Том 3. Глава 80. Недосказанное. Трагедия Эриаса

Хаски раздражал его. Несмотря на то что этот божок напился со всеми и увлеченно скакал подле Люциана целый вечер, он посмотрел на Эриаса уже сотню раз и прожег в его теле столько же дыр.

Эриас на дух не переносил Бога Обмана и после двух недель в Асдэме их отношения больше испортились, чем улучшились, а все потому, что Хаски лез не в своё дело. Они были как два сапога пара: Эриас видел Бога Обмана насквозь, потому мог безошибочно определить, когда тот врал, и Бог Обмана видел его насквозь, потому постоянно задевал за те струны души, которые трогать противопоказано. На каждой из этих струн было выгравировано «семья - Люциан».

Эриас был сломан и сам того не осознавал - так ему говорил Хаски изо дня в день, добавляя к этому утверждение о том, что хочет помочь. Вот только на помощь его действия не походили, Бог Обмана скорее ворошил осиное гнездо, когда расспрашивал, как началась дружба владыки Луны и его стража, как погибла мать Эриаса, почему он не видится с отцом и предками, почему не приезжает в клан Неба, чтобы пообщаться с родственниками матери, почему отгородился от тех, кто ему родня по крови и прилип к Люциану, который всего лишь его подопечный?

Когда Хаски начинал так глубоко копать, Эриас хотел его прирезать. Однажды даже попытался, пока они были в Асдэме, но Бог Обмана уложил его на лопатки раньше, чем тот достал нож. Хаски тогда не использовал магии, он сделал всё голыми руками, чем вызвал у Эриаса намек на страх, и вынудил перестать пытаться применить к нему силу, вместо этого постичь смирение, которое сейчас пошло трещинами.

Хаски вытащил его танцевать в круг хмельных и вспотевших тел. Эриас сразу начал раздражаться из-за того, что в потоке движений ему стало сложнее следить за благополучием Люциана, а также из-за того, что Хаски начал дразнить, говоря:

- Владыке Луны вполне комфортно без тебя. Смотри, как он веселится и даже не вспоминает о существовании собственного стража, ха. - В этих словах не было язвительности, лишь сухая констатация факта, которая вынудила Эриаса вскипеть и начать ругаться.

Они с Хаски долго спорили о том, что кое-кому не помешало бы стать независимой и самостоятельной личностью, после чего страж вырвался из его хватки и, подав знак охране Лаванды, пошел прочь, чтобы отдышаться. Он был уверен, что если не переведет дух, то они с Богом Обмана подерутся, поэтому поспешил оказаться как можно дальше от него, но тот пошел следом!

- Хватит идти за мной! - рявкнул Эриас, ворвавшись в свою комнату.

- Ну чего ты так разобиделся? - со смешком поинтересовался Лион, проходя и закрывая за ними дверь. - Я всего лишь вытащил тебя танцевать, а то стоял там вдали и скучал.

- Я не скучал, а наблюдал. - Эриас остановился посреди помещения и бросил на божество уничтожающий взгляд. - И ты не вытащил меня на танец, а вынудил!

- Я же не виноват, что монетка выпала той стороной, которую я загадал. - Лион пожал плечами, вставая перед Эриасом.

- Не лги. Какую бы сторону ни загадал, ты всё равно бы выиграл.

- Ну и что? Разве нам было так плохо? - Лион склонил голову к плечу. - Потанцевали, поговорили, хех. Тебе ведь необходимо быть причастным к чему-то, ты ненавидишь одиночество и когда о тебе не вспоминают, поэтому должен благодарить меня за то, что я втянул тебя во всеобщее веселье.

Эриас помрачнел, глядя на собеседника. В свете лунных лучей лицо его казалось особенно жутким. Он походил на чудовище, влезшее к тебе ночью, чтобы сожрать.

- Не говори так, будто знаешь меня, - процедил он.

Лион усмехнулся, а после сделал шаг навстречу, вставая не в метре, а в сантиметрах. Он приблизил своё лицо к чужому, шепча:

- Но я тебя знаю. Мышонок без семьи и той, кто приласкает. Вцепился в бедного друга, который даёт ощущение единения и причастности к чему-то большему, чем ты владеешь.Отталкиваешь всех, потому что боишься боли, проявляешь агрессию, чтобы отпугнуть, но при этом до жути привязываешься и ради этой привязанности готов умереть. Я не прав? Описание ведь твоё.

- Прекрати, - огрызнулся Эриас, отворачиваясь, чтобы не чувствовать на коже чужое, пропитанное вином, дыхание.

- Прекратить? - Лион вскинул брови. - А я бы лучше продолжил, потому что тебе пора перестать бегать и принять реальность такой, какая есть. - Он одной рукой схватил Эриаса за щёки и вынудил вновь посмотреть ему в лицо. - Говоря с тобой раньше, я был мягок и действовал аккуратно, но теперь скажу в лоб: хватит опекать Люциана. Я вдоволь с тобой наобщался и понял, что ты сливаешься с ним, не способный единолично выстраивать здоровые отношения с людьми. Потерянный, брошенный, годами не видавший отца и предков, лишившийся матери, с которой не смог даже попрощаться перед тем, как та покинула мир живых - ты сломан. Вынужденный защищать Люциана на деле ты защищаешь себя, своё ощущение покоя и безопасности. Ты думаешь, что если владыки Луны не будет рядом, то ты не выживешь, поэтому отчаянно душишь его своим присутствием и опекой, чтобы умирали вы вместе, хотя ему это не нужно, он хочет жить.

- Заткнись! - Эриас резко бросился на Лиона и припечатал к стене. Он сжал пальцы на его шее, глядя в чёрные глаза. - Ты не смеешь копаться в моей душе.

- Каждый смеет копаться в твоей душе, если ему того хочется, мышонок, - нагло бросил Лион. - Ты не смеешь этого запрещать, - его речь лилась легко, словно шею ничего не сковывало. - Твоя агрессия подтверждает мои слова: в глубине души ты с ними согласен и боишься их смысла. - С уст божества сорвался смешок. - Ненужный мышонок... как же долго ты собираешься продолжать всё это? Рождение из чрева заклинательницы Неба, возлюбившей заклинателя Луны, заставило тебя жить вне клана многие годы, прежде чем быть заточенным в серых стенах. Твои бабушки и дедушки живы, но не интересуются тобой. Твой отец - странник, облик которого ты толком не помнишь. Они все тебя бросили и Люциан стал последней надеждой, за которую ты смог уцепиться, вот только и он в итоге оставит.

- Заткнись! - Эриас крепче сжал пальцы и приблизился к чужому лицу. - Я не хочу тебя слушать, еще слово и я убью тебя. - В его глотке клокотала ярость.

- Думаешь, сдавленное горло лишит меня жизни? - Лион посмеивался. - Не глупи. Ты ведь уже давно уяснил, что не превзойдешь мою силу, рукоприкладство бесполезно. Я пытаюсь помочь спасти маленькую мышку, а не раздавить её. Тебе нужно избавиться от привязанности к владыке Луны, потому что очень скоро он уйдёт, уйдет навсегда, как ушли остальные, и тогда ты сломаешься.

В глазах Эриаса отразился ужас.

- Он не уйдет от меня! - Он с новой силой вдавил Лиона в стену до хруста в собственных пальцах, потому что шее божества было хоть бы хны. - Он не оставит...

- Уже оставляет, - сухо отрезал Лион. - Если будешь держаться за него дальше, то тебя до смерти сожрет отчаяние, потому что сейчас ты висишь над пропастью, а владыка Луны - твой каменистый выступ, с которого медленно соскальзывают пальцы. Ты не думал, что будет, когда он остепенится и заведёт семью? Сейчас он может сосредоточиться на странствиях и друзьях, но в будущем для него будет важнее другое. Что ты тогда станешь делать?

Лицо Эриаса исказилось от боли. Слова Хаски били по голове как молоток и вызывали шум в ушах. Бог Обмана давно мучил его, говоря одно и то же изо дня в день, но если ранее Эриас не позволял пробить свою броню, то сегодня сдался. Он не услышал, как дверь скрипнула и кто-то вошел. Он сморгнул и почувствовал, как слезы увлажнили щёки, а после отпустил шею Бога Обмана и обессиленно бухнулся лбом ему в плечо. Зарыдав. Выпуская со слезами ту боль и страдания, что сковывала его душу.

Дверь закрылась.

Лион приобнял Эриаса и мягко похлопал по спине.

- Эй, - шепотом позвал он возле уха, обдавая его человеческим теплом. - Я сказал это всё не для того, чтобы ты плакал. Я пытаюсь помочь.

- Каким образом? - Эриас всхлипнул ему в плечо.

- Отныне Я буду оберегать тебя. И обещаю оставаться рядом.