36.Сердце не стареет с годами

Коноха, штаб-квартира Корня.

Тусклый свет свечи рассеивал мрак, давая Данзо возможность разглядеть донесение в руках.

Искаженное, онемевшее лицо выдавало его плохое настроение.

Донесение в руках Данзо было смято до предела — явный признак его раздражения.

— Даймё, проклятый даймё! Я уже готов склониться перед тобой, а ты все еще не позволяешь мне стать Хокаге. Неужели думаешь, что у меня, Данзо, совсем нет характера?!

Не нужно было гадать — в его руках было сообщение, переданное агентами Корня из резиденции даймё.

— Цунаде уже прибыла, но даймё не стал с ней встречаться. Вместо этого он прислал мне сообщение, требуя подумать над более выгодными условиями. Неужели он хочет превратить меня, Данзо, в свою собаку?!

Должность Хокаге была священной в глазах Данзо.

Он мечтал стать таким же Хокаге, как Второй — чье слово было законом, кому никто не осмеливался перечить. А не полумарионеткой вроде Третьего, на которого было больно смотреть.

У Данзо не было способностей Третьего к дипломатии. Когда он злился, он не терпел возражений.

Он хотел превратить Коноху в свой идеальный Корень.

В представлении Данзо, после того как он станет Хокаге, все ниндзя должны будут отбросить прошлое, забыть о семьях и стать бойцами, всецело преданными Конохе.

Стоило бы ему, Данзо, отдать приказ — и эти люди должны были бы без колебаний броситься в бой, не страшась смерти.

Эмоции, делающие людей слабыми, ниндзя вовсе не нужны.

— Неужели я должен сдаться?!

Это был его самый близкий шанс занять пост Хокаге.

Данзо не хотел сдаваться.

Он был старше Цунаде более чем на десять лет. У Цунаде была печать инь, позволявшая ей сохранять молодость. Данзо такой возможности не имел.

Даже клетки Хаширамы в правой руке лишь немного замедляли старение — по сравнению с Цунаде он сильно проигрывал.

При таких обстоятельствах, если с Цунаде ничего не случится, она вполне может пробыть Хокаге десять лет.

А будет ли он еще жив через десять лет?

Даже если выживет, сколько сил у него останется?

Хокаге без силы — это просто посмешище.

— Крыса, вызови Орочимару. Я хочу его видеть!

Никто не ответил, но Данзо спокойно продолжал сидеть. Сегодня ночью ему нужно было все хорошенько обдумать.

Спустя долгое время из щели под дверью выползла маленькая белая змея.

— Данзо, ты искал меня?

Змея заговорила голосом Орочимару.

Данзо пристально смотрел на белую змею:

— Орочимару, недавно я помог тебе проникнуть в Коноху и убить Хирузена. Теперь пришло время отплатить мне!

Белая змея ползала кругами по полу, постоянно высовывая раздвоенный язык, словно собирая информацию.

— Пост Хокаге... как глупо!

— Не думал, что после стольких лет ты все еще цепляешься за эти иллюзии. Данзо, ты постарел!

Услышав это, лицо Данзо потемнело.

— Не твое дело. Мне нужно стать Хокаге. Есть ли у тебя способ?

— Способ? Сейчас Хокаге — Цунаде. Ты ведь уже ходил к даймё, но, видимо, у того старика свои планы. Впрочем, меня это не касается. Можешь послать кого-нибудь убить Цунаде — тогда в Конохе не останется подходящих кандидатов, и ты сможешь выйти на сцену. Два зайца одним кунаем!

Лицо Данзо стало черным как днище котла.

— Цунаде нельзя убивать. Она — талант Конохи.

— Хе-хе! — в голосе Орочимару звучала насмешка. — Ты, Данзо, все еще цепляешься за эти иллюзии? Вспомни Белого Клыка, вспомни моего хорошего ученика Наваки, вспомни Намикадзе Минато. Все они были талантами, но в итоге превратились в горстку праха.

— Я позвал тебя не для того, чтобы ты надо мной издевался. К тому же все те дела — это вина Хирузена, какое отношение ко мне, Данзо, они имеют?

— Тогда ты просил меня проникнуть в Коноху, чтобы убить учителя Хирузена. Даже если я и был тебе должен, теперь мы квиты.

— Говори прямо!

— Через некоторое время мои люди проникнут в Коноху. Надеюсь, ты пропустишь их.

— Зачем ты опять посылаешь людей? Неужели хочешь убить меня?

— Не льсти себе. Зачем мне тебя убивать? Наше сотрудничество вполне успешно.

— Тогда зачем?

— Я прибуду за драгоценным наследием клана Учиха.

— Значит, дело в Учихе Саске. Если поможешь мне справиться с моей проблемой, я готов помочь тебе еще раз.

— Это взаимовыгодное сотрудничество. Я тебе ничего не должен.

— Хорошо, перейдем к делу. Цунаде уже в резиденции даймё, а даймё дал мне день на размышления — хочет услышать предложение, которое его заинтересует. Надеюсь, ты поможешь.

— Даймё? Если он такой глупый, то почему бы не заменить его на молодого и послушного?

Данзо покачал головой, хотя знал, что перед ним всего лишь белая змея-передатчик:

— Нет, традиции нарушать нельзя.

— Это самый простой способ. Я могу послать людей помочь тебе. Даймё умрет, а ты будешь ни при чем.

Данзо на мгновение соблазнился, но все же покачал головой.

— Нет. Этот старик еще может пригодиться. Новый даймё, узнав о моих действиях, непременно безжалостно расправится со мной.

— Неужели ты хочешь, чтобы я пошел к даймё и сказал, что поддерживаю тебя, а потом спросил, достаточно ли этого, чтобы сделать тебя Хокаге?

— Конечно, нет. Я думаю о том, чтобы ты разработал препарат для кратковременного восстановления жизненных сил, который поможет даймё вернуть мужскую силу. Я знаю, что сейчас он может только смотреть на красавиц, но не может ими пользоваться. Если он восстановит силы, то будет так занят женщинами, что у него не останется времени решать, кому быть Хокаге.

Орочимару: ???

Мне кажется, ты, Данзо, меня оскорбляешь.

Разве ученый должен заниматься такими вещами?!

Не получив ответа от Орочимару, Данзо понял, что тот стесняется.

— Не волнуйся. Когда стану Хокаге, тебе это зачтется.

— Помнится, Данзо, ты тоже уже не молод. У тебя до сих пор нет потомства. Неужели ты под предлогом помощи даймё планируешь оставить лекарство себе?

Данзо: 'Хорош, Орочимару! Я, Данзо, столько лет тружусь ради Конохи, мечтая стать Хокаге. У меня даже детей нет, а ты еще надо мной издеваешься.'

Впрочем... это лекарство и мне пригодится.

Среди ниндзя Корня есть не только мужчины, но и женщины.

Надо признать, молодые куноичи не только сильны — их фигуры и внешность куда лучше, чем у обычных женщин.

Кхм, нельзя об этом думать! Я, Шимура Данзо, всем сердцем предан Конохе, как мог бы я такое провернуть?!

— Дело простое. Учитывая твой почтенный возраст, я приготовлю побольше — пусть и твое старое дерево расцветет!

Данзо хотел отказаться, но слова застряли в горле.

Я, Данзо, уже столько лет несу на себе чужую вину — еще одна проблема погоды не сделает.