Глава 17: Веселый ужин.

    Так как мне не дали конкретных установок и подсказок, пришлось вызнавать нужные сведения у снующих мимо пауков-нянек. За один день я о пауках узнала столько, сколько не знала в прошлой жизни. Как развиваются, как получают питание, какие должны быть условия... и много чего еще. Чуть мозги в спираль не завернула, разрабатывая печать, но через четыре дня она была готова, оставалось только применить. Но перед этим надо было показать печать Кумотане; чтоб не было мучительно больно ни мне, ни ему. Может, в обычной фауне пауки не особо заботятся о своих малявках, но это-то необычные пауки, так что лучше перебдеть, чем недобдеть. Проверив мои записи, Кумотане хмыкнул, сказал, что это интересно и дал свое согласие. Подойдя к своему мешочку с яйцами, нацедила своей крови. Глубоко вздохнув, нарисовала на земле печать, поставила в центр емкость со своей кровью, сложила семнадцать печатей (да, здесь я не скупилась на печати и оставила все, еще парочку даже прибавила. На случай, если что-то пойдет не так, была печать на дезактивацию) и активировала нарисованную печать. Сосуд с кровью полыхнул красным и впитал в себя рисунок. После, я отдала кровь с печатью пауку-няньке, которая ловко ввела ее в мешочек с яйцами. Потянулись долгие минуты ожидания. Я даже забыла, как дышать.— Все прошло хорошо, — сказал вдруг Кумотане, и тело аж вздрогнуло от неожиданности.— Правда? — выдохнула я с явным облегчением.— Да. Но учти: через три дня они вылупятся, однако вызвать их сможешь только тогда, когда в вашем мире пройдет месяц.— Поняла. Это для того, что бы они окрепли, — кивнула я.— Не только. Также они пройдут обучение. Призывные животные тоже учатся, — как бы между прочим сказал Кумотане. Я кивнула.— А... — начала я и замолчала. Ну да, шпионский призыв это, конечно, хорошо, но ведь я и в боях буду участвовать, как бы спросить?— Хочешь спросить о боевом призыве?— Угу.— Он у тебя уже есть.— Э? — выпала я в осадок. — Когда это я успела?— Это было твое второе испытание. И ты его прошла. — я вопросительно посмотрела на Кумотане, и он пояснил: — Ты выбрала ее кладку — раз, проявила интерес к ее выводку и узнавала детали — два, перед тем, как что-то предпринять пришла ко мне и отдала свои записи на проверку, дабы не навредить паучатам — это три. В общем, ты завоевала ее доверие и она согласна быть твоим главным призывом.— А можно мне с ней познакомиться?— Конечно. Кумотаранчура! * — неожиданно рявкнул Кумотане, и я аж подпрыгнула.    Да что ж у него за привычка такая, кричать, как сумасшедший? Я ж так заикой стану! К нам с дерева спустилась огромная самка паука. Черная красавица с красными вставками. Я восхищенно присвистнула.— Какая красивая! — вырвалось у меня. — Ой, простите. Я Атсуко Узумаки, приятно познакомиться.— Кумотаранчура. И мне, — на удивление, у нее приятный голос. — Вызывай, когда понадоблюсь.— Договорились, — ответила я, и паучиха убежала. — Вот это да-а-а, — протянула я.— А что ты хотела? Выбрала самую крупную кладку и ожидала, что самка маленькой окажется?— Да нет, просто... я в восхищении! — а мой призыв покрупнее Гамабунты будет, гы-гы.— Тебе пора возвращаться.— Да я бы с радостью, но не знаю ка...    Не успела я договорить, как раздался хлопок, и меня заволокло дымом. И в следующее мгновение я оказалась дома.— ...как. Да, а предупредить была не судьба!— Да мы бы с радостью, но тебя не было, — я от неожиданности подпрыгнула. Нет, в последнее время меня все хотят довести до инфаркта! Сколько можно меня пугать?!— Итачи! Шисуи! Каким ветром вас занесло в мою комнату?! — возмутилась я.— Твоя мама пустила. Сказала, что мы можем подождать тебя здесь, так как у тебя есть привычка уходить и приходить через окно, — смеясь, ответил Шисуи.— Ой, подумаешь, пару раз ускользала так, — отмахнулась я.— Ребята вы ужинать будете? — заглянула мама. — О! Вернулась уже. Идите ужинать.— Идем, — вздохнула я. — А то последние пару дней мой рацион был не особо аппетитный, — скривилась я, вспомнив, чем приходилось питаться. И это счастье, когда была не соленая зажаренная птица какая-нибудь. А про насекомых вообще вспоминать не хочется.— Сестренка! — радостно позвал Наруто, уже вовсю уплетая свою порцию.— Как прошел первый день в школе? — спросила я, усаживаясь за стол и притягивая к себе плошку с рисом. Рядом со мной лег листок. Я удивленно посмотрела на мать.— Читай, — хмыкнула мать. — Я даже не знаю, что делать.    Отложив в сторону рис с палочками, взяла лист и пробежалась по нему глазами.    «Категорически отказался посещать урок каллиграфии, заявив, что учитель нудный маразматик, не умеющий объяснять! Примите меры, Атсуко-чан! Кайоши-сенсейДрессировал таракана на уроке математики! Иоичи-сенсейБегал по партам с веником! Микайо-сенсей.Напугал класс вымышленной мышью и залез на стол. Класс последовал его примеру! Нобу-сенсейКидался мертвыми тараканами, сорвал урок, загнал девочек на подоконники! Тсунео-сенсейМяукал на уроке, не исполнял задания учителя, притворившись котом. Попытался убежать из класса! Хизео-сенсей»— Где ты тараканов-то взял? — еле сдерживая смех, спросила я. — И с чего вдруг мне учителя жалобные листы передают?— Таракан был всего один, — надулся Наруто.— Которого ты дрессировал, — уточнила я. Учихи подавились рисом.— Ну и что! Я уже могу сложить два и два! И я никому не мешал!— А мышь? Мяуканье?— Никого я не пугал мышью! Ну мяукнул пару раз, и что?! Котом я не прикидывался! И сбегать не пытался! — негодовал Наруто. Не врал.— Хорошо, верю. А по партам с веником зачем скакал?— Объяснял, что такое ведьма...    Все, прощай, самообладание! Я расхохоталась, причем смеялась до слез, уткнувшись лбом в столешницу.— А про учителя каллиграфии спрашивать не будешь? — робко спросил Наруто.— Ох... ха-ха!.. сейчас... ха-ха-ха... спрошу, — пыталась я подавить приступ веселья. — Хи-хи, кхм. А впрочем, не буду. Помнится, он меня когда-то тоже достал, так что мы друг друга не любим. Ты так и не ответил: почему эти листы мне отписаны?— Ну, Кайоши-сенсей видел, что меня привела ты... — начал Наруто.— Ясно, можешь не продолжать. — остальные, увидев этот листик, решили отметиться. — Ладно, Наруто, ругать тебя не буду, — усатик заинтересованно покосился на меня. — Тем более тут половина жалоб — откровенное вранье, но постарайся, чтобы я такие листы получала хотя бы не чаще раза в месяц, хорошо? — Наруто счастливо кивнул.    А я подписала лист: «Воспитательная беседа при помощи ремня проведена. Атсуко».— Атсуко! — возмутилась мама. — Что это за отношение?! Это не воспитательная беседа! Наруто, так делать нехорошо! В школе надо учиться и не мешать учителям проводить занятия. Они делятся с тобой знаниями, которые могут пригодиться тебе в будущем.— Да, Наруто, — очнулась я, вспомнив кое-что. — Приемы, которым я тебя научила для самообороны, не демонстрируй, лучше вообще про них забудь на время обучения в школе и академии. Учи базовые приемы, которые тебе будут давать учителя по физподготовке.— Но почему? — надулся он. — При их помощи я даже этого зазнайку Саске-теме уделаю!Итачи отставил плошку с рисом в сторону и заинтересованно зыркнул на меня.— Не смотри на меня так, — фыркнула я. — Все равно не расскажу и не покажу. Это мое, лично изобретенное.— Весело у вас, — смеясь в кулак, выдавил Шисуи.— Наруто! — пришла в ужас мать. — Ты где таких слов нахватался?! Атсуко?!— А что сразу я?! На улице он их нахватался! Пьяные шиноби, да и горожане тоже, не стесняются в выражениях, если познакомят свой лоб со столбом или деревом. Сама пару раз нарывалась на таких индивидов! И кстати, Наруто, Саске младший брат Итачи.— И что? Это не меняет того, что он зазнайка, задирающий нос, — обиженно буркнул усатик.— А что он тебе сделал? — спросил Шисуи у Наруто.— ... — Наруто долго молчал, но под четырьмя любопытными взглядами все же сдался: — Назвал неудачником и слабаком. — я подавилась, честно. Это ж сколько тщеславия в малявке? Наруто обиженно продолжил: — А я ведь просто подошел познакомиться!— Не переживай, Наруто. — Ободряюще подмигнула я усатику. — Сильные никогда не выставляют свою силу напоказ и не кичатся ею. Они просто знают свои возможности и на пустые слова не обращают внимание.— Это как? — заинтересовался малец.— Ну, вот если, например, я назову Хокаге слабаком, то...— Но это неправда! Старик Хокаге сильный!— Ты не дослушал, — хмыкнула я. — Так вот, если я его так назову, он мне ничего на это не скажет. Просто ухмыльнется и пройдет мимо. Он знает свои возможности, он уверен в своих силах и не влезет в бессмысленную ругню только потому, что кто-то в нём сомневается. Это проблемы сомневающегося, особенно, если он решит напасть. А вот действительно слабый, неуверенный в своих силах начнет оправдываться и пытаться доказать обратное.— Кажется, я понял, — задумчиво отозвался Наруто. — Но все равно, это несправедливо, называть слабаком того, кого ты еще даже толком не знаешь! — воскликнул он.— Ну, — я пожала плечами и выдала свое мнение об Учихах в целом: — Учихи у нас птицы гордые, пока не пнешь, не полетят. Не в обиду вам, ребята, но уж слишком в вашем клане кичатся своей гордостью. И это может стоить жизни всего клана. Но об этом потом.— Вот так всегда! — возмутилась мама. — Вечно в своих умозаключениях, о которых не рассказываешь.— А что тут рассказывать, — вновь пожала плечами я. — На гордости сыграть очень просто, особенно если знать, по какой мозоли потоптаться.— Кстати об этом...— Я помню, Итачи. Вот закину Наруто домой, а то он уже носом клюет, и я вас навещу.— Хорошо. Я передам отцу.— Спасибо, Айяно-сан, за вкусный ужин и хорошую компанию, — поклонился Шисуи.— Не за что, ребята. Приходите завтра на пирог, — улыбнулась мать.    И мы разбежались. Ребята в клан, предупреждать Главу о моем визите, а я относить сопящего Наруто.