Том 1. Глава 29. Тайна. Аврора

Рейла гаркнула на Авалона:

— А я говорю, что ничего не заметно!

— Да она хромает, как девяностолетняя старуха.

Аврора гневно толкнула Найта в живот, но тот, казалось, даже не почувствовал.

— Сам ты старуха!

Ребята ругались уже полчаса, стоя на поляне возле Красного замка. Авалон пытался объяснить Авроре, как лучше скрыть хромоту, но в итоге лишь подливал масла в огонь и бесил окружающих. Девушки вообще не понимали, зачем он торчит рядом с ними, когда изначально шёл абсолютно в другую сторону!

Нога у Авроры разболелась и теперь притворяться стало сложнее. Она устало села на траву, взглянула на Авалона снизу вверх и сказала:

— Как же ты меня достал! И дня не прошло, а ты опять глаза мозолишь!

Авалон перестал активно спорить с Рейлой и хохотнул:

— Может быть, я люблю тебя, вот и не могу ничего с собой поделать?

Аврора пихнула Найта здоровой ногой, но юноша ловко отскочил в сторону и съязвил:

— Дорогая, твои попытки отомстить выглядят жалкими.

Аврора зарычала, стараясь продемонстрировать свою грозность, но для Авалона эти сто шестьдесят восемь сантиметров оскалившейся хрупкости с копной вьющихся белых волос выглядели как маленький кролик, пищащий на демона-лиса.

Рейла фыркнула заместо подруги:

— Сгиньте, ваше тёмное высочество! Вы нам надоели.

Авалон сверкнул глазами в сторону стража и ответил, мгновенно переменившись в лице:

— Думай, кому приказываешь. Из нас троих слуга здесь ты.

Было видно, как каждый мускул на лице Рейлы обратился в камень от возникшего в теле напряжения, призванного сдержать вспыхнувший гнев.

Аврора вздёрнула бровь, в душе подивившись резкой смене тона и выражения лица тёмного господина. Не то чтобы ей Авалон не хамил, но даже когда хамил выглядел как-то... иначе.

Мун встрепенулась, сообразив, что стоит вступиться за Рейлу.

— Авалон! — осудила она.

— Что? — Найт холодно посмотрел вниз. — Я не прав?

Аврора шумно выдохнула, поднимаясь с земли и, превозмогая ощутимую боль, подошла к тёмному господину. Встав вплотную, она уставилась на него, прожигая юношу взглядом, отчего между ними вновь воцарился невидимый шторм.

Когда Мун была заперта в комнате Авалона, ей на мгновение показалось, что он стал другим. Пусть они продолжали препираться, но от него всё же веяло каким-то искажённым теплом, которое сейчас окончательно испарилось. Стоило им встретиться на глазах у посторонних и всё, что делал Авалон – метал в Аврору острые льдинки. Юноша вновь превратился в грубияна, который от скуки пристал к девушкам, лишь бы побесить.

Аврора процедила:

— Рейла мне как сестра. Оскорбляя её, ты оскорбляешь меня, — тон её голоса был жёстким и пробирал до мурашек, но Авалону, казалось, всё нипочём.

Найт уже хотел съязвить что-то в своей привычной манере, но Рейла внезапно схватила молодых господ за предплечья и начала тараторить:

— Ребята... Ребята... Айзек... Там Айзек...

Все трое уставились в одну точку, заметив вдалеке мимо проходящего Айзека, который заботливо поддерживал Юви под локоть. Серебряный господин остановился, обратив внимание на святую троицу и тут же начал что-то говорить деве солнца, видимо, прощаться.

Аврора не обратила внимания на то, что брат разгуливал под руку с этой девчонкой, вместо этого покачнулась и, пытаясь устоять на ногах от волнения, вцепилась в чёрные одежды Авалона. Казалось, все силы покинули тело серебряной девы — настолько пугала предстоящая беседа с братом, ведь от результата зависела жуткая тайна Авроры.

Рейла тоже вцепилась в Авалона, уже позабыв, что секунду назад желала лишить его головы. Она повисла на юноше, нервно поглядывая в сторону Айзека.

Картина получилась до жути комичная: замерший, подобно величественной статуе, Найт и две повисшие на нём серые груши.

Авалон прошипел, обращаясь к Авроре:

— Что ты творишь? Держи себя в руках!

Он схватил серебряную деву за плечи и слегка тряхнул. Хотя вид у Найта был суровый, а в голосе сквозило раздражение, его руки держали девушку заботливо и нежно, не позволяя упасть.

Авалон посмотрел Авроре в глаза, отчего та потеряла дар речи — настолько прекрасно блестели его очи в лучах солнца. Янтарные, они стали такими светлыми, будто стеклянными, и источали то искажённое тепло, которое она помнила.

В результате Аврора только пуще растерялась, тупо уставившись на Авалона, который, тем временем, уверенно произнес:

— Успокойся. Когда он подойдёт – мы с Рейлой уйдём. Ты постоишь немного, а после сядешь на землю, прикинувшись, будто так надо.

Аврора промямлила:

— Но как... под каким предлогом я сяду? Зачем мне садиться на землю?

Авалон ответил с раздражением:

— Ты что, на траве не можешь захотеть посидеть? Это обычный жест, просто сохрани невозмутимость, словно всё так, как должно быть...

Рейла перебила:

— Ка... кажется, он идет сюда.

Аврора пробубнила:

— Посидеть... захочу посидеть... точно... мы же так и планировали...

Авалон косо посмотрел в сторону, даже не повернув головы. Айзек приближался к ним неспеша, не обращая на ребят внимания, так как провожал взглядом отдаляющуюся Юви.

Аврора задышала учащенно, словно собиралась говорить не с братом, а с каким-нибудь божеством. За последние полгода она стала такой сильной и в меру холодной, но сейчас вся её невозмутимость пропала бесследно и дело было не в брате, а в их близости с Найтом.

Авалон молча прижал серебряную деву к груди, поразив столь неожиданным жестом.

Аврора тут же прошипела, дёрнувшись:

— Что ты делаешь?

— Прикрываю тебя. Ты от волнения стала совсем белая, ну... ты и так не особо цветная, но сейчас вообще как мел. Будет обидно, если проницательный серебряный господин это заметит.

Аврора ощутила, как возмущение отпихнуло волнение в сторону. Что значит, не особо цветная?! Вовсе она не белая и вовсе не мел!

Девушка начала вырываться из ненавистных объятий. Авалон как раз услышал приближающиеся шаги, потому спокойно отпустил свою "жертву", а после сверкнул глазами в сторону Рейлы, которая всё ещё стояла сбоку, вцепившись в его одеяния, и сказал:

— Кыш.

Рейла брезгливо поморщилась от презрительного "кыш" и тут же отпустила край чужих одежд. Она спрятала руки за спиной и ненавистно воззрилась на Найта.

Аврора тоже перевела стрелку с "волнение" на "злюсь на Авалона за то, что он существует".

В итоге получилось так, что тёмный господин хоть и являлся занозой, но подействовал на подруг как ушат холодной воды, приводя в чувство.

Айзек приближался к ним как величественный корабль, плавно рассекающий водную гладь. Поступь его была лёгкой и уверенной, иссиня-серые одежды оттеняли светлый облик юноши, делая его возвышенным и строгим. Ласковый ветерок растрепал белые волосы, отливающие серебром в лучах солнца, а серые глаза казались остекленевшими, но притягательными и приветливыми.

Авалон сдержанно кивнул и сухо поприветствовал:

— Молодой господин Мун.

Айзек окинул его взглядом, тёплым, но немного странным, а после кивнул:

— Молодой господин Найт.

Аврора еле заметно нахмурилась, уловив странную ауру, исходящую от юношей. Оба вели себя предельно вежливо — Авалон сохранял безразличие, Айзек – дружелюбие, — но при этом казалось, что они не шибко жаловали друг друга. Серебряная дева хотела поразмыслить над этим подольше, но Айзек отвлёк; он обратил на неё внимание и поприветствовал многозначительным:

— Сестра...

Аврора улыбнулась как ни в чём не бывало. Она выпихнула из головы лишние мысли и постаралась сохранить максимально беззаботное выражение лица. Лицо Рейлы, наоборот, перекосило от ужаса, отчего Авалон прикрыл её, пряча за широкой спиной.

Айзек обратился к сестре:

— Прогуляемся?

Рейла вмешалась и тут же затараторила:

— Нет! Нет! Оставайтесь тут, лучше мы с Авалоном пойдём, нам как раз пора... — Она пихнула юношу в бок. — Да?

Аврора и Авалон в душе закрыли лицо ладонью, одновременно подумав: «Ни капли не вызывает подозрений...»

Найт одарил Рейлу испепеляющим взором, но подыграл и утвердительно угукнул.

— Увидимся позже, — сказал он Авроре, причём голос его прозвучал так, словно они с Мун состояли в тёплых дружеских отношениях, а не поддерживали шаткое перемирие, то и дело сменяющееся очередной перепалкой. Поистине мастер конспирации! Авалон был единственным, кто ни одним мускулом не выдал обеспокоенности и уж точно не вызывал подозрений, возможно, только благодаря ему Айзек ничего не заметил.

Аврора помахала друзьям рукой и, уставившись на Айзека, плюхнулась на землю, забыв о том, что сначала ей советовали немного постоять, а потом уже сесть.

Она похлопала по мягкой траве и предложила:

— Присядешь?

Айзек смерил сестру оценивающим взором и молча опустился рядом. Он подогнул одну ногу в колене, а после спросил:

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Например?

Айзек хмуро посмотрел на сестру:

— Не успел я сойти на берег, а до меня уже дошли слухи, что ты и Авалон несколько дней не появлялись на занятиях. Все считают, что вы сбежали в Алый город, чтобы, так скажем, познакомиться поближе.

Аврора хотела убедить брата в том, что это всего лишь слухи, но подумала: «И как мне тогда оправдаться? Он же однозначно спросит где я была и что мне сказать?».

Мун прикусила язык и уставилась на свои руки, будто не находила слов в своё оправдание.

Айзек продолжил с тяжелым вдохом:

— Я потратил полгода, чтобы убедить отца разорвать вашу помолвку с тёмным господином, а теперь приезжаю и вижу, что ты вовсе не против выйти замуж?

Аврора не поверила ушам.

— Отец согласился разорвать помолвку?!

— Почти. Он хочет лично обсудить это с тобой, когда мы вернёмся. — Серебряный господин невесело хмыкнул. — Но, зная о последних событиях, видимо это уже неактуально и все мои старания были зря.

— Нет-нет! — перебила Аврора. — Не зря! Я рада... Правда... Просто, столько времени прошло, я уже потеряла всякую надежду. Решила не думать об этом, пока меня не станут тащить под венец. Я никак не ожидала, что ты попытаешься уговорить отца встать на мою сторону, ты же сам советовал мне приглядеться...

Айзек кивнул.

— Но ты оставалась непреклонной... Потому, когда я вернулся, стал всеми силами переубеждать отца... Скажи, ты действительно хочешь разорвать помолвку? Вы, по всей видимости, сблизились. Я уж не буду спрашивать правдивы ли те слухи, но, думается мне, ты небезразлична Авалону?

Аврора фыркнула:

— Это только кажется, наше общение до сих состоит на пятьдесят процентов из колкостей и сорока девяти процентов его глупых шуток.

Айзек усмехнулся:

— А оставшийся процент это что?

Аврора буркнула:

— В оставшийся процент нам иногда удаётся поговорить спокойно.

— Но ты всё равно хочешь разрыва?

— Конечно. — Аврора ответила без тени сомнений. — Я не хочу скандалить до конца жизни с собственным мужем — Авалон же просто невыносимый!

— И он вовсе тебе не нравится?

— Вовсе нет!

— Как скажешь... — задумчиво протянул Айзек. — В любом случае, у тебя осталось не так много времени, чтобы принять окончательное решение. Бал через пару дней, после мы сразу отчаливаем, а уж что говорить отцу – думай сама.

— Я уже всё решила.

— Мгм... Не сомневаюсь... но всё же то, что я только что видел с твоими словами состыкуется плохо, потому советую поразмыслить над этим ещё, чтобы после не пожалеть.

Аврора сморщилась:

— Ничего ты не видел, это он меня к себе прижал, я вовсе не обнимала его.

— Вот как? — Айзек вздёрнул бровь. — И зачем он прижал тебя к себе?

Аврора кашлянула, подумав, что было промолчать, но быстро собралась с мыслями, выдав:

— А мне-то откуда знать? Он же мужлан!

Айзек хмыкнул, отводя взгляд в сторону:

— Сделаю вид, что я тебе поверил.

Аврора неприятно поёжилась. Её оскорбило, что брат допустил мысль, будто ей может нравиться Авалон. Авалон!!! Этот грубиян, которого даже могила не исправит! Пусть Аврора пробыла с ним наедине несколько дней, в течение которых близость Найта принесла больше пользы, чем вреда, но это не улучшило их отношений. Они до сих пор оставались несовместимыми, спорили, огрызались, не желали прогибаться. Характеры обоих имели доминантное начало, оттого такие люди, как Авалон и Аврора, не могли ужиться; либо жили в горе, на что серебряная дева ни за что бы не согласилась. Да, Найт был привлекательным и Мун иногда испытывала к нему физическое влечение, но точно не ментальное!

Айзек отставил руки назад, отклонив корпус и перевёл тему:

— Дева солнца едет с нами в лунные земли, как и солнечный принц.

Аврора медленно повернула голову в сторону брата, пытаясь скрыть удивление.

— Юви едет с нами? Зачем?

Айзек лениво повёл плечом.

— Она добилась некоторого прогресса в развитии своих магических способностей и Видор не против, чтобы его дочь как можно скорее отправилась на дополнительно обучение.

— И ты предложил увезти её в конце этого полугодия... — догадалась Аврора. — Ну конечно.

Айзек поправил:

— Посоветовал.

— Ну да, "посоветовал", а Луи то каким боком затесался?

— Юноша заботится о сестре.

Аврора фыркнула, возводя глаза к небу, отчего Айзек не преминул спросить:

— Почему ты всё ещё злишься? Столько времени прошло, неужели вы не уладили тот давний конфликт?

— Я вовсе не злюсь, как ты помнишь, в своё время я обещала смириться и смирилась, но нравиться мне Юви больше не стала. — Аврора нахмурилась, о чём-то подумала и добавила: — Пусть не попадается мне на глаза и всё будет нормально».

— Этого обещать не могу, я же не собираюсь ходить за ней хвостом и следить, чтобы ваши дороги не пересекались.

— Неужели? — съязвила Аврора. — А мне казалось, ты для того и предложил ей поехать так скоро. — Она прищурилась. — Ответь честно, между вами что-то есть? Почему ты так за неё беспокоишься? Вы же общались всего неделю и это было почти полгода назад.

Айзек ответил без обиняков:

— Мы переписывались после моего отъезда.

Аврора искренне удивилась:

— Переписывались? — выражение её лица отразило неприкрытое "Фу!". — И что это значит? Она тебе теперь полноценно нравится? А то полгода назад ты какую-то витиеватую чушь мне ответил.

— Юви хороший человек, а хорошие люди не могут не нравится.

Аврора ворчливо подметила:

— Вот да, что-то вроде того я тогда и услышала.

Айзек хохотнул:

— Сестра... Перестань.

Серебряный господин протянул руку и потрепал волосы на макушке Авроры, отчего девушка всполошилась, одарила его взглядом полным укора, и принялась тщательно прилизывать и без того непослушные локоны.

— Ну да, ты ведь не любишь копаться в себе, потому и ответить внятно не можешь, — ворчала Мун.

— Вот именно, — спокойно согласился Айзек, — значит и спрашивать об таком не имеет смысла.

Аврора пихнула брата в плечо, в ответ на что тот притянул её к себе и обнял, глуша в душе очаги негативных эмоций.

Айзек вправду не любил копаться в себе. Он отлично понимал людей, раскалывал их как орешки, но навести порядок в собственном подсознании не мог. Иногда его чувства казались Авроре сложными, холодными, механическими. Он дорожил своими тремя друзьями, а также любил сестру и это всё, о чём серебряный господин мог рассказать, когда речь заходила о его уровне привязанности к другим людям.

Думая о такой скупости брата Аврора уже не была столь против отношений между Айзеком и девой солнца. Возможно, для него это станет спасательной шлюпкой на тонущем корабле. Учитывая связь Авроры с амулетом и степень очернённости её души найти кого-то на замену было необходимо. Если Юви сможет стать таким же дорогим для Айзека человеком, то это будет неплохо, ведь Аврора не знала, к чему приведёт её дальнейшее взаимодействие с амулетом, а оставлять брата страдать в одиночестве не хотелось.

Украшение давно сковало душу нерушимыми оковами, отказываясь отделяться от тела. Амулет стал подобен корке, покрывающей рану — любая попытка оторвать напоминала отрыв плоти от плоти. Это было настолько болезненно, что у Мун попросту не хватало сил избавиться от него.

Авроре оставалось мириться и продолжать бороться с тьмой, пожирающей душу. У неё была возможность перестать противиться и позволить злу проникнуть глубже, но пока она не могла допустить подобного. Во-первых, требовалось сохранять видимость того, что серебряная дева является светлым магом, а во-вторых, её пугали те изменения, которые произойдут, когда она ослабит контроль.