Прогулка в таврическом саду

Ромка и Лика медленно брели по дорожкам Таврического сада.«Что б такое сказать?» - мучительно соображал Ромка.Если в школе он худо-бедно находил темы для разговоров с Ликой, то сейчас прямо как отрезало. Он совсем не знал, о чем с ней говорить.Уже минут десять они молчали.- Хорошая сегодня погодка, - наконец выдавил Орешкин.- Да, - ответила Лика, - неплохая. Они снова замолчали.- Лето скоро, - сказал Ромка шагов через тридцать.- Угу, - согласилась Соломатина. - Скоро.Тут Ромка понял, о чем можно поговорить.- А ты на каникулах куда поедешь? - спросил он.- Еще не знаю, - пожала плечами Лика. - Мы с родителями пока не решили. Но скорее всего - на Канарские острова.Ромка подумал, что Лика шутит, и тоже пошутил:- Что хорошего на этих Канарских? Езжайте лучше на Багамские.- Ой, нет, - поморщилась Лика. - На Багамах мы были в прошлом году. Мне там дико не понравилось. Мне вообще Штаты не нравятся.Орешкин понял, что Лика не шутит.- Ты была на Багамских островах?- Да. Мы каждый год за границей отдыхаем.- И в Париже была?- Конечно.- А в Австралии?- И в Австралии. Мы месяц в Сиднее прожили.Для Ромки слова Париж, Сидней, Канарские острова звучали примерно так же, как Марс, Юпитер, Млечный Путь... Это было что-то очень далекое и недостижимое. Сколько Орешкин себя помнил, он всегда проводил лето у бабушки в деревне.Дорожка повернула налево, и теперь они шли вдоль чугунной решетки сада.- А вон там я живу, - показала Соломатина на дом, стоящий за оградой, через дорогу. - Мы недавно здесь квартиру купили.- А где твои окна?- На третьем этаже. Отсчитай от угла двенадцать окон. Это и будет наша квартира.- Двенадцать окон?! - поразился Ромка.- Да, двенадцать.- Сколько же у вас комнат?- Семь.Орешкин даже остановился. Семь комнат!.. Ничего себе заявочки!- Четвертое и пятое окна - моя комната, - показала Лика.Но Ромка смотрел не на окна, а на Лику.- Сколько ж твой отец выложил за такую квартирку?- Ой, я не знаю. Кажется, очень много. В этом районе дорогие квартиры.- Выходит, твои родители «новые русские»?- Ну да, - спокойно подтвердила Лика. Орешкин нахмурился. Он не раз слышал, что «новые русские» сплошь бандиты и мошенники.- Все «новые русские» - бандиты и мошенники, - не удержавшись, сказал Ромка.- Почему все? Не все. Мой папа, например, не бандит и не мошенник.- А откуда у него такие деньги?- Заработал.- Разве можно в нашей стране честным путем заработать сотни тысяч долларов?- Видишь ли, мой папа физик-электронщик. И к тому же изобретатель. За каждое изобретение он получает процент от прибыли. Так что все по-честному.И в самом деле по-честному выходило.- Извини, - буркнул Орешкин.- Да ничего, - сказала Лика. - Ты же не знал. Между прочим, мой папка совсем не такой «новый русский», каких по телику показывают. Он настоящий ученый. И деньги ему до лампочки. Он постоянно что-то изобретает. Даже когда мы на курорте отдыхаем, папка, вместо того чтобы идти с нами на пляж, запрется в номере и пишет формулы в блокнот.- А что он изобрел?- О-о, массу всевозможных вещей. А сейчас работает над главным изобретением своей жизни. Так он говорит. Папка хочет найти способ передачи голографического изображения на расстояние. Ты знаешь, что такое голография?Ромка о голографии слышал впервые. Но на всякий случай кивнул.- Знаю.- Папка говорит, что если все получится, то настанет новый этап развития телевидения. Плоское изображение исчезнет, его заменит объемное... - Соломатина начала подробно рассказывать об объемном изображении.Но Орешкин ее уже не слушал. Он вдруг поймал себя на том, что ему хочется поцеловать Лику.- Лика, - перебил он.- Что? - прервала она свой рассказ.- Можно я тебя... - Ромка хотел сказать - «поцелую», но в последний момент сдрейфил и сказал: - Угощу мороженым.И вот они уже сидели в маленьком кафе и ели мороженое с вишневым сиропом.- Тебе нравится с вишневым сиропом? - спрашивал Ромка.- Нравится, - отвечала Лика. - А тебе?- И мне.Лед тронулся. Теперь они разговаривали легко и свободно.- Ты любишь осень? - спрашивала Лика.- Люблю. А ты?- Я тоже. А у тебя бывает, что вдруг на душе ни с того ни с сего хорошо-хорошо становится?- Бывает. А у тебя бывает, что вдруг, тоже ни с того ни с сего, хочется закричать, затопать ногами, послать всех к черту?!- Конечно! - смеялась Лика. - А ты с Димой Молодцовым давно дружишь?- Тыщу лет. Мы с ним родились в один и тот же день. И в одно и то же время. Минута в минуту. Представляешь?!- Классно!- И ни разу в жизни не поссорились. Вот только сегодня в первый раз.Лика облизывала ложечку со всех сторон.- А из-за чего?- Не из-за чего, а из-за кого.- Ну из-за кого?- Из-за тебя.- Да-а? Как это?- Димкин отец обещал взять нас на дежурство. А он у него знаешь кто? Суперопер! Лучший сыщик Питера!- Ой, я, кажется, о нем слышала. Недавно передача была по телевизору.- Точно. А дежурство сегодня в семь вечера. И мы должны были с тобой в семь встретиться. Пришлось выбирать.- И ты выбрал меня?- Ага.- А почему? - хитро смотрела Лика.- Потому что ты мне нравишься! - выпалил Ромка.- Как интересно, - улыбнулась Лика. - А до меня ты с девочками дружил?- Нет, - честно признался Ромка. - А ты с ребятами?- Тоже нет. Разве что с Гошей. Упоминание о неведомом Гоше неприятно задело Орешкина.- Ты с ним в прежней школе училась? Лика звонко рассмеялась.- В какой школе? Он же старый! Гоше сорок три года. Это папин друг.- А почему ты его Гошей называешь?- Его все так зовут. Он очень прикольный. Всегда что-нибудь смешное выдаст. А еще он учит меня управлять яхтой.- У вас есть яхта?- У Гоши есть. Он яхтсмен. А яхту назвал «Лика», в мою честь. Знаешь, как классно под парусом ходить. Мы, когда в залив выходим, всегда в пиратов играем. Гоша повязывает голову черной косынкой, а к ноге привязывает деревяшку. Как будто он пират Сильвер. А я изображаю юнгу Джима. Читал «Остров сокровищ»?..Лика начала с увлечением рассказывать о прогулках на яхте. А Ромке снова захотелось ее поцеловать. Но не в кафе же.- Пойдем погуляем, - предложил он. Они вышли из кафе и опять углубились в Таврический сад. Сели там на скамейку, недалеко от пруда.«Сейчас поцелую», - решил Орешкин.Но как только он потянулся к Ликиной щеке, на дорожке сада показалась тетка с коляской. Ромка резко отпрянул.- Ты чего? - с удивлением посмотрела на него Лика.- Ничего, - ответил Ромка. - А этот Гоша тоже изобретатель?- Нет, он просто папин друг. Они с детства дружат. Как вы с Димой.Тетка с коляской прошла мимо. Ромка повторил попытку.- Гаф-гаф-гаф! - раздался лай, и к ребятам подбежал лохматый пекинес.- Ой, какой хорошенький! - Лика погладила собачку.«Вот черт!» - с досадой подумал Орешкин.К скамейке подошел пожилой мужчина.- Ну-ка, пошли, обормот, - сказал он пекинесу.- А как зовут этого симпатичного обормота? - спросила Лика.- Его зовут Даффи, - ответил мужчина и принялся рассказывать о своем любимце. И не умолкал битых полчаса.Наконец мужчина и Даффи ушли. В саду быстро темнело.Лика встала со скамейки.- Мне пора домой, - сказала она. Они вышли из Таврического сада и направились к Ликиному дому.«Сейчас или никогда», - с отчаянной решимостью подумал Ромка. И, набравшись смелости, спросил:- Лика, можно я тебя поцелую?- Ишь ты какой быстрый, - лукаво прищурилась Лика. - Нельзя. Я сама тебя поцелую. После.- После чего? - не понял Орешкин.- После дождичка в четверг, - со смехом ответила Лика и скрылась в подъезде.