глава третья

Вернувшись домой, три небожителя стали думать над решением этой... Проблемы.

–Цзиньсюань, покажи грудь. –Потребовал Ши Уду, вспомнив о недавний метке на теле его брата. –Хэй хэй, стоять. Не смей раздевать моё тело –В ответ потребовал Хэ Сюань, затянув ворот на своём ханьфу потуже. Его тело священный храм, и уж точно не  Водяному Самодуру в него входить и все рассматривать.

{ Ишь чего удумал, не для него тело совершенствовал столько лет. } –Подумал Мин И, кинув раздраженный взгляд. Да и тем более, само тело он никогда не менял, лишь лицо. Не выгодно.

–Забери мою душеньку Се Лянь, раздевайся я сказал! –Настаивал Старший Ши, повысив свой голос. Может тело и не принадлежало Ши Уду,  но в нем его младший брат. Даже если придётся раздевать мёртвое тело Хэ Сюаня, Старший Ши это сделает. И если потребуется, он готов сделать большее.

Подойдя к двум упертым небожителям, Ши Уду приспустил ворот ханьфу с обоих. Вскоре, когда их плечи были оголены, Ши Уду недовольно хмыкнул и указал на одинаковые метки. –Только этого мне не хватало, чтобы мой брат был с... –И вот как тут вежливо сказать, что судьба его брата это вечно недовольный шахтёр? Что это вообще за судьба такая? Они вместе будут картошку по осени собирать,  или в шахте добывать камни? А может и вовсе туннели рыть и воровать драгоценности?

{О боже, весь измазанный в грязи Ши Циньсюань... И что он делает? Вместе с "этим", добывает камни? Уголь? Да никогда. } –Подумал Ши Уду, и вскоре сказал. –Это ошибка.

–Брат, кажется мы с Минсюном... –Неуверенно начал Циньсюань, остерегаясь злобного взгляда Ши Уду. Конечно, брат не оценит что он с Минсюном связанны одной судьбой. У них сильная неприязнь, и очевидно он не рад этим меткам.

–Не продолжай, не хочу это слышать –Обречённо сказал Ши Уду, покинув комнату. Снова этот шахтёр рядом с его братом, как же бесит.

Пусть Брат и не доволен, но ничего уже нельзя сделать. Это судьба и... Минсюн не такой ужасный, он добрый. Просто у него сложный характер, но ведь это нормально? У всех  тяжёлый характер, но для кого-то он может стать роднее всего на свете.

–Мин Сюн, мы кажется соулмейты..– Растерянно сказал ветерок, а после взглянул в чужие глаза. –Кто? –С непониманием спросил Хэ Сюань, банально не понимая. Кажется даже до небес дошёл этот "прогресс" и новые словечки с мира смертных.

—Родственные души. .– Уточнил Цзиньсюань, уже весьма спокойно подходя ближе.

Быть родственными душами с Цзиньсюанем? С этим ветреным парнем, который не может и шагу ступить без приключений? Да никогда. Пусть он и мил, добр и даже заботлив... Нет, никогда.

—Может... Нам нужно поцеловать друг друга чтобы все пришло в норму? –Новое предложение Цзиньсюаня, от которого в жилах Хэ Сюаня стынет кровь. –Совсем с ума сошел!? Никогда! –Протестовал Мин И, хотя в действительности не был так уж и против.

По правде за всё время прибывания с Ши Циньсюанем, он успел ощутить эту тошнотворную привязанность. Стоило только Цзиньсюаню пропасть на сутки либо опоздать на встречу, как Мин И не находил себе места. Он не понимал как допустил это, как все так сильно пошло не по плану. Это невыносимо, он не хотел привязываться... Но кажется все вышло из-под контроля, и самое ужасное, что он не против.

–А что нам остаётся, ходить все время так? –Ладно... Но лишь один раз– Вздохнув произнес Хэ Сюань, а следующее мгновение кажется длилось вечно, и в то же время всего секунды.

Хэ Сюань аккуратно дотронулся большим пальцем лица Цзиньсюаня и мягко погладил его по щеке. Они встретились глазами. В его глазах будто читалась фраза "Прости", а в глазах младшего Ши – лёгкое недоумение, трепет и одновременно доверие.  Оба затаили дыхание. В этот момент, весь остальной мир для них перестал существовать.

Хэ Сюань аккуратно наклонился к лицу Цзиньсюаня и их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Губы Циньсюаня  были слаще мёда и этот вкус дурманил его, погружая в состояние сладкой эйфории. Но вскоре, поцелуй стал ощущаться как нечто большее, чем простая нежность.

Он углубил поцелуй, целуя уже властно, но с той же нежностью и заботой. Крепкие руки Хэ Сюаня легли на желанную годами талию Цзиньсюаня, притягивая к себе все ближе.

Кто бы мог подумать, что в Хэ Сюане столько скрытых, и  нежных чувств? Но единственный кому он это готов отдать, это Циньсюань. Сейчас он готов это сделать, отдать все свои чувства ему. Пусть все пошло не по плану, пусть он привязался... Он отомстит Ши Уду иначе, не тронув Циньсюаня что сейчас так сладко находится в его объятиях, пока их губы сплетены вместе.

И все же Циньсюань был прав, этот поцелуй вернул каждого в свое тело. Но и был Ши Уду, что просто хотел что-то наконец кинуть в этих двоих.