Часть 11

Мина будит звонок в квартиру, который не прекращается уже минут пять. Он поднимается с кровати даже не открывая глаз, и плетется к злополучной двери, чтобы хорошенько вмазать тому, кто так отчаянно пытается попасть внутрь. 

— Че тебе нужно, Пак?! — лениво тянет он. Удивления ноль. 

Тот быстренько забегает в квартиру счастливой ланью и желает Юнги добредшего утра, ослепляя своей улыбкой кажется ближайшие три квартала точно. 

— Сегодня у нас много дел, Птичка. Так что тащи свою попку на кухню, пей кофе и бежим.

— Ты охринел, Пак?! — орет с коридора омега, увидев на часах восемь утра. И это летом. После окончания всей учебы. Этот человек точно попадет в ад. 

— Вечером к сожалению я занят, поторопись, — Чимин шлепнул Юна по попе и подталкивал к кухне. 

— Когда-нибудь я придушу тебя во сне.  — Обязательно, — настроение Чимина не могло испортить ничего. 

После легкого завтрака они вышли из дома и омега начал искать глазами машину Чимина. Стояла дикая жара, хотелось скорей ощутить кондиционер в действии. 

— Можешь не искать, сегодня у нас другой транспорт, — Чимин посильнее натянул кепку и взял омегу за руку, ведя в каком-то направлении. 

По ощущениям, Юнги все еще спал, и без вопросов шел куда ведут. Но когда они подошли на автобусную остановку, сознание начало приходить в себя. 

— Ты сейчас шутить надо мной? Автобус? 

Cul et Chemise — BB Brunes (можно на повтор до звездочки) 

— Да ладно тебе, уверен ты ни разу не катался на нем. Иногда это бывает очень интересно. 

— О да, дико интересно толпиться среди людишек, мечтая о том, чтобы твои внутренности не помялись от давки или водитель вспомнил, что он вчера сменил работу, и теперь везет не дрова, а живых существ, и все это под аккомпанемент неописуемых ароматов, присущих сорокоградусной жаре. 

— Ого, ты впервые ответил мне таким длинным предложением. Тебе понравится. 

Автобус приехал примерно через пять минут. Двери открылись, и они вошли. Людей оказалось не так много на самом деле. Было полно свободных мест и Юнги хотел было сесть на одно из них, но его остановил Чимин. Альфа стоял около входа с большим окном, и рядом с собой поставил и омегу. А тот не шибко то сопротивлялся. Ехать им было недолго, по словам Чимина, поэтому разговоров не было. 

Юнги погрузился в свои мысли. А ему нравится. Вот так ехать куда-то, следить за происходящим вокруг. Там, за окном, живет своей сложной жизнью город. Люди, снующие повсюду и постоянно куда-то спешащие. Машины, сигналящие другим, чтоб те не стояли на месте. На пешеходе переходит пара, что держится за руки и о чем-то мило переговаривается. Смеющаяся компания друзей, которая встает на свои скейты и мчит по тротуарам так свободно. Как хотелось бы многим. 

Они проехали несколько остановок, прежде чем Юнги поднял свой взгляд на Чимина. Тот откуда-то взял Чупа-чупс, и сейчас так нагло его поедает. Даже ему не предложил. Гад. 

Недолго думая Мин вытягивает леденец изо рта Пака, и, без зазрения совести и лишних мыслей, облизывает его и кладет себе в рот, пробуя на вкус. Сладко. Чимин опешил от такого жеста ничего не сказав. Лишь застыл глазами на губах напротив. 

— Чтоб ты знал, у меня нет наличных, — заметив контролершу, которая начала продвигаться по автобусу, сказал Юн. 

— У меня тоже, — на автомате произнес Чим, все еще смотря на губы омеги. 

— Я конечно раньше не передвигался с помощью общественного транспорта, но в курсе что здесь не принимают карты, — Юнги отчего-то начал суетиться, нервно поглядывая на женщину. Она это заметила, нахмурилась, и стала приближаться к ним. 

— Расслабься. Мы успеем. 

— Успеем что? — только Юнги сказал это, как автобус начал останавливаться. 

— Три, два, — шептал Пак, беря за руку омегу, — Один. Бежим! — Чимин боком выскользнул из автобуса, когда двери только-только начали открываться и Мин последовал за ним. 

Он слышал как контролерша кричала на них, а за ней следом и водитель. Ноги сами несли его за Чимином. Остановились они только через несколько минут, оба запыхавшиеся. 

— Это, Птичка, называется «зайцем», — усмехнулся Пак, — С тобой и зверинец недолго собрать. 

— Очень смешно, — тяжело дышав ответил Мин. И до него только дошло, — Зачем мы вообще бежали?! Они даже с автобуса не вышли! 

— Было весело, — пожал плечами Чим, — И бегать с утра полезно. 

— Добегаешься у меня, Пак. Весело ему, — пригрозил младший, — Из-за этого полезного утреннего бега у меня в горле теперь Сахара. Я пить хочу, надо купить что-то. 

Чимин взял его за руку и они пошли искать магазин. Он нашелся не так скоро как хотелось бы, но время прошло достаточно быстро. По пути пара много болтала ни о чем и обо всем сразу. А когда наступил момент тишины, никто не возражал. Эта тишина располагала к себе, всем было комфортно и уютно. Вот только Мин поймал себя на мысли, за которую наругал себя же.

Почему Чимин ничего не предпринимает? Почему не клеится к нему как обычно? Почему не выкидывает всякие свои штучки, которые обычно дико смущают Мина?  Единственное, что он сделал, это взял его за руку. Нет, Мин не жалуется, это приятно. Но неужели Пак сдался? Признаться, это немного огорчает. Или у него затишье перед бурей? Такие мысли навели к воспоминаниям о том вечере, когда Чимин пробрался к нему в спальню. Юнги нехотя залился краской, но быстро взял себя в руки.

Они заходят в магазин и сразу направляются к напиткам.  Чимин сказал выбрать что-то небольшое, так как они все равно позже пойдут поесть. 

— Неужели ты приоткрыл завесу тайны на сегодняшний день? 

— Не обольщайся. Это случилось бы в любом случае, — Юнги выбрал напиток, и Чимин забрал его, — Я оплачу. 

Юнги молча кивнул и пошел вперед. Подойдя к кассе, Чим начал шептаться с омегой, что был за ней, и откровенно флиртовать, поглядывая на Мина. Тот цокнул, закатил глаза и отвернулся к витрине. Через пару минут этого цирка ему надоело. 

— Долго еще? Я пить хочу, — недовольно сообщил он. 

— Да, я уже иду, можешь выходить, — сказал Пак, даже не взглянув на Юна. Тот обалдел, и громко протопал к выходу. 

Как только омега пересек порог магазина включилась сигнализация. Юнги опешил пуще прежнего от неожиданности. Он стал оглядываться по сторонам, пока не остановился на Паке. Альфа посмотрел на него, потом на кассира, что метал молнии в Юнги, и снова вернулся к младшему. В минуту молчания, под завывания сирены, Чимин подскочил к Мину, и взяв того за руку, хотел что-то сказать. Но его опередили. 

— Ну пиздец, — Чимин не успел сделать и шагу, когда холодная ладонь потянула его в сторону. 

Они понеслись прочь, как и в прошлый раз, с разницей в том, что в этот за ними действительно бегут. Охранник оказался с довольно хорошей подготовкой, так как бежали они довольно долго. Но пропетляв между домами и улочками все же остановились. Вот только Юнги не требовалась отдышаться, глубоко вдохнув он начал свою тираду. 

— Да что ж такое-то?! Какого хрена вообще? Почему я бегу второй раз за пару часов?! 

— Птичка... 

— Да как они смеют?! Так пялился на меня будто я вор! Я! Ты представляешь?! У самих система не в порядке, так теперь надо обвинять всех подряд?! А чего я вообще побежал, как будто виноват?! — руки омеги то и дело плескались в воздухе от возмущения. 

— Птичка... — на самом деле...

— Вор я! Ага! Конечно! Ни с тем связались! Да это я их засужу за моральный ущерб! Охринели совсем! Мишуру в задницу так запихаю что давится будут! 

— Птичка... — когда Юнги пошел в магазне вперед на кассу... 

— А этому кассиршечке глаза в яйца засуну. Раз отличать нормальных людей не может, вообще видеть перестанет! — Юнги резко замолк. Он только заметил, что Пак подошел к нему, и достал воду из сумки. Ту самую воду. Из его сумки, — Нет, — протянул он, испепеляя взглядом и истерично усмехаясь.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — Чимин до этого еле сдерживал смех, и сейчас, красный как рак, просто взорвался, видя такого омегу. Юнги начал медленно открывать бутылку не сводя глаз с виновника. 

— Сейчас ТЫ у меня захлебнешься в этой воде, Пак! Ты охерел, что творишь?! — в конце Юнги уже кричал, — И ТЕБЕ в задницу я запихну эту самую бутылку! — Мин стал приближаться к альфе. 

— Ааа! Нет! — Чимин все еще смеясь убегал от обозленного омеги, который брызгал в него водой. 

Они так и бегали по улице, расплескивая воду и на себя, и на редких прохожих, пока Чимин не захватил Юнги со спины и не прижал к себе, обездвижив. 

— Не хмурься, Птичка. Морщинки появятся. Зато какой опыт, представь. Когда еще ты хлебанешь столько адреналина? Видел бы ты свое лицо в момент сигнализации, — тяжело дышав и провожая остатки смеха, говорил Пак. Он пытался не думать о приятном запахе, что слышно от мягких волос омеги. 

— Я сейчас твое хлебало на пятки натяну, Пак, — продолжал ворчать Мин, — А если камеры? Тебя узнают, и какой скандал будет из-за бутылки воды. Смешно! 

— Именно, Птичка, смешно. Мне лестно, что ты переживаешь за меня, но не беспокойся, камер там не было, а кассир меня не узнал, или вообще не знает, — шептал в ухо Чимин, приблизившись. 

— Да уж...  — Не злись. Я искуплю свою вину и отведу в красивое место, хочешь? — альфа мило говорил и терся носом о мягкую щеку, — Одно из моих любимых. 

— Хочу, — Юнги надул губы и выпутался из объятий. Пусть он и дуется, но все они знают, что это не серьезно. 

— Мы с тобой сегодня вне закона, — наигранно серьезно сказал альфа, повернув младшего к себе за плечи, и следом сделав из пальцев пистолеты, пострелял из них, сопровождая звуками выстрелов. Тот осмотрел его насмешливым взглядом, но улыбка все же прорвалась и показала свой свет. 

— Такой дурак, — усмехнулся он, — Бандит хренов, пошли уже. 

Чимин вновь взял за руку омегу, и они спокойно пошли вперед. Сегодня они много разговаривают. Юнги ведет себя открыто, чем-то делится. Показывает себя настоящего. Чимин так же рассказывает о себе, всячески веселит парня, дурачится, и внимательно слушает. Им легко вместе.  Когда они доходят до места назначения, Чимин останавливается. 

— Мы пришли, — Юнги осматривает высокое здание снизу вверх и обратно, и переводит взгляд на Пака. 

— Это обычная высотка. Что здесь особенного? 

— Обычная, а может не совсем, — загадочно сказал Чим потянув ко входу младшего, — Просто будь потише. 

— Это опять что-то незаконное? 

— Естественно, — улыбнулся альфа и они зашли в здание. 

Оно оказалось просторным и не жилым. Проходя к лифту мимо многочисленных кабинетов, Юнги оглядывался, и понял, что это за место. Вдруг с некой опаской он спросил: 

— Мы же не собираемся грабить банк? 

— Что ты, конечно нет. 

— Уверен?  — На двести процентов. Я не такой дурной как ты думаешь. 

— Уверен? — усмехнулся Мин, за что получил укоризненный взгляд, но все равно с улыбкой. 

Они зашли в лифт, и стали подниматься. На этот раз молчание было немного неловким. Оба думали об одном и том же, но никто не решал сделать. После момента, как в дешевой ромкоме, где главные герои одновременно начинают говорить, а потом смолкают и неловко посмеиваются, Чимин взял на себя роль говорящего. 

— Эмм... в воскресенье у меня тренировка будет... Если будешь свободен, можешь зайти, — думая про себя как же тупо это звучит, и что точно так бы и поступил главный герой, Чимин нервно потер шею рукой, — Там и Хорс и Гуком будут, они спрашивали о твоем заселении, понравилось ли, — Чимину хочется сейчас по лбу себя ладонью стукнуть. 

— У меня вроде нет сейчас вообще никаких дел, так что может и зайду, — так же неловко ответил Мин. 

— Круто, тогда я оставлю тебе на всякий случай пропуск. Там только с ним пускают, — когда уже этот лифт приедет... 

— Кто бы сомневался, — улыбнулся Юнги, а напряжённость как-то само по себе прошла. В этот момент они доехали, и вышли.

Вид действительно был чудесным. Юнги прошел к ограждению и залюбовался.  Сегодня было облачно, и лучи солнца пробивались сквозь облака яркими лучами. Каждый из них отражался в недалеком океане, в стеклах зданий, и небольших домов, создавая перелив различных красок. Вся зелень стала ярче и насыщенней. Где-то внизу были слышны отголоски машин, и разных звуков. Но было приятно слышать сочетание городского шума с тишиной высоты.  Юнги, смотря перед собой, совсем не заметил, что Чимин стоит в стороне от него. 

— Знаешь, каждая птица должна летать. 

— Не каждая, — Мин повернулся и обнаружил Чимина, который широко ему улыбался. 

— Такая как ты должна попробовать, — с этими словами альфа отступил в сторону. 

Все. Юнги выпал. Его прекрасная душа покинула его, не менее прекрасное, тело. Там, прямо из ограждения, на семидесятом этаже на минуточку, спускается по фасаду строения, горка. Сама горка не высокая, всего пару этажей, и упирается она в смотровую площадку этого же здания. Но не это самое страшное. 

Она. Мать. Вашу. СТЕКЛЯННАЯ. 

Какой человеческий гений придумал эту смертонесущую штуковину? Это словно падать в бездонную пропасть. Единственная эмоциональная защита в момент спуска... Да какая, к черту, эмоциональная защита?! Ощущение беззащитности перед пустым пространством в 200 метров и все на этом. В лучшем случае вы почувствуете себя птицей, парящей над огромным городом. В худшем, стекло треснет. Тогда тебя отскребут от асфальта, завернут в пакетик, и похоронят под мраморной плиткой. 

Он этого не сделает. 

— Я знаю о чем ты сейчас думаешь, и опережая тебя, напомню, что ты обещал. Не бойся, я много раз здесь был. Все в порядке. 

— За что ты так со мной, Пак? 

— Хочешь скатиться вместе? — Чимин мило улыбнулся и подошел к нему. 

— Нет уж, увольте. 

— Хорошо. Тогда я спущусь первым, — он взглянул на омегу и взял его за плечо, — Хэй, не волнуйся, я поймаю тебя.  Юнги мелко кивнул, а Чимин быстро скатился вниз.

Омега подошел к началу горки и аккуратно сел. Он взглянул на Пака, что вновь ему улыбался. Он всегда это делает, несмотря ни на что. Юнги понимает какую возможность он сейчас упустит, если откажется. Ощущения незабываемые, ты словно летишь без крыльев. И знаешь, что тебя все равно поймают. 

Он это сделал. 

Сам спуск был буквально секунды, но для Мина время будто замедлило свой ход. Он запомнил каждую деталь, каждое мгновение. Людей, машины, как букашек, которые бегают туда сюда. Теплоту солнца и ветра. Объятья, в которые он попал по прибытию. Особенно их. Но корить он будет себя позже. Сейчас он летит. 

— Я передумал, — начал Чим, отпуская омегу, — Не будем считать это за полет. Полетаем потом, — Мин пропустил это мимо ушей, так как был смущен. 

— Кхм...спасибо, — Юнги отвернул голову, скрывая заалевшие щеки, — Было... круто. 

— А я что говорил, — у Чимина от этого зрелища сердца щемило, и хотелось вернуть милого мальчика себе в объятья. Желательно навсегда, — Птичка, ты и правда решил покраснеть как та самая птица, — заглядывал он в лицо Мину. 

— Щас тресну, Пак, — прошептал Юн. Чимин только посмеялся и щелкнул его по носику кнопке, после со стоном потянувшись вверх, и хрустя всеми конечностями. Юнги аж поежился.

— Кажется пора кушать. Я проголодался. Хочешь чего-нибудь? — когда он взял омегу за руку и повел обратно в здание, Мин незаметно улыбнулся, смотря на их руки. 

— Гамбургер. 

— Ууу, — почти хлопал в ладоши Чим, — А я думал ты скажешь на подобии лобстера или фуагра. 

— Не сегодня, — в ответ улыбнулся Мин. 

— Как прикажите, Птичка, — Чимин низко поклонился и рукой пропустил омегу в лифт. Тот поддержал его игру, слегка склонив голову, но тут же вздернул нос и гордо зашел.  Они почти вышли из здания когда их окликнул охранник. 

— Упс, — Юнги посмотрел на Чимина. 

— Попались, — Чимин посмотрел на Юнги. 

— Опять бегать, — застонал Юнги, и помчался прочь потянув за собой Пака.  Сегодня они бегали достаточно много. И от неприятных ситуаций, и от собственных желаний. 

*

— Ммм, — промычал от удовольствия Чим, — Как же фкуфно. Лет фто их не ел. 

— Не подавись, — ухмылялся младший, — Ты сказал у тебя какие-то дела вечером... 

Юнги просто любопытно. Сегодняшний день проходит так замечательно, конечно ему не хочется прощаться. 

— Ааа, да. После того, как я побывал на том вечере, где познакомился с твоими родителями, — тут Чимин заиграл бровями, и Юн закатил глаза. Вот он, старый подхалим Пак, — Меня заметил какой-то там продюсер или режиссер, не суть. В общем, они пришли в мою компанию, и предлагают снять кино про меня. 

— Ого. Мощно. 

— Вот-вот. Говорят, мол, в этих гонках все ставки на меня, поэтому они уверенны, что я уже победитель. Хотя в таком нельзя быть уверенным, это я тебе как знающий этот спорт говорю. Ну и решили снять фильм про новичка-чемпиона. 

— Это странно и круто одновременно. 

— Я тоже так думаю. Голливуд на том и построен. Внешность конечно мне позволяет... 

— Твоей самооценке не больно в потолок упираться? — усмехнулся Мин. 

— Нет, она давно пробила в нем дыру, — ответил Чим и Юнги засмеялся. 

— Уделал. 

— А то, — самодовольно улыбнулся альфа, и посмотрел Юну в глаза. Повисла небольшая пауза, которую прервал Юнги от смущения. 

— Это конечно все хорошо, но ты сам-то этого хочешь? 

— Не то чтобы я этим горел. Но почему нет? В жизни все надо пробовать. Вдруг такой возможности больше не будет? 

— Верно. 

— Да и тем более это все пока слишком облачно. До финала больше месяца, и не факт что я выиграю. 

— Ты победишь, — уверенно сказал омега. Чимин тепло посмотрел на него, и в этот раз паузу прервал он. 

— В любом случае, сейчас надо встретиться с ними и обсудить все подробности контракта. Хоть компания и подписала его почти, я все же должен знать что там перед тем как соглашаться. 

Они уже просто сидели за столом и пили кофе. Разговаривали о целях и желаниях на жизнь. Юнги рассказал о своем пристрастии к музыке, а Чимин о минусах быть знаменитым. Он любил свое дело, но и там было достаточно плохого. 

— Тебе нравится твоя компания? 

Чим не успел ответить, как ему позвонили. Он извинился и ответил. Разговаривал он не очень лестно, так что можно было понять, что это кто-то близкий. Но вот услышать кто, Мину не посчастливилось. 

— Я должен ехать, — с грустью произнес он, — За мной сейчас заедут. 

— Конечно, не переживай, — Юнги стал подниматься и взглянул на часы, — Тем более столько времени. 

— Я бы не уходил, но ты же понимаешь... 

— Расслабься, Пак. 

— Может тебя подвезти? 

— Нет, спасибо, я прогуляюсь. Погода хорошая. 

Грусть в голосе звучала у обоих, когда они шли к выходу. Нежелание расставаться тоже. На улице ждала дорогая машина, и люди оборачивались посмотреть для кого она, в месте, где продают бургеры и колу. Из авто вышел Хосок. 

— Ну конечно, — усмехнулся Мин, увидев это, — Лучший друг водитель, — обратился он к Паку. Тот только улыбнулся и пожал плечами. 

— И менеджер, и тренер, и папаша, что надает пиздюлей за опоздание, — Хосок дал другу подзатыльник, — Привет, Юнги. 

— О, хоть кто-то называет меня по имени, — пошутил тот, — Привет. 

— Хоть кому-то надо ведь. А то еще забудешь, — ответил старший, — Этот малой уже все уши прожужжал про тебя, — настала очередь Хосоку получать подзатыльник, — Ауч, — Юнги только улыбнулся и обратился к Паку. 

— А тебе надо было сказать, что опаздываешь. 

— Да я как-то... 

— Он что когда говорит о тебе, что когда вы вместе, совсем за временем не следит. А мне потом отдувайся. 

— Прости, из-за меня у тебя неприятности. 

— Да совсем нет. Забудь так думать. Я рад что познакомился с тобой. 

— Я тоже очень рад. Вы, братья Чоны, — важно произнес Юн, — Мне сразу понравились. 

— Я вам не мешаю? — вклинился в разговор Чим. 

— Нет, — в один голос ответили парни. 

— Давай дуй в машину, герой-любовник, — Хосок пошел на пассажирское сидение и помахал Юнги, — Увидимся, — Юнги улыбнулся и качнул головой. 

— Буду ждать тебя на тренировке. 

— Я еще не сказал что приду. 

— Но ты же придешь, — Чимин использовал свой запрещенный прием глазами, и вынудил Юнги согласиться. Они тепло попрощались, и разошлись. Всю дорогу домой Юнги думал о том, что, наверное, он хотел бы, чтобы Чимин поступил так же как вчера. 

***

— Какого черта вы не спросили меня?! — Пак был в гневе. 

Когда они приехали в офис, директор уже подписал контракт. Хосок был с ним и поправлял мелкие пункты договора. Он вкратце ввел Пака в суть того, что они могут изменить, а что нет. Чимина устраивало не все. 

— Ты не приезжал, время поджимало. Надо было действовать, — солидный мужчина старших лет сидел в кресле и делал важный вид, — Это выгодное предложение. 

— Если меня нет, вы не имеете права что-то подписывать. Без моего личного согласия, — и Чимин подумал о том, что если он подаст в суд за это на компанию, его карьере считай пришел конец. Ведь он какой-то там новичок, пусть и успешный, и судиться в начале карьеры, тем более с собственной компинией, потому что ему что-то там не угодило, так себе вариантик, который не сулит хорошего будущего. 

— Этого уже не изменить. Чимин, успокойся, я гарантирую огромную выгоду с этого дела. 

— И что вы теперь от меня хотите? 

— Чтобы ты поменьше светился в объективах с девушками и омегами. Да и в принципе не попадал на страницы. Любой маленький скандал, и они откажутся от этой идеи. Мы много потеряем. А этого допустить нельзя. 

— А как же моя жизнь? — Чимину не нравится то, то его хотят посадить на цепь, как мелкого щеночка. 

— С друзьями ты и так уже светился где можно и нельзя. СМИ в курсе с кем ты общаешься. Я тебе говорю о любовных связях. 

— Я вам о том же, — грубо сказал Пак, — Это моя личная жизнь. И я не хочу действовать под чью-то дудку. 

— Придется. Не волнуйся, это на время. Как только фильм будет выпущен, вовремя промоушена повстречаешься на публике с какой-нибудь актрисой-партнёршей, потом разойдетесь, и ты свободен. 

— И сколько это будет? Год, два? Не слишком ли?! 

— Чимин, тебе нужен этот контракт. Если ты не согласишься, они тебя заклюют как зерно на птицеферме. 

— Хосок? — искал поддержку в друге Чим. 

— Прости, бро, он прав. Так как контракт уже подписан, за его несоблюдение или расторжение ты выплатишь огромные неустойки. 

— Ну пиздец, приехали, — Чимин опустился на диван, и стал думать.

Юнги он не бросит. Нет. Если за все это время они не засветились еще вместе, значит смогут и дальше так. А если засветились и желтые газетенки об этом ничего не написали, значит они думают, что он его друг. Такой же, как и другие. Если бы это было так.... 

Чимин собрал себя в кучу, посоветовался с Хосоком, и принял все условия, которые нельзя изменить. 

Вот только он забыл о недавних слухах о нем с Юнги. Пусть его тогда не нашли, но кто знает, как скоро это произойдет.