Друзья ссоряться

- Значит, не можешь? - хмуро спросил Димка.- Не могу.- А почему?- Нипочему. Просто не могу.Ромке не хотелось врать, что-то выдумывать. Но и правду он сказать не мог. Димка бы его просто не понял.Предпочесть какую-то там девчонку настоящему боевому дежурству?.. Нет, Димка явно бы его не понял.- А ну смотри мне в глаза, - приказал вдруг Молодцов.- Чего это я буду смотреть? - смутился Орешкин.- Ишь глазки-то как бегают.- Ничего и не бегают.- Бегают, бегают. А ну давай колись, почему не можешь?!- Бабушка заболела, - через силу соврал Ромка. - Придется к ней идти.- Пускай Катька сходит. Катька была Ромкиной сестрой.- У нее вечером бассейн. Димка остро прищурился.- Бабуля, говоришь, заболела. А кто мне вчера сказал, что она на дачу уехала?«Ах ты черт! - с досадой вспомнил Орешкин. - Действительно ведь говорил». Он невольно покраснел.- Чего краснеешь? - сразу заметил Молодцов.- Ничего и не краснею, - выкручивался Ромка. - Да, бабушка уехала на дачу, но почувствовала себя плохо и вернулась домой.- Не могла она так быстро вернуться. Там автобус на станцию раз в сутки ходит. И у электричек «окно».- Откуда ты знаешь?- Я же был у вас на даче прошлым летом. Орешкин растерянно молчал.- Вот что, Ромыч, - Димка похлопал друга по плечу, - не вешай мне лапшу на уши. Опытного сыщика не проведешь. Я тебя насквозь вижу.- Ну и чего ты видишь?- А то, что ты в новенькую втюрился. Сидели целую неделю, ворковали, как голубки. Противно было смотреть.- Так не смотрел бы!- Да мне тебя, Орех, жалко. Бегаешь за ней как собачка.- Что ты сказал?!- Что слышал! Небось на свидание к ней сегодня побежишь. Поэтому и на дежурство идти не хочешь.Да, Молодцова не проведешь. В самую точку попал.- Ну и побегу! - с вызовом ответил Ромка.- Так бы сразу и говорил. А то - бабка заболела... - Димка покачал головой. - Эх ты, лучшего друга на девчонку променял.- Брось, Димыч, - примирительно сказал Орешкин. - Ты и без меня прекрасно отдежуришь. А после все расскажешь.Молодцов сердито засопел.- Не буду я тебе ничего рассказывать. Иди встречайся со своей финтифлюшкой.- Она не финтифлюшка, понятно?! - запальчиво воскликнул Ромка.- Орешкин, Молодцов! - строго прикрикнула физичка. - Прекратите болтовню!Друзья, бросив друг на друга сердитые взгляды, замолчали. Ромка отвернулся в одну сторону, Димка - в другую. Вот так, впервые за четырнадцать лет, они поссорились.«Тоже мне, друг называется, - думал Димка, возвращаясь из школы домой. - Другой бы за счастье посчитал, если б ему предложили поучаствовать в рейде «Ударной группы по борьбе с бандитизмом». Вон как у Толстикова глаза загорелись, когда я ему сказал, что вечером иду на дежурство. А этот предатель с девчонкой попрется гулять. Ну и пожалуйста! Ну и катись!.. Была бы еще девчонка красивая. А то ни кожи ни рожи».В общем, Молодцов был обижен до глубины души.Придя домой, он заперся в своей комнате и плюхнулся на диван. Постепенно злость на Орешкина стала проходить. В принципе и сам Димка был не такой уж девчонконенавистник. Ему, к примеру, очень даже нравилась Ромкина сестра Катька.Орешкин не звонил, и Димке из-за этого было как-то не по себе. Он понял, что Ромка первым не позвонит. И значит, придется звонить самому.Димка набрал номер телефона, но в квартире Орешкиных трубку никто не снял. «Ладно, - решил Димка, - завтра в школе помирюсь».Он пошел на кухню. Григорий Молодцов смазывал свой «ПМ». Мать мыла посуду.- Готов, орел? - спросил Суперопер сына.- Готов.- А Ромка?- Его мать не отпустила.- И правильно сделала, - сказала Димки-на мама. - Разве это дело - детей на опасное дежурство брать?!- Да какое там опасное? - Молодцов вставил в пистолет обойму. - Я же знаю статистику. Вчера преступлений было полным-полно. Значит, сегодня будет тихое дежурство.- Все равно не дело, - упорствовала мать. - Ребенок должен уроки учить, а не носиться с тобой по городу.- Я не ребенок, - сказал Димка.- А тебя никто не спрашивает. - Она снова посмотрела на мужа. - У Димы совсем нет детства. То ты его с аквалангом плавать учишь, то машину водить, то на охоту с собой берешь и таскаешь целый день по лесу; не забывай, Гриша, мальчику еще четырнадцать лет.- Уже четырнадцать лет, - поправил же- ну Молодцов. - Пора взрослеть. Я в его годы ого-го каким был. Помню, помог милиции в Пскове банду Комбинезонова взять. Такая заварушка со стрельбой была - приятно вспомнить...- Тогда время другое было.- Время всегда одно, - философски ответил Суперопер и, засунув пистолет в плечевую кобуру, надел потертую кожаную куртку. - Пошли, сынок.- Димка, чтоб никуда там не лез, - наставительно сказала мать. - Узнаю - уши оборву.- Ладно, - ответил Димка.Они вышли на улицу. Идти было сравнительно недалеко. Молодцовы жили в Озерном переулке, а Следственное управление, где базировалась «Ударная группа по борьбе с бандитизмом», располагалось на Захарьевской улице, рядом с питерским ФСБ. Им надо было только дойти до Литейного проспекта и свернуть направо.- Пап, - спросил Димка, - а ты мне пушку-то дашь?- А как же, - хмыкнул Молодцов-старший.Они вошли во внутренний дворик Следственного управления. Здесь их ждала ударная группа. Димка был знаком со всеми оперативниками. Вот Миша Сорокин по прозвищу Малыш, гигант под два метра ростом; он мог играючи согнуть пальцами толстый гвоздь. Вот Гена Зотов по прозвищу Зоркий Глаз; это прозвище он получил за меткую стрельбу. Димка сам видел, как Гена в тире сажал пулю в пулю. Вот бывший автогонщик Семеныч, ас-водитель, умеющий запросто вести машину на двух колесах. А вот его «верный конь» - «уазик» - со множеством пулевых отверстий на ветровом стекле и дверцах.Оперативники, щурясь на солнышке, смотрели, как к ним подходят оба Молодцова. Отец и сын.- Принимайте пополнение, - сказал Григорий, кивнув на Димку.- Теперь-то мы живо с бандитами управимся, - раскатисто засмеялся Миша Малыш.Суперопер достал из кармана портсигар, на крышке которого была выгравирована надпись: «Григорию Молодцову - мастеру силового задержания».- Закуривайте, мужики, - протянул он раскрытый портсигар оперативникам.Те взяли по сигаретке и разом задымили.- Ну как дела? - спросил Молодцов.- Пока тишь да гладь, Григорий Евграфыч, - ответил Гена Зоркий Глаз.Не успел он это сказать, как в кабине «уазика» заработала рация.- «Первый», «Первый», я - «Пятый». Прием.Семеныч залез в кабину и взял микрофон.- «Первый» слушает.- Немедленно бурум-дурум-дурум-бу-рум, - неразборчиво проговорила рация. Как и «уазик», рация была старая и регулярно откалывала подобные номера.- Чего, чего? - переспросил Семеныч. - Повторите.- Бурум-дурум-дурум-бурум, - повторила рация.На этот раз Семеныч все понял.- Гриша, - повернулся он к Молодцову, - на Сенной братва разборку устроила. Палят друг в друга из автоматов.- Заводи колымагу, - приказал Суперопер. - Едем.Оперативники быстро заскочили в «уазик», Семеныч дал по газам, и машина, выехав из ворот Следственного управления, понеслась в сторону Сенной площади.«Тихое» дежурство началось.