Исполнитель желаний

Зимние эльфы — те еще дятлы. Не верите? Вот поживите с ними хотя бы недельку — сразу поймете!

Порядки тут жесткие. Это только по слухам Хозяин Зимы и его развеселые помощники несут всем подряд свет и позитив, на самом же деле они истинные садисты и доминанты. Чего стоят только подъемы в семь утра — причем, каждый день, без праздников и выходных! В то время, когда все уважающие себя дроу только ложатся спать, эти светлые твари будят меня и гонят на так называемую утреннюю пробежку — под этим милым словом у них подразумевается выгул оленей, догнать которых, да еще спросонок, способен только другой такой же олень. И только тем, кто все-таки поспеет за оленями и не опоздает, достанется миска склизкой овсянки на завтрак — как сомнительный приз перед следующим дурацким испытанием.

Я совершенно точно не был рожден для этого, ведь я дроу — темный эльф с огненной горы. Мои товарищи смеялись надо мной, когда Хозяин Зимы избрал меня в свою свиту (меня, а не кого-то из светлых сопляжуев, что так и лезли из кожи вон лишь бы понравиться ему!). Улыбочки и подарки хорошим детишкам — не моя стезя, поэтому после первого же праздника Новогодья я, не взирая на предупреждения, все же сделал попытку сбежать.

Зимних эльфов отличает одна веская черта — магическая льдинка в сердце, которая и дает им волшебные способности. У меня же эта льдинка отнимала все шансы на возвращение домой, потому что земли близ Огненной горы слишком горячи, а Хозяин Зимы ясно дал понять, что если она растает я умру. Поэтому мое долгожданное путешествие, начавшееся под покровом ночи, должно было привести в совсем-совсем другие края...

Я прокрался мимо спящих эльфов, которые мирно посапывали в одинаковых голубеньких кроватках, стащил ключ от Зала Дверей и сиганул в мерцающий овал портала. Этот план я придумал давно, еще в тот момент, когда впервые увидел зал своими глазами: именно здесь таилась загадка того, как Хозяину Зимы удается побывать во всех уголках мира за одну ночь — ровные ряды дверей-порталов могли вывести куда угодно, а некоторые даже когда угодно. Я выбрал высокую вершину ледяной горы, манящую глубокими расщелинами и громадными сугробами. Возможно, она немного напоминала нашу Огненную гору, только вместо песка на ней лежал снег, а вместо чахлых быстро теряющих листья деревьев толпились раскидистые ели. А самое главное — на ней было тихо. Никаких окликов, никакого гнусавого смеха, никаких причитаний об испорченных игрушках!

Свобода! Насколько же сладкое это слово, только вообразите. Я стоял по колено в снегу, но даже это меня не заботило по сравнению с тем, что можно было полной грудью вдыхать морозный воздух, не оглядываясь на вечно суетящихся рядом надоедливых эльфов, и выспаться, наконец, удастся как следует. На горе обитали лишь ледяные великаны — туго соображающие здоровяки без чувства юмора, с которыми никто не хотел соседствовать. Я решил, что уж здесь-то меня ни за что не сцапают, и можно начинать новую жизнь, в которой надо мной никто не станет командовать...

Кто ж знал, что ледяные великаны такие шустрые и тоже, падагра их побери, служат Хозяину Зимы! Кажется, это провал...

***

И вот, я вновь вернулся к тому, с чего начал, только теперь с позорным клеймом беглеца и ненавистника Новогодья. Прочие эльфы посматривали на меня уже не насмешливо, а почти презрительно, как будто я украл леденцы прямо из их тарелок или порвал ухо плюшевому зайцу. Все шло к очень, очень серьезному наказанию...

Плохих детей обычно ставят в угол или отправляют спать без сладкого, но что ждет плохих зимних эльфов, я представлял смутно — как-никак, а в обществе дроу быть таким просто мама велела. Потому поджилки у меня аж подрагивали: того и гляди, отправят на съедение последнему мамонту из зверинца Хозяина Зимы (и не верьте, что они едят только траву!) или заставят до конца жизни разгребать олений навоз. А может, и вовсе сошлют на северный край мира, где нет ничего, кроме одинокого старичка, включающего и выключающего северное сияние по только ему известному графику...

Как, опять на почту?

Вообще-то письма сюда приходят только зимой, перед самым Новогодьем, и я полагал, что все остальное время в почтовой башне делать попросту нечего. Наивный! Хозяину Зимы пришла в седую голову страшная вещь — уборка. Там, где ее не было, почитай, лет двести, и пыли скопилось столько, что из нее можно лепить снеговиков — или, точнее пылевиков, внезапно и неизбежно ему захотелось видеть надраеный пол и ровные стопки прошлогодних писем, разобранные по алфавиту. Уж лучше бы навоз!

Когда я уже был готов гордо умереть под неподъемным завалом детских писем, судьба послала мне помилование.

Шаги Хозяина Зимы гулко отдавались на лестнице, так что я услышал его приближение задолго до того, как дверь распахнулась. Он был необычно доволен, и борода его отросла уже до середины груди — а это значило, что Самый Холодный Месяц Года наконец-то вступил в свои права.

— А ты не спешишь, — хохотнул дед и ткнул носком сапога в шаткую стопку желтоватых конвертов. Стопка закачалась и грандиозно рухнула, подняв целое облако пыли. — Ну ладно-ладно, не кривись так. У нас здесь считается, что лучше всего характер забияк исправляют усердный труд да искреннее доверие, посему с сегодняшнего дня поручаю тебе самую важную работу, которая только бывает у зимних эльфов: всего неделя осталась до Новогодья, и за это время ты должен исполнить как можно больше искренних, заветных желаний, чтобы позабывшие о волшебстве люди вновь поверили в него. Как только ты поможешь чьей-то мечте сбыться, бусина на твоих четках начнет светиться. Тебе придется зажечь их все, чтобы преуспеть в нашей нелегкой работе. Теперь не медли и отправляйся к своей первой цели!

Вот так, без инструктажа и техники безопасности, меня в очередной раз закинуло в самую ж... жаждущую чудес брешь!

Я ощутил, что начал привыкать к перемещению порталами, потому что после приземления меня почти что и не мутило. Зато нудный голос старшего эльфа Милорада, раздавшийся где-то в левом ухе, наводил на мрачные мысли о начавшихся галлюцинациях.

— Запомни: люди не могут тебя видеть, поэтому первое и самое главное правило здесь — не выдать свое присутствие. Нет лучше запиши: если ты дашь кому-то себя застукать, то тебе кры-шка!

От этого обнадеживающего заверения мне почему-то не сделалось веселее, и я попытался вытрясти Милорада из своего уха, но поганец засел там крепко.

— Не старайся, это ведь ма-а-агия. Смотри лучше вперед, вот твоя подопечная. Ее зовут Саша. Александра. Она загадала встретить свою любовь, чтобы не отмечать Новогодье в одиночестве, но посмотри на нее: она никуда не ходит! Если все время сидеть дома или утыкаться в телефон, то так ничего и не добьешься. Придумай, как устроить для нее чудо, а я буду наблюдать.

Вот зануда. Так бы и дал ему джинглом в бэллс!

Я развернулся и глянул на девчонку. Обычная такая: уши короткие, челка длинная, наверное, по своим меркам даже симпатичная, но вот для дроу люди в принципе не особо интересны. Закинув ноги на спинку кресла, она быстро тыкала пальцами в телефон, да так увлеченно, что без всякой магической невидимости меня бы ни по чем не заметила. И где ей такой парня искать?

— Поторопись! — нагло пропищал Милорад в ухо. — Ее суженый каждый день в одинаковое время выходит на вечернюю пробежку. Тебе лишь надо устроить так, чтобы она выбралась из дома, и они могли встретиться. За окном смеркалось.

Выходить девчонка явно не собиралась. Через пару минут она поднялась из кресла и босиком прошлепала на кухню, там зашумел электрический чайник. Мне захотелось дать ей по шее: хорошо же вот так сидеть и ждать, пока счастье принесут на блюдечке!

Я сам думал, что магия новогодья — это нечто яркое и звонкое, как фейерверк, рассыпающий блестящие конфетти. Но здесь фейерверками и не пахло. На глаза попался телефон — тонкий, мигающий огоньком, и мысль незамедлительно тюкнула в голову.

— Стой-стой, это же совсем не похоже на... чудо. — Оклик Милорада оборвался приятным хрустом: телефон покрылся замысловатой сетью трещин, мигнул в последний раз и потух. Ну уж теперь-то наша клуша не будет сидеть в нем без продыху!

Иногда самая страшная ошибка — позволить себе обрадоваться раньше времени.

Я почти возликовал — так быстро и легко решить первую же задачу, что может быть лучше? И на радостях как-то проворонил момент появления клуши-Саши из кухни, а она растерянно ойкнула и расплескала кофе.

— Блиин, вот безрукая. Уронила и не заметила!

Она всхлипнула, как будто телефон — это самая большая в ее жизни трагедия. Подняла игрушку с пола и попыталась включить вновь — напрасно, ведь что-что, а ломать вещи мы, дроу, умеем наславу. И вот по комнате уже разносились отчетливые рыдания...

— Ну и что ты наделал? — включился Милорад, как сломанное радио, которое выдает только одну частоту. — Разве это похоже на чудо? Исправляй немедленно!

Вот ведь остроухий паскудник никак не успокоится! И девчонка успокаиваться не желала, все ныла над своим телефоном, чертовски действуя на нервы. Попробуй, выгони из дома... Я даже задумался, не поджечь ли ей занавеску на кухне, но Милорад, словно прочитав мои мысли, запротестовал.

Самая соль этой ситуации в том, что люди, назагадывав желаний, почему-то всеми силами противятся их осуществлению. Вот и девчонка, не хотела даже чуточку помочь самой себе, от чего аж руки зачесались стукнуть по глупой макушке — пришлось их срочно чем-нибудь занимать, иначе я рисковал выдать свое присутствие и нарваться на эльфийскую кару.

Сколько же в обычной человеческой квартире можно найти всякого хлама! И целая батарея плюшевых мишек разной степени потрепанности — тех самых, какими набит мешок Хозяина Зимы в ночь Новогодья, и несчетные полки «памятного» барахла вроде того самого платьица, в котором ты впервые упала с велосипеда, и несчастный датовычислитель, от которого они каждый день отрывают все новые листки вместо того, чтобы просто просто поворачивать их по кругу, как эльфы... И странные картинки на каждом листке. Я пригляделся — «Раков в этот день будет ждать большая удача...» Да какая удача может ждать рака? Не придется ползти на гору, чтобы посвистеть, потому что за него это уже сделал Соловей-разбойник? Я почесал в затылке и перевернул страницу в поисках продолжения, но там вместо ровного машинного шрифта под нарисованной зверушкой протянулась сделанная от руки надпись: «не забыть о п. Л. В 18.00».

Елочки-иголочки Что-то важное должно случиться завтра вечером, а мы об этом даже не знаем? За эльфийскую команду даже сделалось обидно, хотя, с другой стороны, это «п.Л.» могло означать что угодно. Например, «плюшевый Лисенок». Или «перламутровая Лестница». Или «правая Лодыжка»... Последнее, конечно, вряд ли, но у меня явно был лишь один шанс узнать это наверняка, так что я не стал терять времени — оторвал сегодняшний листок и для верности даже разок стукнул по столу, чтобы девчонка обернулась.

— Ой, неужели сегодня? — встрепенулась она, когда собственную надпись поверх рассказов о везучем раке. — Ленка приезжает! А я даже не могу ей позвонить... И шесть часов уже вот-вот наступит... Нехорошо-то как.

Закусив губу, девчонка отбросила свою поломанную железку и вихрем пронеслась по комнате, так что свалившийся с ноги тапок остался сиротливо лежать посреди ковра. Вот кто мог бы угнаться за волшебными оленями и даже не вспотеть! Но не успел я припомнить утренние истязания, как Александра вернулась, уже в полосатом свитере и шапке.

— Ленусик, ты только дождись, — бормотала под нос девчонка.

Эта ее фраза мне определенно не понравилась — а вдруг та Ленка такой же голос в голове, как у меня — Милорад? Веселенькое вышло бы знакомство меж ними. Но дверь квартиры хлопнула, закрываясь, и я с удивлением осознал, что именно того и добивался. Ну... почти того. Из окна было видно, как Александра, поскальзываясь, спускается с крыльца, ей мешает наползающая на лоб шапка, но она слишком торопится, чтобы остановиться и поправить. Незнакомый, парниша в это время вынырнул из-за угла, легкой трусцой пересекая маршрут Александры, и они, как два бронепоезда, просто не смогли разойтись на узкой дорожке. Я не слышал, но легко представил, как Александра ойкнула, пятой точкой приземляясь в снег, а спортсмен наклонился, чтобы поднять ее и встряхнуть.

— Поразительно, но ты вроде как справился, — пропищал в ухо надоедливый Милорад. — И даже не спалил дом, хотя был близок к этому... Хм, но не думай, что дальше будет так же легко выехать на одном везении. Ты, кстати, не рак?

***

Что бы там не ворчал Милорад, а желание я выполнил и себя при этом ничем не выдал, так что даже рассчитывал на маленькую награду, но хрен там. Зимние эльфы — те еще жлобы, а если не верите, просто попросите у них снега.

— В последнюю неделю перед Новогодьем нужно успеть как можно больше, поэтому вот твое новое здание, — злорадно пропищал Милорад в ухо. — Как думаешь, о чем она мечтает?

Я, вывалиашись из портала посреди комнаты, глянул по сторонам. Задание оказалось малявкой, усердно рисующей на тетрадном листе. Не сложно прикинуть, что такие детишки считают лучшим подарком — нарядную куклу или плюшевого мишку в натуральную величину. В любом случае, у неё не хватило бы фантазии на что-то по-настоящему сложное — максимум, платье настоящей принцессы, только без Хрустального пояса верности.

— Ну так что, ты еще не понял? — ехидно пискнул Милорад. — Посмотри на рисунок, дурачок. Как только отыщешь правильный ответ, бусина на твоих ледяных четках засияет, так что поторопись собрать все до полуночи Новогодья!

Вот же остроухая гадина! Я придушил бы его, но руки не дотягивались. А на рисунке стояла девочка. Ну как стояла — висела посреди белого листа, упираясь макушкой в верхний край, да и то, что это девочка, было понятно только по треугольнику-платью. От девочки тянулась длинная линия куда-то вниз. Странная красная линия, которая обрывалась без начала и конца. Наслаждению искусством мешали кричащие друг на друга голоса за стенкой и приторновая новогодняя песенка, фальшиво льющаяся из включенного телевизора.

— Да ты чего вылупился? — проворчал Милорад. — Неужели не ясно что она хочет? Это нравится всем детям.

— Удавку, чтобы избавиться от своей няни?

— Конечно нет! — по выражению лица девочки казалось, что мой ответ не далек от истины, но Милорад как всегда протестовал. — Это же поводок, как ты не понимаешь? Она хочет питомца! Маленького домашнего любимца. Разве дроу не держат никаких зверушек?

В глазах эльфов только это и считалось показателем всякой порядочности, а порядочность и дроу (по их же словам) живут в разных плоскостях нашей многогранной вселенной. Но только эльфы (вот так новость!) опять наврали с три короба и сами же поверили, поэтому Милорад рано начал злорадствовать. Дома у меня тоже были питомцы (и не какие-нибудь безмозглые олени!), поэтому я точно знал, что нужно делать.

Благодаря порталу выполнение очередного желания заняло каких-то полчаса, и это можно было назвать новым рекордом, вот только... Чего ж эта девчонка так разоралась?

Будущий питомец, как ему и положено, смирно сидел на покрывале, перебирал тонкими лапками (всеми сорока) и водил длинными усиками в воздухе. Неужели это не должно вызывать «ми-ми-ми» и все такое прочее? А девчонка зачем-то запрыгнула на стул и визжала во все горло, не иначе как от восторга.

— Это... Это... — голос Милорада был куда тише, почти придушенным, но не более радостным. — Сколопендра?!

— Положим, не совсем... — я не успел разъяснить глупому эльфу, когда на крик влетели родители девчонки. Сами они до сих пор кричали друг на друга так громко, что удивительно, как вообще сумели отвлечься, но замерли оба с разинутыми ртами. Ох и веселье затем началось! Многоножка пустилась наутек по стене, а двое взрослых, забыв недавнюю ссору, пытались достать ее тапками. Бесполезная и уморительная затея, когда целишься в существо, гораздо более быстрое, чем ты сам.

— Папа, папа, она слева! — пищала малявка, путаясь под ногами родителей. — Мам, выше, выше!

В какой-то момент этот крик прекратился и вместо него раздался заливистый смех. Внезапный, сбивающий с толку, как лавина грязных носков из плотно закрытого шкафа.

— Пап, мам, вы же помирились, да? — весело спросила девчонка, все еще хихикая. Сбежавшая многоножка удивленно выглянула из-за шторы, а бусина на моей руке внезапно засеребрилась мягким светом, как будто...

— Кажется, желание выполнено, хотя... хм... странным образом, — пробормотал Милорад задумчиво. — Или... О нет! Ее настоящей заветной мечтой был вовсе не питомец, а избавление от одиночества. Кажется, в этот раз у нас получилось истинное чудо — то, с которым не справится даже магия, только любящее сердце.

***

Я вывалился из портала посреди широкой площади, едва не попав под ноги гогучущей своре молодых людей. Бесшабашные гуляки суетились вокруг елки, как тараканы вокруг грязной кастрюли, и слащавая музыка отравляла слух своими фальшивыми нотами. Почему-то люди полагают, что зимние эльфы просто обязаны всеми фибрами души любить само Новогодье и любые его составляющие, но куда там — праздничная шумиха на нервы действовала похлеще, чем болтовня Милорада. Шуршали яркие обертки купленных в магазинах подарков, звучал смех, и со стороны никто из прохожих не походил на отчаянно нуждающегося в помощи. Почти никто...

Назойливый эльф в этот раз молчал, оставив меня без всяких подсказок среди вялотекущего потока людей. Им словно не хотелось уходить от цветастых огней, раскинувшихся на площади, поэтому торопливая и одновременно грустная женщина выделялась даже на первый взгляд. Она смотрела себе под ноги, стараясь не поскользнуться, и быстро шагала прочь от веселья, ловко лавируя в толпе. Я шел за ней. Большая сумка у нее на плече выделялась рыжим пятном, так что потерять ее из виду мне не грозило, а вскоре она и вовсе свернула в какой-то маленький переулок, где не было никого, и только тревожно помигивал чуть покосившийся фонарь.

На пороге квартиры женщину встречали два мопса в нелепых вязаных свитерах. Они виляли крошечными хвостами (и теми частями, на которые эти хвосты крепились), высовывали розовые языки в попытках лизнуть хозяйские руки и подпрыгивали от нетерпения, хотя то и дело косились в мою сторону с сердитыми круглыми глазками. Неуемность блохастых ковриков как будто придала ей сил. Женщина проворно вытащила из сумки целую стопку зеленых тетрадей, оставила их в прихожей и вихрем слетела вниз по лестнице. Еще минута, и она гордо шествовала по той же узкой улочке, теперь влекомая мопсами на поводках, и с виду гораздо более счастливая. В мою голову немедленно закралось подозрение: а точно ли ей предназначалась сегодняшняя доля зимнего волшебства? Хотя какое там волшебство, так, мелочи жизни. Но я ведь не кто-нибудь, а зимний эльф, я должен исполнять свое предназначение!

В желании творить доброе и вечное я был решителен и неотвратим, как отключение воды за неуплату, как технические работы на сервере, как толстая женщина в примерочной модных платьев... И если до сих пор мопсы казались мне просто маленькими раздражительными тефтельками, моя ошибка тут же вскрылась: почувствовав, что с поводка им некуда бежать, тефтельки превратились в две слюнявые лающий пасти. Напрасно женщина пыталась вразумить их рассудительными словами, тефтельки хотели либо крови, либо побега. Они неслись на меня, отринув все сказки о своём добродушии, и, в отличие от хозяйки, явно видели цель.

К чертям чокнутых эльфов, которые подчас забывают сказать самое главное — что мы невидимы только для людей, но не для животных. Я не бегал так быстро с тех пор, как мы с товарищами наткнулись на банду голодных вампиров, принявших нас за поздний ужин. «Тефтельки» визгливо тявкали и все норовили укусить, а я отчетливо почувствовал, что вот-вот выдам себя с головой, если позволю им оторвать кусок от своей штанины или что-нибудь еще в этом роде. Только бы не чистить оленьи конюшни в наказание...

Белая, как снег, колли выросла на пути, и две собачьи тефтельки остановились в нескольких метрах от нее. Она, хоть и выглядела как полная полярная лиса, удивительным образом оказалась моим спасением.

— Так вот куда вы так бежали, глупые, — запричитала хозяйка тефтелек. — Нашли себе нового друга?

Хозяйка колли, обретавшаяся рядом, подключилась почти моментально.

— Ой, какие модники! Где вы взяли такие клевые наряды?..

Под быстрое щебетание двух голосов бусина на моих четках наливалась цветом — яркой зеленью живой елки, которая даже слегка светилась, подобно праздничной гирлянде. И это сама собой, словно так и надо!

— Удивительно, но ты справился даже без моих подсказок! — вдруг подал голос Милорад. — Да еще так быстро... Ты что, опять не понял? Балда! Они прямо сейчас обсуждают вязание собачьих костюмов на заказ, и бедной женщине больше не придется заниматься утомительной проверкой домашних заданий... Она ведь даже поверить не могла, что любимое занятие однажды заменит ее работу — но некоторые чудеса свершаются без помощи всякой магии, потому что мир и сам немножко чудо.

***

— Я хочу его! Ну па-а-апа!

Девчонка канючила на одной ноте уже добрых полчаса, а отец тщетно пытался увести ее прочь от красочной витрины «детского мира», в которой красовался подсвеченный гирляндами огромный кукольный дом — целый особняк для пластиковых леди, высотой едва ли не в рост самого ребенка. Не удивительно, что и стоило это рукотворное чудо почти как чугунный мост.

— Но Эмили у тебя ведь есть тот домик, который я подарил тебе на день рождения.

— Он маленький и сделан из коробки! А этот такой краси-и-ивый!

Ну наконец-то мне досталось нормальное человеческое желание, выполнить которое было все равно, что раз плюнуть! Деньги. Маленькие шуршащие бумажки, на которые можно купить почти любую мечту. Уж это умеем ценить даже мы, тёмные эльфы, а вдобавок умеем еще и подкрадываться так, чтобы не заметила ни одна живая душа. Магическая невидимость — все равно, что насмешка над способностями прирожденного вора, но от неё было никуда не деться. И вот толстый бумажник идущего впереди не менее толстого мужчины уже летел под ноги незадачливому отцу, а я довольно потирал руки.

Говорят, люди только этого и ждут — пока судьба (или в данном случае, я) сделает все за них и сунет желаемое прямо под нос, а сами в это время сидят, сложив ручки как тирранозавр, и только ноют друг другу о том, как им тяжело...

— Сэр, подождите!

Я даже замер, хотя звали явно не меня. Глупый человек, подобрав кошелек, бежал не в магазин игрушек, а обратно, за толстяком.

— Сэр, вы обронили, — заявил этот дуралей, протягивая кошель. А ведь я уже представил, как бусина на моих четках загорается и переносит меня в какое-нибудь новое, может быть, даже приятное место, где всякие олухи не рушат подстроенное «чудо» своими руками...

— О, спасибо! Спасибо, ведь здесь все мои документы! — толстяк засветился, как рекламное смс в четыре утра. — Что бы я без них делал... Позвольте вас отблагодарить.

Я всегда знал, что помешательство передается через воздух, но чтобы настолько быстро... Они прямо наперегонки спешили делать добрые дела, словно верили, что Хозяин Зимы заморачивается со списками тех, кто хорошо вел себя в прошлом году. На самом деле у него есть только список плохишей, да и тот затерялся черт знает когда, но самое главное, что желание — то самое, за которым меня и послали, начинало сбываться. Как странно, что под Новогодье люди становятся настолько добрее друг к другу, и вдвойне странно, что только в него... Неужели без повода они этого не могут?

***

На четках осталась последняя тусклая бусина — еще одно желание, которое мне нужно было выполнить в оставшуюся до Новогодья ночь. От зимних эльфов стоило ожидать любой подлянки в этот момент, потому что они терпеть не могут моментов, когда им не удается показать своего превосходства, и потому очередной портал показался мне пастью притаившегося хищника. В такие моменты закрывай глаза и ныряй, как учила матушка — она была так себе инструктор по дайвингу, но иногда давала дельные советы, сама того не зная. И я, следуя этому совету, зажмурился и с разбегу прыгнул в искрящийся северным сиянием полукруг.

Если в жизни бывают моменты, когда вся жизнь проносится перед глазами, то для меня этот момент наступил, когда я вынырнул на другой стороне волшебного коридора. Искрящийся красноватый песок, слепящее солнце и вершина горы, похожая на кривой ведьмин палец, маячащая впереди. Для кого-то этот пейзаж покажется странным и малопривлекательным — он таким и являлся, это отнюдь не ошибочное суждение, но для меня он был еще и слишком хорошо знаком. Огненная гора. То место, где рождаются и живут темные эльфы, где ночь длиннее дня, и где никаких праздников нет и в помине.

Это же чье желание я должен исполнить в таком месте? Там, где никто и никогда не отмечал Новогодье и не дарил подарков?

— А ты как думаешь? — ехидно влез в голову Милорад. — Желание единственного дроу, который имеет хоть какое-то отношение к этой замечательной ночи. — Выдал он очередную загадку и смолк.

Вокруг сгущался сумрак. Как и положено темной стороне, здесь не зажигались фонари и светились лишь окна битком забитого трактира. В это время только в нём и можно было встретить живую душу, потому я подкрался ближе и заглянул в окно. Это казалось провалом. Внутри находились все мои знакомые и товарищи, все кого я знал. И неужели всем им предстояло увидеть меня в дурацком красном колпаке? Посмешище...

— Ты ведь не встречался с друзьями уже целый год? — вклинился Милорад в размышления. — Так иди, только помни, что в полночь...

— Да-да, этот трактир превратиться в тыкву а я в летучую мышь.

— Нуу, может, не так буквально... Но смысл передан верно — поторопись, если хочешь с ними увидеться.

А я... Хочет ли кто-нибудь встретить тех, кто дразнил его все детство и устраивал нескончаемые потасовки? Кого он всячески избегал и не мог терпеть?

Само собой, хочет. Я и не представлял, насколько скучно жить без всего этого, как теряет краски реальность, когда остаешься один в прекрасной, но чересчур холодной стране, и порой ради минутного возвращения в прошлое не страшно даже превратиться в тыкву...