10. Урок со смехом или первая настоящая ночь мальчиков.

– Пэнс..? Это именно то - что я думаю? – наблюдая картину спросила она.

– Именно, киска, – хихикнула слизеринка.

– Мерлин, и когда это могло случиться? – сидела с удивленным лицом Грейнджер. – Мы ведь наблюдали... Да, у них что-то было... Но они никогда не вели себя ТАК!– Видимо эти придурки наконец поняли что любят друг друга, – смешок. – И признались. Я то думаю, когда уже это произойдет...

– Но ведь вчера они были еще... обычные?

– Гермиона... Ты ведь умная, и должна понять. Они опоздали на урок, да? – гриффиндорка кивнула. – Может именно тогда все и произошло. А я думаю что так и было.

– Наверное... – согласилась Миона.

– Как интересно вышло... Я с тобой, и мы любим друг друга, очень сильно. Блейз и Рон тоже безумно любят друг друга. А теперь еще и Драко с Гарри. Но знаешь... У них какая-то особая любовь. И наверное такая сильная, что даже и с нашей не сровняться. А ведь это все началось с любви Забини с Уизли, и совместного купе...

– Да, а ведь кто мог подумать? Если бы мне раньше кто-то сказал, что не то что наша тройка будет в отношениях с кем-то из вас, а даже что мы будем просто общаться, я бы прокляла этого человека. – девушки рассмеялись, очень громко...

– Мисс Грейнджер, мисс Паркинсон, вам так весело? Тогда выйдете посмейтесь за пределами класса, а здесь я прошу соблюдать тишину, – строго сказала МакГонагалл.

– Извините, профессор, – поспешили извиниться девочки.

Тем временем у Блейза и Рона...

– Эй, парни, – позвал Симус. – Что это с ними? –  он указал в сторону Малфоя и Поттера.

– Я думаю это не твое дело, Финиган! – язвительно проговорил мулат, а Рон закатил глаза и решил смягчить ситуацию.

– Думаю Блейз прав, дружище. Я также думаю что когда надо будет, мы узнаем. Мы тоже без понятия Симус, они только сегодня такие.

– Ну понятно. Спасибо, Рон. А ты злюка Забини! – надув щеки сказал Финиган, а потом хихикнул.

Когда гриффиндорец отстал от парней, они начали разговор.

– Как думаешь, у них все серьезно? – спросил Рон. – Ну, как у нас с тобой?

– Я не знаю. Но я надеюсь что да. Они идеально подходят друг другу. Кажется я это когда-то говорил, но... они как кофе с молоком... Я вообще не какая-то сопливая девочка... Но я хочу чтобы они были счастливы, вместе... – расплылся в улыбке Блейз.

– Они не похожи на нас... – спустя пять минут протянул задумчиво Рон.

– Да. Я с тобой полностью согласен. Над ними даже магическая аура стоит сплетенная. Мы конечно любим с тобой друг друга, и очень сильно. А у них что-то иное... Тоже любовь, но, такая сильная что-ли... Самая сильная. Именно поэтому и аура у них стала сплошной.

– Аура? Что за аура? Ты что-то видишь, а я нет, это как?

– На первом, или на одном из наших первых собраний я говорил, что темный лорд сто процентов захочет меня в ряды пожирателей. А все потому что, у меня есть парочка интересных даров. Мы об этом тоже говорили когда-то на собрании, но ты спал у меня на коленках. – хихикнул Забини, а Рон покрылся легким румянцем. – Так вот это: считывание ауры, то есть, я могу видеть уровень магии человека, проклятия и все такое, вот например я могу сказать у кого есть метка, а у кого нет. В случае Драко вообще все странно. Из-за того что метки две, в его ауре есть голубое свечение - от светлой метки, и черное - от темной. Также я владею предвиденьем, я иногда, не так часто как хотелось бы, могу увдить будущую опасность. Это происходит странно, и резко. Могу сидеть, сидеть... А тут бац! – мулат хлопнул руками, а Рон от неожиданности подскочил. – И картинка опасности.

– Вау...

Все что и смог вымолвить Уизли. Но и этого было более чем достаточно Блейзу. Он понял что Рон горд им. Горд что у него такой способный парень. И это грело душу. Пока парни говорили, Драко и Гарри как-то умудрились поцеловаться, и это никто не заметил, кроме Блейза с Роном, которые повернули голову именно в этот момент. А так как в Блейзе выдержки больше, произошло...

– Ты видел? Ты это видел? – закричал Рон и начал тыкать пальцем и кричать как ребенок, который увидел что-то невероятное. – Мы были правы!

– Мистер Уизли! Вы хотите покинуть кабинет? – нахмурила брови Минерва.

– Нет, простите профессор...

– Тогда сидите молча! Что это с вами такое...

В то время Гарри и Драко смеялись... нет! Ржали! И изгибались от смеха. Блейз тоже хочет смеяться, но как на зло Маккошка все еще смотрит на них, и тот почти задыхается от того что приходится сдерживать свой смех. Минерва оглядывается и не понимает что происходит, и почему на ее уроке вот так вот просто ржут. Блейз взрывается и начинает тоже ржать, и подхватывает за собой Рона. Но это еще не все... Оказывается поцелуй и реакцию рыжего увидели и Пэнси с Гермионой, и они тоже изгибаются от смеха. Все ребята смотрят на шестерку и не понимает, что же произошло. А МакГонагалл с каждой секундой все злее и злее. Ну вот как так можно нарушать дисциплину? И в один момент она не удерживается,и...

– Забини! Паркинсон! Уизли! Грейнджер! Поттер! Малфой! Вон из класса! А после уроков все шестеро на отработку к Аргусу! – взорвалась Маккошка.

Смех прерывается. Ребята в шоке переглядываются, будто впервые замечают где они все таки находятся.

– Ой... – говорят все шестеро, и выбегают из кабинета Трансфигурации.

Как только они выходят из класса, они все разом падают на пол и заливаются хохотом. И так что не только лежат, еще и извиваются. Слезы из глаз бегут, а они все смеются и смеются. Их веселье обрывают. Да так, что теперь текут не слезы смеха, а слезы горя...

– Мисс Паркинсон, ваши родители пребыли за вами, – говорит Снейп, а потом совсем тихо добавляет: – Пора...

– О, нет... Пэнс... Я не хочу! Мерлин... – Гармиона обнимает Пэнси и они плачут друг другу в плечи.

А Северус стоит, и понимает. Гриффы знают.

– Профессор, но почему так рано? – спрашивает Блейз, а все за ним кивают.

– Он захотел, – Снейп уже не скрывает, и так понятно, все всё знают.

– Пэнси, – зовет Гарри, и применяет безпалочковую. – Акцио, артефакт боле-уменшатель Мерлина первого! – друзья спокойно наблюдают, а Снейп стоит в недоумении. – Когда Волан-де-морт будет ставить, ты почти не почувствуешь боли. По возможности, постарайся сразу после получения метки вернуться в школу, я сразу ее сниму. Избавлю от клейма. Призрачную поставим через неделю. Если больно все же будет, поделись болью со мной, через нашу светлую метку. Веди себя уверенно и не в чем не бывало. Чтобы не было подозрений. Делай вид что больно, ну то есть очень больно, и кричи иногда. После получения, как только никого рядом не будет, свяжись со мной. Ментальный блок у тебя сильный? – слизеринка отрицательно помахала головой. – Ясно. Акцио, артефакт ментального блока Салазара Слизерина, – в руку прилетел прозрачный браслет. – Надень. Он не сможет пробраться тебе в голову. В случае опасности, если я не узнаю через метку, постарайся сообщить кому-то из нас, или в экстренном случае используй браслет как порт-ключ, просто зажми его. Ты появишься на Гриммо 12, позови Кикимера, и устроишься, через какое-то время там появлюсь и я, возможно с кем-то из наших. Все ясно?

Пэнси кивнула. Ребята успокоились, поняв что Гарри все продумал, и она совершенно в безопасности. Снейп ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ, настолько сильно удивлялся, что не то что, что-то говорить, он шевелиться не мог. И Гарри кажется только обратил на него внимание.

– Значит так, профессор. Вы слышали много лишнего. Либо неприложный, либо стираю из памяти последние десять минут, – спокойно говорил Гарри. – Выбор за вами.

– Это была угроза? – Снейп опешил от такой наглости.

– Да, – пожал плечами Гарри.

– Да как вы..? – он был перебит.

– Крестный... Не спорь с Гарри. Он может просто убить, или применить Империо. Так что решай: обет, стирание памяти?

– Драко... – Снейп не верил в слова собственного крестника, но понял что это более чем серьезное заявление, и сдался со вздохом. – Обет.

Клятва произошла. Гарри взял слово у профессора, что никто и никогда, не узнает о произошедшем за последние десять минут. Ни в каком виде. Он не сможет сказать это кому-то, намекнуть на это, и даже написать об этом на листке.

Пэнси поцеловала Гермиону. В засос. У всех на виду. Хотя, на всех все равно. У профессора на виду. И ушла. Ушла к нему.

И все разошлись. Блейз в гостиную. Драко в апартаменты. Гермиона в библиотеку, (единственное место, что может ее успокоить). Уизли в башню. А Гарри на поле. Призвав свою метлу, он ушел полетать.

***– Впустишь? – Гарри стоял на пороге комнаты Драко.

– Мерлин, Поттер! Ты мокрый как собака! И грязный! – Драко ухватил его за руку и ужаснулся. – И холодный! Живо входи в комнату! Раздевайся, и иди в ванную! Под теплую воду, нет не теплую. Под горячую. Не дай, Мерлин, ты заболеешь! Я тебя убью. Иди! А я искать тебе чистую, сухую, теплую одежду! Я еще и наверх одежды согревающее кину!

– Слушаюсь, мамочка! – и он поскакал в ванную комнату.

– Придурок... – мило хихикнул Драко, и пошел искать одежду своему дурачку. Именно своему.

А Гарри тем временем набирал воду. Так уж вышло что во время того, пока Гарри летал, начался дождь, ветер, гроза, молния. Но он летел только выше и выше. Наслаждаясь чувством свободы. Но только тогда, когда промок до нитки, он понял что хочет тепла. И не просто такого тепла которое он может получить от: солнца, камина, согревающих. Он хочет тепла от Драко. И вот когда Гарри докупался, и вытерся полотенцем, он понял что одежду ему так и не дали. Ну и что же вышло. А вышло то, что Гарри совершенно голый вышел из ванной комнаты. И именно в этот момент Драко посмотрел на него. И именно в этот момент у Малфоя отпала челюсть, от этого прекрасного вида. И именно в этот момент Драко сглотнул слюну. И именно в этот момент в штанах Драко стало жутко узко, и жутко тяжело. И Гарри это заметил, потому что хитро улыбался, и пошло облизывал губы.

– Что, мамочка, я такой красивый что у мамочки стояк? – хмыкнул брюнет.

– Невероятно красивый... – а Малфой стоит, и пялится. – Знаешь, к черту одежду, – стопка вещей полетел из рук Драко куда-то в сторону кресла. – Сегодня она и мне не к чему.

Ну и что, Драко уже возле Поттера. Целует его. А Гарри делит его мнение со своим, и также жадно отвечает на поцелуй. И вот спустя пять минут, два абсолютно голых парня, лежат на кровати. Гарри очень быстро возбудился, и потерся пахом об бедро Драко, от чего тот сладко простонал. И Гарри встал на ноги, серьезно смотря на блондина, тот обреченно стонет, и взглядом задает вопрос: и какого черта, Поттер?

– Ты хочешь этого?

– Да! Видит Мерлин, как я хочу тебя! Особенно тебя, но во мне! Давай Поттер, или я тебя убью! А потом буду тихо дрочить на твое мертвое тело!

– Ладно, все понял. Тогда если будет больно, то говори сразу!

Драко кивнул, и брюнет снова лег на кровать подставляясь под поцелуи, но в этот момент больно становится ему... Он с криком падает на кровать, и зажимает левое предплечье.

– Гарри! Что такое? Малыш, тебе больно? – взволнованно вопит Драко.

– Нет, все нормально, – ага, нормально...

– Мерлин, у тебя метка на руке! Кровавая.

Гарри взмахом правой руки что-то делает, и боль практически утихает. И он уже спокойно садится на кровать, а в следующее мгновение обнимает Драко.

– Боже, Драко... Мне тебя так жаль! Ты не представляешь как! Метка из-за того, что боль отдается порезами того, где больно. Если Пэнси не помог артефакт, да еще и со мной делилась, кстати кажется она перестаралась, и отдала почти всю боль мне, потому я и так сильно кричал. Я не представляю что было с тобой... Ведь на тебе не артефактов, ни возможности отдать кому-то боль, не было. Это как же тебе больно было...

– На самом деле не так то и ужасно было, – Малфой столкнулся с непонимающим взглядом, и обьяснил: – Это чуть больнее круциатуса. А на мне его с трех лет пробуют. Что-то не так скажу - круцио. Не так сделаю - круцио. Неправильно отвечу на вопрос - круцио. В конце концов расплачусь или покажу слабость, тоже самое - круцио. Все детство меня пытали. И я привык. Поэтому и боль была не такой уж ужасной, а вот с Пэнси... Ей не повезло. Ее родители любят, никогда не посмеют сделать ей больно. Ладно, дай руку сюда.

Гарри послушно протянул руку, и Драко достав палочку начал заживлять рану. Когда с этим было покончено, он повернулся к Гарри, и спросил:

– Тебе все еще больно?

– Нет. Уже нет. Она потеряла сознание, завтра очнется.

– Тогда вернемся к тому, на чем закончили?

– Я за.

В этот раз не было мучительно долгих поцелуев. Гарри сразу без палочки применил к Драко: очищающее и смазывающее заклинание. И в одну секунду в Драко вошел палец. Странно, ведь он думал что это будет больно. Да, чувство не из приятных, но не больно. Гарри пару секунд дал Драко привыкнуть, и потом ввел второй палец, и задел простату...

– Охх! – вскрикнул Малфой от удовольствия.

Гарри пошевелил пальцами растягивая ту узость что ощущал. И сразу же добавил третий палец. Когда он посчитал что Драко достаточно растянут, он закинул его ноги на плечи и приставил головку ко входу. Он серьезно посмотрел на слизеринца спрашивая разрешения, тот кивнул, и брюнет начал аккуратно входить в него. Теперь уже мелкая, но боль пробила Драко. И тот неприятно простонал. Гарри осторожно погладил Малфоя по щеке и поцеловал его шепча в губы:

– Сначала больно, потом станет хорошо, обещаю... Ты лучше расслабься, больно не будет, ну по крайней мере так больно.

И он вошел во всю длину. А длина внушительная... И Драко задается вопросом: как ЭТО в меня влезло? И Гарри был прав, боли уже не было, было только какое-то странно-приятное чувство. А потом Гарри начал двигаться, и как удачно то! Он бил прямиком по простате. За что получал стоны благодарности. Блондин так кричал... А у Гарри от этого срывало крышу... И он сорвался... На грубость и силу, но если честно, Драко и не возражал.

Оргазм не заставил себя долго ждать... И слава Мерлину, Гарри успел выйти из блондина, а иначе бы, он стал отцом. Но это неважно. Драко кончил одновременно с Гарри. И они излились на кровать, а потом обессиленно рухнули на нее. И лежали в объятиях друг друга. Молчание продлилось недолго, Драко заговорил.

– Почему ты так резко вышел из меня? Мы ведь потом могли просто применить очищающее, – спросил слизеринец.

– А ты что, готов стать мамочкой? – хмыкнул Гарри представляя эту картину в голове.

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Драко.

– Помнишь я тебе когда-то говорил про партнерство? И про то что ко мне никто не сможет прикоснуться, в сексуальном плане, кроме партнера. И что я могу просто кончить в своего партнера, и он автоматически станет беременным, даже если имеет бесплодие. – обьяснил Гарри.

– То есть, ты хочешь сказать, что я твой партнер? – удивленно спросил Малфой.

– Да, Драко. Ты мой партнер... Один. На всю жизнь.

– Как давно тебе об этом известно? – все еще слабо веря, спрашивал Драко.

– Достаточно...

– Но почему ты не говорил мне? – возмутился Драко.

– Я не хотел ссор, мало ли, как бы ты отреагировал на мою новость? Ты и проклясть мог, а знаешь ли, я не имею желания быть проклятым тобой, а ты мог бы получить откат. Так что, это хорошо, что ты узнал таким образом.

– Ты прав... – согласился он.

– А ты вообще, разве не рад, что мой партнер?

– Рад, очень рад. Но знаешь, я удивлен...

– Понимаю... Ладно, давай спать, завтра нам еще Паркинсон встречать.

– Давай, – Драко поцеловал Гарри в кончик носа, и потом в губы, и прошептал: – Спокойной ночи, любимый...

– Спокойной, малыш...

Парни погрузились в царство Морфея, едва закрыли глаза...

***Тем временем Пэнси спала, и ее несла мама в кровать ее комнаты. Несла, благодаря Моргану, за то - что все прошло удачно. И за то - что ее единственная дочь цела и невредима. А Паркинсон спала, спокойным сном улыбаясь, и ожидая завтрашнего дня вздохнула.