Том 4. Глава 128. Пограничье - лимб

Навстречу бежали мальчик и девочка, маленькие и походящие друг на друга. Черноволосые и чернобровые с янтарными глазами и бледной кожей, облаченные в серебристые клановые одежды они казались самыми милыми адептами клана Луны. Из них двоих мальчик хранил тишину, следуя за сестрой, которая во всю голосила:

— Папочка-а-а!!! — её голос был звонким, как птичья трель.

Учитывая, что девочка не отрываясь смотрела в лицо Люциана — ошибки быть не могло и за отца принимали его.

— Алу́на... — имя само сорвалось с уст и на мгновение Люциан поразился этому. — Что случилось? — голос его прозвучал с беспокойством, которое будто бы навязали.

— Метэль хочет забрать у меня подаренные тобой конфеты! — Алуна подбежала и спряталась за спиной отца.

— Это не правда! Я просто попросил её поделиться! — возмутился Метэль, останавливаясь напротив.

— Вырвать из рук – это так ты просишь поделиться?!

— Я не вырывал, ты сама виновата, потому что не захотела мне их давать!

Люциан вскинул брови, слушая детей. Им было по семь, а они уже вели себя невероятно шумно, постоянно спорили, дразнили друг друга и хитрили похлеще чем демоны. Откуда он знал об этом? Сам не понял. Казалось, в этом месте у него была другая личность, жизнь и воспоминания.

«Один хуже другого, — думал Люциан, глядя на отпрысков. — А в тандеме вылитый Каин». — Он ещё раз огляделся, не видя демона и не чувствуя его ни в этом месте, ни в этом мире. В целом он почти сразу понял, что окружающее пространство — это чья-то иллюзия, причем невероятно сильная, если он оказался здесь и в его разум даже подсадили несуществующие знания, которые сейчас помогали отыгрывать отведенную роль. Скорее всего, будь он слабее, и эти фальшивые знания вытеснили бы настоящие и тогда он наверняка стал бы чьим-то кормом. «Тише, — одернул Люциан сам себя, стараясь не размышлять о происходящем, чувствуя, что его мысли могут прочесть. — Мне следует позаботиться о детишках», — подумал он, решив подыграть тому, кто прятался в тени и не давал себя найти.

— Успокойтесь, — голос его прозвучал сухо, но по-доброму. — Метэль, ты съел свои конфеты ещё за завтраком, поэтому просить конфеты у сестры излишне.

— Но папа... — воспротивился сын, хотя для продолжения фразы не нашёл слов. Он понурил голову и неловко ковырнул сапогом землю.

Люциан смерил сорванца взглядом и почувствовал, как душу обволакивает тепло. Дети... его дети... Несмотря на всё он сейчас чувствовал родство с ними и это было приятно и необычно. Если подумать, будучи смертным он планировал стать отцом, потом заиметь внуков и правнуков, а что теперь? Теперь ничего из этого ему не светило?

Вздохнув, Люциан сказал:

— Я могу дать тебе ещё сладостей, если сегодня ты десять раз победишь тренировочную марионетку.

Метэль вздернул подбородок и посмотрел на отца неверящим взглядом. Люциан не обманывал, и мальчик это увидел, поэтому сразу воспрял духом.

— А если я повалю марионетку двадцать раз, ты дашь мне в два раза больше сладкого?!

— Конечно. — Люциан знал, что сын не справится и с десятью раундами.

— Папа, а как же я?! — Алуна дёрнула его за штанину, так как до рукава из-за серебряных наручей не дотянулась. — Я тоже хочу получить больше конфеток!

— Покорми сегодня кроликов, лошадей и проведи час в медитации.

— Всех лошадей?! — Алуна вытаращила на него глаза. Скакунов в резиденции насчитывалось больше тысячи.

— Хм... Можешь ограничиться парой конюшен.

Алуна выдохнула. В этот момент с её плеч явно свалился гигантский груз, хотя Люциан знал, что проблема с количеством лошадей пустяк по сравнению с тем, что из-за своего шебутного характера дочь не просидит в медитации и десяти минут.

Голодные до сладостей, дети решили не медлить и оставили отца, побежав выполнять поручения. Люциан проводил их взглядом и покачал головой, думая: «Пора запретить им драться, особенно за еду. Вскоре Метэль станет сильным — он не должен нападать на сестру. — Он оглянулся на озеро и задумчиво скользнул взглядом по его неподвижной глади, будто кого-то выискивал, но безуспешно. Развернувшись, Люциан направился прочь. — Вечер еще не наступил, я успею немного поработать перед сном», — повинуясь не своей воле, он покинул сад.

— Так и знал, что найду тебя здесь. — Эриас встретил его у входа в кабинет. Он не выглядел таким, каким Люциан запомнил его при их последней встрече, ведь это явно был облик из воспоминаний годовой давности, когда друг еще собирал каштановые волосы в короткий хвостик, а его клановые одежды имели темно-серый цвет, привычный для стражей.

— О? — Люциан удивился этой встрече. — Я думал, ты сегодня останешься в божественном источнике.

— Тоже так думал, но потом понял, что как страж не смею надолго разлучаться со своим подопечным. — Эриас открыл дверь, позволяя владыке Луны пройти в кабинет, выглядевший так же, каким тот его запомнил — с широким столом, резным стулом, книжными полками, чайным уголком с софой и креслом.

— Благородный поступок, но в резиденции со мной ничего не случится и ты можешь позволить себе отдалиться ради самосовершенствования. Будучи стражем тебе стоит оставаться сильным. — Люциан присел за стол.

— Не переживай, я компенсирую отсутствие медитаций частыми тренировками. — Эриас уселся в кресло, подвину то к столу. — Помочь с работой?

— Буду признателен. — Люциан протянул к нему стопку писем. — Составь ответы на те, что требуют этого.

— У-у... — недовольно протянул Эриас, — бумажная волокита.

Люциан усмехнулся с его напускного возмущения, зная, что по правде друг привык к работе, которую делал, помогая ему. В обязанности Эриаса не входила эта возня, но он всё равно исполнял её, потому что для него было важно оставаться осведомлённым о делах клана, чтобы в случае чего подменить владыку. За историю всех правителей клана Луны лишь Люциан ставил так много задач собственному стражу то ли потому, что ситуация вынуждала, то ли их тандем из двух способных людей действительно благоволил этому.

Из-под опущенных бровей взглянув на работающего Эриаса Люций застыл, не в силах оторваться. Несмотря на навязанные воспоминания этого мира, где они с другом не расставались, он всё еще помнил, что в реальности не видел его в облике стража почти год и осознал, что ужасно скучал по этому. Пушистые темные ресницы отбрасывали тень на гладкие щеки Эриаса, когда он, опустив взгляд, читал письма. Его пухлые мягкие губы были слегка приоткрыты, а кончик языка то и дело выскальзывал наружу, чтобы лишить их сухости. Эриас выглядел расслабленным в кресле, рассевшись и закинув ногу на ногу, и даже не замечал пристальный взгляд золотистых глаз. Его грудь размеренно вздымалась и опускалась и если бы не она могло показаться, что страж не дышит – настолько тихим он был то ли сам по себе, то ли стараясь не мешать своему владыке.

— Мда... — выдохнул Эриас под конец дня. — Каждый раз разгребая эти завалы я понимаю, почему ты сбегаешь на охоту, как только предоставиться случай. — Он поставил точку в последнем письме и протянул его Люциану.

— Я вовсе не поэтому хожу на охоту, — бесцветно отозвался Люций, хотя в словах друга была доля истины.

Приняв письмо, он мельком пробежал взглядом по строкам, после чего сложил его и упаковал в конверт, поставив магическую печать. Отложив послание в стопку к остальным, которые следовало отправить завтра, Люциан глянул в окно и, осознав, что время уже позднее, принялся прибираться на столе, обозначая Эриасу, что это всё. На сегодня хватит.

Страж с довольным мычанием потянулся в кресле и, с хрустом в спине, покинул его, попутно разминая шею. Оказав своему правителю небольшую помощь в уборке, он дождался, когда тот выйдет из-за стола и открыл дверь.

— Ты не идёшь спать? — удивленно спросил Люциан, когда в коридоре Эриас не свернул в сторону спален.

— Конечно нет. Сначала нужно пойти поесть, ты разве не хочешь? Мы полдня проработали.

— Я в порядке. Мои тело и дух достаточно сильны, чтобы не нуждаться в регулярном питании. — Люциан махнул рукой. — Возьми на кухне всё, что пожелаешь, но не задерживайся там и не поднимай шум. Нехорошо, если ты кого-то разбудишь.

— Не беспокойся. Не в первый раз. — Эриас ухмыльнулся и скрылся за углом.

Люциан прищурился, глядя ему в след и, заглушив свои мысли, прошёлся по коридору и поднялся на третий этаж, где располагались покои его детей. Он обещал им конфет и, несмотря на знания о том, что отпрыски наверняка не выполнили задания, всё равно решил наградить за труд, каким бы он ни был.

Будучи заклинателем третьей ступени, Люциан бесшумно проник в чужие покои и оставил по несколько конфет на прикроватных тумбах. Действовал он столь скрытно, что даже если бы дети владели духовной силой, они бы всё равно не заметили отца.

Собираясь уйти, он еще раз бросил взгляд на детей, всегда шумных, но сейчас поразительно спокойных. Спящими Метэль и Алуна были прекрасны и не могли не напоминать небезызвестного демона, который в моменты дремы тоже становился удивительно тихим, позволяя любоваться собой сколько угодно. Они мирно сопели, а тусклый свет порхающих под потолком магических сфер освещал их милые кукольные лица с маленькими лбами и пухлыми щечками, на которых очень хотелось запечатлеть поцелуй. Люциан не выдержал и сделал это, почувствовав на губах живое тепло. Шепотом пожелав крепких снов, он поправил одеяла и покинул комнату.

В коридоре его взгляд из теплого и любящего обратился в острый и пугающий, а на лицо легла мрачная тень от осознания, каким чувствам он сейчас поддался и какие действия совершил. Он не мог различить являлось ли это чужим сценарием или его собственным желанием, но раздумывать над этим больше секунды не стал. Кто-то наблюдал за ним, Люциан ощущал это своим затылком и не мог слишком явно показывать свою независимость.

«Нужно поспать...» — подумал он, вздохнув и потерев ладонью лоб, и направился в собственные покои.

Наутро согретый лучами солнца Люциан беззаботно спал, никуда не торопясь, пока его губ вдруг не коснулось нечто теплое и нежное. Абсолютное несравнимое с привычным холодом, который он каждое утро ощущал на устах и не только. Тут же рванув вперед Люциан схватил чужака за горло раньше, чем открыл глаза.

— Амели? — Ужас, который вспыхнул в его золотистых радужках нельзя было описать. Люциан потерял связь с реальностью, осознав, что вдавил хрупкую девушку в кровать, но как бы не пожелал разжать пальцы и отпустить – всё его тело будто одеревенело в этот момент. Инстинкты не позволяли ему освободить ту, что была врагом.

Амели схватилась за его запястье в попытке оторвать ладонь от себя и большими круглыми глазами уставилась на мужа, хрипя просьбы отпустить. Она совсем не походила на владыку демонов, казалось, здесь она никогда и не была одержима им.

Люциан повиновался с трудом и не раньше, чем через минуту, оставив явный красный след на чужом горле.

— Прости... прости... это всё рефлексы. — Он поспешил отстраниться и в итоге оказался с краю другой половины кровати.

— С каких пор ты столь насторожен? — Амели нахмурила тёмные брови, но голос её звучал привычно мягко и невинно.

Люциан не удержался, чтобы не заострить внимание на её лице. Таком же, как и всегда. Вся она казалась такой, какой он запомнил её в светлые времена — темноволосая красавица с ясными сапфировыми глазами. В этот момент ему стоило огромных усилий не взорваться и не сжечь это место дотла вместе с тем, кто его создал, но он сдержал этот дикий порыв и боль в своей душе.

Криво улыбнувшись вместо ответа Люциан спросил так, словно ничего не случилось:

— Ты только вернулась?

Амели села, поправляя поблескивающие в солнечных лучах серебристые одежды.

— Да, прибыла полчаса назад. Хотела разбудить тебя приятным сюрпризом, но, видимо, ошиблась со стратегией. — Она невесело усмехнулась. — Как дети?

От осознания, чьи это на самом деле были дети, Люциана чуть не стошнило. Он даже слегка побледнел.

— Полны энергии, — и ответил с натянутой улыбкой.

— Они вчера вовремя легли спать? — Амели, казалось, не заметила перемен на чужом лице. — Хочу собрать всех на завтрак.

— Я вчера заходил к ним в полночь – все спали. И сейчас, думаю, уже проснулись.

— В полночь? — Амели вздернула бровь. — Ты опять задержался из-за работы?

Люциан кивнул, и жена разочарованно выдохнула.

— Надеюсь, хотя бы успел сделать всё, что хотел?

— Почти. — Люциан решил встать, потому что более не желал находиться рядом, и скрылся за ширмой не зная, что и думать о происходящем. Дети в один момент показались ему даром, но Амели... «Какой идиот засунул её сюда и где Каин?!» — хотел бы подумать Люциан, но воздержался, чтобы никакая тварь, создавшая данную реальность, не услышала его мыслей.

Он облачился в тёмно-серые штаны и высокие сапоги, а также светлую рубашку с треугольным вырезом на завязках. Рукава закатал под локоть, чтобы обнажить поблескивающие наручи и вышел к зеркалу, перед которым собрал золотистые локоны в хвост.

Амели стояла напротив окна и смотрела на улицу, куда из домов уже начали выливаться ученики, спешащие на утреннюю трапезу.

Люциан глянул на жену через зеркало. Казалось, она все же изменилась, став более зрелой и статной особой. В этой реальности её явно состарили на столько лет, сколько сейчас было их детям, но такие изменения пошли лишь на пользу. Люциан никогда не пытался представить Амели в старшем возрасте, поэтому сейчас ненадолго замер, разглядывая её.

— Что попросим на завтрак? — Она обернулась, вынудив владыку Луны встрепенуться и отвести взгляд.

— Думаю, всем будет полезна молочная каша, — кашлянув, ответил Люциан, — а на десерт попросим булочки с корицей и жасминовый чай. — Он отошел от зеркала.

— Мне нравится. — Амели развернулась спиной к окну. — Пойдем или ты хочешь еще что-то сделать?

Люциан осмотрелся для вида.

— Идем, — и шагнул к двери, открыв её перед Амели.

Не сговариваясь, они направились в спальню к детям, предполагая, что те еще даже не думали выбираться из постели.

— Мама, папа, вы идете завтракать? А Метэль ещё даже не проснулся! — с порога объявила Алуна, открыв родителям дверь. Она уже была полностью собрана и, видимо, сама собиралась выйти.

Метэль же, как и было сказано, даже веки еще не разлепил. Он развалился на кровати как морская звезда на солнечном берегу. Одеяло было скомкано с правой стороны и прикрывало ногу с задравшейся белой штаниной. На подушках покоилась не голова, а левая рука, когда сам Метэль лежал поперёк ложа. Его черные отросшие волосы растрепались и перекрывали часть лба, а лицо с закрытыми глазами хранило спокойное и умиротворенное выражение.

— Идите в трапезную, я его разбужу, — велел Люциан девочкам и вошел в комнату, притворив за собой дверь.

Глядя на сына, тьма, что заволокла его душу после встречи с Амели начала рассеиваться. Эта знакомая форма черных бровей, черты лица, контуры губ и носа — напоминали Люциану кое о ком и оттого становилось легче. Казалось, с Амели Метэль не имел никакого сходства, как, в принципе, и Алуна. Люциан был готов богами поклясться, что дети соединили в себе черты великих начал, что пугало и в то же время ужасно радовало его.

Он подошел к кровати и нежно погладил сына по голове.

— Метэль, — его голос звучал ласково и тихо. — Пора вставать, скоро завтрак.

— М-м... — замычал сын, накрывая голову подушкой. Он повернулся на бок и успешно проигнорировал отца.

Люциан искренне не хотел будить это милое создание, но сюжет требовал сделать это, поэтому он взялся за чужую лодыжку и пропустил через сына свою духовную энергию, которая ощущалась как волна колючих мурашек и не принадлежала началу. Как оказалось, в этой иллюзии его способности не превышали третьей ступени заклинательства, что в целом не удивляло.

— Ай! — Метэль мигом подскочил. — Ну отец!

— Ты всё слышал. — Люциан развернулся. — Даю пятнадцать минут на сборы и жду в трапезной. — Он покинул комнату не оглядываясь.

Трапезная в главном доме клана Луны была небольшой и скромной, но с дорогостоящими элементами интерьера. Стол здесь вмещал около десяти человек, пол был выстлан досками из чёрного дуба, стены украшали картины с пейзажами Лунных земель. Шторы на открытом окне колыхались, впуская внутрь утреннюю свежесть. Солнечный луч падал и грел цветочную вазу, что стояла посредине стола в окружении кушаний. Здесь в чайнике заваривался чай, остывали горячие булочки с корицей и сахаром, а также рисовая каша с мясом у всех, кроме Люциана.

Владыка и владычица Луны заняли места во главе стола, Алуна села справа от отца, а Метэлю отвели стул рядом с матерью. Они молча наблюдали за слугами, раскладывающими приборы и разливающими чай, а когда те закончили возиться — пришел Метэль.

Пожелав всем доброго утро, мальчик только уселся, как тут же гавкнул на сестру:

— Не пинайся!

— А ты не опаздывай! — тявкнула Алуна в ответ. — У меня каша вся остыла, пока мы тебя ждали!

— Вот не надо врать, я вижу как от неё поднимается пар!

— Дети! — осадила Амели, одарив обоих укоризненным взором.

— Вам стоит быть тише, — поддержал её Люциан и голос его звучал холодно и строго, что у всех побежали мурашки.

Дети замерли, стыдливо склонив головы.

— П-простите, отец... — промямлили они.

— Мы понимаем, что вы юны и жаждите веселья, но ведите себя тише, — продолжила Амели. — Я хотела предложить всем выйти в город на ярмарку, но если вы будете такими шумными, как сейчас, мы с отцом вас не возьмём.

— Ярмарка?! — Метэль подпрыгнул от предвкушения.

— Мама, мы будем послушными! — тут же выпалила Алуна. — Правда-правда! — И умоляюще посмотрела на отца.

Люциан опустил взгляд и сделал вид, что не слышит — всё-таки он играл роль строгого родителя.

— Ма-а-ма-а! — взмолились дети, глядя на безучастие отца.

Амели сидела с серьезным лицом, хотя Люциан был уверен, что ей хочется посмеяться. Они не могли быть мягче, потому что воспитывали наследников престола – тех, на кого ляжет огромная ответственность и кому нельзя так легко демонстрировать свои эмоции и желания.

«Им не престало быть легкомысленными», — твердо подумал Люциан.

— Обещайте, что будете вести себя прилежно? — Амели внимательно посмотрела на детей.

— Клянёмся! — Они положили ладони на сердце.

Амели выдохнула и перевела вопросительный взгляд на Люциана.

— Хорошо, — ответил тот, пододвигая к себе чашу с кашей, — пусть идут на ярмарку вместе с нами.

Дети радостно взвизгнули и схватились за палочки, принявшись набивать щеки едой как два бурундука.

Амели и Люциан переглянулись, вздохнув.

После трапезы Алуна и Метэль отправились переодеться в более неформальные одежды для меньшего привлечения внимания. Принц Луны облачился в рубашку и штаны, копируя отца, а его сестра в серебристо-фиолетовое платье-тунику и туфельки на плоской подошве.

Резиденция клана Луны располагалась в центре Полуночного города, куда заклинатели попадали сразу как выходили за ворота серых стен. Сегодня улицы были переполненными из-за ярмарки. Дома и палатки украшали гирлянды и фонари, которые загорятся с наступлением вечера. Люди толпились и толкались, поэтому Люциан, Амели и дети, чтобы избежать дискомфорта и неловких ситуаций, пошли закоулками, а не главными улицами.

Раз от разу Люциан посматривал по сторонам и делал это не с целью оглядеться или проявить бдительность, а чтобы предположить, где находился Эриас? Стража брать в семейный поход он не стал, но и оставить его в резиденции не имел права, поэтому лучший друг сейчас грамотно преследовал своего подопечного и в случае чего был готов оказать поддержку.

Алуна и Метэль старались вести себя тихо, но раз от разу хихикали за спинами родителей и переговаривались. Безлюдный переулок они покинула в тот момент, когда приблизились к главной площади. Люциан взял Метэля за руку, а Амели доверил Алуну.

Ярмарка была ежегодным событием. Сюда съезжались купцы даже из Солнечных земель, привозя из-за моря неисчислимое количество уникальных вещей и кушаний. Рынок в эти дни пестрил разнообразием и оттого на него стремились попасть все, кто имел на это силы. Люциан сразу заметил множество адептов клана, отправившихся проследить за порядком, замаскировавшись под обычных смертных.

— Мама, давай пойдём посмотрим ткани! — Алуна потянула Амели в сторону модного дома.

— Папа, я хочу посмотреть на мечи! — Метэль потянул Люциана к оружейной лавке.

Владыка и владычица Луны посмотрели друг на друга в растерянности.

— Давай ты пойдёшь с ним, а я с Алуной, встретимся через пару часов в ресторане на втором этаже. — Амели указала на высокое здание, расположенное справа от них.

— Хорошо, но будь осторожна, — предостерёг Люциан.

Амели тепло улыбнулась и потянулась к нему, чтобы чмокнуть в щеку и, повинуясь сюжету, он точно должен был принять поцелуй, но в итоге неловко качнулся в сторону и уклонился, обставив все так, словно его только что толкнул прохожий.

Иллюзорный мир, казалось, на секунду вздрогнул.

Но Люциан не подал виду и, неловко улыбнувшись Амели, одними губами произнес «не задерживайтесь» и торопливо направился прочь вместе с Метэлем.

Оружейная лавка находилась внутри двухэтажного здания, где на втором этаже жил владелец. Над входом висела вывеска, где слегка некрасиво, но со всеми стараниями было написано название, а также алые бумажные фонари с золотистыми рунами, символизирующими удачу и процветание. Внутри оказалось немноголюдно, потому что Метэль завёл отца в самую дорогую лавку, где продавалось больше антиквариата, чем действительно пригодного для боя оружия.

Люциан стоял у стены со скрещенными на груди руками и наблюдал, как его сын бегал от стойки к стойке, уделяя внимание каждому клинку. Он даже не подозревал, что Метэль так восхищался оружием и потому подумал: «Стоило проводить с ним больше времени и почаще тренировать лично, думаю, он будет в восторге», — после чего помрачнел, как грозовая туча. Он оглянулся по сторонам, будто в поисках кого-то недостающего, но кроме сына, лавочника и парочки богатеев в оружейной никого не было.

Люциан вздохнул и потёр переносицу, а после вновь вернул внимание к Метэлю. Темноволосый и золотоглазый мальчик стоял в свете пробивающегося через окно солнца и рассматривал старый украшенный рунами стилет, который держал в руках. Его обсидиановые волосы, пряди которых прикрывали кончики ушей, поблескивали, как и кожа на скулах, осанка была прямой, а голова чуть опущена. Сейчас ребенок имел сглаженные черты лица и контуры тела, что делало его облик безобидными и нежным, но Люциан был уверен, когда Метэль вырастет то заимеет острые опасные черты, как у Каина.

«Куда же тебя занесло?» — подумал он, не воспроизводя в голове ничей образ, но очевидно вспоминая демона.

— Пап, я могу купить этот стилет? — Метэль обернулся, отвлекая от мыслей.

Люциан махнул рукой, жестом веля поступать как вздумается.

В золотистых радужках сына вспыхнул восторг и вместо прилавка он метнулся к другой стойке, желая подобрать ещё что-нибудь, пока дали шанс. Оружейную они покинули не меньше, чем через час и Метэль унёс оттуда аж четыре оружия.

— Зачем тебе арбалет? — Люциан правда не мог понять, ведь среди адептов Луны таким никто не пользовался.

— Я читал, что владыку клана Ночи обучали управлению десятью видами оружия.

— Но ты не адепт Ночи.

— И что? Я ведь не могу быть хуже! — Метэль заявил это столь решительным тоном, что Люциан не смог скрыть удивления на лице.

Он задумался, оценивая ситуацию.

— Если хочешь, могу подсказать, где ещё можно найти интересное оружие, а также другие вещицы, — и в итоге предложил после небольшой паузы.

— Где? — воодушевленно спросил Метэль, схватив отца за руку. — Я хочу!

Люциан улыбнулся и потянул его в переулок.

— Тогда нам нужно на Раритетный рынок.

— Раритетный рынок? — Метэль спешил следом, перебирая короткими ножками в высоких темно-серых сапожках.

— Он приезжает вместе с ярмаркой. На раритетном рынке можно купить нечто старое и очень ценное как для увеличения силы, так и для пополнения знаний. Я, например, каждый год стараюсь попасть на него, чтобы закупиться древними книгами, свитками и фолиантами.

— И где он находится? Почему я слышу о нем впервые?

— Раритетный рынок скрыт. — Люциан подвел сына к длинному одноэтажному зданию. — И чтобы найти его, требуется спуститься под землю.

Они вошли в дорогой ресторан, где люди были одеты в богато расшитые одежды в основном светлых цветов, явно не страшась замарать их, и миновали заполненный зал. Возле двери рядом с кухонной, они встретили человека, явно не пропускающего всех подряд. Благо, Люциана на раритетном рынке хорошо знали, поэтому незнакомец, лишь взглянув в его лицо, отступил от входа без лишних вопросов.

Спустившись по крутой лестнице, отец и сын миновали ещё одну дверь и оказались в ярко освещённом подземелье. Место заполняли десятки покупателей и продовольственных палаток. Здесь оказалось душно, аромат сырости и старости смешался с другими запахами, что принесли гости и торговцы. Это переплетение не показалось Люциану отвратительным, наоборот, знакомым и родным – так пах раритетный рынок, где в детстве он неоднократно бывал с отцом.

Метэль открыл рот, восхищённо оглядываясь вокруг.

— Что бы ты хотел присмотреть? — Люциан слегка наклонился к нему. — Помимо книг здесь можно найти оружие, реликвии, магические травы, зелья и прочее.

— А есть тёмные реликвии? Хочу узнать, что они из себя представляют. На занятиях нам их ещё не демонстрировали, но в книгах я уже читал, что тёмные реликвии — это предметы, в которых может быть демон или мощнейшее проклятие. Мне хочется понять, что за сила исходит от этих вещей.

— Очень тёмная. — Люциан повёл сына вдоль прилавков. — Тебе станет дурно, но раз любопытно – я покажу.

Раритетный рынок всегда располагал прилавки так же, как в прошлом году. Продавцы могли сменяться, но тематика товаров — нет. Это упрощало клиентам поиск в тесном и плохо освещенном помещении, поэтому Люциан быстро настиг нужного торговца.

На небольшом прилавке лежало с десяток вещей, и каждая из них пребывала под магическим барьером. Они лишь подавляли тьму, но не скрывали целиком, поэтому вблизи и принц Луны, и владыка почувствовали вязкую ядовитую ауру.

— А можно потрогать? — Метэль протянул руку.

— Конечно нет. — Люциан перехватил запястье сына. — Даже я не стану трогать это оружие. Коснувшись его, ты либо столкнёшься с демоном, либо станешь подвластен проклятию. От того и от другого будет сложно избавиться, поэтому не стоит.

— Ну можно хотя бы снять барьер с этой броши? — сын указал на украшение с большим рубином и золотой основой.

— Нет. Ты ещё не владеешь магией и не умеешь защищать душу, контакт с тьмой тебе навредит. — Люциан взглянул в глаза. — Давай условимся, что, когда ты достигнешь второй заклинательской ступени, я найду для тебя проклятую реликвию и ты сможешь рассмотреть её со всех сторон?

Метэль надул губы. Он знал, что переход на вторую ступень может случиться нескоро, а любопытство подогревало интерес уже сейчас.

— Не хочу другую проклятую реликвию... Давай купим эту брошь, но ты отдашь мне её, когда достигну второй заклинательской ступени?

Люциан усмехнулся с того, что собственное дитя пыталось торговаться и ставило условия. Это было неожиданно для кого-то воспитанного под его началом. Он думал, что родные дети вырастут спокойными и бесстрастными, но пока что наблюдал в них азарт, хитрость и тягу к лукавству, что больше напоминало поведение его темной половины.

И это было по-своему очаровательно.

— Хорошо, продайте нам эту брошь. — Люциан обратился к торговцу.

Метэль радостно хлопнул в ладоши, глядя на то, как отец забирает вещицу, завернув в магический платок. В его глазах вспыхнули огоньки, но они не были огнём желания, а скорее означали стремления – мальчик будет стараться быстрее развить магические способности, чтобы заполучить проклятую вещь.

Спрятав брошь в поясной мешочек, Люциан повел сына дальше. Гуляя, он не удержался и прикупил несколько древних рукописей, а Метэль — старых вещиц вроде древней таблички с пожеланиями или сервиза, которые невесть куда потом денет.

— Не знал, что мой сын барахольщик, — Люциан не удержался от дружелюбной колкости.

— Это вовсе не так! — возмутился Метэль, ступая на лестницу, ведущую к выходу. — Ты видел тот сервиз? Да ему больше трёх сотен лет! Уверен, что лет через двести он будет стоить как наш дом! — Он открыл дверь в ресторан из которого они попали на раритетный рынок.

«Так ты ещё и дальновидный?» — Люциан даже немного огорчился тому, что сам не подумал о дальнейшей перепродаже, как его сын.

Выбравшись на свежий воздух и с удовольствием наполнив им легкие, они отправились в ресторан, который выбрала Амели, и заняли там стол на балконе второго этажа, ожидая, когда придут их девочки.

Амели и Алуна задерживались и это начало вызывать беспокойство, но не у Метэля, который спокойно жевал печенье, пока Люциан считал минуты. Толпа на ярмарке к вечеру стала гуще и в ней нечистые силы могли легко затеряться или затаиться, хотя Эриас приглядывал за семейством, Люциан не был уверен, что он уделял Амели столько же внимания, сколько и ему.

Когда он встал, чтобы отправиться искать жену и дочь, дверь на балкон открылась.

— Папочка, прости, мы припозднились! — объявила Алуна, быстро запрыгивая на свой стул. Она была одета в совершенно другие одежды — золотистое платье с алыми узорами, — а также ей нанесли лёгкий макияж и успели сделать изящную причёску.

— Сегодня она пожелала быть по-праздничному красивой, — ответила Амели на вопросительный взгляд мужа. — Поэтому после ателье мы пошли в салон. — Она заняла стул подле Люциана.

— Чудесно выглядишь, — сообщил он своей дочери.

— Спасибо, папуля, я старалась. — Алуна улыбнулась, показав белые ровные зубки, и радостно замотала ножками. — Мы будем кушать? Вы заказали еду? — Она обратила взгляд на хрумкающего Метэля, который успел опустошить половину тарелки с печеньем.

— Сейчас закажем. — Люциан подал знак разносчику. — Мы не стали торопиться, потому что не хотели, чтобы еда остыла. Можешь пока съесть печенье, чтобы скрасить ожидание.

— Никакого печенья, — пригрозила Амели, заодно отодвигая тарелку от Метэля. — Перебьёте аппетит. Лучше попейте чаю.

— Ну ма-ам, — протянула Алуна, а вот Метэль лишь похихикал, так как успел наесться.

Разносчик принял у Люциана заказ, учитывая пожелания остальных. За круглым столом было просторно, дети взялись пить чай, чтобы скрасить ожидание, а их родители смогли перевести дух, после целого прогулочного дня.

Просторный балкон вмещал в себя лишь три стола. Каждый был занят гостями, но так как стояли они на расстоянии – это позволяло не тесниться и чувствовать комфорт, а также особо не слышать друг друга. День был тёплым, поэтому трапезничать под открытым небом казалось сплошным удовольствием. Под ногами шумела людская река, заполнившая улицы и бурно по ним текущая, а вдали уже взрывались салюты, окрашивая темное небо во все цвета.

— Как прошла ваша прогулка? — Амели налила Люциану чай. — Вы что-нибудь прикупили?

— Да, Метэль набрал себе с десяток безделушек. Думаю, он доволен. — Люций покосился на сына и тот активно закивал.

— Мама, папа отвёл меня на раритетный рынок, представляешь! Мы зашли в ресторан, а потом спустились под землю на самое дно! Лестница была такой длинной и тёмной, я думал, она никогда не закончится. Никак не мог понять, где в этом подвале рынок, но потом мы попали в о-о-огромное помещение и там было всё-всё!! Книги, оружие, ткани – всё! — Метэль развел руками.

— Мама! — Алуна ахнула. — А почему мы не пошли с ними?!

После этого вопроса Люциан почувствовал, как Амели пожалела о своей попытке завести беседу. Когда дочь чего-то хотела, она становилась ужасно капризной и требовала удовлетворить её желания сию же секунду.

Как добросовестный отец Люциан бросился на выручку и сухо сказал:

— Вы с мамой не пошли, потому что раритетный рынок неаккуратное тёмное место и маленьким леди туда заходить не рекомендуется. Я свожу тебя, когда станешь старше, а пока наслаждайся прогулками на поверхности и не думай о лишнем.

Алуна обиженно хмыкнула и сложила руки на груди. Она съехала чуть вниз со стула и недовольно надула губы.

Метэль тихо захихикал, дразня:

— Зато ты платьица купила...

— Заткнись. — Алуна ткнула его в бок, и мальчик захихикал ещё ехиднее.

— Не буяньте, — попросила Амели, делая глоток из своей чаши.

Дети её почти не послушали, но стоило Люциану обратить на них взор — тут же перестали шуметь. Он не был чересчур строг, но почему-то его власть над людьми оставалась сильнее. Неважно — адепты или собственные отпрыски, — когда он желал быть услышанным — его слушали. Беспрекословно.

«Кроме одно... — Люциан невольно усмехнулся. — Хотя и он вполне послушный».

Вскоре разносчики заставили стол кушаниями и позволили гостям насладиться изысками местной кухни. Пусть резиденция клана Луны располагалась в Полуночном городе, но пища, которую вкушали адепты внутри серых стен редко совпадала с тем, что ели смертные. У заклинателей кухня была более сдержанной и скудной, когда в городском ресторане ты мог купить всё, на что хватит средств. В резиденции ели только традиционные блюда клана, когда в Полуночном городе смешивали разные кухни ради экзотики.

Таким образом Алуна сейчас ела печёные овощи, рецепт которых пришёл из клана Неба, а Метэль острый рис со свиным мясом из клана Ночи. Люциан и Амели остались верны традициям, поэтому взяли блюда, наиболее приближенные к тем, которые знали.

— Мама, а мы после ужина ещё куда-то пойдём? — спросила Алуна после того, как проглотила еду.

Амели кивнула.

— Дядя отведёт вас в театр, я купила билеты на постановку «Этот Бог пал».

— Дядя Эриас? — Метэль навострил уши. — Почему он пойдёт с нами? А как же вы?

— Мы с папой решили прогуляться, потому что уже видели эту постановку недавно. За вами приглядит дядя, я разрешила ему купить сладости, чтобы не было скучно.

Дети переглянулись. Было видно, что веселиться без родителей они не хотели, но и от подкупа конфетами не могли отказаться.

— Ладно, — буркнула Алуна. — Мы согласны на дядю.

— О чём будет пофтанофка? — Метэль жевал рис. — Она интерефная?

— Думаю, вам понравится. Она о полководце, который приглянулся Богу Войны.

— И фто?

— И этот Бог пал ради помощи человеку.

— О-о... — Алуна разинула рот. — Звучит трагично!

Метэль прищёлкнул языком.

— Опять какие-то сопли... — и отвёл взгляд в сторону, продолжив жевать с недовольным видом.

Люциан слушал разговор, пока ел овощи. Его лицо почти не выражало эмоций, хотя в душе стало любопытно, что затеяла Амели? Она не предупреждала его о подобных планах, да и Эриас не давал намёков на то, что его обяжут с кем-то нянчиться. «Он правда согласиться отпустить меня в вольное плавание? Как-то не по канону». — Люциан посмотрел в сторону и, пробежав взглядом вдоль крыш, наконец-то заметил стража, что сидел на одной из них и наблюдал за их столом. Эриас улыбнулся ему и махнул рукой.

Он забрал детей в конце трапезы, войдя через дверь, а не перепрыгнув с крыши на крышу. Так как у него с собой уже были обещанные конфеты, то Алуна и Метэль с радостью отправились в театр, предоставив родителей друг другу.

— И куда ты хочешь прогуляться? — Люциан взглянул на Амели.

— Секрет, — ответила она, лукаво улыбнувшись и, потянув мужа за руку, тоже направилась к выходу.

Они оставили позади ресторан и оживлённые улицы, шум восхищенных голосов и яркие огни. Веселая атмосфера сменилась спокойной, стоило выйти за арку рыночной площади. Они вернулись в тихие переулки Полуночного города, которые сейчас пустовали. Яркая луна освещала город с небес, объединяя свой свет с лунными фонарями.

Амели привела Люциана на поляну, прячущуюся среди высоких деревьев и усыпанную спящими белыми цветами. Лунный луч падал на разложенный посреди плед, где стоял переносной столик с кушаньями и кувшином загадочного напитка.

— Такая прогулка должна закончится чем-то романтичным для нас, как считаешь? — Улыбка украсила губы Амели.

И Люциан от этого чуть не вздрогнул, смолчав. Она подвела его к пледу, который он оглядел в недоумении.

— Прежде чем сядем, я хочу кое-что сделать. — Амели достала из поясного мешочка серебряный бумажный фонарь. — Среди смертных существует традиция — связав себя узами брака нужно запустить бумажный фонарь — так они уведомляют богов о своём решении. Когда мы поженились, то следовали только клановым традициям, но сегодня я хочу зайти дальше, ведь у нас годовщина... Ты зажжешь его вместе со мной? — Амели посмотрела на Люциана своими сияющими голубыми глазами, но вместо радости увидела на лице мужа лишь хмурость. — Не хочешь? Почему? — её голос прозвучал грустно, а плечи вздрогнули.

«Не с тобой мне фонари зажигать». — Люциан отступил от неё на шаг, чувствуя, что это конец. Конец игры. Конец сюжета. Тот, кто прятался в тени, наконец показал себя и он отчетливо ощутил знакомую, и в то же время нет, тьму.

— Эта альтернатива уже изжила себя, тоже так считаешь? — холодно спросил Люциан, обернувшись на того, кто прятался в тенях. — Чего ты от меня хочешь?

Казалось, после его слов мир застыл. Ветерок перестал дуть, насекомые — шуршать в траве, а Амели, стоящая напротив — дышать. Люциан обеспокоенно взглянул на жену, которая уже ни капли не казалась ему живой, а выглядела как кукла.

Из-за еловых ветвей вышел невысокий стройный юноша с ног до головы облаченный в черно-красное. Его длинные волосы цвета ночи вились, а светлокожее лицо казалось божественно прекрасным. Вокруг вместе со световыми сферами порхали багровые шелкопряды — прелестные бабочки с толстыми мохнатыми брюшками, способные порабощать людей и разрывать их на части.

— Почему ты принял его облик? — Люциан был уверен, что это не владыка демонов, хотя сила, исходящая от загадочной сущности, очень походила на ту, что принадлежала ему.

— Потому что он тот, с кем тебе привычно заключать сделки, — легко отозвался юноша, мягко улыбнувшись.

— Сделка?

— Да. — Незнакомец остановился неподалеку. — Чтобы владеть оружием, которое ты забрал, нужно договориться с его хозяином, то есть со мной.

Люциану понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем шла речь. Глядя на существо перед собой, он осознал, что говорит с могущественным демоном, способным прокрадываться в разум, наплевав на его силы начала. А учитывая, что вынес он из лимба меч — этот демон являлся предметным и, скорее всего, находился внутри. Учитывая то, что лимб блокировал силы начала, очевидно, он также блокировал и силы демона, но все изменилось, когда они пересекли границу... «Могущественный предметный демон, со способностями демона-снов — таких не существует, — обеспокоенно подумал Люциан. — Неужели...» — Он прищурился.

— Ты являлся одной из душ, которые поглотил владыка демонов?

— Я отвечу на любой вопрос хозяина после того, как мы договоримся, — демон снисходительно улыбнулся.

— А если я не хочу быть твоим хозяином?

— Ты не можешь отказаться. После того, как взял оружие, мы стали связаны. Ты либо останешься в этом мире, любя детей, но ненавидя жену, либо мы найдём компро... — тварь не успела договорить.

Когтистая рука, вырвавшаяся из тьмы, со спины пробила грудь юноши и существо с лицом владыки демонов на глазах стало обращаться в пыль, как и мир, в котором они находились. Всё вокруг начало таять и тонуть в темноте так же, как когда-то разрушился сон Люциана, в котором Каин столкнулся с Ксандром.

— Люций! — голос Каина звучал как колокол.

Люциан открыл глаза и тут же сощурился от света ясного неба. Он лежал на пыльной земле, а Каин нависал над ним, с тревогой вглядываясь в лицо. Пустошь города Бэй Сюэ оставалась привычно безмолвной, а в небе все еще была запечатанная началами трещина.

Оружие, которое Люциан вынес из лимба, держа в руке — исчезло.

— Ты все уничтожил? — закономерно спросил он, глядя в лицо Каину.

— Да. Это оружие... — торопливо начал демон.

— ... являлось могущественным демоном, — спокойно закончил Люциан и жестом велел отстраниться, чтобы он мог сесть. — Я знаю, успел понять это, пока находился в иллюзии, к тому же нам удалось поговорить с этой тварью до того, как ты её сожрал, — в его голосе звучало осуждение.

— Ой, ну извини, — со смешком ответил Каин, вставая на ноги и накрывая Люциана своей тенью, — ты ведь знаешь, я ненавижу, когда кто-то пытается разделить нас. — Он протянул руку.

Приняв её, Люций тоже встал и начал отряхиваться от пыли.

— Тебе предлагали сделку?

— Не успели. — Каин насмешливо хмыкнул.

Люциан цокнул языком.

— Ты что сразу сожрал своего демона, как только попал в иллюзию? Даже не допросил? — проворчал он.

— А зачем? — Каин махнул рукой. — Если я его сожру и так получу все воспоминания.

— О, — выдохнул Люциан, вспомнив, что у темного начала были такие способности из-за демонической сути. — Ну и что удалось узнать? — Он перестал отряхиваться и выпрямился.

— Думаю, то же, что и тебе. Это демоны-контрактники, которые создают иллюзию, где всё хорошо, кроме одного и самого важного в ней нет. Запирают, наблюдая за тем, как тебя разрывает между счастьем и страданием, а потом предлагают контракт.

— И в чем его суть?

— В овладевании демоническим оружием с силами могущественного демона, а это значит — способным уничтожать низших демонов путем пожирания. В обмен на эту реликвию тварь будет что-то отнимать у её хозяина, например, жизненную силу, удачу, эмоции — кому как повезет. — Каин пожал плечами.

Глаза Люциана широко распахнулись.

— Получается, всё то оружие, что мы видели — это демоны? — прошептал он. — Причем с разными характерами, раз цена сделки отличается?

— Выходит, что так.

— Ты ведь заметил, с кем они связаны? — голос Люциана прозвучал мрачно и тень легла на его лицо.

— С братом. — Каин кивнул и звучал так, словно в происходящем не было ничего ужасного. — Подозреваю из-за этой связи эти души и заточены в оружии, ведь сосуд жизненной силы моего брата...

— ...тот серебряный меч.

Каин снова кивнул и Люциан шумно выдохнул, потерев ладонью лоб. Он чуть запрокинул голову, чтобы взглянуть на небо.

— Как думаешь, мы должны что-то с этим сделать?

— Сейчас нет. Предлагаю понаблюдать, возможно, эти могущественные окажутся полезны нашему миру.

— Сомневаюсь. Сейчас заклинатели и люди не могут взмахом руки уничтожить демона, а если смогут, то численность этих тварей сильно сократиться, что ударит по нам.

— Может быть и не сократится, — ответил Каин, ухмыльнувшись. — Демоны не глупы, голодать они не станут, но и на рожон не полезут. Думаю, овладей люди этим оружием и темные твари стали бы чуть более осторожными и, продолжая убивать, хотя бы не вытворяли это сверх меры, ограничиваясь необходимым количеством.

— Ну... не знаю, — с сомнением протянул Люциан, хотя и понимал, что темное начало лучше разбираться в демонической сути, нежели он.

Каин усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Кстати, что за иллюзию тебе показали? — полюбопытствовал он. — Ты долго находился в ней, я не мог сразу тебя вытащить, потому что эти твари глубоко забираются в разум, и я мог навредить. Пришлось ждать момент.

— Я знаю и из-за этого тоже ждал, потому что демон слишком хорошо спрятался в глубинах моего разума, не давая отыскать себя. — Люциан вздохнул. — Что касается сна... я был женат.

Каин вскинул брови.

— На Амели, — нерешительно добавил Люциан, отслеживая реакцию демона, лицо которого предсказуемо помрачнело. — И у нас были дети... Я был владыкой клана Луны.

С губ Каина сорвался нервный смешок и Люциан почувствовал, как колючая боль поразила демона и передалась ему.

— И что из этого было приятнее всего получить? — с нотами ехидства спросил Каин. — А что нет?

— Семья. Амели, — не раздумывая ответил Люциан, но после его слов демон лишь слегка расслабился.

— Так понимаю меня в этой иллюзии совсем не было? — спросил он, зачесывая назад волосы.

— Совсем.

— Ну, хоть это радует. — Каин выдохнул. — Значит важнее всего для тебя — я.

— Я в этом и не сомневался, — спокойно ответил Люциан даже не думая, как необходимы были слушателю эти слова. Благо обрушавшиеся на него в следующий момент чужие чувства позволили понять это.

— Значит, ты бы хотел детей? — с придыханием спросил Каин, внимательно глядя на Люциана.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул тот, посмотрев на него как на дурака.

— Ты как минимум создатель богов.

— Ну-у... — Люциан отвел взгляд в сторону. — Мы пока понятия не имеем, как создавать богов, демонов, светлых и темных тварей, так что я бы не хотел это обсуждать. — Он вернул взгляд Каину. — То, что было в иллюзии всего лишь часть возможных мечт, погребенных под слоем осознания реальности. Не думай, что если демон вытянул и воплотил их во сне, то я действительно стану чувствовать себя лучше, когда получу это. Моя натура все ещё вполне человеческая, а люди никогда не знаю, чего желают на самом деле и часто ошибаются, прося не то, что им нужно. — Он мягко улыбнулся и сделал шаг, кладя ладони на чужие плечи. — Поверь, я рад быть тем, кто я есть. И если рядом ты, то этого достаточно.

Каин прикрыл глаза, слушая не только чужой голос, но и эмоции. Люциан не стал скрывать от него истину и позволил прочувствовать его полностью.

Улыбка мелькнула на бледных губах и Каин выдохнул.

— Пойдём отсюда. — Он получил всё, что хотел, не разочаровавшись. — Мы выяснили что требовалось. Благо, связи с Иномирьем лимб не имеет, поэтому нам пора вернуться с Бессмертный город и забыть про это место. Лично я хочу съесть что-нибудь приторное и запить ароматным чаем, потому что два этих демона были абсолютно невкусными, их горечь до сих пор у меня во рту.

Люциан не удержался и поморщился, представив вкус.

— Ты не пойдешь в мир мёртвых, чтобы рассказать о случившемся своей матери? Это ведь была её инициатива.

— Схожу, когда будет настроение, — ответил Каин, обращаясь в черный туман. — А пока лучше расскажи про своих выдуманных детишек, много их было? Как выглядели?

Люциан обратился золотой пылью и последовал за ним на небеса.

— Их было всего двое и я, если честно, не уверен, насколько они были моими, потому что оба выглядели как ты, — стоило ему сказать это, как чужие эмоции накрыли волной. Она была такой теплой и бурной, что не сумей он с ней совладать, то полетел бы вниз, потеряв сознание.

—Прелестно, — весело произнес Каин, переплетая тьму со светом.

Путешествие в лимб было последним их не закрытым делом и впереди лежали долгие годы правления бессмертными. Но насколько бы волнительным не казалось будущее, начала сохраняли уверенность в том, что оно окажется светлым.

КОНЕЦ

От автора: вы в это верите? Мы закончили основной сюжет!!! Но это еще не конец ПХА. Впереди нас ждут экстры, точных дат публикации которых у меня нет, но они стопудова будут!! В планах:1. Свадьба2. Первая брачная ночь3. Вторая брачная ночь4. Как они детишек пытались сделать5. Что-нибудь про Эрисок, возможно хорни6. ???? Мб что-то про Абрама.. он же маленький гриб Если вы хотите экстру на какую-то тему – пишите в комментариях, я буду не прочь рассказать побольше о персонажах и мире) Хорни идеи тоже принимаются, ПХА.

Что касается бумажной версии 4-го тома Янтаря, то там по классике будут отдельные доп.главы, которые я сюда не выложу. В планах:1. Хаски и Каин расследуют дело в Асдэме (Хаски этого не хотел, но пришлось...)2. Эриски в клане Луны3. Люциан и его дружба с семьей ГрадоправителяВыход тома запланирован на весну 2025 года.

И ЕЩЕ ОДНА ВАЖНАЯ НОВОСТЬ!!!!!!

Всем читателям заклинаю подписаться на мой аккаунт на ватпаде! Потому что если я не проштрафлю все сроки, то летом 2025 года здесь начнет выходить ещё одна книга по миру Янтаря! Главных героев вы знаете, но спойлерить о них сейчас я не буду, хе-хе (хотя некоторым читателям все равно уже проспойлерила, ыгх). История обещает быть драматичной, коротко о сюжете:- могущественный демон временно притворяется послушным учеником, пока его наставник делает вид, что не знает этого.- от сильной ненависти до безумной любви.- один не может переродиться из-за другого.- «он любил этот мир, но мир его не принял и тогда он научился ненавидеть».- стеклиииищеее и любовь.- Люциан, Градоправитель, Хаски, Эриас, Бог Земледелия, Бог Ветров, Акира планируются в качестве второстепенных персонажей.

Фух, вроде всё сказала)))Ждем экстры!)