Глава 7

Ева сожалела о том дне, когда «Маркс и Спенсер» представил эластановые мужские пижамы. Увы, они не льстили телам мужчин средних лет. Гениталии Брайана, обтянутые безжалостной тканью, походили на мешочек с гаечным ключом.

После трех ночей беспокойного сна Брайан умолил жену допустить его на супружеское ложе, ссылаясь на больную спину.

Ева уступила неохотно.

Брайан проводил обычный ритуал перед отходом ко сну: булькал и плевался в ванной, заводил будильник, слушал прогноз погоды для судоходства, проверял каждый уголок и даже залезал под кровать в поисках пауков, держа наготове детский сачок, который специально хранил в шкафу, выключал то, что называл «большим светом», открывал форточку, садился на кровать и снимал тапочки, всегда начиная с левого.

Ева не могла вспомнить, в какой момент Брайан превратился в мужчину средних лет. Возможно, когда начал покряхтывать, вставая со стула.

Обычно муж с утомительными подробностями рассказывал о прошедшем дне и о людях, которых она никогда не встречала, но сегодня молчал. Оказавшись в постели, он лег на самом краешке кровати, и Ева тут же представила человека, балансирующего на краю змеиного гнезда.

— Спокойной ночи, Брайан, — сказала она ровным голосом.

Он отозвался из темноты:

— Не знаю, что говорить, когда меня спрашивают, почему ты не встаешь с постели. Это меня конфузит. Не получается сосредоточиться на работе. А мать и теща забрасывают вопросами, на которые у меня нет ответов. А ведь я привык, что знаю все ответы, — черт возьми, я ведь доктор астрономии! И планетоведения.

— Ты ни разу мне четко не ответил на вопрос, существует ли Бог.

Брайан откинулся на подушку и простонал:

— Господи! Думай своей чертовой головой!

— Я так долго не пользовалась мозгом, что бедняжка забился в угол и ждет, когда его покормят.

— Ты постоянно смешиваешь концепцию рая с чертовым космосом! А если твоя мать еще раз попросит меня составить ей гороскоп, я не знаю, что сделаю! Я объяснял разницу между астрономом и астрологом чертову уйму раз!

Муж вскочил с постели, ударился ногой о тумбочку, еще раз чертыхнулся и захромал из комнаты. Ева услышала, как хлопнула дверь спальни Брайана-младшего.

Покопавшись в ящике прикроватной тумбочки, где держала самое ценное, Ева вытащила свои старые школьные тетради, которые берегла больше тридцати лет, и принялась листать страницы. Лунный свет мерцал на золотых звездочках, полученных за работы, выполненные на «отлично».

Она была очень умной девочкой, чьи сочинения в классе всегда зачитывали вслух, и учителя твердили ей, что упорная учеба и стипендия, возможно, позволят ей поступить в университет. Но Еве пришлось пойти на работу, чтобы приносить домой зарплату. А что поделать, если Руби было не по карману купить школьную форму в специализированном магазине на пособие по потере кормильца?

В 1977 году Ева ушла из Лестерской женской школы и устроилась телефонисткой в «Джи-Пи-Оу». Руби забирала две трети зарплаты дочери за жилье и питание.

Когда Еву уволили, потому что она слишком часто неправильно соединяла абонентов, она так боялась сказать об этом матери, что уходила утром из дома и весь рабочий день сидела в небольшой библиотеке, оформленной под слесарную мастерскую, и читала английскую классику. А спустя две недели после увольнения Евы главный библиотекарь — интеллектуал без способностей руководителя — вывесил объявление о вакансии помощника библиотекаря: «Необходимые навыки и умения...»

У Евы не было навыков, но в ходе собеседования с главным библиотекарем выяснилось, что он считает ее весьма квалифицированным специалистом, так как своими глазами видел, что она прочла «Мельницу на Флоссе», «Счастливчика Джима», «Холодный дом» и даже «Сыновей и любовников».

Ева объявила матери, что сменила работу и теперь будет зарабатывать немного меньше, трудясь в библиотеке.

Руби сказала, что дочь дура, а книги перехвалены и негигиеничны.

— Ты же не знаешь, кто и что делал с этими страницами.

Но Ева любила свою работу.

Открывая тяжелую входную дверь и заходя в тихий зал, где утренний свет лился из высоких окон на поджидающие ее книги, она так радовалась, что работала бы даже бесплатно.