1. Обстоятельство первое - воровство

В мире миллионы правил и системных принципов. Многие люди просто живут по ним и даже не задумываются об этом. Ни один человек, который привык идти по чужой указке, не будет бороться с этим. Им намного проще жить так, как им начертали это. Поэтому, люди и придумали себе такое оправдание, как судьба. Они считают, что в некой книге, где-то на небесах, написана их судьба. Ведь проще всё скинуть на злую судьбу, нежели признать свою вину?

Каждый человек стал рабом системы, несмотря на то что именно люди придумали схему работы. Но люди привыкли думать, что они особенные и не являются частью этой системы. Сами придумали её и обошли. Будь то человек из высших кругов или человек из нищих. Только первым не говорите, что они такие же ведомые. Они думают, что они особенные, пускай так и остаётся.

Когда люди ведутся на уловки, они идут по изученному правилу, которое создавалось не одно столетие. Они делают всё, чтобы упростить себе жизнь, забить глаза пылью и ложью, в которую сами и верят. Они и правда думают, что они особенные и живут по собственной воле. Когда окружающие так думают проще только тем, кто не относится к ведомым и ведущим.

Диссиденты.

Люди вздрагивают от щелчка. Большая стрелка на циферблате снова дёрнулась, издавая громкий щелчок в тишине, но в шуме этого огромного города сложно было услышать, как идут эти старинные часы. Несколько секунд и часы пробьют час ночи.

Первый удар.

За последний час офисные работники и занятые люди дня исчезли. За прошедшее время стала сильно заметна разница между ночным и дневным миром Лондона. Исчезли все те строгие рабочие костюмы и длинные штаны. Остались легкие вечерние пиджаки и платья.

Второй удар.

Темный огонек города тухнет. Магазины стараются заманить к себе покупателей. Витрины пестрят различным товаром, а свет лишь манит покупателя. Как жаль, что слишком роскошные витрины совершенно стираются из памяти человека. Обычное, но дорогое и изысканное не остается в памяти. Но вот особенное, что-то настолько простое, что человек вспоминает его через многие года. В толпе лавировали девушки. Они покачивали своими бедрами, маня к себе, как огонь мотылька. Это были "ночные бабочки", но они сами сжигали капитал своих клиентов и их браки.

- Мерзко, - наблюдая за ними, прошептала девушка с синими волосами.

Третий удар.

Никто не видел её в толпе. Она потерялась в этой армии рабов, становясь одной из них. Этим и отличаются диссиденты. Они не отрицают, что они рабы. Все мы рабы чего-то большего, чем просто расчет населения.

Четвертый удар курантов.

Мимо нее пронеслась парочка. Девушка повисла на локте своего спутника. Ей достаточно было мило улыбнуться, чтобы он перестал останавливаться и сделала то, что она от него хотела. Улыбка, а твоя жертва уже потеряла голову. Глупо, правда?

Пятый удар.

Ото всей той лишней мишуры, что нацепили на свои магазины предприниматели, отличался тихий ресторанчик. Он не выделялся совершенно ни чем: простой фасон и бедный вид. Посетители шли туда именно из-за этой старинной бедноты. Его реставрировали после длительного запустения.

Шестой удар.

Голубоглазая блондинка подписала документы, которые ей подставил пузатый мужчина. Седьмой удар.

К ней подошла ее точная копия. Такой же голубоглазый блондин обнял свою сестру за плечи. Восьмой и девятый удар. Синеволосая появилась возле витрины ресторана и внимательно посмотрела на пару. Девушка улыбнулась, заметив её. Блондинка вздрогнула от ощущения взгляда на спине. Но, повернувшись, она никого не увидела.

Десятый удар.

Близнецы вышли из ресторана. Они еще не подозревали, как это поменяет их судьбы. Одиннадцатый удар курантов. Синеволосая столкнулась с парой. Её рука уперлась о грудь парня. Блондин рефлекторно схватил девушку, поддерживая за спину. Их взгляды встретились всего на пару минут.

- Извините, - с лёгкой улыбкой прошептала она.

Шум улиц замолчал. Уйдя в себя, она скрылась в толпе, а он даже не успел выхватить её из многочисленных спин. Близнецы переглянулись. Девушки узнали друг друга, несмотря на долгую разлуку.

- Она у меня кредитку украла! - проверив карманы пиджака, крикнул парень.

- Николь, - с лёгкой улыбкой прошептала Ребекка - девушка-близнец.

- За ней, - зло сказал Даниэль, точная копия блондинки.

- Не стоит, - покачала Ребекка головой. - Я знаю ее.

С губ девушки не сходила легкая улыбка. Теперь она была уверена, что под этим гримом, что лежал на лице воровки, была всё та же старая подруга.

Тонкие губы растягивались в чеширскую улыбку. Её блондинистые, почти белые волосы, были закручены в локоны маленьким водопадом. Голубые широкие глаза сверкали от старой встречи и озорства, что вмиг охватил её. Очень худое тельце упиралось на подставленную руку брата. Местами у неё были видны кости, но всё дело не в диетах, а генетике.

- И что? - не понимал ее брат. - От этого мои деньги не вернуться. Ненавижу Лондон.

- Это Николь Врайс, помнишь?

Даниэль хмуро посмотрел на свою сестру. В его памяти всплыли фотографии, которые насильно показывала ему сестра, восхищаясь этой девушкой ещё в школе. По ее рассказам парень влюбился в эту таинственную героиню школьных грез, но ни разу ее не видел. Он влюбился тогда в образ, нарисованный сестрой.

- У нее разве не рыжие волосы были? - хмурившись, вспомнил парень.

- Да, были, - легко согласилась Ребекка. - Она тебе так же нравится?

Голубые глаза вспыхнули от глупого вопроса неким огнём. Зачесанные вверх белые волосы поддались легкому порыву ветра, растрепав уложенную гелем прическу. Парень рукой пригладил её. На нём не сказалась худощавая генетика матери. Он был накачан, но широкий пиджак не давал этого понять. Грубоватые черты лица отталкивали своей дикостью, но притягивали тем холодом, которая почему-то манит девушек.

- У меня есть Анджелика, ты забыла? - с легким ехидством спросил парень.

- Это договор, брат, а я тебе про настоящие чувства, - закатила она глаза, двинувшись в противоположную сторону от назначенного пункта.

________________________________________________________________

Николь сбавила темп только рядом с заброшенным особняком. Владелец дома делал всё что хотел с теми, кто заходил в него без ведома хозяйки. Все знали - по наслышке или нет, не имело значения - о Дезмонде.

Черепица на крыше дома начинала падать на сырую землю. С одной стороны здания, до второго этажа и чердака, стену обвил плющ, который полюбил неровности кирпичной кладки. Выбитые окна нагоняли на особняк вид полного опустошения и заброшенности.

Но он не был заброшен и более того, пару комнат в нем были даже жилые. Николь поднялась по небольшому расстоянию ступенек. На шаткой на вид двери висел новый замок. Разбитые окна и новый замок - гуманности Дезмонду не отнимать.

- Ты опять здесь? - усмехнулась воровка, заметив на диване Дезмонда.

- Я тоже рад тебя видеть, малая, - усмехнулся мужчина.

Старый диван, на котором развалился Дезмонд, впитывал в себя весь табачный дым дешевой сигареты. Он мог позволить себе что-то на йоту дороже, но, кажется, ему нравилась эта дешевая отрава.

Она бросила короткий взгляд на журнальный столик возле дивана. На нём не было ни одной коробки из-под еды быстрого приготовления. Она никогда не убирала мусор, только он приходил и убирал.

Столик и старый диван - это всё, что было от зала и кухни. Два предмета, две комнаты. Николь считала это честным, никогда не понимая, зачем много мебели для пары человек.

Пройдя мимо маленькой комнатки с Дезмондом на главной мебели, она схватила чайник. Кухня, совмещенная с залом-столовой. Ничего кроме газовой плиты, пары кружек и тарелок, которыми она не пользовалась. Тумбочка и раковина для мытья посуды. Из этого всего она пользовалась лишь газовой плитой для разогревания воды и чайником.

Прислонив губы к носику чайника, девушка начала жадно глотать воду. Холодные капли стекали сначала по губам, щекам и подбородку, а потом и по шее.

- Как культурно, - усмехнулся Дезмонд.

- Дез, ты хотел, чтобы я налила себе воды в маленькую кружечку и отпила с отведенным мизинцем? - с сарказмом спросила она.

- Моей зайке снова нужны новые туфельки и шубка к зиме, - удрученно прошептал он, затягиваясь дымом и переводя тему.

- Это той брюнетке, что вечно ходит с лицом а-ля «Мне насрали в кашу»?

- Да, - рассмеялся мужчина от такого подробного портрета новой пассии.

- Пускай она нагрызёт морковки на свои туфли и шубу! - недовольно фыркнула девушка. - И вообще, что это за сочетание такое: туфли и шуба на начале зимы?

Девушка искала глазами одного из Последователей Дезмонда, но так и не смогла найти хотя бы одного. За мужчиной сворой бегали те, кто хотел стать его преемником и унаследовать всё то богатство, что он сохранил, куря дешевые сигареты.

Она редко видела его без свиты и это её необычайно интересовало. Такое бывало редко и то тогда, когда мужчина хотел серьезно поговорить с Николь. О том, как его выматывает работа, разговоры с полицией, которые нашли видео с Николь - что случалось уже довольно редко - или о том, про что воровка предпочла бы не слышать никогда.

- Николь? - послышался знакомый голос.

Нежное имя отозвалось эхом в пустом особняке. Нежное и хрупкое, когда-то подходящее старой Николь и совершенно чуждое этому новому образцу старого. Она недовольно повернулась на своё имя.

- Позже договорим, - отказал Дезмонд.

Дезмонд вздрогнул при виде новых гостей девушки. Он узнал эти голубые глаза, которые однажды видел у их отца. Мужчина резко поднялся с дивана и направился к выходу. Нет, он их не боялся, но они были по разные стороны баррикад. Он на темной стороне, они - на светлой.

- Я так и знала, что ты будешь здесь, - поделилась Ребекка, вместо приветствия. - Ты всегда любила этот особняк.

- Что ты здесь делаешь, Ребекка? - недовольно спросила Ник ледяным голосом. - Впрочем, это не подходящее место для нашего разговора. Выйдем на улицу?

Николь совершенно не хотела говорить с Ребеккой. С той, кто бросил ее на долгие два года, даже не сообщив об этом. Воровка даже не хотела говорить с ней, но она знала, что этот разговор неизбежен.

После встречи с Ребеккой на многолюдной улице Лондона, встреча с ней же на чей-то территории была уже неизбежна. Они были связаны как те, кто когда-то встретившись не могли расстаться никогда. Ловким движением Николь спрятала кредитную карту, украденную у близнеца Ребекки в карманах хаки.

________________________________________________________________

Дом снова ожил. Все комнаты особняка были заставлены коробками. На некоторых было написано «Выбросить», «Благотворительность», «Ребекки», «Даниэля» и все эти надписи были выведены аккуратным почерком. При виде надписи «Даниэля» Николь медленно повернулась в сторону блондина, который внимательно ее изучал - на того у кого она украла кредитку.

Наконец в их напряженную компанию вернулась Ребекка, которая принесла с собой поднос с горячими напитками и печеньем. Второму пустой желудок Николь был неимоверно счастлив. Девушка аккуратно взяла предложенную ей кружку и без приглашения взяла печенье, подтягивая его к себе.

- Ты расскажешь или поешь? - недовольно спросил Даниэль.

- Это нужно твоей сестре, а не тебе, блондиночка, - делая глоток, прошептала она. - С ней я и буду говорить. Так что возьми печеньку и закрой ею свой рот.

Николь подняла на него свой невинный взгляд и улыбнулась. Она даже взяла одну печеньку, что была меньше всех и протянула её парню с добродушной улыбкой. Даниэль застыл, смотря в глаза воровке. Ещё никто и никогда не смел вот так открывать рот в его сторону.

- Ты расскажешь? - немного удивленно спросила блондинка.

- Не то что бы я хотела, - фыркнула она.

Эти воспоминания давались девушке с трудом, уже не стоило говорить о том, чтобы это кому-то рассказать. Это было сложно. От воспоминаний руки Николь задрожали, а вместе с ними и кружка.

- Если коротко, то еще в школу я пришла круглой сиротой.

Девушка снова замолчала. Это сказать она могла, но не дальше. Продолжить ей не давал барьер, который она строила четырнадцать лет. Она подняла глаза на Ребекку, надеясь, что этого хватит. Осознав, что это не так, она снова опустила глаза.

- Родители не ждали меня. Отец каждый день устраивал ссоры из-за моего существования, ему ещё хотелось гулять, да и с моей мамой он был женат по расчету. Она знала, что он ей изменял. С тем же успехом она могла быть с кем-то и получше. Что сказать, но она меня любила. Он избивал её только из-за того, что она не хотела отдавать меня в приют. На моё пятое день рождение он сильно напился, - она сильнее сжала в руках кружку чтобы совладать с эмоциями. - Он напился и что-то не поделил с мамой. Она отбивалась, но что может сделать хрупкая женщина как она, против такого мудака как он? Ничего. Он избил её до полусмерти. Если бы не он и его попытки помешать мне вызвать скорую, она была бы здесь.

Её губы тронула лёгкая ироничная улыбка, которой она хотела скрыть дрожь губ и подбородка. Она вот-вот могла заплакать. В любой момент дамбу ее слез могло пробить. Почему она это рассказывает? Приблизительно такие мысли проскочили у нее в голове.

Ребекка хотела знать, почему Николь пошла воровать. Ещё в школе она могла забрать результаты или ответы на контрольную работу и никто этого не замечал. У неё были удивительные возможности скрытности. Но и хорошие оценки без шпаргалок.

- Он просто конченый педофил! - с дрожащий ненавистью в голосе прошептала Ники. - В общем, какое-то время я жила у маминых родителей, пока те не умерли. Жить с отцом после того, что он сделал я просто не могла. На похоронах он снова домогался до меня, как год назад. Он ошибся, когда посчитал меня глупым ребёнком, которому не под силу его убить. Это была его последняя ошибка.

Николь замолчала. Она безразлично подняла кружку и скрыла лицо за большим ободком. Она делала маленькие глотки, которые с каждой секундой успокаивали её.

- А ну, Ребекка, посиди, подожди здесь, - с явной насмешкой попросил Даниэль. - Я поднимусь на балкон и обрадую соседей. Не каждый день в нашем доме воровка и убийца, ага?

- Это была самооборона и из-за этого мудака я не хочу сгнить в тюрьме! - зло крикнула Николь. - Тому, кто всё получал от богатых родителей не понять.

- Тем не менее ты училась в специализированной академии вместе с сестрой, - с насмешкой сказал Даниэль.

- Мне жаль, - перебила их перепалку Ребекка. - Жаль тебя и твою семью, - зная, что Ники терпеть не может жалость, Ребекка всё равно это сказала.

- Я не нуждаюсь в чьей-то жалости, Бекс, - отказала та. - И сейчас я бы хотела остаться одна.

Ребекка понимала, что несмотря на всю холодность, с которой Николь смотрела на окружение, внутри ее кипела настоящая лава. Лава злости, которая не раз снесла у себя в голове всех врагов.

Холодный взгляд окинул близнецов, остановившись на Даниэле. Парень не ехидничал как пару минут назад. Он молча изучал её, а воровка лишь встала и попрощалась.

- Я бы могла найти тебе комнату в нашем особняке, - попыталась сказать Ребекка.

- Бекс, мне сложно привыкнуть к людям, - честно призналась воровка. - Я слишком долго была одна.

- Хорошо, - кивнула в ответ подруга. - Просто знай: когда понадобится, я буду в городе. Наши двери открыты для тебя.

Она замолчала, обдумывая сказанное. Даниэль молча наблюдал за их разговором. Ему было интересно изучить девушку, которую он знал только по историям сестры, кого нарисовал себе ещё в детстве. Он хотел знать насколько она соответствует той Николь, в которую он влюбился будучи ещё ребенком.

- Мне жаль, что я не замечала твоих проблем, - еле слышно прошептала Ребекка, чувствуя за собой вину. - И жаль, что я отсутствовала два года...

- От твоих сожалений ничего не изменится.

Николь было нужно сохранить холод в голосе. Девушке хотелось броситься в объятья к старой подруге, расплакаться и рассказать всё, что произошло. Но она не могла. Она дала обещание, что больше не будет плакать.

Они провели её долгим взглядом и ещё долго смотрели на закрытую дверь. Долго молчание в их комнате не продлилось. Ребекка повернулась к брату. Его взгляд отражал лишь пустоту и был направлен вниз.

- Иди с ней, - ставя посуду на поднос, попросила Ребекка. - Ты ведь всё равно этого хочешь.

Много желаний. У людей столько несбыточных мечтаний, что перечислять их слишком долго. Но самые чистые и заветные желания те, которые исполнить, казалось бы, очень легко, но их у нас забрали. К примеру, бездомный пёс хочет попасть к людям, которые приютили бы его. Пекарь, чтобы его выпечку покупали и с наслаждением ели. Николь желала, чтобы у нее была семья. Мать, отец, брат или сестра. Чтобы каждый день, когда просыпаешься, слышать запах блинчиков, чувствовать под боком маленькое тельце сестры. Слышать «Удачи в институте, дочка» от отца.

Девушка остановилась уже далеко от дома близнецов. Она подняла голову в надежде на падающую звезду. Глупо, но в сердце у таких людей как Николь вера в магию никогда не исчезнет. Это последняя надежда, что есть у них. Что-то божественное, волшебное или потустороннее.

- Николь! - крикнул знакомый голос блондина

- Ещё раз так меня назовёшь, блондинка, и я лишу тебя голоса, - резко повернувшись, процедила воровка

- Поздно уже, - не обратив внимания на угрозу, начал Даниэль. - Давай я тебя проведу?

Николь нахмурилась. Она отшагнула от парня. В её списке подозрительных людей теперь появился еще один человек - брат Ребекии. Прескотт занял первое место. Сначала ехидная усмешка, а затем капля заботы. Она приподняла брови, но губы тронула плутовская улыбка.

________________________________________________________________

Клубная музыка била в уши. Николь моментально узнала этот «прекрасный клуб со вкусными напитками», как сказал Даниэль. Девушка, в попытке избавиться от назойливого попутчика, ляпнула про то, что ещё не идёт домой и Даниэль любезно предложил пойти в клуб за его счёт. Все уже и забыли о кредитной карточке в кармане штанов Николь.

- Эй, бармен! - предвкушая встречу, крикнула Ник. - Давай как обычно.

На ее голос повернулся темноволосый парень с яркими, как угольки, глазами. Мускулы обтягивала белая футболка, а вокруг талии был обвязан темно-синий фартук. Его острые черты лица притягивали к себе, а милая улыбка и флирт, которые был обыденной формой речи, бил наповал.

Парень застыл не в силах поверить собственным глазам. Год назад эта девушка сказала ему «Прощай» и обещала не возвращаться в его жизнь, сказав, что так ему будет лучше. Но сейчас она сидела за своим старым стулом и улыбалась ему. Только ему одному. В груди привычно защемило. Парень стоял, как в тумане, в бреду. Потом он улыбнулся, не сказав ни слова, повернулся к напиткам и взял бутылку с соком. Как много времени прошло с тех пор, когда он брал этот сок именно для Николь.

- Я думал, что ты тогда серьезно, - решил поделиться Маркус.

- Только не убивай, ладно? - с лёгкой улыбкой попросила воровка. - Я не уезжала.

Не стоит и говорить какие эмоции бушевали в груди у парня. Маркус был зол, но счастье встречи всё равно было сильнее. И разве он мог сердиться на нее? Нет, не мог. Бармен неодобрительно покачал головой. Он отвернулся, делая заказ новому посетителю. Где-то на заднем плане, рядом с синеволосой, на салфетке писала свой номер новая подружка Марка. Она подмигнула бармену и оставила щедрые чаевые вместе с номером.

- Знакомься, это Даниэль, - нехотя представила парня синеволосая.

- Новая жертва твоих афер с кредитными картами? - поинтересовался тот.

- Кстати! - крикнул Даниэль, вспомнив про украденное.

- Ну вот кто тебя тянул за язык? - недовольно спросила девушка.

Громкая клубная музыка могла похвастаться битами, что отдавались в пьяные головы посетителей. Она могла оглушить, если бы крики и алкоголь перестали отзываться новыми волнами боли в танцующих. До бара же эти громкие вопли ужаса не доходили. Они были под защитой высокого потолка, большого зала и бара, что был почти возле выхода.

- Маркус, - приветливо сказал бармен, протягивая руку для рукопожатия. - Для своих просто Марк.

- Даниэль, - брезгливо ответил блондин, но руку так и не пожал.

- Забей на неё, - махнула рукой Ник. - Она птица не того полета.

Люди часто не замечают сказанного. Они либо искренне верят людям, чьи слова не слушают и просто думают, что о них будут говорить лишь добро, либо же им глубоко всё равно. Даниэль не мог следить за разговором, его отвлекала выпивка и пьяная веселящаяся толпа.

- Минутку, «Она» ?! - взъелся он, прокрутив разговор.

- Ну, здесь очень просто, - охотно решила пояснить воровка. - Близнецов одинакового пола просто не бывает. В Ребекке я уверена, она девушка, а вот в тебе не особо, Дакота.

- Почему Дакота? - поинтересовался Марк.

- Первое имя, пришедшее на букву «Д», - отмахнулась она.

Даниэль замахнулся, чтобы схватить Николь и хоть как-то привести в чувства девушку. Но та уперлась в стул и перепрыгнула через барную стойку. Маркус, знающий этот приём, вовремя отошёл. Девушка улыбнулась, стянув с себя шапку, чем очень сильно взъерошила волосы.

- Дашь мешать напитки? - весело спросила она.

Её друг не был зол на нее. Они так и остались друзьями и она не видела поводов для грусти. Николь слишком долго была одна. После ухода Ребекки она осталась почти одна, остался только Маркус, но девушка ушла от единственного друга, дабы защитить его. Но теперь ей действительно надоело быть одной.

- Твоя одежда лежит на месте, - кивнул парень.

Николь искренне улыбнулась и обняла парня. Впервые она сама взяла эту инициативу. Доли секунд Маркус даже не знал, как реагировать, он стоял в шоке с опущенными руками, но потом он ответил. Девушка скрылась в комнате персонала. Во время объятий она незаметно стянула кошелек у Марка. Это была старая шутка. При возможности каждый должен что-то забрать у другого. Тот, кто заметил кражу раньше, чем о ней сказали - загадывает желание, но если нет, то выиграет тот, кто стянул. Так повелось у них ещё со старых времён их первой встречи.

- Так ты брат Ребекки? - спросил Марк.

- Ты ее знаешь? - удивился близнец девушки.

- Как-то раз виделись, но она меня не знает.

Марк словил этот злой взгляд, которым Даниэль прожигал его ещё с того момента, как Ники обняла парня. Немного приподняв брови, но быстро совладав с эмоциями, Маркус повернулся к клиенту, принимая заказ.

- Когда она закончит свои игры, пускай найдет меня, - процедил сквозь зубы Даниэль.

Этот клуб не самое подходящее место для такого парня как Дан - это он решил сам для себя. Хотя, нет, это ему говорили родители каждый раз, когда бедный парнишка хотел играть в «неподобающем месте для аристократического рода». Но здесь никто не знал из какой он семьи. Это главное.

Парень быстро затерялся в толпе танцующих. Весь клуб озаряли огни прожекторов разных цветов. Когда выключали полностью свет, включали дым. Аромат его был приятен, но никто из выпившей толпы не знал, что это за запах; ещё и свет мигал как в апокалиптическом мире, где электричество уже считалось за роскошь.

- И как ты здесь работаешь? - поинтересовалась Николь.

- Ты про что? - решил играть в дурака Марк.

- Свет мигает так, что я практически ничего не вижу, - поделилась она.

- Я могу включить свет над стойкой, - предложил он. - Но тогда я не увижу твоё милое лицо в замешательстве.

- Мне кажется, что на эту мордашку ты насмотрелся вот на этой фотографии, - она с улыбкой покрутила у себя в руках фотографию.

В бумажнике бармена оказалось полным-полно счетов за неоплаченную парковку, чеков с супермаркета, немного денег разной масти и фото. Одно единственное фото, которое заинтересовало Николь. Это фото они сделали на прощание, на этом настоял Маркус.

- Как ты...?! - парень начал шарить по своим карманам, в поисках бумажник.

- Один ноль в мою пользу, - улыбнулась она. - А ты растерял всю сноровку.

Девушка встала на место Марка. Парень уселся за стул посетителей. Давно он не видел, как девушка стояла на его месте, выполняя его работу, да ещё и в костюме милой официантки. Это было три очка из трех.

- А где блондиночка? - нахмурилась девушка.

- Ушла, - безразлично пожал плечами Марк. - Сказала, что скоро вернётся. Кстати, как насчёт долга клубу?

- М? - она с улыбкой повернулась к парню.

Сделав очередной заказ, Ники повернулась протирать стаканы. Пожалуй, о работе она тоже мечтала. Её документы были утеряны ещё во времена ее отца. Она не знала где они, но догадывалась. Восстановить их было практически невозможно. Из данных, которых она могла сказать в регистратуре были ее имя и фамилия, но кто поверит простым словам?

Итак, проблем в ее копилке становилось ещё больше. Оставалось проводить платежи с кредиток богатых мажоров. Часть она брала себе, а часть пускала в детские дома. «Если есть шанс помочь хоть кому-то, я это сделаю» - перед каждой операцией шептала она.

- Проценты капали? - поинтересовалась она, смешивая колу с водкой

- Ну, да, - как очевидное сказал парень.

- И сколько я должна вашему клубу? - выдохнула она.

- Около пяти тысяч, Ника, - рассмеялся он.

- Слушай, - коварно начала девушка, в ее голове созрел идеальный план, по которому она не должна платить.

- Может ты уволишься? О моем долге знаем только ты да я.

- Ещё этот парнишка, - кивнув на лежащего на барной стойке парня, сказал Марк. - Которого скоро загребут.

Они с улыбкой наблюдали, как выпившего парня забирала охрана и как они забирали у него последние деньги, чтобы расплатиться с баром. Здесь было много выпивших людей, но те кто не пил сильно бросались в глаза. Такими были и Маркус с Николь.

_______________________________________________________________________________