32 глава

31

— Мы попросили одних зажигательных ребят накалить обстановку, — Ермакова по-прежнему не снимала этой раздражающей маски веселья.

Все, кроме меня, ее самой и Влада не имели понятия, о ком же идет речь. Этому свидетельствовали недоумевающие взгляды молодежи. Однако я знала. Я знала все. Ну, почти все.

Тут Катерина указала на часть зала, которая была прикрыта большими бардовыми шторами. Видимо, это место и было имитацией сцены.

— Что же, встречайте их. Парни-идолы! «ЭРЭВАДЕН»!

Ее слова прозвучали словно сигнал: свет погас — и шторы стали открывать нам сокрытое под ними.

Только вот пока я, как и остальные, кто горит желанием увидеть ЛНК, ничего не могла разглядеть. Но это продолжалось недолго. Богатенькие детки и даже некоторые взрослые женщины заликовали, когда прожектора резко включились и озарили середину сцены ярким красновато-желтым светом.

Сердце забилось чаще, когда «ЭРЭВАДЕН» начали свое выступление.

Под музыку электро-гитары и ударной установки я услышала соло Леро. Но, погодите. Разве не Эл всегда был главным в выступлениях?

Приглядевшись, я заметила, что Элан сейчас играл на ударных. Эти парни действительно умеют адаптироваться... Или же это заслуга их покровителя — дьявола?

Мое внимание также привлекли клавиши, которые оставались стоять без хозяина справа от микрофона. ЛНК нечасто пользовались этим инструментом.

Следующая песня. Следующая. Ден и Леро сменяли друг друга, но Элан все оставался в тени. Да что происходит-то? Что он задумал?

Эл должен понимать, что все фанаты испытывают полный восторг только тогда, когда за микрофоном он. Ден и Леро имеют не менее завораживающие голоса, но Эл всегда был главным вокалистом, и его популярность немного выше.

Когда очередная песня под началом Дениса закончилась, Ден обратился к залу и сказал слова, которые я ждала все эти полчаса:

— Итак, я вижу, вы, народ, разогрелись, и готовы к самой эффектной части «музыкальной программы ЛНК». Сейчас у микрофона появится тот, кого вы также любите и ждете. Элан!

Как только Денис произнес это, Элан вышел из тени и подошел к тем самым пустующим клавишам, где имелся и микрофон.

— Сейчас я исполню песню, которую сочинил прямо перед нашим приездом сюда.

И Эл стал создавать мелодии на клавишах. Один. Ритм и тональности... Эта песня была не похожа на все предыдущие. Мелодия была спокойной, заставляла поразмышлять.

Когда Элан начал петь, я стала пристально наблюдать за ним, ища подвоха. Но позже все мысли улетучились. Я просто слушала его голос:

В моем мире вечность идет в расход,

И любовь перед расстрелом стоит у стены,

И врач не лечит, а ждет,

Что станет с новым больным,

Когда ложь подойдет к концу.

В моем мире стены выше лесов.

Чтобы видеть, веки режут ножом,

И за свободу все,

И плевать, что будет потом,

Когда ложь подойдет к концу.

В моем мире люди — такие люди:

Гасят будни, боятся собственных страхов,

Их страхи делают судьбы,

И превращают в прах их,

Когда ложь подойдет к концу.

С кем останешься ты,

Когда ложь подойдет к концу?

Пройдешь ли сквозь долга и сердца черты,

Откроешь ли двери счастья гонцу,

Когда ложь подойдет к концу?

Никто не обязан решать,

Что нам делать

И кого нам ждать.

Можно лишь пожелать,

Когда ложь подойдет к концу.

Если со мною останешься ты,

Чтобы скрасить эти серые дни,

Я подойду к тебе и скажу в награду:

«Давай с тобой прокатимся до ада,

Когда ложь подойдет к концу?»

Так с кем же останешься ты,

Когда дождь застучит по лицу

Каплями мертвой воды...? *

Слушая песню Эла, я совсем забыла о том, что стоящий рядом со мной Влад наблюдает за мной. Он наверняка заметил, что я ловила каждый взгляд русоволосого, и мы с Эланом обменивались улыбками.

Песня закончилась, и я перевела взгляд на своего брата. Он смотрел на меня с неким презрением в глазах. Черт. Я и правда провалилась как актриса.

— Влад, я...

— Ты лгала мне, — тихо, сквозь зубы прошептал Владислав и, схватив меня за руку, потащил за собой из зала в коридор.

Я спалилась. Но что именно он понял?

— Что, черт возьми, это только что было? — Влад произнес это спокойным, но далеко не доброжелательным тоном.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, — я, передразнивая Влада, ответила ему с той же негативной интонацией.

— Эта песня... И твои зачарованные глаза... Ты же ничего не помнишь! Девушка с амнезией не может смотреть ТАк на парня, с которым виделась всего ничего, — во взгляде Владислава я читала свой приговор. Он раскусил меня. — Когда ты все вспомнила? Нет. Почему ты притворялась, после того, как все вспомнила?

А этот парень не безнадежен, раз сумел разглядеть связь происходящего с песней Эла. Но что мне делать сейчас? Я не думаю, что Элан хотел бы, чтобы его замысел раскрыли. Хоть я и сама до конца не знаю ничего о его плане, но, чтобы ничего не сорвалось, я должна солгать еще раз...еще много раз.

— Я сама не заметила, как все вспомнила. Однако ничего от этого не изменилось. Ты все так же действуешь мне на нервы, братец, — я усмехнулась. — И женишком тебе быть не светит. По крайней мере, моим точно.

— И что ты сделаешь? Моя мать уже официально объявила всем о нашей помолвке. К тому же...сбежать тебе не удастся. Адам и его парни больше не упустят тебя.

Говори-говори, Владик. Да, с Адамом у меня, конечно, есть счеты, но Ермаковы не знают, с кем связались. Пока я под опекой этой троицы, мне не то, что сбежать, просто пройти мимо — легче легкого. Нет, вы не думайте. Я не пользуюсь тем, что имею вампиров в союзниках. После того, как я получила нужный мне заряд энергии (а именно — Эл впервые обнял меня без всякой задней мысли), могу с уверенностью сказать, что я перестала быть для него источником пищи, так что я не сомневаюсь: эти парни меня в обиду не дадут.

— Она сделает то, что должна была уже давно. Навсегда порвет все связи с тобой и твоей мамашей, — услышав этот до боли знакомый голос, я расплылась в широкой улыбке и обернулась.

Опираясь на дверной косяк рукой, в дверях стоял Элан.

— Разве не ты должен сейчас развлекать всех этих девчонок? — Владислав слегка напрягся, заметив Эла, но пытался скрыть это своей ухмылкой.

— Мои братья пока отлично с этим справляются и без меня, — Эл махнул рукой в сторону зала. Оттуда слышались восторженные возгласы богатых девочек.