Глава 30. Он спас меня?

Серые, мрачные, ветхие стены коморки обламывались, за ними сокрушался пол, разваливаясь под ногами по кусочкам. Но я не падала, а лишь закрывала уши из-жа дикого грохота. Комната размывалась, тело оставалось на прежнем месте, и теперь я находилась в белом пространстве. Передо мной стояло фортепиано.

— Сыграй же! - услышала я неизвестно откуда идущий шепот.

Потоптавшись на месте, я прошла к музыкальному инструменту, провела пальцем по лакированной поверхности черной крышки клавиатуры. Я приземлилась на мягкий пуфик, легкий ворс вжался в кожу ягодиц, отчего я неловко поерзала. Аккуратно распахнув крышку, я положила руки на клавиши, а затем задумалась:

— Что мне сыграть? - тихо спросила я у пустоты.

— Опиши свою душу. - шепот пронесся прямо около моего уха.

Я нажала первую клавишу и услышала звон. Самая высокая нота «До» пятой октавы- олицетворение начала моей жизни, зарождение. Я пробежалась пальцами по четвертой октаве - детские годы. Задержавшись там, я прикрыла глаза, а затем спустилась ко второй октаве, начав играть равномерное биение пульса - мою школьную жизнь. Существование идет своим чередом, все прописано родителями, исключая осечки. Но они все же были - вторая рука переместилась к самой низкой ноте, и сквозь равномерную игру спокойствия послышались стуки раздражения - избиение отца, сухость матери, отсутствие поддержки. Я убрала пальцы от второй октавы и полностью переместилась на большую октаву- мою жизнь сейчас. Я чередовала размеренное сгорание с верхними нотами - иногда была счастлива, но вскоре все потухло и пальцы сместились ниже, на контроктаву, иногда задевая субконтроктаву. Руки задержались в самом начале, громкая злостная музыка выскальзывала из под моих перстней. Игра резко прервалась, я обратила внимание на кисть - она покрывалась чёрными пятнами. Подняв голову, я увидела свой темный облик. Иная хищно скалилась, опираясь на верхнюю крышку фортепиано.

— Ты сама играешь на черноте, Алис-са. - протянул шепот, - Сама себя пятнаешь.

Фортепиано резко испарилось, и теперь темень стояла прямо около моего лица. Я поежилась, но продолжала смотреть в черные глаза.

— Жизнь - это твое фортепиано. Нужно самой создавать музыку. - улыбнулась она, показывая окровавленные клыки и схватила меня за локоть, а я зажмурилась от страха.

Я ощутила неимоверную боль, жжение в конечности. Судороги расплывались по всему телу, окатывая его потоком неприятных мурашек, а волоски на голой коже стояли дыбом. Тогда я распахнула веки.

***

Слух прорезал звук мерзкого пищания. Я повернула голову в сторону источника шума и обнаружила какой-то врачебный аппарат. Медленно изучая взглядом зеленые обои, я поняла, что нахожусь на больничной койке. А рука, схваченная монстром, болела из-за находившейся в вене капельницы. Палата была маленькой, но очень чистой. Прямо напротив меня стояла дверь, около неё - крохотный белый диван, видимо для гостей. От кафельного пола исходил запах хлорки, заставивший меня чихнуть, а сбоку располагалось большое окно, из него выливался яркий солнечный свет. Возле кровати находилась тумбочка приятного мятного цвета, а с другой стороны - шкаф. Но я не сразу заметила посетителя в палате, а лишь тогда, когда приняла сидячее положение. Кудрявая копна волос лежала возле моих ног, а за руку держалась кисть с ярким серебряным кольцом-печаткой. Я аккуратно высвободила конечность и приподняла голову незнакомца. А он оказался очень даже знакомым.

— Марк? - прохрипел мой голос, а сердце екнуло от испуга и неожиданности.

Кудрявый распахнул глаза и вмиг ровно уселся на стуле, а затем внимательно осмотрел меня, по привычке закидывая рукой назад черные короткие локоны. Густые брови нахмурились, но лицо вмиг озарила радостная улыбка.

— Как себя чувствуешь? - от хриплого баса немного закружилась голова, а в груди закололо.

— Плохо. - не стала лгать я.

Он кивнул и взял с тумбочки стеклянный стакан с водой. Я протянула руку, но та тряслась, поэтому мужчина вновь нахмурился и, придерживая мою голову, начал поить меня самостоятельно.

— Спасибо. - поблагодарил мой голос.

Но в голове никак не укладывались цепочки произошедшего. Как я здесь оказалась? Почему я чего не помню? Что произошло? Такие вопросы преследовали меня.

— Я, наверное, пойду. - кудрявый кивнул мне и начал подниматься. В два шага он достиг выхода, а я только тогда успела отмереть.

— Стой! - воскликнула я, а Марк повернулся и вопросительно вскинул бровь. - Сядь.

— Э-э-э... Ладно. - он вернулся на место.

Я не знала, как начать разговор и с какого вопроса, поэтому просто выпалила:

— Рассказывай.

Марк зарылся рукой в волосы и начал собираться с мыслями. Спустя года мы не разучились понимать смысл сказанного друг другом. Видимо, мы до сих пор обладали возможностью общаться, перекидываясь простыми словами.

***

Авреев Марк Васильевич.

Два дня назад.

В Петербурге поливало, как из ведра. Я быстрым шагом направлялся к самолету, но вода все равно окатила меня насквозь. Погода хмурилась, казалось, она хотела сказать: «Не возвращайся в Москву!». Но я не мог сидеть в культурной столице уже вторую неделю, занимаясь ровным счетом ничем. Кроме того, у меня был свой бизнес, о котором никто не знал - винное производство. В разгар лета нужно было контролировать рост винограда, его поливы, работу фабрик. Я спешил в город, потому что внутреннее чутье говорило мне поторопиться.

— Здравствуйте. - поздоровалась улыбчивая стюардесса, а я ограничился кивком и направился к своему месту у окна.

Полет был непримечательным, и я быстро заснул. Разбудила меня лишь зона турбулентности, которую пилот, к счастью, преодолел без осечек. Чем ближе мы подлетали к столице, тем громче отскакивал пульс в моих ушах. Я переживал не только доверяя шестому чувству, потому как вчера Карпов не отвечал на мои звонки. Перед полетом я вновь набрал ему, но меня поприветствовал автоответчик.

«Что происходит?!» - подумал я и снова отключился.

Мягкая рука дотронулась до моего плеча, я распахнул глаза и увидел ту же стюардессу, что приветствовала меня на входе.

— Пристегнитесь, пожалуйста. Мы начинаем посадку.

Я послушно пристегнул ремень безопасности и уставился в окно. Вместо наблюдения пейзажа я ушел в свои мысли, а потом «завис» на одной точке. Через полчаса самолет затрясся, а я услышал слова пилота о том, что посадка завершена. Но я остался на месте, потому как знал: проход будет заполнен нетерпеливыми пассажирами, думающими, что самолет взлетит в другой город, оставив их на борту. Когда толпа начала редеть, я поднялся с сиденья, прошел к выходу и попрощался с бортпроводницей.

Москва встретила меня солнцем и жарой, поэтому я снял куртку, в которой ходил по Питеру.

***

Я смог доехать до захолустья, в котором обычно обживался Карпов, только к ночи, потому как сначала поймал такси до дома, переоделся, перекусил, взял воды и уже тогда смог сесть за руль, чтобы одиннадцати прибыть в подмосковье.

Заглушив автомобиль, я вышел, громко хлопнув дверью. В нос ударил спертый запах крови, привычный для данного места. Вновь всмотрелся в непримечательное одноэтажное здание, похожее на длинный гараж: свет горел в кабинете Карпова, и больше нигде. Присмотревшись, я увидел неяркое сияние из мизерного окошка подвала. Оно всегда было открыто, огороженное лишь крепкой решеткой. По спине пробежал холодок, потому как в кладовке цокольного этажа никогда не было света. Вернее, раньше там Карпов проводил «пытки» над заложниками, но это было до моего прихода. Когда я познакомился с главарем, научил его решать вопросы словами, но...

Громкий женский крик оглушил, отчего задрожали барабанные перепонки, а я закрыл глаза. Вдохнув, я быстро забежал внутрь, а за мной хлопнула входная дверь. Сразу же послышался рык, похожий на звериный, он вновь исходил из подвала, поэтому я понял, что кто-то хочет привлечь внимание. Шустро перебирая ногами, я прошел сквозь длинный коридор и оказался у лестницы в подвал. Что странно, все время, пока я находился внутри, было жутко тихо. Я взглянул на дверь: она была заперта на засов. Неприятное чувство ударило в грудь, и я сразу распахнул железную конструкцию.

В глаза ударил неяркий свет маленького ночника. Анвар и Надир, помощники Карпова, расступились, опустив вниз голову, и я увидел маленькое беспомощное женское тело. Белые волосы были запачканы кровью, казалось, она была повсюду. Девушка открыла глаза, и даже в полутьме я смог узнать их.

«Нет, нет!» - закричал голос внутри меня.

Я подошел к окровавленной сущности, мало похожей на человека. Сердце начало стучать чаще, а по рукам пробежала дрожь. Подняв голову девушки за подбородок, я всмотрелся в знакомые зеленые зрачки, которые невольно бегали в разные стороны, светлые тонкие нахмуренные брови, маленький носик, ноздри которого шумно вдыхали воздух, повзрослевшие острые скулы и приоткрытые фиолетовые губы. Под глазами виднелся ярко синее пятно, а на щеке - алый разрез.

— Лисичка? - охрипшим от переживания голосом уточнил я, а её глаза сомкнулись, голова завалилась набок.

Я аккуратно приподнял девушку за талию, затем подхватил на руки и положил её голову себе на плечо. Время поджимало, я не знал, сколько её здесь мучали, что конкретно делали, и чем она заслужила таких пыток. Очевидно, что этот белый цветок не был виновен, отчего мои вены вспыхнули, и я тихим голосом злостно процедил.

— Убью. - глаза казахов забегали.

Я несся, как сумасшедший, держа бездыханное тело на руках. Время, казалось, замедлилось, а мне нужно было доставить Алису в больницу как можно скорее. Преодолев лестничный пролет, я буквально вылетел на улицу, открыл машину и положил девушку сзади. Проверил пульс и дыхание - человек был на грани жизни и смерти. Злость на окружающих била в висках, и когда я сел за руль, то вцепился так, что костяшки побелели. Нога вжала педаль газа, и автомобиль со свистом направился в сторону ближайшей клиники. Как назло, на ночной трассе, которая была пустой, образовывались машины. Я превысил скорость до ста километров в час, всматриваясь в огни города, а через пару минут автомобиль разогнался до двухсот. Сумеречные пейзажи менялись перед глазами, а я постоянно смотрел в зеркало, расположенное на лобовом стекле, проверяя маленького лисенка на заднем сидении. Сейчас я готов был на все: лишь бы успеть. Но в голове время тянулось медленнее, затормаживало движение. Я нервно затарабанил руками по рулю, чтобы снять напряжение, но не помогало. Затем начал пробовать дыхательную гимнастику - тот же результат. Я отбросил попытки успокоиться, и начал летать по трассе, как ненормальный. Водители сигналили мне, некоторые решали, что я желаю «закуситься», но я слишком торопился. В голове появились часы, песок в которых неимоверно быстро заполнял нижнюю грань.

«Мне нужно успеть. Нужно.» - убеждал себя я.

Наконец вдали я увидел желтое здание с красным крестом. Я вновь вжал педаль газа, переключил скорость и задрифтил, давая боком прямо на пустующей парковке. В больнице не горел свет, но я делал большие надежды на быструю помощь. Распахнув дверь, я вылетел из машины, затем взял на руки Алису, захлопнул заднюю дверцу и в три шага оказался у входа. Дернул ручку - закрыто. Тогда я со всей силы затарабанил ногой по пластиковой конструкции, и через минуту услышал звук проворачивания ключа в замке. Показалось лицо охранника, он злостно посмотрел на мое потное раскрасневшееся лицо, потом перевел взгляд на Алису, которая находилась в ужасном состоянии и наконец пустил нас внутрь.

***

Я не находил себе покоя. Дежурил около реанимационной, где всю ночь «чинили» девушку. Когда кошмар длинною в восемь часов закончился, её на скрипучей каталке вывезли из дверей. Ко мне подошел врач с фразой о том, что состояние было критическое, но все обошлось. Я сразу попросил перевести Алису в платную палату, но все оказались заняты, кроме крохотной комнатки, пришлось согласиться на такие условия. По закону жанра, девушку нельзя было беспокоить, мне предлагали уехать домой и отдохнуть, выспаться, а я наотрез отказался. Сидя в коридоре на неудобном стуле, я теребил край футболки, затем ходил вдоль узкого пространства уже надоевшего мерзкого зеленого цвета, вдыхал запах спирта и антисептика. Я не мог остановить поток своих ужасных мыслей, но точно знал: беспокоился я за Лисси я так же, как и четыре года назад. В голове смешалась злость, страх, горечь. И хоть самое ужасное было позади, я все равно не находил себе места.

«За что, блять?!» - думал мой мозг. - «Что она сделала? За что расплачивалась на этот раз? Почему они были так жестоки? Из-за Алисы мой приезд откладывали?»

С этими мыслями я покинул здание медицинской помощи, чтобы поговорить, а может, и не только, с Карпом.

***

— Ты конченый?! - ворвался в кабинет босса я.

Он, в свою очередь, вальяжно развалился на диване и потягивал очередную порцию алкоголя. Карпов перевел затуманенный взгляд на меня, поднялся, и начал мямлить что-то о том, как сильно соскучился, и даже попытался обнять, но я резко отпихнул его. Казалось, вся сила и ярость заискрили в одном месте - сердце.

— Отвечай, мать твою! - я толкнул старика сильнее, отчего он не удержался на ногах и упал, ударившись головой об стол.

— Ты уже вернулся? - пьяно икнул тот, явно не осознавая происходящего, но меня лишь сильнее разозлило неадекватное поведение.

Что говорить об адекватности. Я хотел придушить этого ублюдка голыми руками. Я схватил его за ворот футболки и поднял, притянув к себе.

— Повторяю вопрос. - бешено процедил я. - Нахрена вы измучили девчонку?!

— А-а-а-а. - он бредово усмехнулся. - Эта сучка не хочет отдавать мне свой клуб. Сраная Бесова. - за этой репликой последовал удар по лицу, но Карпов продолжал нести чушь. - Какие бабки можно было отмыть! А она еще и с ментуры, тварь.

— Два года назад ты обещал мне не трогать её никогда в жизни! Я, блядь ты такая, засунул за нее такие бабки, пристроил к тебе таких людей, а ты что? Что ты? Трус и пиздабол!

— Два года назад была какая то Матвеева! - усмехнулся он, будто нашел «лазейку», - А это Бесова, а не Матвеева.

— Уебок! - сорвался я, и босс полетел на пол.

Я навалился на ублюдка телом, начиная наносить ему удары с такой агрессией, что после четвёртого соприкосновения моей руки с его физиономией, он начал задыхаться, а на пятый раз я соприкоснулся с его носом. Послышался хруст, и из ноздрей потекла кровь. Он заорал и начал отпихиваться руками, но делал это так нелепо и по детски, что я лишь рассмеялся. Рука сошла ниже, к шее, тогда я со всей дури надавил на дряблую кожу кадыка. Тот зашипел, издавал хрип, бил ногами по полу, а затем умолк.

— Я же предупреждал твоих выродков, что убью. Но они, видимо не донесли. Крайне жаль. - я сплюнул, слюна коснулась кровяной лужицы около трупа.

***

Сейчас.

Алиса закрыла глаза руками, собираясь с мыслями. Я нервно выдохнул, в сотый раз убеждая себя в том, что все позади и я вытащил её из незаслуженного дерьма. Но я до сих пор корил себя за то, что отсиживался в Петербурге, страдая по матери, не обращая внимания, как мой босс нарушал свое обещание и водил меня вокруг носа.

— Я не верю. - тихо прошептала она, всхлипывая. - Он оставлял мне записки, запугал Катю своими уродами. Они дали ребенку игрушку с бомбой внутри! - она убрала руки с лица. Я заметил, как её трясло, а глаза наполнялись слезами. Я чувствовал её эмоции своим нутром, и сам желал разрыдаться, но больше - защитить. До сих пор считал, что в долгу перед Лисичкой.

— А я все равно наплевала. - продолжила она шепотом, из-за чего сердце разрывалось на куски. - Даже в Следственный попала на работу, но меня, наверное, вышвырнут оттуда из-за долгой пропажи.

— Чего-чего? - удивился я. - Кем ты работаешь?

— Помощник следователя. - потупила глаза она, а я не смог скрыть улыбку.

— Разберешься. - уверил мой голос. - И не с таким справлялась.

Она резко подняла глаза, видимо, вспомнив что-то очень важное, а затем замерла в одном положении. Через минуту она начала быстро хватать ртом воздух, вновь закрывать лицо руками. Я испугался, встал со стула и подошел ближе, нарушая личное пространство. Убрав руки с лица, я всмотрелся в ярко-зеленый глаза, которые, казалось, светились из-за синяков и слез.

— Скажи, что он солгал. - опять прошептала она, а я не понял, что девушка имеет в виду. - Андрей мертв? - тогда до меня дошло, и мое моральное состояние стало еще хуже.

— Да... - тихо подтвердил я, обнимая её.

Она вцепилась ногтями в мои плечи, яростно ища поддержки. Я продолжал успокаивать, как только мог - своим присутствием, потому что слова были излишни. Алиса начала плакать, бить меня руками, скулить, что-то говорить, а я не разбирал этих слов, но держал её дальше. Разрывалась душа, тело, голова, уши уже не могли слышать истерику. Лисичка сорвалась на крик, заполоненный страданиями и болью, все так же ища во мне опору. Каждый вздох пробирал до костей, всхлип застревал в памяти, рыдания окутывали черное, как смоль, сердце. Она снова взвыла, отчего в палату забежала медсестра, но я лишь помотал головой, говоря о том, что лучше нас оставить. Работница оказалась понимающей. Истерика длилась долго, но я не пытался прекратить страдания Алисы, потому что знал, что не стоит держать всю боль в себе, а лучше выплеснуть. В один момент она успокоилась, её руки ослабли, она открыла глаза и хриплым голосом забормотала:

— Ты не он. Тебя не должно здесь быть. Ты не замена, не поможешь.

— Я постараюсь помочь, Лисичка. - прошептал я ей в лоб, а она лишь всхлипнула в ответ.

— Это сделал Карпов? - задыхавшись, спросила Алиса.

— Нет. - я отрицательно покачал головой, возвращаясь на место, но продолжал держать тонкую руку в качестве опоры. - Я все узнал, но если не хочешь слышать...

— Говори. - потребовала девушка.

— Петергоф заключил сделку с неким Альбертом Василевским. Они должны были защищать этого мужика и, конечно-же, его огромные деньги. В тот злосчастный день, двадцать первого июня, Альберт должен был заключить сделку с очередным поставщиком, но произошла облава. Василевского застрелили неизвестные, судя во всему, конкуренты, ну и под огонь попал не только он. Мертва вся компания. Сейчас жена Василевского ищет виноватых, дело, конечно-же, передано полиции, но они как-то не сильно стараются. Конечно, их подталкивает к быстрой помощи гонорар и огромное наследство Альберта, но что-то не идет.

— Дело передано следакам? - уточнила Алиса.

— Да.

— Я их сама найду. - затвердила Алиса. - Имею полномочия, и вообще...

— Они ответят по заслугам, я в тебе не сомневаюсь, Лисичка. - я сжал белую руку, а она сжала в ответ и улыбнулся.

Близилась месть. Я запомнил, как Алиса нашла всю информацию о прошлом наших родителей, их деятельности. А сейчас, связанная с органами и имея доступ к большей информации, я не сомневался - девчонка свершит правосудие.

***

Мартова Алиса Алексеевна.Неделю спустя.

Дверь в кабинет громко распахнулась от удара ногой. Я зашла внутрь, и следователь, за которым я была закреплена, посмотрел на меня ошарашенным взглядом, но я не удивилась. На моем лице красовались синяки, на щеке блестел заживающий шрам, и выглядела я, если мягко выражаться, не очень. Тело до сих пор болело, особенно плечо, но я закрывала глаза на всю физическую агонию, ведь внутри разгорался настоящий бурный пожар. Я жаждала мести за мужа.

Высоко задрав голову, я прошла к столу Филлипа Кукушкина, моего «куратора», а по совместительству следователя, и протянула справку из больницы.

— Что-ж с тобой приключилось, Бесова? - оторопел следователь.

— Авария. - мы с Марком придумали прекрасную историю и вывернули все факты так, что меня сбила машина на несчастном перекрестке в день похищения.

— А не рано ты вышла на работу?

— За кем закреплено дело Василевского? - перебил мой голос. Я говорила не так, как обычно, а резко, жестко. Внутри меня что-то сломалось.

— За старшей. - так мы называли старшего следователя Екатерину Золотареву. - Но она не может найти никаких зацепок. - развел руками Кукушкин.

— Значит, не тот крючок для удочки выбрали. - безапелляционно проговорила я и направилась в кабинет Золоторевой.

Дверь я снова открывала ногой, потому как в руках держала огромную папку из архива - личное дело Василевского. Екатерина Андреевна удивленно взглянула на меня, потому как раньше я всегда стучала в дверь и буквально тряслась перед начальницей.

— И что это? - вскинула бровь Золотарева, обращая внимание на мое поведение.

— Я хочу помочь с Василевским. - быстро протараторила я, зажмурясь от страха. Боялась, что старшая мне откажет.

— И каким же образом, Саша? У нас ничего нет. Пусто, ноль! - она покрутила «фигой» у моего лица.

— Черта с два! - начала переубеждать я. - Информации у нас достаточно. - и она любопытно уставилась на меня. - Чем занимался Василевский? Бизнес?

Конечно, я уже знала об Альберте достаточно, чтобы выстроить логическую цепочку событий самостоятельно. Но мне нужна была помощь в  мышлении, чтобы не тупить. Обычно партнером была Таня, но в работе мусоров она не годилась.

— Ресторанов у него по всей Москве... «Центрифуга», «Лампа», «Коуч» - слышала, небось? - в ответ я кивнула.

— А конкурентов Вы не рассматривали? - уточнила я.

— Я всех пересмотрела, все чисто. - она устало откинулась на спинку кресла.

— Так я и думала. - улыбнулась я и скинула на стол толстенные папки.

Игра началась.