Элис Купер

Люблю большие шоу: у тебя есть право на ошибку. Если у артиста Cirque du Soleil день не задался или болит голова, никто этого не заметит. Если ты налажал — кроме тебя об этом не узнает никто.

Есть мнение, что рок-музыкадолжна поднимать серьезные темы, говорить о проблемах общества. По мне манифесты вместо песен — это чушь собачья. Никому не интересно, за кого голосовал музыкант.

Мы надевали женские тряпки, притворялись маньяками и заливали все вокруг искусственной кровью. Публика видела такое только в фильмах ужасов. А сегодня достаточно включить новости. Я, Мэрилин Мэнсон и Роб Зомби втроем так не напугаем, как вечерний выпуск на CNN.

В 1960-х «шокировать» — значило делать что-то, что бесит твоих родителей.

В свое время мы одевались так, что у людей глаза на лоб лезли.

Хиппи стремились к миру и любви. Мы, рокеры, хотели только Ferrari, блондинок и финские ножи. Даже не верится, что такие людимогли создавать такую глубокую музыку!

Меня раздражают всего две вещи: когда пьяные парни за кулисами на моих шоу пытаются исполнить мне мои же собственные песни и люди, которые пытаются сфотографироваться со мной, но не знают, как работают их фотокамеры.

Пить пиво легко. Громить отельные номера легко. А вот что действительно трудно – это быть христианином. Это настоящий бунт.

Рок – это антитеза политике. Рок никогда не ляжет с политикой в постель. Поэтому, вместо того, чтоб раздумывать о политике, врубите погромче «Rolling Stones»… или, на худой конец, меня!.

Для того чтобы напугать кого-то, нужно быть актёром. Но настоящий труд — это заставить кого-то смеяться.