27. Долго (18+)

Открыв глаза в полдень, Соня недовольно пнула Гурама, прижавшего ее к Славе в плотную.

— Угомонитесь — сонно, но злобно мычит Михайлов, ладонью опуская Софью на место и сдвигая ее ватное тело на середину кровати.— Бе-бе-бе — передразнивает Софья, пока ищет свой телефон среди подушек.— Поговори мне еще! — угрожающе фыркает он, приоткрывая глаза.— Бе-бе-бе — Голубина кричит ему в ухо, победно нащупав мобильник. Слава встаёт на локти, перехватывает руки девушки и начинает щекотать ее. — Бе-е-е — дразнит старший, нависая над ней.— Заканчивайте прелюдии свои — брюнет поднимается на ноги, бросает холодный пепел с пепельницы в мусорку под столом и садится за ноутбук.— А покажи что вы вчера записывали — Соня лениво старается вырваться из рук Славы, кусая язык что бы не пищать от его махинаций.— О, это мы сейчас устроим — Гурам листает скачанные файлы в поисках вчерашней записи, после цепляясь глазами за нужное название — Внимание, играет "FELL IN LOVE" – Lil Morty.

Слава отстаёт от Голубиной, вместо щекотки прижимая ее к себе в объятиях и покачиваясь в ритм песни. Соня оценивающе качает головой, вслушиваясь в строки.

— Про меня что-ли? — с стесненной хитринкой в голосе, блондинка поворачивается на Михайлова и сжимает пальцами его щеку, что бы не удрал.— Конечно, про кого ещё? — хмыкает морти, шипя от свежей ссадины.— Ребят, а какое сегодня число? — Гурам возмущённо играет в гляделки с календарём компьютера.— Девятое. — уверенно отвечает Софья — Августа?!— Вот это да! — саркастично взявшись за голову, удивляется Михайлов — школа не за горами!— Писец — шикает девушка, недовольно поджав губы.

В комнате ненадолго воцаряется тишина, каждый отвекается на свое. Через время их отвлекает отец Гурама, влезающий в щель двери.

— В город едете? — Да! — подскакивает его сын, начиная собирать вещи по комнате.— Надо вставать.. — лениво мычит зеленоглазая, скидывая покрывало с ног и поднимаясь.— Надо. — Слава тянет ее на себя за ворот футболки и кратко целует в угол губ, и тем самым дарит ей лёгкую улыбку в купе с зарядом бодрости.

***

Слава пытается дозвониться до Голубиной на протяжении часа — хочет позвать ее снова покататься на скейте, как в беззаботном июне, прошедшем слишком быстро. Его мольбы услышаны, когда он звонит вновь после недолгого перерыва, и гудки сразу прекращаются — вместо них слышится шуршание в динамике, а после сонный голос девушки.

— Я спала. — Софья сразу оправдывается, потирая слипшиеся глаза.— Понял уже — Михайлов посмеивается, отклоняется на спинку компьютерного кресла — Катать пойдешь? — Кого катать, блять.. — мозг ужасно туго соображает, от чего блондинка не понимает даже собственного местонахождения, хотя все еще находится дома.— На скейтах выйти хочу! — кое-как перефразировав, он еще шире рястягивает губы в улыбке, когда Соня понимающе мычит в трубку и зевает.— Я согласна. — хихикнув, девушка встаёт с постели — Позвоню как соберусь!

Морти довольно потягивается, откладывая телефон в сторону, прикрывает глаза, чуть потряхивая ногой в нетерпении. Признаться честно, он слишком скучал за их непринужденными прогулками, хотя даже не догадывался, насколько сильно внутри радовался простой встрече.

Ожидание тянулось крайне долго, время словно замедлилось, и как на зло, ничего не помогало скоротать его до звонка пассии. Он успел пройти всю квартиру от ожидания с нотками тревоги, что у всех давно отпечаталась на подкорке, когда сильно чего-то ждёшь. Посидел на всём, что в квартире пригодно и нет для сидения, при этом кусая губы, либо без конца проверяя шторку уведомлений.

И когда в дверь позвонили, он невольно вздрогнул от неожиданности, сразу поднимаясь с пуфика в коридоре и открывая дверь без раздумий.

— Тебя жизнь ничему не учит! — не сдерживает нравоучений Софья, осторожно, но резко тыча ему под ребро острым ногтем, туда, где под одеждой скрывался ужасный рубец, еще не затянувшийся до конца.

Слава опомнился, смутно вспоминая тот день, слова врача о осторожности, печальные глаза родителей. Но не мог найти в памяти что-то Сонино, за время в больнице. Помнил только звонок Артёма, разговор с Улансом и прочие, теплые пожелания друзей.

— Я слишком... ждал.. — посмотрев глаза в глаза, он разглядел в Голубиной лишь притворство и толику вины. Без злобы, больше с личным укором.

Выдохнув, словно с плеч вновь сошёл огромный груз, она потянулась к юноше, тепло обнимая его. Духота августа — не помеха. В любом случае, скоро она сменится дождём и прохладой, а за тем пушистым снегом, и так по кругу.

— Я так торопилась, что чуть босиком не вышла. — она посмеивается, чуть покачиваясь в объятиях Славы со скейтом под рукой.

На улице еще светило солнце, медленно скатываясь к горизонту. Ветра не было. Без проблем лавируя на досках среди людей, они почти синхронно тормозят на перекрёстке, где в первую их прогулку они повздорили из-за светофора.

Сегодня без метро — вместо десяти минут толкучки, оба выбрали двадцать минут свободного "полета". На центральной улице люди разбегались перед ними как воробьи, единомышленники салютовали и присвистывали.

— Там Еля! — Слава притормаживает, равняется с Голубиной, которая сходит с доски и оглядывается. Знакомый замечает их, машет рукой, а после поднимается из-за столика на террасе кофейни и подходит к ним, оставляя компанию друзей.

— Как знал, что нужно на другой конец Москвы ехать. — Артемьев приветствует знакомых рукопожатием, улыбаясь и проходясь взглядом по их одежде. — С кентами телочек цепляешь? — Михайлов играет скейтом под ногой, чуть вскидывая голову с вопросом.— А-а.. — Одну зацепили! — Соня, чуть прищурив глаза, высматривает за столиком русую девушку, чуть кудрявую, прямо как Елисей. — Копия твоя, Елян.— У нас даже фамилия одинаковая, прикинь. — русый нервно выдыхает, чуть шипя, трет шею и косится в ту сторону, куда неотрывно смотрит Софья.— Да ну, сестра что-ли? — блещет догадками морти.— Не угадал. Жена! — Голубина улыбается, подстегивая обоих, на что получает в ответ разворошенные волосы на своей макушке. — По нему видно, точно втрескался!!

Кучерявый отводит глаза, вздыхая.

— Настолько заметно?

Соню прорывает гордость за свои навыки интуиции. Слава согласно кивает Еле, параллельно расчесывая спутанные волосы блондинки.

— Ладно, я погнал, а то пацаны ей и не такого про меня наговорят. — прощаясь со скейтерами, русый возвращается к друзьям, а Слава, переглянувшись с Соней, хмыкает, чуть наклоняется к ней и целует в щеку.

Вечерняя прохлада собрала на рампе бесчисленное множество ребят со всего района. Мальчишки самых разных возрастов показывали друг другу трюки, ребята по-старше хвастались комплектующими своих самокатов, редкий велосипедист делает стант рядом с забитыми лавочками, а мамы дошколят стоят в углу, обсуждая своих чад, пока те мешали остальным, играя в догонялки на своих трёхколёсных самиках.

— Ужас.. — окинув недовольным взглядом сей муравейник, Соня нерешительно шагнула следом за Михайловым, который охотно здоровался с типами, кого видит тут не первый раз. — О, подружка Руслана! — восклицает один из мальцов на скамье. — Вы знакомы? — Слава метается взглядом от маленького Амирана к Голубиной, на что та лишь улыбается.— Не только твою сестру мне приходилось нянькать. — блонда пожимает плечами, пока треплет темную, чуть жёсткую шевелюру казаха.

Слава ревностно стиснул челюсти.

— Не скрепи зубами, Славик) — чуть подтолкнув его в плечо, Соня повисла на нем с объятиями, игриво хлопая ресницами.

— Этот нюанс мы с тобой позже обсудим. — юноша хлопает по девичьему плечу, машет друзьям на прощание и отводит ее дальше, в поисках свободного места для трюков.

Место у рельс освободилось, и пара сразу поспешила к ним.

— Будешь учиться рейлу! — Слава, кажется, загорается идеей научить Соню новым трюкам, когда она слабо помнила прошлые, что с ней разучивал морти месяц назад.

Обошлось не без падений. Когда стемнело и площадка начала пустеть, Михайлов соизволил дать им перерыв. Голубина, болезненно растирая локоть, на который успела не слабо приложиться трижды за вечер, села на скейт.

— Домой? — он чуть взмахивает головой по привычке, сидя на грайнд боксе и беззаботно мотая ногами, словно и не устал совсем.— Хотелось бы.. — утерев с лба испарину, девушка откидывает голову на стенку бокса и вздыхает.— Поехали. — Михайлов поднимается, подпрыгнув на месте, проверяет время. — Поспешим и успеем на метроху!

Собрав силы в кулак, она поднялась на ноги, тряхнула забитыми ногами, и встала на доску, отталкиваясь, вырываясь вперед.

Толкнув дверь станции, пара поспешила на перрон, слыша шум приближающегося поезда. Вероятнее всего — последнего на сегодня.

Состав тормозит, двери пустых вагонов открываются, и Славе с Соней не остаётся ничего, кроме как перейти на бег что бы успеть. Пока доски в руках беспощадно трясутся, едва не выпадая из рук, пара влетает в поезд, победно улыбаясь друг другу.

— Давай, в уголок. — Михайлов подталкивает ее к углу, голодно стреляя глазами — За старания всегда дают награду.

Голубина, прислоняясь спиной к стене, без лишних слов понимает парня, тянет его на себя за ворот футболки, жадно припадает к губам, совсем не стесняясь, как раньше. Языки кружат в страстном танце. Резко такой свободный вагон стал меньше кладовки для них обоих. Пока вагон мерно покачивался на рельсах, гремя и шурша от высокой скорости, Слава слышал лишь как бьётся ее сердце. Чувствовал, пока Соня жалась к нему ближе, пыталась выпить его до дна, отдаваясь моменту.

На повороте Голубину вжало в окно, Слава навис над ней, словно разница в их росте резко стала не такой уж маленькой. Чего таить, Соню уже колени толком не держали: теперь Михайлов был везде, с лихвой утоляя ее жажду в двукратном размере.

— Ко мне? — в попыхах шепчет кареглазый, оставаясь в сантиметре от губ пассии.— Ко мне, сладкий) — Софья щёлкает парня по носу, выпрямляясь, а после притягивая его ближе за подбородок, но не целуя.

***

Голубина нервно крутит ключи, открывая дверь квартиры и проскальзывая в прихожую. Она громко зовёт Глеба, но никто не отзывается. Тогда след за ней заходит Михайлов, прижимая ее к стене в кромешной темноте.

Обнимая девушку за талию, парень медленно ведет губами по светлой шее, не решаясь портить ее темными отметинами, целует ключицы, оттягивая воротник футболки, а после снимаяя ее совсем без лишних вопросов.

— Какой ты долгий.. — возмущается девушка, тянет его в свою комнату, едва не спотыкаясь о собственную ногу.

— У тебя научился) — лукавит старший, усаживаясь на край кровати и оценивающе рассматривая изгибы девичьего тела в теплом свете уличных фонарей.

Джинсы спокойно падают на пол, стоит блонди щёлкнуть пряшкой ремня. У Славы загораются глаза, а когда Соня толкает его спиной на матрас, садясь сверху на бедра — крыша отлетает с концами.

— Малая, жжешь! — Михайлов готов аплодировать такой наглости в смеси с пошлостью, побужденной желанием, еще не зная, как на самом деле кайфанет в дальнейшем от доминации Голубиной.

Софья ответно тянет время, хотя давно на грани. Ластится под руку парня, что ведёт от шеи до живота, через ложбинку на груди, и возвращается обратно.

— Ты же сам на меня в наезднице посмотреть хотел. — девушка ухмыляется, когда Слава замирает, внимательно слушая ее слова. — Так чего позиции раньше времени сдаёшь?

— Я? Сдаю? — он сжимает руки на ее бёдрах, ловит каждый несдержанный вздох, грозящийся перерасти в блядский стон с каждым новым действием, несущим бесконечное удовольствие, растущее в прогрессии.

Отбросив шорты в дальний угол комнаты, Слава наспех облизнул пальцы, проскальзывая ими под девичье белье, чувствуя как она горит. Преданно сгорает ради него.

Грех не поощрить эту преданность — сразу два пальца погружается в истекающую киску на фалангу, поглаживая и углубляясь, от чего Софья даже не предпринимает попыток сдерживаться.

— Мой, сладкий, — на грани безумия шепчет девушка — никому не отдам.

Белье слетает с обоих, как ненужные тряпки. Михайлов копошится в своей сумке, брошенной рядом, а после нетерпеливо, зубами открывает презерватив, теряя всякое терпение для ласк.

You give me energy,                     make me feel lightweightLike the birds of a feather, baby We real life made for each otherDOJA CAT — Streets

Закусив губу, блонди опускается ниже. Медленно, елозя с пошлым хлюпаньем, в самом начале уже ловя сотни, если не тысячи искр перед глазами. Она снова поднимается, томно и долго. Хрупко вздыхает, опаляя горячим воздухом собственную грудь.

Слава не торопит — сам прекрасно знает ее возможный ответ: «Поспешишь — людей насмешишь» — потому и не лезет, смиренно наслаждается своей долей, упивается картинкой перед глазами, желая ущипнуть себя в надежде, что это не сон.

И даже когда хрупкая ладонь сдавливает его плечо до боли, наклоняясь к лицу и смазанно целуя куда-то в подбородок, он все еще сомневается. Софья — его ангел-хранитель и личный дьявол во плоти.

Слава совсем не замечает, как движения пассии становятся смелее, резще, от чего самого тянет развязно постанывать, блядушно прикрывая закатывающиеся глаза.

А что Голубина? Она наслаждается не меньше Славиного: редко увидишь как парень впадает в транс, громко дыша, расправляя грудь при вдохе, смотря словно сквозь неё с лёгким прищуром.

Не сдерживаясь, он кончает, прекрасно понимая что не продержался дольше прошлого раза. Но Соне и этого хватает за глаза — не долбиться же часами на пролет.

В этот раз даже на душ не осталось энергии: одев первое что попалось под руку, пара легла спать.

***

— Голубушка, какого хуя?! — ее встречает Глеб, в непонятках подняв бровь и нервно играя со стаканом воды.

— Че? Не нравится? — Соня гордо улыбается в ответ, опираясь на дверной косяк. — Наслаждайся, вы с Соней точно так же себя вели, и до сих пор ведёте.

Старший изумленно ахнул, в точности как недовольно-удивленная бабулька на лавочке под подъездом, но перечить не стал — отчасти, блонди была права.

////////////////////2055 слов.ЭТО БЫЛО ДОЛГО. Я ДВАЖДЫ ВОССТАНАВЛИВАЛА ГЛАВУ, НО ВСЕ СТРАДАНИЯ ОКУПИЛИСЬ ИДЕАЛЬНЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ.