Прыгай

И вдруг, все взгляды собрала я. Весь Универсам смотрит на меня, ожидая моей реакции, но я беспомощна. Я жалкая неудачница, которую обвели вокруг пальца.

Валера же выбился из толпы. Он даже не взглянул на меня, его взгляд пустой, каменный,и направлен он на Диану.

Она же наблюдала за мной, будто мы в цирке. Её ухмылка заставила меня дрогнуть. Её взгляд говорит лишь одно-тв проиграла.

Все ждут ответа. Но ответа жду и я, не только они. Но желания отвечать у меня нет, к черту этих двух.

Я аккуратно попятилась назад. Но пройдя пару шагов, я уткнулась в чью-то грудь.

-Алия?-до боли родной голос. Я повернулась. Вова. Он с непониманием обхватил меня за плечи, будто ничего и не случалось у нас.

Я отпрянула от него, быстро спускаясь по лестнице. Зачем я пришла? Зачем?...

Быстро схватив пальто,я выбежала на улицу. Холодный воздух окутал меня с ног до головы, заставляя рефлекторно дрогнуть.

Не знаю, сколько я шла, но переварить всё более менее успела. Диана прилюдно унизила меня, заставила чувствовать себя ужасно, а Валера, хоть и не словами, но поддержал. Мы больше не пара.

И вдруг, я услышала странные звуки, где-то поблизости остановки. Я подбежала ближе. Территория Универсама.

Группа пацанов безжалостно избивали другого ногами. Не по-пацански. Сунуться страшно, забьют до смерти, а то и изнасилуют.

И вот, последний удар. Один из пацанов прыгнул этому, что лежал на земле, на руку. Я даже услышала хруст, по телу пробежал мурашки.

Я вижу лужу крови, но самого парня не вижу, только очертания его мяклого тела.

Я решилась подойти ближе. Оглянулась. Никого. Шаг, два, руку дрожат, будто это близкий мне человек.

Над ним светит фонарь, будто показывая "Он здесь, пройдите ближе".

Я нависла над ним. Мои глаза залились свинцом,а в спину будто ударили топором. Подо мной лежит Миша.

Я упала на колени, прямо в лужу его крови. Нащупала пульс. Очень слабый.

Дрожащими ногами я поплелась к таксофону. В кармане валялась пара монет, этого должно хватить.

-А-ало,-пытаясь выравнять дыхание, говорила я в трубку.

-Ало, вас слушает диспетчер скорой помощи. Что у вас случилось.

-Т-тут парень, избили. На остановке возле магазина "Буратино". Приезжайте скорее, все плохо.

-Да, конечно. Бригада уже выехала,-от растерянности и страха я всхлипнула.-Держитесь, пожалуйста, подскажите, вы его знаете? Вы сейчас там?

-Да,я его знаю. Тилькин Михаил, 17 лет,-посмотрев на Мишу,я сглотнула.-Я сейчас тут.

-Послушайте меня. Из-за снега бригада может опоздать на две-три минуты, постарайтесь подложить что-нибудь под его голову, чтобы не получил обморожен....

И всё, вызов оборвался. Я не собираюсь тратить время, нужно спасать Мишу. Он сейчас на грани между жизнью и смертью.

Быстро стянув с себя пальто, я сложила его втрое, и подложила под его голову.

Я ещё раз попыталась нащупать пульс. Есть, пульс всё ещё есть. Он выживет, он будет жить.

По ощущениям прошло уже минут пять. Скорой всё ещё нет. Я замёрзла до мурашек, но оставить Мишу не могу.

Прошло ещё пять минут. Ног совсем не чувствую, а руки то и дело дёргаются, будто ищут тепло. Ещё чуть-чуть и я отключусь, организму совсем плохо.

И тут, отдаленный звук сирены. Я подняла голову. Красно-синий свет размыто виднелся впереди. Поднять руку сил хватило, Слава Богу.

Из кареты скорой помощи выпрушнмли три человека. Они что-то кричали мне,пытались выяснить всю ситуацию, но я ничего не поняла. Голоса доносились до меня, но оставались где-то глубоко в голове.

...

Я медленно открыла глаза. В нос сразу ударил запах спирта. Белые стены, потолок.

-Ой, очнулась,-я приподняла голову, чтобы посмотреть кто это. Наташа. Я в больнице.

—Наташ, зачем вы меня сюда привезли? Оставили бы там, я бы даже смерти своей не почувствовала бы, а так опять жить придётся,—промямлила я, переворачиваясь на другой бок. Я будто в бреду, всё плывёт, даже мысли.

...

Я снова открыла глаза. Перед глазами всплыла Наташа,и я вспомнила о своём сне. Сказать честно, и просыпаться не хочется.

В воздухе витает все тот же запах. Таблетки, спирт, чистота.

Я аккуратно развернулась, и легла на спину. В глаза ударил яркий свет лампочки, которую почему-то вечно вешают прям над головой.

Дверь открылась, и я, приподнимаясь на локти захотела посмотреть кто это.

—Лежи,—не дав мне встать, Вова положил меня обратно.

Он аккуратно подложил подушку под мою голову, которая скатилась из под моей головы из-за ерзания. Сам же он сел на стул, который находился напротив.

—Как ты себя чувствуешь?

—А как думаешь? Думаешь отвечу "прекрасно"? Ошибаешься, Вова, —с раздраженностью ответила я, ибо моя обида на всё происходящее огромная.

—Ладно, отдыхай,—с некой злостью сказал Вова, и оставил меня тут одну.

Лежать одной под капельницами не очень весело. Странно конечно, что Марат ещё не приходил, с ним куда веселее.

Точно, Миша. Как там Миша? Жив ли, не жив ли? Как только вспоминаю эту всю кровь, плохо становится, до мурашек пробирает.

Дверь палаты открылась, зашла Наташа. Она мягко улыбнулась мне, и прошла ближе ко мне.

—Наташ, где Миша? Что с ним?—устало протянула я, своим хриплым голосом.

—Жить будет,—сказала Наташа, а я с облегчением вздохнула,—Но, знаешь, ты вовремя успела. Ещё бы час, и не было такого человека, "Михаила Тилькина".

Я уставилась в потолок. И вправду, я спасла жизнь человеку. Может, тот случай в ДК к лучшему? Может Валера не мой человек? Может он не "тот самый"?

...

Долго держать меня в больнице не будут, ибо незачем. Как сказали, я болею, но лечиться можно и дома. В принципе, меня всё устраивает.

Лежать мне в больнице не нравится. Двери в палату закрывать не разрешают, еда ужасная, так ещё и капельницы вечные.

—Так, Алия, в принципе ты пролежала уже свои три дня в больнице. Вечером выпишем тебя,таблетки пропишем,-оповещала меня Наташа, заполняя мою медицинскую книжку.

—В смысле три дня? Я тут максимум два лежу,—выпалила я. Не помню, чтобы я лежала здесь три дня.

—Это ты проснулась только сегодня.

—А,—ответила я.—Слушай, Наташ.

—Слушаю.

Я немного помолчала, раздумывая о вопросе.-А что Вова говорит обо мне? Ну, может о то,что я такая-сякая?

—Ой, Алия,—Наташа выдохнула.—Мне кажется,что он до сих пор видит в тебе ребёнка. Ему страшно за тебя, но он не может об этом сказать. Вместо этого он злиться на тебя, обижает, плохо относится. Ты ему не безразлична, просто он пока не может понять, как тебя любить.

Я уже попыталась перебить её, и вставить своё "Но", но Наташа опередила меня:

—Но он также и видит в тебе и недостатки. Точнее, он видит контраст между тобой и Дианой. Он пытался угодить ей, но не заметил, как медленно сломал вашу связь.

—Сломал, ага, растоптал,— съязвила я. Но Наташа, будто не заметив, продолжила:

—В тот вечер, Вова пришёл  домой злой, а после увидел тебя заплаканной, он всё понял. Понял, что зря не верил тебе. Сейчас он правда старается наладить ваши отношения, попытайся дать ему шанс на это. В её сердце ёкнуло сожаление, не дай ему утихнуть.

Я промолчала. Наташа очень мудрый человек. Она смогла изложить свои философские мысли, не отрываясь от письма.

Мне честно хочется нормальных отношений с Вовой, но я не могу забыть, не всё так просто.

—А Ильгиз? Он же тоже строил из себя хорошего брата, а сейчас? Небось даже не приходил ко мне,—сказала я, приподнимаясь на локтях к Наташе лицом.

—Он приходил. Сидел тут,—спокойно ответила она.—А знаешь что ещё?

Я протянула короткое "М" с любопытством жаждя ответ.

—Турбо тоже приходил. Он зашёл, мол "Адидас сказал навестить", но стоял тут, смотрел на тебя, думал, что никто не видит. Тут что-то точно нечистое, Алия. Советую тебе скорее узнать всё о этой Диане. У меня конечно есть пару предположим что это, но я не уверена.

—Не затягивай.

—Предпологаю, приворот. Только вот приворот обычно на любовь делают, а тут чувства не утихли. Тебе что-нибудь снилось странное?

Я уставилась в потолок, пытаясь что-то вспомнить. Голова трещала, но я пыталась сложить пазлы. Тот сон встал перед глазами. Я щёлкнула пальцами.

—Да-да! Мне снилась Диана, она разбудила меня, сказала что Валера теперь её. В одной руке у неё лежал красный перец, в другой фотка Валеры.

—И всё?

—Нет-нет, она ещё сказала, что мы лежим глубоко под землёй.

—Я тебя услышала. У моей бабушки где-то лежит книга по этим всем делам. Я тебе обязательно позвоню,—сказала Наташа, перелистывая страницу.—Лежи, отдыхай.

Она вышла, закрыв за собой дверь, а я так и осталась лежать здесь. Одна. Скукота полная.

Я решила прогуляться по коридорам. Мне сложно ходить, но сидя там, я скорее сойду с ума.

Людей почти нет, так, пару бабок отбивают свои места в очереди. Медсестры бегают из палат в палату, проверяя пациентов.

Я подошла к стойке регистрации. За окном сидела женщина, лет сорока. Я постучала по окну.

—Здравствуйте,—я кашлянула.—Не подскажете, в какой палате лежит Михаил Тилькин?

—Он в реанимации, но вы можете его проведать,—я кивнула.—Десять минут, не больше. Палата №15, прямо по коридору.

С ватными ногами я поплелась в эту палату. Наташа сказала, что жить будет, но гарантий ведь нет. Реанимация. Я не могу потерять ещё одного близкого мне человека.

Дверь тихо скрипнула, и я вошла внутрь. Аппарат жалобно пищал, показывая сердцебиение. Пока в норме.

Я прислала на стул. Лицо Миши бледное, почти неживое. Его глубокие раны уже зашиты, но после них останутся шрамы. Эти шрамы будут напоминать и этом дне не только ему, но и мне.

Из глубины коридора доносились крики: "—Да я быстро", я сразу узнала кто это. Валера. Он идёт сюда, проведать Мишу. Рад он мне не будет. Уйти уже некуда. Захочет—сам уйдёт, не мои проблемы.

Дверь открылась. Нет, она отлетела, будто он этим хотел "разбудить" Мишу.

Увидев меня, Валера застыл. Я не понимаю его взгляда, он удивлён, но не возмущен. Его губы разомкнулись, будто он хочет мне что-то сказать, остановить, извиниться,но он молчит.

Я резко встала со стула. В глазах на секунду потемнело, из-за чего я пошатнулась. Валера схватил меня за локоть, не давая мне упасть.

Я оттолкнула его. Кому нужна помощь, если человек потом всё равно выкинет тебя как мусор в обрыв?

Валера отошёл от двери, а я быстрым шагом вышла из палаты с гордо поднятой головой. С Мишей посидеть так и не получилось.

...

—Алия, просыпайся, через тридцать минут выписываем тебя. Тебя уже ждут, собирайся,—из сна меня вывела теплая рука Наташи.

—За мной кто-то приехал?

—Да, Вова отвезёт тебя домой,—Вова. Только Вова. За время, когда я не была в отключке приходил только он. Не Марат, которого я считаю самым близким братом, а Вова, чей холод разбил моё доверие.

Вещей для сборки у меня толком нет. Вещи, в которых я была в тот вечер уже дома. Благо мне привезли теплые вещи, хоть не замерзну на улице.

На улицу я вышла вместе с Наташей и листком, по которому я должна соблюдать постельный режим.

Белая "Волга" стоит перед больницей, а возле неё стоит и Вова. Глаза Наташи заметно поблестели, но она не бежала к Вове, она шла рядом, как сопровождатель.

Когда мы уже спустились с лестницы, она подошла к нему,и крепко обняла. Старший брат не сразу посмотрел на меня, а когда пострел, его взгляд изменился.

Он смотрел с предельной точностью, будто что-то во мне упустил. Его взгляд не выражал злости, как обычно, нет, в его взгляде читается только непонимание.

И всё же, когда мы сели в машину, Вова вдруг взбодрился. Стал рассказывать Наташе шутки, иногда вставляя в них комплименты, от чего та заметно богрела.

—Алия, иди домой, мы с Наташей отъедем,—Вова посмотрел на меня через стекло заднего вида. Я одобрительно кивнула, и вышла с машины.

—Спасибо, Наташ,—я помахала ей. Девушка мягко улыбнулась, провожая меня глазами до подъезда.

Дома стоит тишина. Слышно только тиканье часов, одиноко висящих в гостиной. Марат дома, как и его крассовки, в которых он ходит в любое время года.

Заходить к нему я не буду, ибо зачем его навещать, так ведь?

Хочется просто полежать, отдохнуть от мирского дерьма. Сон-самый лучший психолог, там нет настоящего.

Мою комнату продувает ветер. Окно настежь открыто, будто специально открыли к моему приезду.

Но это не единственная странность. Моя кровать помятая. Так на кровати из нашей семьи лежит только Марат. Его руки обычно всегда раздвинуты в стороны, а ноги свисают на пол.

Сейчас мне, конечно же, на это плевать. Главное, что на ней можно уютно поспать, остальное мелочи, не более.

Но не успела я и минуты пролежать, как моя дверь с силой открылась, с грохотом отлетев в стенку.

—Вставай,—а вот и Марат вернулся. Может он специально не приходил, аля "сюрприз"?

Я медленно подняла глаза, в ожидании веселого Марата, но нет. Марат совсем не весёлый, наоборот, его глаза красные, явно от злости.

—Что с тобой? Дай мне отдохнуть,—возмутилась я, садясь на кровать.

—Нихуя. Встань,—приказывал мне Марат.

—Ты ахринел? Ни привет, ни пока, приказывает мне,—я резко встала с кровати, и подошла ближе к Марату.

Он без слов сильно сжал моё запястье, и повёл к выходу.—Если будешь ещё что-либо говорить пойдёшь раздетая. У тебя минута.

Я хотела возразить, но видя выпадение лица Марата становилось не по себе. Я решила доверится ему.

Мы вышли в подъезд, но пошли не вниз, а наверх, в самую глубь квартир.

Я решила не задавать лишних вопросов, сейчас они не уместны. Марат злой. В последний раз я видела его таким года три назад, когда один мальчишка со двора назвал меня шваброй за спиной.

Мы дошли до пика. Идти больше некуда, есть только дверь, ведущая на крышу дома, но она заперта, ключи от неё хранятся у деда Коли, замок тоже его.

Но Марат нашёл выход. Он достал из кармана отмычку, что лежала в кладовке. Я даже не знала, что он умеет ею пользоваться.

Дверь открылась, и Марат прошёл в нее. Всё таки, это очень красиво. Казань, декабрь, СССР, мои восьмидесятые.

—Знаешь, Алия, можешь прыгать, прям сейчас,—вдруг выпалил Марат, облокотившись о стену.

—Ч-что? В смысле прыгать, у тебя всё хорошо,—я приложила руку ко лбу Марата. Температуры нет, но несёт он полную хрень.

—Всё прекрасно, Алия. Ты даже смерти не почувствовуешь,—мое сердце кольнуло от услышанного. Он был там, он всё слышал. И в его глазах не злость, в них—только боль. Боль от услышанного.

Я опустила глаза. Марат—человек,который ценит меня больше всего. Больше кого-либо, а я просто тупая мразь.

—Марат...,—я не знаю что сказать. Извинения не уместны, слова пустые, разум пяьн.

Он отпрянул от стены, подошёл ко мне ближе, и положил руки на мои плечи.

—Ты дура, самая настоящая,—из моих глаз полились слёзы. Горькие, неприятные. Я согласна, я—самая настоящая дура.—Что мне делать без тебя? Да я лучше следом за тобой в могилу лягу, чем дам тебе просто так уйти.

Марат потряс меня за плечи, больно сжимая их. Я очень виновата перед ним, я не хотела.

—Марат, прости. Прости меня,—всхлипывая сказала я, задыхаясь от потока собственных мыслей....

За черной полосой всегда идёт белая.

__________________________

ТГК-Шаха рассказывает

shahaaaarturbo