Дварград (3 часть)

Все ошибки в диалоге написаны намеренно. Приятного чтения._________________________________________

Рин отреагировала сразу и бросилась к шатающемуся Дугласу. В нос ударил запах перегара. Иллюзия приятного аристократа исчезла, а ее жалкие остатки слабо трепыхались.

— Даг! Ты что делал? Как ты снял иллюзию?

— Дэ так, ничо осбено, — промямлил он, вскинув руку в приветственном жесте. — Добр вчер, дэвушки.

— Это кто? — поморщив изящный нос, спросила Аста.

— Друг, — убитым голосом ответила Лима.

— Днем он был другим, — проговорила Гелла, прищурившись.

Тот продолжал изливаться:

— Пршу прошения, дамы. Я немнго выпил, так что не повселюсь с вами седня. Зато я большой млодец, — он вытянул из-за пояса тугой кошель и потряс им. — Я геняльный вор!

— Да-да, мы знаем, — проговорила ассасин, сажая его на ближайший диван. Свою иллюзию она тоже сняла: ни к чему, если раскрыта другая. — Кого ты ограбил?

— А черт знает, — весело ответил Дуглас, глядя на нее мутными карими глазами.

«Совсем пьян, — с досадой подумала она, касаясь края маски пальцами, — можно было бы снять алкогольный эффект, но тогда придется раскрыться перед всеми. Так не пойдет».

— Лим, знаешь заклинание, прочищающее мозги?

Эльфийка, чуть подумав, кивнула.

— Есть, но не знаю, подействуют ли оно на пьяного.

— У меня есть прекрасная настойка, — подала голос Гелла, с любопытством поглядывая на них, как и остальные работницы борделя. — Она и орка от опьянения вылечит, не то что человека. А после я вызову стражу. Какого демона у меня ошиваются жулики?

— Самого обычного.

Звякнул гонг, и двери с треском распахнулись. Несколько мужчин, одетых в темно-серые плащи, вошли внутрь и оглядели комнату. На левом плече у каждого имелась нашивка ввиде обхватившей кристалл змеи.

— Господин Анкейл, — сказала управляющая, резко меняя тон и притворно-любезно разводя руки. — Что же главу «Горных гадюк» привело к нам, в нашу скромненькую гостиницу?

Мужчина, к которому она обращалась, с презрением фыркнул и указал на вора, который нес пьяный бред подушке дивана.

— Он. Эта сволочь пришла в мой притон, нализалась там дорогого пива и обыграла всех моих людей в карты, забрав с собой приличную сумму денег. Такое у нас не прощают. — Он шагнул вперед, вытягивания руку. На кончиках пальцев загорелись оранжевые искры. Девушки притихли.

— Боюсь, простить придется, — черная фигура появилась перед ним, закрывая Дугласа.

Кто-то из приспешников Анкейла заржал.

— Храбрая девчонка, — хмыкнул он, и искры превратились в огоньки, готовые вот-вот запылать костром, — но глупая.

Гелла и остальные спрятались за стойку, зная, что сейчас произойдет взрыв. Раздался треск, а после него — короткое «пшык».

— Ух ты, фейерверки сдулись, — ляпнул Дуглас, широко улыбаясь.

Пар шел от руки, в которую попали огненные пули. Черную перчатку покрывал голубоватый слой льда, частично расплавленный. Магический круг исчез так же внезапно, как и появился.

— Слабовато, — бросила Рин. И в следующую секунду произошел взрыв.

Ледяной пульсар отбросил мужчину к стене, сбив им диваны и столы. Голубое пламя разлетелось по всей комнате, но ничего не воспламененяя.

— Убить! — Со стороны свиты в нее полетели настоящие пули и магические стрелы, которые попали в выросшую из пола ледяную стену. Холод и иней стремительно поползли по ковру, облепляя их ноги до колен.

— Лим, придержи дверь, — произнесла она, подходя к ним ближе. Те испуганно начали извиваться, пытаясь вырваться из плена.

Эльфийка не ответила и быстро подошла к двери. начали плеваться и поливать ее бранью, но тут же затихли, едва она повернулась к ним.

С ладони сорвался еще один пульсар. Стянутой кучей они вылетели, опрокинутые взрывом, по гладкой полосе льда на улицу, пересчитав несколько ступеней гостиницы. Лима, улыбаясь, фыркнула и закрыла дверь.

— Тебе это даром не пройдет, — прошипел Анкейл. Серые змеиные глаза нехорошо блеснули. Раздвоенный язык скользнул по бледным губам и выступившим наружу клыкам.  — Мне подчинен вес-сь западный район Дварграда, и какой-то человек не с-смеет вс-ставать на моем пути.

— Так я и не человек, — ответила ассасин, когда лед сковал его до груди. Она подошла к нему и тихо произнесла: — Теперь твоя очередь бояться.

Мужчина с ненавистью смотрел на нее, как вдруг, словно под действием какой-то силы, его глаза наполнились ужасом.

— Не смей здесь больше появляться, — прорычала Рин. — Вылетел отсюда, наг, и не показывайся мне на глаза.

К испугу и изумлению работниц борделя, он судорожно кивнул и выбежал наружу, едва не споткнувшись о собственных подчиненных.

— Вот чего ты так сразу не сделала? — спросила Лима, подходя к вору и начиная шептать слова заклинания.

— Надеялась, что он уйдёт по-хорошему. Видимо, я не сильно похожа на миротворца.

Глаза Дугласа под действием заклинания постепенно прояснялись. Он встряхнул головой и со стоном потер виски.

— А, черт, кажется, я снова переборщил с выпивкой. Я в тюрьме?

— Нет, но я намного хуже тюрьмы, — резко сказала Рин, щелкая пальцами. Весь лед превратился в серебристый порошок. — Какого черта ты напился в зюзю и притащил сюда нага? Что ты сделал с моей иллюзией?

— Ну, он не простой наг, — проговорила Аста, накручивая на палец золотисто-белую прядь. — Анкейл глава мафии «Горные гадюки», которая контролирует весь наш западный район. Поэтому все терпят его выходки, чтобы сохранить место.

— Ну а благодаря вам, человечики, нам придется искать другое место для работы, — подытожила Гелла, доставая счетную книгу. — Итак, сколько с вас содрать за ущерб моему заведению? Обман персонала, разгром, насилие...

— Но ведь мы и так собирались в Антарес перебираться, — чуть выгнула бровь темная эльфийка.

— Ирс, ты совсем не умеешь быть практичной, — с усмешкой покачала головой девушка с лисьими ушами и пушистым хвостом.

— Завтра мы уйдем, — ассасин рывком подняла Дугласа с дивана и подтодкнула к двери. — Прошу прощения за доставленные неприятности, но выбора у нас особо и нет.

— Я и сам могу извиниться, — буркнул он, поправляя воротник дымчато-голубой рубашки. Затем направился к лестнице и через некоторое время все услышали громкий хлопок двери.

— Чего он? — спросила Лима у Рин.— И вообще, как ты того страшилу напугала? Такую змеюку только сам Хранитель напугает до полусмерти.

— Мужчины гордые и глупые создания, — ответила за нее Ирс, блеснув серыми глазами. — Пусть побесится, покладистее утром будет.

— Витта, проверь, вся ли мебель разбита, — сказала Гелла. Карвер встала и направилась вглубь комнаты, теряясь в ее полумраке.

Ассасин скользнула к ступеням, не отвечая на вопрос эльфийки. Никто не заметил ее исчезновения. Все, кроме одного.

Ее спину до самой двери провожал взгляд, полный ненависти и ярости.

                           ***

Тишину в небольшой комнате нарушало лишь сопящее бормотание эльфийки. Напившись под чутким руководством Асты, она дошла до простой деревянной кровати с белым постельным и упала на подушку, ничего с себя не снимая. Рин, тихо вздохнув, осторожно раздела ее и укрыла одеялом. Затем, немного подумав, она провела рукой над ее лицом. Серебристо-голубая пыль упала на светлую кожу, и Лима растянула губы в довольной улыбке.

Ни к чему ей было видеть и слышать то, что сейчас произойдет.

Ассасин села на свою кровать, замирая в ожидании. За свои двадцать с лишним человеческих лет она привыкла к ненависти по отношению к демонам. Жестокие, воинственные и сильные  — подобные черты пугали и вызывали зависть. Почему отродьям зла дано такое могущество? Чем они заслужили постоянные войны и смерти?

«Наверно, даже лучше, что я пятнадцать лет жила не дома».

Но вот в коридоре послышались крадущиеся, почти незаметные, шаги. Рин замерла, сидя спиной к двери.

Раздался скрип, и на освещенный уличным фонарем пол упала тень.

— Все-таки решилась, карвер.

Губы Витты раздвинулись, обнажая длинные острые клыки.

— Демонам здесь не место, — прорычала она, делая шаг вперед. Алые глаза опасно сверкнули.

— Как и тебе. Вампиров ненавидят так же, как и демонов.

— Вы виноваты в этом! — несмотря на, что Витта произнесла слова тихо, в них слышался крик ярости и боли. — Вы прокляли нас и заклеймили изгоями и чудовищами! И ты сделала рабами эту эльфийку и человека!

— Я не делала этого.

Девушка взвыла и бросилась на нее. Ассасин дернулась, черный силуэт превратился в неясную тень. Когти вампирши рассекли воздух, как что-то тяжелое ударило в спину и прижало ее к полу. Витта извивалась, скрипя зубами и шипя, пока Рин выворачивала ей руки.

— Убийца! Чудовище!

— Не отрицаю. Единственное, что могу сказать в свое оправдание — я не хотела им становиться. Пятнадцать лет изгнания послужили хорошим уроком.

Карвер продолжала вырываться, но странные слова все-таки вызвали в ней смятение и смутную догадку. Пятнадцать лет? Только одно событие связано с этим страшным числом. Каждый житель империи о нем знает и каждый год он молча оплакивает гибель своей последней надежды.

Рин наблюдала за ней, медленно ослабляя хватку. Затем, когда вампирша в изумлении и ужасе замерла, она рывком встала с нее и отошла к окну. Желтый свет фонаря упал на белую маску, осветив синий узор.

— Уходи, — произнесла она, и в голосе ее звучала некогда утраченная властность. Врожденный дар и проклятье того, в ком течет кровь императорской семьи. — В твоих же интересах будет забыть эту ночь.

Не издавая и звука, Витта встала и склонила голову. Ассасину даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что в комнате остались лишь она и спящая эльфийка.

Девушка потерла висок, болезненно выдохнув. Боль от использования дара крови после долгих лет бездействия противно колола голову изнутри и делала это не хуже душевных терзаний.

«Смешно. Столько лет отрицать свое происхождение, чтобы из-за бордельного карвера свести все усилия на нет», — с горечью подумала она, прислоняясь к окну.

Рин знала, что возвращение на родину заставит ее вспомнить многое. Заставит принять свое имя и встретиться с семьей и страхами. Но некоторые вещи должны остаться погребенными навсегда.

Так же, как и он. Тот, чье лицо похоже на смерть.

Тот, кто уничтожил ее последние надежды на счастливую жизнь с семьей.

Тот, кто должен был умереть в ту ночь вместо нее.