Том 3. Глава 83. Взаимозависимость

Теодор обратился к Адриану:

— Как это понимать?

Скай хотел объяснить, но понял, что не особо знает, как это понимать, потому перевёл взгляд на Авалона.

Найт в это время стоял напротив Авроры, не подходя и не отдаляясь, неотрывно следя за каждым её действием. Он выглядел серьёзным и обеспокоенным, не в силах предположить, что может учудить эта девушка.

Аврора рыкнула:

— Ну чего ты встал? Можешь отойти?

— Пока ты творишь такую демонщину, обращая людей в непойми кого – не могу.

Аврора скривила губы:

— Я никого не обращала. Айзек сам откликнулся на зов, отойди или я тебя пришибу.

— Попробуй и полетишь за тридевять земель.

Аврора оскалилась, боясь подступиться. Авалон тоже, не желая отходить.

Айзек, сидящий на стуле в стиле мешка с картошкой, уставился на молодых людей, спорящих перед его лицом, и с нотами раздражения спросил, обращаясь к сестре:

— Что он вообще здесь делает?

Аврора процедила:

— Потерялся в наших лесах, вот я его и привела.

Айзек почувствовал, как внутри снова закипает тьма. Он на дух не переносил чёрные одежды, полуночников и всю их чету. В тёмных глубинах когда-то умерли его отец и сестра, со стороны тёмных глубин произошло нашествие мертвецов на его клан. И пусть никто не мог объяснить появление этих тварей – теперь сновавших не только в лунных землях, но и на границе клана Ночи, – Айзек оставался уверен, что они родились именно в тёмных глубинах и повинными во всём были те, кто жил там.

Он обратил холодный взгляд в сторону Найта и приказал:

— Отойди от моей сестры.

Авалон прошипел:

— Ты не знаешь, о чём просишь.

— Отойди! — рыкнул Айзек. — Иначе в этот раз одной головной болью ты не обойдёшься.

Авалон поморщился, глядя в мрачное лицо Айзека. Он прекрасно помнил, как тот когда-то разворошил его мозг.

Найт посмотрел на Аврору, которая заинтересованно вздёрнула бровь, и вынужденно отошёл в сторону, встав у двери подле Адриана.

Мун довольно ухмыльнулась и мысленно поблагодарила братца за содействие. Она и не знала, что Айзек питал сильную неприязнь к Авалону. Видимо её смерть в полной мере поспособствовала этому.

— Как давно ты вернулась? — тяжело произнёс Айзек, снизу вверх глядя на сестру.

Аврора вздохнула и присела на корточки, чтобы взять ладони брата в свои. Она взглянула в его глаза, которые походили на два опустошённых сосуда, и сказала:

— С месяц назад.

Айзек ахнул.

Месяц. Его сестра жива уже месяц, но может ли она быть живой?

Айзек почувствовал, как ледяные руки сжимают его пальцы. Перед глазами была родная сестра, но слишком тёмная и холодная... Ранее умершая, сожжённая и похороненная, она сидела перед ним совершенно целая. Сердце у Айзека перестало биться, а кровь течь по венам. Он словно тонул, глядя в лицо той, которая была его любовью и болью.

Серебряного господина разрывало изнутри.

— Но... Как?... Как ты могла возродиться?

Аврора не глядя ткнула пальцем в сторону Авалона:

— У нас с ним духовная связь. Я вернулась из-за того, что он жив.

Айзек скрипнул зубами, услышав эти слова.

— Братец, – мягко попросила Мун, прерывая его попытку разозлиться. – Отведи меня в склеп правителей, хочу увидеть отца, — её голос звучал бархатно и нежно.

Аврора не стала ждать ответа и потянула Айзека за руку. Теодор, находясь в полустоячем состоянии и опираясь ладонями о поверхность стола, тут же предостерёг:

— Ваше владычество!

— Всё в порядке, — прервал Айзек. — Я прогуляюсь с сестрой, – ответил он, неотрывно глядя в лицо Авроры. Сердце его с каждым ударом стучало громче, при этом замедляя темп. Он вроде соображал, а вроде не соображал вовсе. Даже не понимал добровольно сейчас выполняет просьбу или сестра воздействует на него через тёмное воплощение?

Айзек отпустил руки Авроры, подобрал свои выпавшие ранее клинки и обратил наручами. Обойдя сестру, он направился в сторону выхода.

Поступь серебряного господина была еле слышной, а лицо сохраняло маску отрешённости. В серых глазах зияла пустота, но при этом мозг разбирал сложившуюся ситуацию.

Аврора пошла за братом, раздумывая, как обогнуть Авалона не приближаясь. К несчастью величественная скульптура стоял в шаге от выхода и пристально следил за каждым её движением. Смирившись с неизбежным Аврора попыталась хотя бы пройти мимо, но Авалон ловко перехватил её запястье и прошипел:

— Что ты намерена делать?

— Не твоего ума дело.

— Он же твой брат.

— Я не забыла.

Авалон взглянул в лицо серебряной девы, пытаясь разглядеть в нём намёк на дальнейшие планы.

— Я иду с тобой, – не терпящим возражения тоном произнёс он. – Твой брат дорог тебе, я это знаю, потому должен проследить, чтобы ты не навредила ему.

Аврора хмыкнула. Её не пришлось уговаривать; стоило им сблизиться, как разум лишился всей холодности. В душу закралось волнение, а черепную коробку заполнили беспокойные мысли. Сердце защемило от боли, когда в памяти всплыло бледное и потрясённое лицо Айзека, а после то, в какое чудовище Аврора вынудила его обратиться.

Мун передёрнула плечами и сказала:

— Держись в метре от меня, этого хватит, чтобы я не испортила брата, но и не расклеилась от собственных чувств. – Она высвободила запястье из объятий мужских длинных пальцев и поспешно направилась за Айзеком.

Брат уже успел выйти из здания и отдалиться на приличное расстояние. Авалон и Аврора нагнали его посреди улицы, сохраняя почти метровую дистанцию между друг другом. Мун поравнялась с Айзеком, а за ней, не отставая, шёл Авалон, успевший сбросить отвратные голубые одежды.

— Айзек? – Юви возникла из неоткуда. – Что здесь происходит? – с нескрываемым удивлением добавила она, переводя непонимающий взгляд с Авроры на Авалона.

На деве солнца болталась рабочая одежда, волосы были завязаны в тугой пучок с выбившимися на лоб прядями. По всей видимости она хорошо перенесла полученное ранение, раз уже помогала восстанавливать резиденцию.

Юви подросла с последнего раза, когда Аврора её видела. В её взгляде читалось больше уверенности, чем два года назад. Дева солнца держалась степенно, выпрямив спину и чуть нахмурив брови. За долгое пребывание в клане Луны она стала чувствовать себя здесь как рыба в воде, а на Айзека смотрела как на что-то родное и горячо любимое.

— А-аврора? – наконец с нотами тихого ужаса признала дева солнца стоящую перед собой особу.

Айзек положил ладонь на её плечо и механически произнёс:

— Всё хорошо.

Юви воззрилась на него распахнутыми глазами. Серебряный господин казался на себя не похожим, и, хотя видимых признаков тёмного воплощения не было, – кольцо на его пальце окрасилось в чёрный.

Лицо Юви стало мрачнее тучи. Она вернула внимание к Авроре.

— Это правда она? – в её голосе слышалась сталь. Страх, удивление и непонимание отошли на второй план и освободили место инстинктам защиты дорогих сердцу людей.

— Это она, – холодно ответил Авалон, выступая вперёд. У него тоже имелся инстинкт защиты дорогих сердцу людей.

Юви хищно сузила взгляд, словно кошка, защищающая котёнка.

— Вы с ней теперь "одной крови", с чего я должна тебе верить?

Айзек приглушённо сказал:

— Солнце, всё в порядке, я скоро тебя найду, а сейчас отправляйся по своим делам.

«Солнце?» – от Авроры начала исходить аура мрака. Её стеклянный взгляд со слабым отблеском гнева просверлил во лбу Юви дыру. Лишь крошечная близость Авалона вынудила серебряную деву никого не убить.

Обстановка сложилась напряжённая. Юви сверлила Аврору, — которую вполовину закрывал Авалон — Аврора сверлила Юви, а Айзек выглядел так, словно у него сейчас голова взорвётся, разбросав мозги по округе.

Дева солнца схватила его за локоть и, взглянув в до смерти бледное лицо, спросила:

— Как я могу оставить тебя с ней?

Айзек выдохнул:

— Всё будет хорошо.

— Но она...

Айзек взглядом прервал фразу Юви. Казалось, они обменялись парочкой бессловесных предложений, после чего дева солнца внезапно отступила.

Оставшийся путь троица преодолела в безмолвии. Аврора испытывала слабое желание расспросить брата о связи с девой солнца, узнать подробности произошедшего с кланом, разнюхать о пострадавших, друзьях, но не смела раскрыть рта. Хоть чувства болтались где-то на дне сосуда души, их количества недостаточно для того, чтобы развязать язык.

Склеп правителей находился под землёй возле храма предков в котором адепты могли поставить свечу и сжечь ритуальные деньги для погибших соклановцев. Массивная плита отодвинулась в сторону, демонстрируя уходящую под землю длинную лестницу. Аврора и Авалон проследовали за Айзеком и вскоре оказались посреди большого помещения, освещаемого магическими фонарями. Вдоль стен стояли урны с прахом, а также гробы с телами усопших. Не всех владык предавали огню, как и не всех сохраняли в целостности, всё зависело от обстоятельств, состояния тела и пожеланий самого умирающего.

Айзек взял с полки урну, содержащую прах его родного отца, а после развернулся лицом к сестре.

— Зачем ты на самом деле пришла? – Пока они шли Айзек успел собрать мысли в кучу и осознать суть происходящего.

Аврора не была той, какой он её помнил. Насколько бы сильно он не пытался убедить себя в обратном, Айзек нутром чуял коварные замыслы, вынашиваемые сестрой. Он знал, что Аврора хочет использовать его, но не знал как и зачем.

Губы Мун растянулись в хищном оскале. Она-то надеялась успешно обхитрить брата и легко уговорить выполнить "маленькую" просьбу, но Айзек по обыкновению не мог позволить оказаться обманутым и быстро докопался до истины.

Аврора жестом велела Авалону не приближаться – он уже вознамерился подступиться поближе, – а сама мурлычуще обратилась к Айзеку:

— А я-то думала, что вела себя убедительно.

— Я не слепой. Чего ты хочешь? Зачем тебе нужен прах отца и я?

— Без тебя разговор с отцом не осуществить.

— Разговор? — Айзек вздёрнул бровь.

Аврора повела плечом и протянула:

— Ну-у, я бы не назвала этот процесс разговором, ведь его души нет ни здесь, ни с другой стороны, так что это будет считаться чтением последних страниц его жизни. Наш отец единственный, кто в данный момент может рассказать правду, его прах содержит не только частицы тела, но и мозга, а ты, насколько я знаю, умеешь забираться людям в голову и творить там всякий беспредел.

Айзек нахмурился.

— Наш отец обратился в пыль, как ты себе это представляешь? Предлагаешь мне погадать на прахе, как на кофейной гуще?

Аврора холодно усмехнулась, пронзив брата колющим взглядом.

— Если это поможет найти ответы, то я пойду и заварю тебе кофе. Но если говорить серьёзно, то наш отец стал мертвецом, тело которого наполняла магия. В его прахе до сих пор можно отыскать атомы духовной энергии, которые помогут нам установить связь. Я хочу усилить твои способности, поделившись своей силой, после чего ты попробуешь выудить из этой горстки пепла нужную информацию. Думаю засунуть в урну руку и покопаться в пыли будет достаточно. Помнится ты именно за счёт прикосновения тогда читал воспоминания Рейлы, а после показал их мне, НО можешь попытаться вдохнуть или лизнуть этот пепел, если благодаря этому эффект окажется лучше. Мне без разницы к какому способу ты прибегнешь, главное результат.

— Это абсурд. — Айзек решительно покачал головой. — Я не стану этого делать.

Аврора запрокинула голову назад и выдохнула:

— Да-а ла-а-дно, братец. Неужели так тяжело помочь сестрёнке, которая решила из уважения к тебе поставить в курс дела и попросить, а не приказать? – она обратила на Айзека взгляд почерневших глаз. – Я ведь и к силе прибегнуть могу. Уверена, твоё темное воплощение окажется более сговорчивым. Оно меня любит, а ты, видимо, уже нет.

Густая аура Авроры начала медленно заполнять окружающее пространство — ждать она не любила и сопротивление — тоже. Как только тьма достигла цели – волосы Айзека частично почернели без его воли, но при этом лицо сохранило невозмутимость, а взгляд остался холодным, словно серебряный господин не заметил чужого влияния.

Айзек не боялся Авроры, но её слова кольнули в самое сердце. Он не любит её?!

Серебряный господин скрипнул зубами. Он опустил взгляд, скрыв его за веером дрожащих ресниц.

Бледные пальцы крепче вцепились в урну, желая разбить её об пол, уничтожить этот склеп, Авалона, его семью, а также всех людей, которые попадутся на пути и которые могут навредить Авроре. У Айзека сердце разрывалось от слов сестры и всё, что мешало бедному органу разорваться была Юви. Она поселилась в пустоте после смерти Авроры и неустанно латала дыры, оставленные ей.

Айзек поднял глаза и столкнулся с ледяным взглядом.

Аврора смотрела на него, но его не видела. Её интересовала лишь сила, сокрытая внутри человеческого тела.

Айзеку стало так тошно и больно от этого взгляда! Хотелось плакать, но слёз не было. Хотелось разораться, но голос пропал. Последний родной человек больше не был его человеком и как бы сильно он не любил, эта любовь Авроре была не нужна.

Айзек глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой. У него имелось больше года, чтобы начать двигаться дальше, потому не стоит рушить труды его друзей в одночасье.

Серебряный господин зарыл эмоции в глубине склеенной по кусочкам души, поднял взгляд на сестру и предостерегающе сообщил:

— Если ты наполнишь меня тьмой, я не смогу вернуться назад и буду способен навредить окружающим. Моё состояние нестабильно, я не владею собой в другом обличие, даже ты можешь не удержать поводья, если я стану сильнее, чем есть.

Аврора ответила равнодушно:

— Не переоценивай свои силы и не недооценивай меня. Я верну тебя, можешь не бояться. Пока он здесь, – Мун указала большим пальцем в сторону Авалона, – я не сделаю тебя своим тёмным солдатом, как бы сильно не хотела.

Если бы Найта здесь не было, Аврора однозначно обратила бы Айзека безвозвратно. Таланты брата казались бесценным подарком; она не знала, насколько широки его возможности, но по скромным предположениям он мог запросто повелевать чужим разумом. Авалон действительно нутром чуял неладное, когда увязался за ними, ведь если бы он не пошёл, Аврора могла воспользоваться силой Айзека, чтобы поработить его, других людей и вообще всех, кого захочет.

Мун подошла к брату. Авалон за её спиной тоже сделал шаг, дабы оставить неизменным расстояние между ними.

Аврора накрыла ладонями руки Айзека и спросила:

— Приступим? Ты же знаешь, что выхода у тебя нет. Безопаснее обратиться по собственной воле, чем с моего усиленного пинка.

Айзек опустил подбородок и взглянул на мраморную крышку урны в своих руках. Сестра не врала, он нутром чувствовал её решимость. Аврора при жизни не имела большого терпения, а после смерти вовсе осталась глуха к голосу здравого смысла. Серебряному господину хватило внезапного обращения в зале совета, чтобы убедиться в непоколебимой воле сестры.

— Я готов, – одними губами шепнул он, хотя готов не был. – Если она не вернёт меня в сознание – убей, – решительно добавил Айзек, взглянув на Авалона через макушку сестры. Если он не сможет вернуться, то предпочтёт смерть, чем вновь подвергнуть кого-то мукам.

Авалон ухмыльнулся и безмолвно обнажил меч, что покоился на спине. Ему не требовалось повторение просьбы, ведь он привык убивать без сожалений. Найт готов сберечь Айзека ради счастья Авроры, но если тот обратится всемогущим монстром, то как ни старайся играть в героя — проще его укокошить.

Аврора в предвкушении вдохнула побольше воздуха и сняла мраморную крышку с урны, чтобы Айзеку ничего не мешало "напрямую пообщаться с отцом".

Сестра заглянула в глаза брата — чёрные в серые — и, взяв его лицо в ладони, начала передавать вязкую тёмную энергию прямиком в душу. Магия наполнила каждую клеточку и устремилась к светлому нутру Айзека. Она мгновенно перевесила чашу весов в сторону тёмного воплощения, да так сильно, что оно завладело им куда больше, чем ранее в зале совета. Волосы серебряного господина почернели, оставив ниспадающую на лоб прядь привычного белого цвета. Глаза и кончики пальцев последовали примеру волос, а лоб украсила проступившая на коже ромбовидная метка.

«Братец», – мысленно промурлыкала Аврора, любуясь своим "близнецом". Айзек был прекрасен, такой же опасный, безумный и тёмный, как и она. Кровь от крови, превосходно.

Авалон стоял в стороне, сжимая в руке эфес своего меча. Взгляд его был пристальным, не упускающим ни единой детали. Он наблюдал за тем, как Аврора направляла своего брата, словно лучше знала о его способностях, чем он сам.

Айзек окунул руку в урну, а после, словно нащупав необходимую горстку пыли, втёр прах двумя пальцами прямо в свою метку на лбу. Черты лица серебряного господина вмиг заострились настолько, что о скулы можно было резать бумагу, а взгляд стал сосредоточенным и напряжённым, будто бы он принялся листать чужие воспоминания внутри своей головы.

— Понял, – коротко произнёс Айзек спустя минуту.

Аврора спросила немедля:

— Ты узнал, откуда взялись мертвецы?

— Да.

— Кто убил отца?

— Да.

— Расскажи.

— Показать? – Айзек звучал совершенно безэмоционально.

Вспомнив опыт с передачей воспоминаний из головы Рейлы, Аврора ответила:

— Нет, у меня и без того в голове боги знает что, не хватало ещё кучу чужих воспоминаний добавить.

— Анхель Найт, – "рассказал" Айзек, ответив двумя словами на все ранее заданные вопросы.

Аврора разразилась безумным хохотом, до такой степени истеричным и зловещим, что даже согнулась пополам и схватилась за живот.

Ответ лежал на ладони всё это время, вот только кто обвинит владыку Ночи не имея доказательств? Искусная ложь, полное отсутствие следов и высокий статус огородили этого человека от всех летящих в его сторону упрёков. Даже Аврору до самой смерти и после возрождения не отпускали сомнения, потому она до последнего не могла быть уверена в своих домыслах. Это же было столь очевидно, что даже смешно! И всё-таки именно этот человек был истинно виновен?

Серьезно?

Авалон подал голос:

— Айзек, кроме моего отца ещё кто-то причастен?

Айзек ответил, не посмотрев в сторону тёмного господина:

— Исходя из предоставленных воспоминаний вина лежит на Анхеле.

В глазах Авалона вспыхнул мстительный огонь, словно он, как и все, не первый месяц подозревал отца в подобного рода деяниях.

Сомневаться в истинности выводов серебряного господина никто не стал. Аврора знала способности Айзека, а Авалону нужно было лишь одно обвинение в сторону отца, чтобы окончательно озлобиться.

— Я убью его, – оборвав смех, металлическим голосом произнесла Аврора.

Авалон хмыкнул, делая шаг ей навстречу:

— Для начала верни своему брату трезвость ума, а после мы всё обсудим.

— Тц, – Аврора цокнула языком и послушно коснулась бледной щеки Айзека. Она вытянула из него лишнюю тьму, окатив присутствующих волной изумления.

Заклинатели второй, третьей и четвёртой ступени могли обмениваться духовной энергией, но вытянуть её обратно — нет. Авалон думал, что Мун просто прикажет Айзеку вернуться в прежнее состояние, потому не предполагал, что она поступит иначе. Аврора во всех смыслах вернула Айзека и даже сохранила в его душе нормальный баланс сил.

Серебряный господин моргнул, избавляясь от захлестнувшей взгляд черноты, и обратил взор на сестру, которая теперь стояла чуть ли не вплотную к тёмному господину. В этот момент Айзек впервые заметил толику чувств, отразившихся на бледном лице Авроры, а когда чёрная пелена спала с её глаз, ему даже почудилось, что в них промелькнуло волнение и беспокойство.

Серебряный господин перевёл взгляд на Авалона и понял, что между ними взаправду существовала необъяснимая связь. Именно эта связь возвращала сестру к "жизни".

— Ну? Как себя чувствуешь? — в голосе Авроры звучало тихое беспокойство.

Ответа со стороны Айзека не последовало. Услышав её "прежний" голос и завидев искренность в глазах, он бездумно подался вперёд и заключил Мун в крепкие объятия.

— Ты здесь... – шепнул Айзек, вдыхая запах её волос. В этот миг Аврора впрямь была здесь. Реальная Аврора. Любящая его сестра.

К сожалению она не позволила Айзеку насладиться семейной идиллией и почти сразу обратилась в пыль, исчезнув из объятий брата.

«Я ведь сказала Найту не приближаться слишком близко!» Аврора материализовалась за спиной Авалона. Ей не нужна эта боль и это "воссоединение". Она узнала имя убийцы, а значит осталось найти владыку Ночи и лишить его жизни. Холодный рассудок взывал к мести, ему не требовалась семья, любовь и забота – только возмездие.

— Уходим, – холодно бросила Мун, намекая Авалону на то, что театральное представление подошло к концу. Теперь им нужно решить кто на чьей стороне.

Она скрылась в дверях и покинула склеп.

Авалон проследил взглядом за удаляющейся серебряной девой, а после сам собрался уйти, но напоследок обернулся и бросил Айзеку через плечо:

— Я верну её, когда придёт время. Постарайся не раскиснуть, сидя в ожидании.

— А ты не умереть от её руки.

Авалон усмехнулся:

— Мы не можем убить друг друга, — а после вышел из склепа, оставив собеседника переваривать произошедшее.

— Ты даже не попрощаешься? – спросил тёмный господин, следуя за Авророй в направлении главных ворот.

— Нет, всё, что меня сейчас интересует – ты и то, на какую сторону встанешь в этой войне.

— Разве это важно?

— Я не могу тебя убить. Ты для меня как рыбья кость, застрявшая в глотке, потому да, важно, и лучше прояснить всё сейчас, иначе ты можешь стать преградой в неподходящий момент. Зная тебя, ты так и поступишь.

— Настолько хорошо меня знаешь? Я польщён. — Авалон усмехнулся. — Можешь выдохнуть, Мун. Мешать я не стану. Действуй по своему усмотрению, но не смей наказывать весь мой клан.

Аврора скосила взгляд на Найта:

— Кто-то не любит папочку?

— Глупый вопрос, я даже родителем его никогда не считал.

Возле ворот их ждал Адриан, державший за поводья "чёрного коня" Авалона. Взгляд Авроры недобро блеснул, предполагая, что Скай изъявит желание отправиться с ними, но вместо этого тот сказал:

— Я отправлюсь в солнечные земли к Луи, расскажу ему о том, что произошло.

Авалон забрал у друга поводья и отблагодарил коротким кивком:

— Я изложу все подробности в письме чуть позже, не сказать, что я не подозревал, но когда догадки подтвердились...

— Понимаю, – перебил Адриан. – Нужно переварить. – Он бросил косой взгляд в сторону Авроры и, положив руку на плечо брата, добавил: – Будь осторожен, она очень сильна.

— Я знаю, но, к счастью, она слишком любит меня, чтобы лишить жизни.

Адриан упрекнул:

— Авалон, я не думаю, что сейчас стоит шутить.

— А я без шуток, нас сами боги поженили, – Найт показал безымянный палец с чёрной полосой на месте обручального кольца.

— Что? — брови Адриана дрогнули. — Что это значит?

Авалон отмахнулся:

— Расскажу как будет время.

— Нет! — Адриан дёрнул брата за рукав. — Подожди. Мало с меня вашей связи, так на тебе ещё какая-то метка? Она тебя к себе привязала? Если твоей жизни угрожает опасность, я не могу...

Аврора перебила:

— Эй, Адриан, у тебя уже есть возлюбленный, может побеспокоишься о нём, а мою душу оставишь в покое? Как-никак Авалон и я теперь две половины целого, так что можешь отпустить и не беспокоиться о его безопасности. При всём желании тебе не разлучить нас, а мне – не убить его.

Авалон взглянул в лицо Адриана и заверил:

— Она не лжёт. Тебе не о чем переживать. Расскажи всё нашей рыжей мартышке, но никому более, понял? Если Луи не сможет держать язык за зубами, я этот язык отрежу. Нельзя, чтобы об Авроре узнали за пределами лунных земель.

Лицо Адриана стало сурово-непроницаемым. Угрозы от собственного брата в сторону собственного возлюбленного пробудили гнев.

— Не смей кидаться такими словами, – предостерёг Скай. Он отпустил рукав тёмного господина и холодно добавил: — Я понял тебя. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Авалон натянуто улыбнулся:

— Знаю.