, квас терпеть не могу! А вот сестра моя не хуже меня осведомлена о чем я тут толкую. Не пьёт, не курит, умная не по годам, читает книги, в социальных сетях не сидит, хорошо учится, лицом не вышла — складываем все вышеперечисленное вместе и вуаля, «Бинго». Она смело с такой характеристикой может завести кошатник в папином кабинете после его смерти и жить там одна припеваючи. Неужели вы не понимаете, прогибаться нужно под это время, соответствовать ему».Роберт искал всему объяснение, ночью даже не поспит, будет додумывать, самого себя начнёт убеждать всякими домыслами. И убедит ведь! Никто не сможет ему потом доказать ошибочность многих его суждений, жить и мерить будет ими. Эх, сколько ведь страшного и мрачного совершается такого рода людьми... Убежденные истинностью своих идей они освобождают себя от всякого рода ответственности за свои поступки которые придется им совершить в будущем. Руководимые надеждой на счастливый исход, кидают самих себя в пучину хаоса, в котором нет правил, а есть случайность, плевавшая на все их анализы и прогнозы. Совесть и стыд, сдерживающий фактор от глупостей которые мы бы смогли совершить, прессуются под ежедневными тяготами и проблемами которые как свора диких собак кусают их в этой сумятице что в конечном счете сводит на нет присутствие этих качеств в итоге превращая его в животное, со своими дикими инстинктами и повадками.