✨ГЛАВА XIV

— Что проделал?! — воскликнула Лорел.— Обещай, что не будешь злиться.— Ты меня заколдовал, а теперь просишь улыбнуться и сказать, что это пустяки? Это не пустяки!— Да все равно у меня толком не вышло... На фей волшебство не действует.Лорел скрестила руки на груди.— Выкладывай.Тамани прислонился к дереву.— Я тебя обольстил.— Что?!— Заставил пойти за мной.— Зачем?— Ты должна была узнать правду.— И...что ты сделал? 3апорошил мне глаза волшебной пылью?— Нет, что за глупости! — ответил Тамани. — Я же говорил, настоящая магия совсем не такая. Мы не посыпаем себя пылью, чтобы летать, не размахиваем волшебными палочками и не исчезаем в клубах дыма. Волшебство только помогает нам исполнять свои обязанности.— И как же обольщение помогает тебе сторожить лес?Тон у Лорел был язвительный. Тамани сделал вид, что ничего не заметил.— А ты подумай. Я могу отогнать нежеланного гостя копьем, но что в этом хорошего? Он убежит, расскажет друзьям о случившемся, и они придут сюда всем скопом. — Тамани вытянул руки перед собой. — Лучше я заманю его в чащу леса, дам ему зелье, чтобы он все забыл, и отправлю домой. Когда-нибудь слышала о блуждающих огоньках?— Конечно.— Вот, это мы. Человек, выпивший зелье, помнит только, что шел на свет. Все очень безобидно. Никакого вреда мы не причиняем.— Я же тебя запомнила!— Я не поил тебя зельем.— Но все равно околдовал! — упорствовала Лорел.— Иначе ты бы за мной не пошла, верно? Она кивнула, хотя в глубине души усомнилась — за Тамани можно пойти хоть на край света.— И потом, я же говорю, на фей волшебство почти не действует. А уж если они знают, что их хотят околдовать, пиши пропало. Ты быстро разбила мои чары, стоило тебе только задуматься.— А сегодня? — быстро спросила Лорел, пока его улыбка не успела ее загипнотизировать.— Боишься, что я снова тебя околдовал? — игриво уточнил Тамани.— Вроде того.— Нет. Очарование и привлекательность у меня от природы.Теперь он улыбался самоуверенно. Самовлюбленно.— Пообещай, что больше никогда не станешь меня обольщать.— Легко! У меня бы и так не вышло, теперь ты все знаешь. Да я бы и не стал, — добавил Тамани. — Мне приятней обольщать тебя без магии.Лорел спрятала усмешку и стала ждать, когда исчезнет чувство покоя и умиротворенности. Оно не исчезало. Лорел нахмурилась.— Перестань, ты же обещал!Тамани растерянно посмотрел на нее.— Не понял?— Опять ты за свое! Околдовываешь меня.Его растерянность сменилась теплой довольной улыбкой.— Я тут ни при чем.Лорел воззрилась на Тамани.— Это магия нашего королевства. Она просачивается сюда из мира фей и помогает стражам чувствовать себя как дома. Ты и раньше это испытывала, вспомни. Тебе всегда было здесь хорошо. А когда ты впервые расцвела, это чувство обострилось. — Тамани подался ближе, его лицо теперь было всего в нескольких дюймах от ее лица. У Лорел перехватило дух, а руки и ноги стали как ватные. — Это зов королевства.Она наконец оторвалась от его бездонных глаз, окинула взглядом лес вокруг, и приятные ощущения внутри усилились. Сами деревья словно излучали умиротворение, воздух был напоен покоем и радостью.— Это и вправду магия? — шепотом спросила Лорел, заранее зная ответ.— Конечно.— Не ты?Тамани рассмеялся — тихо и ничуть не издевательски.— Обычной Весенней фее такая могущественная магия не под силу.Они переглянулись, и Лорел вновь не смогла отвести глаз. Тамани выглядел как человек, но что-то — она пока не могла понять, что именно, — выдавало его иную сущность.— Все феи такие, как ты? — тихо спросила Лорел.Тамани моргнул.— Смотря что ты имеешь в виду. Если ты о моем обаянии и уме, то нет... я на редкость обаятелен. Если о внешности... — Он окинул себя взглядом, — Я вполне нормален. Ничего особенного.Лорел могла бы с этим поспорить. Так безупречно даже звезды выглядели только на обложках.Она с испугом подумала, что производит на сверстников похожее впечатление. Свое лицо казалось ей обыкновенным, но ведь она видела его в зеркале каждый день.Неужели Дэвид видит в ней то же самое, что и она в Тамани?Ей стало не по себе. Чтобы скрыть это, Лорел откашлялась и стала рыться в рюкзаке. Достав оттуда банку с содовой, она предложила одну Тамани.— Хочешь?— Что это?— «Спрайт» [[1] Фея, эльф, душа (англ.).].Он рассмеялся.— Шутишь!Лорел закатила глаза.— Хочешь или нет?— Давай.Она показала Тамани, как открыть банку, и он осторожно попробовал напиток.— Ух, вкуснотища! — Он внимательно посмотрел на нее. — Ты пьешь в основном это?— Да, мне мало что нравится.— Неудивительно, что волосы и глаза у тебя почти бесцветные.— Почему?— А тебя никогда не интересовало, почему мои — зеленые?— Э-э... ну да, интересовало. — «Еще как интересовало».— Я ем много темно-зеленой пищи. В основном питаюсь лесным мхом.— Гадость!..— Нет, ты просто выросла среди людей и переняла человеческие вкусы. Попробуй — тебе понравится.— Нет, спасибо.— Ну, дело твое. Ты и так очень красивая.Лорел застенчиво улыбнулась, и Тамани поднял банку:— За тебя!— Я ем персики, — вдруг сказала она.Он кивнул.— Наверное, вкусно. Просто я не сладкоежка.— Я не о том. Почему я не стала оранжевой?— А что еще ты ешь?— Клубнику, салат и шпинат. Иногда яблоки. В общем, обычные фрукты и овощи.— У тебя разнообразный рацион, поэтому глаза и волосы остаются светлыми, не успевая принять какой-то определенный цвет, — усмехнулся Тамани. — Попробуй неделю питаться одной клубникой — твоя мама будет в шоке.— Я покраснею? — с ужасом спросила Лорел.— Не вся, — ответил Тамани. — Только глаза и корни волос. Как у меня. У нас на родине это модно. Голубой, розовый, лиловый... Кто во что горазд.— Ужасно странно.— Почему? В половине легенд говорится, что у нас зеленая кожа. Это куда страннее.— Ну да... — Лорел вдруг вспомнилась их предыдущая встреча. — Ты сказал, что волшебной пыли не бывает, так?Тамани едва заметно склонил голову, словно кивая.— В прошлый раз ты оставил на моей руке какой-то след. Что это, если не волшебная пыль?Тамани поморщился.— Извини, мне следовало быть осторожнее.— Почему? Это опасно?Он рассмеялся.— Что ты! Простая пыльца.— Пыльца?— Нуда... — Он с интересом осмотрел свои руки, — Для... опыления.— Для опыления?! — Лорел расхохоталась, но у Тамани вид был серьезный.— А для чего, по-твоему, мы цветем? Не для красоты же. Хотя, признаться, у тебя был дивный цветок.— О... — Лорел помолчала. — Так растения размножаются.— И мы тоже.— То есть ты мог... меня опылить?— Я бы никогда этого не сделал. — Вид у Тамани был очень серьезный.— Но мог? — не унималась Лорел.Он ответил медленно, тщательно выбирая слова:— Теоретически — да.— И что, у меня был бы ребенок?— Сеянец.— Он бы вырос у меня на спине?— Нет, нет. Феи растут в цветах, тут легенды не врут. Э-э... мужчина... опыляет женщину... и когда лепестки опадают, образуется семя. Она сажает его в землю, и получается сеянец.— А как вы... мы... феи опыляются?— Мужчина вырабатывает пыльцу на руках, запускает руки в женский цветок, и их пыльца смешивается. Очень тонкий процесс.— Не шибко романтичный.— Совсем не романтичный, — кивнул Тамани, уверенно улыбаясь. — Для романтики придумали секс.— А ты еще?... — Лорел нарочно не договорила.— Конечно.— Но феи не беременеют?— Никогда. — Тамани подмигнул. — Опыление для размножения, секс — для удовольствия.— Можно взглянуть на пыльцу? — спросила Лорел, протягивая руку.Тамани инстинктивно спрятал руки за спиной.— Я не имею права... ты отцвела. Мы вырабатываем пыльцу только рядом с цветущей феей. В прошлый раз я забылся и оставил немного пыльцы на твоей руке. Я уже давно не видел цветущую... девушку.— Почему?— Я страж. Стражи могут быть разных полов, но здесь только мужчины. И я редко бываю дома.— Одиноко тебе?— Иногда.Взгляд Тамани вдруг изменился: настороженность исчезла, и Лорел увидела в его глазах глубокую, неизбывную печаль. Смотреть было почти больно, однако отвернуться она не смогла.Почти в тот же миг печаль пропала, и Тамани опять беспечно улыбнулся.— Когда ты жила здесь, было повеселее. Кстати, из-за тебя у меня большие неприятности.— Что я натворила?— Уехала. — Тамани рассмеялся и покачал головой. — Ох, ну и рады же мы, что ты вернулась! Когда...— Кто «мы»?— А ты думала, я тут единственный фей?Лорел стала теребить выбившуюся из хвоста прядь волос.— Ну, в общем, да...— Нас нельзя увидеть, пока мы сами не захотим показаться.Несмотря на его слова, Лорел оглянулась по сторонам.— И сколько вас тут? — Неужели ее окружает целый легион незримых фей?— Когда как. Мы с Шаром почти всегда на посту. Еще десять — пятнадцать стражей сменяют друг друга в течение полугода или года.— Давно ты здесь?Тамани посмотрел на нее долгим непроницаемым взглядом.— Давно.— И зачем?Он улыбнулся.— Чтобы присматривать за тобой. Так было, пока ты не исчезла.— Ты должен присматривать за мной?— Да, и защищать тебя. Чтобы никто не узнал, кто ты на самом деле.Лорел вспомнила прочитанное в Интернете.— Я... я — подменыш?Тамани ответил не сразу.— В общем и целом — да. Только мы никого не крали и не подменяли тобой. Я предпочитаю называть тебя привоем.— Что такое привой?— Это черенок одного растения, привитый на другое. Мы взяли тебя из нашего мира и перенесли в мир людей.— Но зачем? И много таких... привоев?— Не-а, сейчас ты — единственная в своем роде.— Почему я?Тамани наклонился ближе.— Пойми, всю правду я рассказать не могу. Но я расскажу, что можно, договорились?Лорел кивнула.— Тебя поместили сюда двенадцать лет назад, чтобы ты научилась жить среди людей.Лорел закатила глаза.— Как я сразу не догадалась! Кто еще мог подбросить корзину с ребенком на чужое крыльцо? — Тамани рассмеялся, и она удивленно посмотрела на него. — Это сделал ты?Он засмеялся еще громче, весело тряхнув головой.— Нет-нет! Я был слишком мал. Меня посвятили в подробности всей твоей жизни, когда я стал стражем.Лорел это не понравилось.— Всей моей жизни?— Ага.Она прищурилась.— Ты за мной шпионил?— Не то чтобы шпионил... Мы помогали.— Помогали... ну да, как же! — Лорел скрестила руки на груди.— Я серьезно. Мы не давали твоим родителям узнать, кто ты такая.— Безупречный план, — съязвила она. — Хмм... Как же не дать двум людям узнать про фей? Точно, надо подкинуть одну им на крыльцо!— Все не так. Они должны были воспитать нашего ребенка.— Зачем?Тамани поджал губы.— Ладно, мистер Я-открою-тайну-но-должен-буду-тебя-убить. Почему вы не подкинули меня младенцем? — Она неловко хихикнула. — Не будь мне три года, я бы куда лучше поместилась в корзину, уж поверь.Тамани даже не улыбнулся.— Вообще-то ты была постарше.— То есть?— Феи взрослеют немного иначе, чем люди. Младенцами они не бывают. То есть в самом начале они похожи на человеческих младенцев, однако дети фей не так беспомощны. Они уже умеют ходить и говорить, а их умственное развитие... — Он призадумался. — Ну, примерно на уровне пятилетнего ребенка.— Правда?— Честное слово. Потом физический рост немного замедляется, и в семь-восемь лет феи похожи на трехлетних детей. Но мышление у них на уровне одиннадцати-двенадцатилетних.— Как странно.— Нельзя забывать, что мы — растения. За беспомощными детенышами ухаживают животные. Сеянцы растут сами по себе, им не нужна посторонняя помощь.— Что же, у фей даже нет родителей? И у меня нет?Тамани закусил губу и опустил глаза.— В королевстве фей все иначе. На детство нет времени, да и взрослым некогда присматривать за играющими детьми. У каждого своя роль, свои обязанности, и мы очень рано принимаем их на себя. Быстро взрослеем. Я охраняю лес с четырнадцати лет. Совсем крошкой я был только год или два. Как правило, к пятнадцати-шестнадцати годам феи начинают работать и жить сами по себе.— Н-да, невесело.— Нам не до веселья.— Выходит, меня нельзя было подбросить совсем маленькой, потому что я уже умела ходить и говорить?— Верно.— И сколько мне было лет?Тамани вздохнул — Лорел показалось, что он не хочет отвечать.— Семь.— Семь?! — потрясенно воскликнула она. — Почему же я ничего не помню?Тамани наклонился ближе, поставив локти на колени.— Прежде чем я отвечу, ты должна знать, что пошла на это по своей воле. Мы тебя не заставляли.— На что?— На все. Прийти в человеческий мир, исполнить свой долг, жить с людьми. Тебя выбрали для этой цели много лет назад, и ты согласилась.— Почему я ничего не помню?— Я ведь говорил, что умею стирать людям память?Лорел кивнула.— То же самое сделали с тобой. Пока ты еще была похожа на человеческое дитя, тебя заставили забыть прежнюю жизнь.— Опоили каким-то зельем?— Да.Лорел обомлела.— Вы стерли из моей памяти семь лет жизни?!Тамани угрюмо кивнул.— Я... не знаю, что и сказать.Они сидели в тишине, пока Лорел соображала, что это значит. Она прибавила к своему возрасту потерянные годы и ошарашенно посмотрела на Тамани.— Мне девятнадцать?!— Ну, в общем, да. Физически ты еще пятнадцатилетний подросток.— А тебе тогда сколько? — гневно вопросила Лорел. — Пятьдесят?!— Двадцать один, — тихо ответил Тамани. — Мы почти ровесники.— Меня заставили все забыть...Он пожал плечами и стиснул зубы.— Вы вообще думали, что творите?! Да что угодно могло случиться! Вдруг родители не захотели бы меня удочерить? Узнали бы, что у меня нет сердца, крови, что мне необязательно дышать? Ты хоть знаешь, чем люди кормят трехлетних детей? Молоком, печеньем, хот-догами! Я могла погибнуть!Тамани покачал головой.— Мы похожи на зеленых новичков? По меньшей мере пять фей неустанно присматривали за тобой и следили, чтобы все шло гладко. А с едой вообще никаких проблем не возникало. Отчасти поэтому выбрали именно тебя.— Разве я не забыла, чем должна питаться?— В этом особенность Осенних фей. Они интуитивно чувствуют, что можно и нельзя им и другим феям. Иначе они не смогли бы готовить зелья и снадобья. По своей воле ты бы ничего плохого не съела. Нам оставалось только следить, чтобы родители не пичкали тебя насильно. А они никогда не пичкали, — добавил он, не дав Лорел спросить. — Все было под контролем. Ну... пока ты не уехала.— Пока я не уехала? Раз вы так внимательно за мной присматривали, могли бы и догадаться, что мы переезжаем.— Несколько лет назад мы ослабили надзор. По моему настоянию. Я... вроде как в ответе за тебя. Ты больше не ребенок, а по меркам фей и вовсе взрослая. Тем более никто бы уже не заметил, что ты — фея. Падала ты редко, а к необычному рациону родители привыкли. Я подумал, что ты заслуживаешь немного личного пространства. И будешь благодарна... — угрюмо произнес Тамани.— Если б я знала, то была бы благодарна, — смягчилась Лорел.Тамани вздохнул.— Но я перегнул палку, и мы ничего не знали о ваших планах, пока не приехали грузчики. Я уже хотел идти на крайние меры: опоить грузчиков, забрать тебя домой, признать, что план провалился. Но... скажем так, меня не послушали. Вы с родителями сели в машину и просто... исчезли. — Тамани сдавленно рассмеялся. — Ну и взгрели же меня!— Прости.— Ничего. Ты вернулась. Теперь все хорошо.Лорел настороженно посмотрела на Тамани.— А вы, случаем, не поселитесь во дворе моего нового дома? Раз уж вам так нравится за мной наблюдать.Он засмеялся.— Нет! Нам и здесь хорошо, спасибо. Мы переволновались, когда ты зацвела и не знала, что делать. К счастью, все обошлось.— Так я просто буду жить там, а вы — здесь?— Пока да.— И зачем было делать... привой? Ради эксперимента?— Нет, вовсе нет! — Тамани громко, сердито выдохнул и быстро огляделся по сторонам. — Ты будешь помогать нам беречь эту землю. Она... очень важна для фей. Владеть ею должен тот, кто все понимает. Вот почему мы решили подселить тебя именно в эту семью. Когда у твоей мамы умерла мать, она очень расстроилась и почти сразу выставила участок на продажу. Ей было девятнадцать — видимо, ее тревожили воспоминания.— Да, она рассказывала.Тамани кивнул.— Ей полегчало, когда она вышла замуж за твоего отца, но попыток продать землю она не оставила. Тогда Благой двор и решил подселить к ним ребенка. Все получилось как нельзя лучше. Привязавшись к тебе, мама прекратила продавать дом. Случайные покупатели иногда появлялись, но мы легко их выпроваживали. Теперь все просто... — Тамани откинулся на траву, подложив руки под голову. — Надо только дождаться, пока ты унаследуешь землю.Лорел опустила глаза.— А если я ее не унаследую? Если мы ее продадим?— Не продадите, — уверенно сказал Тамани.Она вскинула голову.— Почему?Он хитро улыбнулся.— Нельзя продать дом, о существовании которого никто не помнит.— Что?— Мы способны стирать из людской памяти не только себя.Лорел изумленно распахнула глаза.— Это же вредительство! Вы заставляли людей забыть, что они видели дом!— Пришлось.— А оценщики?— Уж поверь, твоя мама точно не устояла бы, если б узнала, сколько на самом деле стоит земля.— Их вы тоже опоили?— Лорел, это было необходимо. Поверь мне.— Ну... у вас ничего не вышло, — тихо сказала Лорел.Тамани насторожился.— В каком смысле? — серьезно спросил он.— Мама продает землю.— Кому? Смотреть никто не приезжал. Мы бы его отвадили.— Не знаю, какому-то человеку, с которым папа познакомился в Брукингсе.Тамани подался вперед.— Лорел, это очень важно. Не дай ей продать землю.— А в чем дело?— Хотя бы в том, что здесь живу я. Мне бы не хотелось лишиться дома. Но... — Он оглянулся и застонал. — Я не могу тебе все объяснить... Останови маму! Отговори ее продавать, пусть откажет этому человеку — во что бы то ни стало.— Боюсь, не получится.— Почему?— Нам уже прислали предложение. Скоро родители подпишут все бумаги.— О нет! — Тамани откинул волосы со лба. — Это скверно, очень скверно. Шар меня убьет. — Он вздохнул. — Ты никак не можешь им помешать?— Это ведь не моя собственность, — ответила Лорел. — Я не вправе ею распоряжаться.— Хотя бы попробуй. Скажи им... что-нибудь! Мы тоже не будем сидеть без дела. Если бы ты знала, как важна для нас эта земля, ты бы не смогла спать, пока все не уладится.— Почему?Он тяжко вздохнул.— Я не вправе... это запрещено.— Запрещено? Я ведь тоже фея!— Ты не понимаешь, Лорел. Я не могу выложить тебе все только потому, что ты одна из нас, — пока не могу. Даже дома молодым феям запрещено ходить в мир людей, пока они не докажут свою верность, и то не факт, что им разрешат. Ты просишь раскрыть тебе одну из величайших тайн нашего народа.Помолчав, Лорел проронила:— Я попробую что-нибудь предпринять.— О большем я и не прошу.Она натянуто улыбнулась.— Родители подумают, что я чокнутая.— Люблю чокнутых.Лорел удивленно взглянула на Тамани и хлопнула его по плечу.Он только расхохотался.Почти в ту же секунду он посерьезнел и внимательно посмотрел на Лорел. Затем робко придвинулся и погладил ее голую руку.— Я рад, что ты пришла... Я скучал.— Кажется... я тоже скучала.— Правда? — В его глазах засветилась такая непритворная надежда, что Лорел отвела взгляд и нервно хохотнула.— Ну да, когда перестала считать тебя спятившим бродягой.Они дружно рассмеялись. У Тамани был приятный, звенящий голос, от которого по спине Лорел побежала теплая дрожь. Она взглянула на часы.— Мне... надо домой.— Возвращайся скорее, — сказал Тамани. — Поболтаем еще.Лорел улыбнулась.— С удовольствием.— Обещаешь поговорить с родителями?Она кивнула.— Сообщишь мне новости?— Как только смогу. Не знаю когда.— А родителям про все это расскажешь? — спросил Тамани.— Не знаю... Вряд ли они мне поверят. У меня и цветка больше нет... Так я убедила Дэвида.— Опять Дэвид! — насмешливо сказал Тамани.— А что такого?— Да ничего. Ему точно можно доверять?— Точно.Тамани вздохнул.— Понимаю, ты хотела с кем-нибудь поделиться. Но мне это не по душе.— Почему?— Он человек. Людям нельзя доверять — это все знают. Будь осторожна.— С ним не надо быть осторожной. Он никому не расскажет.— Надеюсь, ты права.Они медленно пошли по уже знакомой Лорел тропинке — она шагала впереди. На опушке леса остановились.— Тебе точно надо уезжать?... — тихо спросил Тамани.Лорел удивилась: он говорил с таким глубоким чувством! Она давно заметила, что нравится ему... очень нравится. Однако теперь в его голосе слышалось нечто большее и очень личное. Лорел с удивлением поняла, что тоже не хочет уходить.— Родители даже не знают, что я здесь. Я вроде как сбежала.Тамани кивнул.— Буду скучать...Лорел сухо рассмеялась.— Ты же меня совсем не знаешь!— Все равно. — Он посмотрел ей в глаза. — Если я дам тебе одну вещь, ты будешь меня вспоминать... или хотя бы думать обо мне почаще?— Может быть.Темно-зеленые глаза Тамани словно видели ее насквозь.Он снял с шеи тонкий шнурок и протянул ей маленькое блестящее колечко.— Это тебе.Крохотная искорка упала в ладонь — золотое колечко с миниатюрным камнем в форме цветка.— Что это? — восхищенно спросила Лорел.— Кольцо для сеянца, — ответил Тамани. — Для маленькой феи. Такие кольца растут вместе с нами. Их делают Зимние феи... точнее, Весенние, но Зимние наделяют их волшебной силой. — Он показал Лорел простое серебряное кольцо. — Это мое. Раньше оно было такое же маленькое. Ты больше не ребенок, поэтому не сможешь надеть его на палец, но я подумал, оно тебе понравится.Колечко было чудесное, тончайшей работы.— Зачем ты мне его даришь?— Чтобы ты почувствовала себя одной из нас. Можешь повесить его на цепочку... Мне показалось, оно должно быть у тебя.Тамани опустил глаза.— Я все время буду его носить.— И думать обо мне?Его взгляд пленял, и Лорел поняла, что ответ может быть только один.— Да.— Здорово.Не успела она отвернуться, как Тамани схватил ее за руку. Не сводя глаз с Лорел, он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы. На миг он потерял власть над своим взглядом, и Лорел увидела в нем жгучее, неприкрытое желание. В ту же секунду Тамани улыбнулся, и огонь погас.Лорел зашагала к своему велосипеду, часто дыша и пытаясь остановить тепло, которое разливалось по всему телу. По дороге к шоссе она постоянно оборачивалась и всякий раз ловила на себе его пристальный взгляд. Лорел чувствовала его даже на шоссе, когда Тамани уже давно не было видно.