Слежка началась

На следующий день ребята пошли к Лике в гости. Надо же было посмотреть на тех, за кем им предстояло следить.- Знакомься, мама, - сказала Лика, - это мои одноклассники: Рома, Дима и Леша. А это Катя, сестра Ромы.- Очень приятно. - Ирина С ергеевна поочередно пожала всем руки. - Ас тобой, Рома, мы, кажется, уже встречались, - внимательно посмотрела она на Орешкина.- Встречались, - подтвердил Ромка.- Ты меня извини, что я тебе тогда наговорила всякой чепухи. Я была в ужасном состоянии. За час до твоего прихода я получила это мерзкое письмо... - Вспомнив о письме с наклеенными буквами, Ирина Сергеевна снова начала нервничать.Лика погладила мать по плечу.- Успокойся, мама, все уже позади, Димин отец арестовал банду «Ночных призраков». Я же тебе говорила.- Да, да, конечно, - улыбнулась Ирина Сергеевна. - Передай своему папе, Дима, мою огромную благодарность.- Передам, - пообещал Димка.- А что же мы в прихожей стоим? Прошу всех в столовую. К вашему приходу мы с Ли-кой испекли пирожные.- А какие? - живо спросил Толстиков.- Эклеры и корзиночки.- Эклеры и корзиночки! - воскликнул Леша. - Это же мои любимые пирожные!Ребята прошли в просторную столовую и сели за большой стол, на котором был расставлен красивый чайный сервиз. Ирина Сергеевна и Лика принялись разливать чай по чашкам.В этот момент в столовой появилась Горохова-Данилова. На сей раз она была не в японском кимоно, а в индийском сари. На плече Елизаветы Аркадьевны все так же сидел попугай Франсуа. А в пальцах она все так же держала мундштук с длинной сигаретой.- Бонжур, бонжур, молодые люди, - театрально произнесла старушка. - Зайчик, это твои друзья?- Да, теть Лиз.- Скорее познакомь меня с ними, я умираю от нетерпения.- Это Дима, это Рома, это Катя, это Леша, - протараторила Лика. - А это наша несравненная Елизавета Аркадьевна...Старушка замахала руками.- Тетя Лиза! Просто тетя Лиза!.. Ненавижу, когда меня называют по имени-отчеству. А это мой Франсуа, - сняла она попугая с плеча. - Франсик, поздоровайся с гостями.- Пампер-р-сы! Пампер-р-сы!.. - заорал Франсуа.- Ну что ты такое кричишь, дурашка, - укоризненно сказала Горохова-Данилова. - Забыл, как надо здороваться?..- Пампер-р-сы! Пампер-р-сы!.. - опять заорал Франсуа и залетал по столовой.- Раньше он все время кричал: «Сникер-сы», - стала объяснять Елизавета Аркадьевна. - Но теперь по телевизору чаще показывают рекламу памперсов, и он переключился на «памперсы».- Тетя Лиза, садитесь с нами чай пить, - пригласила Ирина Сергеевна.- Мерси, Ирочка, мне некогда. Я убегаю в Эрмитаж.- Но вы же вчера были в Эрмитаже.- О, я готова там бывать каждый день. Эрмитаж - это чудо! Истинное чудо!.. Рубенс, Матисс, Пикассо, импрессионисты... - Горохова-Данилова посмотрела на ребят. - Молодые люди, а вы любите посещать Эрмитаж?- Лично я нет, - заявил Леша. - Там буфет плохой. Совершенно нечего взять. Вот в Зоологический музей я часто хожу. Там классный буфетик. Всегда есть булочки с маком, бутерброды с ветчиной... - Толстиков собирался перечислять и дальше, но Катька исподтишка толкнула его локтем.Леша сразу замолчал.- Дур-р-ак! Дур-р-ак!.. - загорланил Франсуа, вытягивая шею в сторону Толстикова.- Пардон, пардон, - стала извиняться Елизавета Аркадьевна. - Не обращайте внимания. Он всем так говорит. Даже французскому президенту, когда тот выступает по телевизору.- Да я не обижаюсь, - ответил Леша, искоса поглядывая на Ирину Сергеевну, которая сосредоточенно раскладывала пирожные по тарелочкам.Горохова-Данилова продолжила свою восторженную речь:- Недавно мы с подругой ходили в Александринку на «Гамлета». Это потрясающе! Какой накал страстей!.. А сегодня, после Эрмитажа, мы идем в Мариинку на «Лебединое озеро». Молодые люди, вам нравится композитор Петр Ильич Чайковский?..- Да, клевый музыкант, - решил блеснуть своими познаниями в музыке Димка. - Я от него просто торчу.Теперь Катька исподтишка толкнула локтем Молодцова.- Ах, - мечтательно сказала Елизавета Аркадьевна, - мне надо побольше общаться с молодежью. Мой русский язык слишком устарел. «Клевый, торчу»... Прелестно, прелестно. В молодости я тоже любила щегольнуть модным словечком.- Тетя Лиза, давайте я вам все-таки налью чаю, - вновь предложила Ирина Сергеевна.- Нет, нет, Ирочка. Я уже убегаю, О'реву-ар, мадемуазель, - послала Горохова-Данилова воздушный поцелуй Катьке. - О'ревуар, месье, - послала она второй воздушный поцелуй мальчишкам. - Я была счастлива с вами познакомиться. Ну все, я улетаю.И старушка, словно птичка, выпорхнула из комнаты.- Кха-кха, - громко кашлянул Димка. Это означало, что Катька и Леша должны приступить к слежке. Толстый, который с наслаждением предвкушал, что сейчас он приступит не к слежке, а к пирожным, горестно вздохнул.Но делать было нечего. Теперь они были не кто-нибудь, а оперативно-следственная группа. Орешкина и Толстиков встали из-за стола.- Извините, - сказала Катька, - нам надо идти.- Как «идти»? - растерялась Ирина Сергеевна. - А пирожные, а чай?..- Придется в другой раз, - чуть ли не со слезами на глазах ответил Леша.- Ничего не понимаю. Вы же только что пришли?!- Им действительно надо идти, Ирина Сер-гевна, - сказал Молодцов. - У Леши маленький братик болеет. Ветрянкой.- Маленький братик, - обалдело повторил Толстый, у которого отродясь не было никаких братьев: ни маленьких, ни больших. - Ветрянкой?..- И еще свинкой, - прибавил Орешкин, дернув Лешу за штанину.- Да, да, - сообразил Леша, - ветрянкой и свинкой... А можно мне одно пирожное взять? - вкрадчиво попросил он. - Для больного братика.- Ну почему же одно? - Ирина Сергеевна упаковала в картонную коробочку три эклера и две корзиночки. - Угости братика. Пускай скорее выздоравливает.Толстый, светясь от счастья, схватил коробку с пирожными, и они с Катькой пошли к выходу. И в дверях столкнулись с Виглян-ским.- Вы что, молодежь, уже исчезаете? А я пришел знакомиться. Лика, познакомь меня со своими друзьями, пока они не убежали.- Рома, Катя, Дима, Леша, - в третий раз протараторила Лика. - А это Георгий Александрович.- Признавайтесь, кто из вас хотя бы раз ходил на яхте под парусом? - весело спросил Виглянский.Оказалось, что никто не ходил.- Лика, а не зачислить ли их в нашу пиратскую команду?- Зачислить! - воскликнула Лика.- Слово юнги - закон для капитана. Решено. В следующее воскресенье мы все вместе отправляемся на пиратском бриге бороздить бескрайние просторы Финского залива.- Гоша, Гоша, - послышался из прихожей голос Елизаветы Аркадьевны, - не забудьте захватить с собой еще одну пиратку. То есть меня.- Не забудем, тетя Лиза! - крикнул в ответ Виглянский. - Я назначаю вас главным коком!- Благодарю, мой капитан! Во время нашего плавания я сооружу на камбузе отличное французское блюдо. Пальчики оближете.- Надеюсь, это блюдо будет не из лягушек?- Надейтесь, Гоша.В прихожей стукнула дверь. Горохова-Данилова ушла. Через минуту дверь снова стукнула - ушли Катька с Лешей.- Гоша, будешь с нами чай пить? - спросила Ирина Сергеевна.- К сожалению, не могу, Ира. Мне надо срочно в яхт-клуб. Так что я пришел вам сказать, что ухожу.И Виглянский вышел из комнаты. Димка и Ромка одновременно вскочили.- Нам пора, - выпалил Димка.- Да, пора, - выпалил Ромка.И они ринулись за Виглянским в прихожую.- Куда же вы, мальчики? - закричала им вслед Ирина Сергеевна. - А пирожные, а чай?..В прихожей стукнула дверь. Виглянский ушел. Через минуту дверь снова стукнула - ушли Молодцов с Орешкиным.- Странные у тебя одноклассники, - сказала Ирина Сергеевна дочери. - Очень странные.- Ну что ты, мама. Нормальные ребята, - ответила Лика. - Давай пить чай. Смотри, сколько у нас пирожных.И они стали пить чай.А в это время за ничего не подозревающей Гороховой-Даниловой шли Катька и Леша; а за ничего не подозревающим Виглянским шли Димка и Ромка.Слежка началась.