22

теперь они в одной лодке.

индиго почти каждый вечер выходит в подъезд, а Кристина сидит там, поджидая. она видит поток мужиков, что теперь гостят в соседней квартире, и злится на всю эту картину. нездорово. ненормально.

ей хочется прижать мать индиго к стенке и сказать пару ласковых. потому что она видит, как та страдает. опирается на стекло, поджимая ноги, и бормочет, что домашку нормально сделать не может. а ведь скоро конец семестра.

Кристина видит, что индиго от этого гаснет. и ей не менее больно.

и выходя на лестничную клетку снова, только вздыхает.

— Не холодно? — осматривает. та, видимо, плакала.

— Нет, — Лиза только слабо улыбается и видит, как Кристина подкуривает сигарету.

— Пойдём гулять, — она не уверена, что та согласится. они ведь привыкли проводить время не так. а вытащить их на улицу способна была только Вилка.

— Куда? — индиго глаза свои щенячьи поднимает, а в них вселенская печаль, да мрак сплошной. и сердце начинает биться быстрее.

— Да хоть куда, — лыбится, пытаясь разогнать грусть, кажется, пришло её время поддерживать, — В лес.

а там снег по колено и маленькая тропа, истоптанная чужими ногами. и они идут, осматривая голые ветви, припорошенные, слепящие глаза на пару с сонцем. морозы не щадят.

— Куда, всё-таки, поступать будешь? — Лиза улыбается. у неё щеки покраснели, а лицо так контрастирует с фоном, что кажется, будто Кристина кроме неё ничего и не видит.

— Я так и не решила, — Кристина старается пальцы на ногах размять — замёрзла, — Сложно это всё. А ты?

— Понятия не имею, — думает пару мгновений, — Мне бы хоть в детский дом не попасть.

— Не боись, не попадёшь, — и хочется поддержать. сказать, что всё будет хорошо, похлопать по плечу и посмотреть грустно-грустно.

а вдали закат. он одаряет оранжевым, слабо приземляясь на их лица. Кристина то и дело, что оглядывает индиго. смотрит, ловя каждую эмоцию, пока та рассказывает о маме.

— Господи, в чём ты ходишь? — и устремляет взгляд на кроссовки. они откровенно осенние, если не летние, — Ты в своём уме?

— Я не успела купить что-то зимнее, — индиго старается улыбнуться, наивно так, по-глупому, — да мне и так нормально.

и перебирает ноги. они почти подходят к мосту, Кристина всё приговаривает, что та заболеет. но Лиза слушать не хочет, она отмахивается, глупо смеясь и говоря, что это не в первый раз.

— Сама-то почему без шапки?

— Она в хвост давит.

поднимаются по лестнице, и Кристина невольно задумывается, почему все называют это мостом, если это чертов наземный переход. но редкий гул машин и почти севшее солнце, которое приятно светит на лицо, отвлекают от глупых мыслей.

— А почему не распустишь? — замерзшие пальцы Лизы цепляются в перила, редко обрамленые льдом и сосульками. она смотрит на проезжающие внизу фуры, а потом поворачивается на Кристину.

та опускает голову, стыдливо пряча глаза.

— Я не хожу с распущенными, — молчит. боится продолжить, затихает, будто сейчас её ошпарят кипятком, — ненавижу свои волосы.

— Почему тогда не отстрижешь? — индиго заглядывает в глаза, вспоминая. она видела Кристину с распущенными всего пару раз, и она соврёт, если скажет, что той не идёт. она и правда похожа на ангела.

Кристина издает истеричный смешок. попытаться объяснить кажется болезненным, жутким и страшным занятием. говорить об этом тяжело банально.

— Он меня убьёт, — наконец, поднимает взгляд. в нем опустошение и только ухмылка; грустная. она слабо улыбается, поднося руки к лицу и согревая их своим дыханием.

— Почему?

— Потому что, — вздыхает, жмуря глаза. и почти шикает от внутренней боли, — за эти волосы можно таскать. Они ему нравятся.

она не произносит заводят. она не говорит больше ничего. и когда видит осознание в глазах напротив и поднесенную руку ко рту, только головой ведёт. и хочет заплакать.

— Господи, — Лиза себя хочет ударить. она ведь ни о чем таком не думает, да и в голове такие вещи ассоциациями не держатся; ей стыдно, что не догадалась сразу, — прости.

говорит тихо. делает шаг вперед, пытаясь словить взгляд снова. чтобы показать, как ей жаль. хмурит брови и губа подрагивает.

— Ты же не виновата, что у меня столько заёбов в голове, — Кристина закуривает. тянет дым, пытаясь сделать вид, что вовсе не вспомнила ничего. и что яркие картинки в голове не пронеслись.

— Ты тоже в этом не виновата.

и становится легче. Лиза только сейчас осознает всё. как это, пожалуй, тяжело. и как Кристине больно. но когда видит, как Захарова меняет тему, приходя в себя и улыбаясь снова, успокаивается.

возвращаются они вечером. индиго закидала Кристину снежками, руки замёрзли очень, а мелкие ранки от снега неприятно щиплят кожу. но настроение лучше, чем было днём. и милая улыбка озаряет.

Лиза мнётся перед дверью. стучит, пытаясь угадать, свободно ли. и ей отвечают слабым «Заходи уже.»

мама устало потягивает сигарету на кухне, волосы растрёпаны, а халат слетает с плеч.

и Лиза морщится от дыма.

— Ты бы хоть дверь на замок закрывала, а то войдут, а ты в процессе и не заметишь.

— Тебе надо, ты и закрывай.

***

а следующим утром Лиза подрывается от крика на лестничной клетке. и выбегает, слыша голос мамы.

— Шлюха ебанная, — она округляет глаза, когда видит, как отец Кристины тащит ту за волосы.

— Да отцепись ты от неё, — Денис пытается заломать ему руки, оттаскивая, а Ира только отлетает подальше, приближаясь к квартире. и Кристина тоже выходит на свой порог, тараща глаза.

— Ты что-то понимаешь? — индиго тянет тихо, чтобы их не услышали — те аж возле лестницы.

— Понятия.

***

прошла неделя. органы опеки должны скоро прийти, и Лиза как никогда их ждёт. потому что её мать невыносима. она пьёт, водит мужиков и швыряется предметами в белочном припадке. а Лизе смотреть на это тяжко. но она героически терпит, молча, ведь понимает, ради чего это всё.

пожалуй, она только сейчас это приняла по-настоящему. её больше не берёт.

с Кристиной они гуляют всё чаще. кидаются снежками, а в школе на переменах делают домашнее задание, пока Вилка рассказывает все сплетни.

на дворе пятнадцатое декабря и начинаются контрольные. они собираются у Вилки дома, готовясь, и пишут кучу конспектов, чтобы сдать долги, пока мама Виолетты на работе.

— Хух! — Вилка устало вздыхает: они закончили на сегодня. Аляска мило спала на кровати, и Кристина первым делом побежала её гладить.

— Моя ж ты хорошая! — Лиза только наблюдала исподтишка, улыбаясь.

— В этой школе же есть дискотеки? — протянула Малышенко, — Ну, в честь Нового года там?

— Они-то есть, но на них лучше не ходить. Там просто пьяный сброд старшеклассников, они переливают алкашку в обычные бутылки, а потом разносят спорт-зал.

— Кто сказал, что мне это не интересно? — Вилка заговорщески улыбается и потирает руки, — Вы со мной пойдёте.

девочки только хмурятся. делать там нечего, да тем более, в такой компании.

— И зачем мы тебе там, сходи одна, — Кристина ноет, строя глазки.

— А кто меня пьяную домой поведёт?

и они закатывают глаза.

***

школьная дискотека приходится на двадцать пятое — последний учебный день. троица собирается у Вилки дома, чтобы пойти вместе, а Кристина снова обещает не пить. и Лиза улыбается на это, потому что её сердце греет мысль, что Кристина изменилась.

— Танцевать я не буду, Вилка, даже не проси, — Кристина закатывает глаза, а Виолетта выбирает, в чем ей всё-таки пойти.

— Значит, будете моими сторожевыми псами, — она крутится перед зеркалом, пока Лиза, кажется, пытается поспать на её кровати, — а то вдруг я там чего натворю.

— Ненавижу дискотеки, — протягивает сонно Лиза, не желая вообще никуда идти. но мама дома снова не одна, а дискотека — это хотя бы тёплое помещение.

— Ладно, давайте выходить.

заходя в школу и топая к спортзалу, они слышат громкую музыку и крики. толпа одичалых школьников, разодетых в различную ересь, пугает. но Кристина быстро окидывает помещение взглядом, присаживаясь на лавку у входа. а Виолетта бежит искать Рони.

Лизе откровенно нехорошо. сердце дико бьётся и дышать невозможно. музыка настолько громкая, что кажется, будто она вот-вот потеряет сознание. поэтому, она выходит в коридор, даже не предупредив девочек и постояв среди толпы всего пару минут, — подальше от зала, в попытке отдышаться и перевести дыхание.

устало присаживается на подоконник, пытаясь прийти в себя.

— О, индиго! — какие-то девочки, разукрашенные под копирку, толпой огибают её. они, кажется, в десятом классе. их шестеро, и одна даже позволяет себе навалиться почти вплотную, — Как мамка твоя поживает?

— А что? — высоко голову поднимает и показывает кривую улыбку. ярость наравне с раздражением. и липкое волнение, больше похожее на страх.

— Да ниче. Заебала она уже всех, — скалится, немного отходя, и оглядывает индиго, которая напряглась до предела, — Заразила пол района, блять.

и Лиза хочет заплакать. она им верит и знает, что это не слухи. и от этого тошно.

— Ты, блять, передай ей, что так просто отделаться не получится.

и Лизу тащат на себя. бьют в живот, и она почти падает, но кто-то из толпы её подхватывает, пиная к раздевалке.

— Считай, что это предупреждение, — какая-то девушка швыряет её в стену.

ухо болезненно звенит от удара. Лиза морщится и почти вскрикивает.

её тянут за волосы, вся толпа злостно рычит и приговаривает, что Лиза должна мать свою уму-разуму научить.

удары приходятся ногами в живот, и индиго болезненно стонет. но никто не услышит — музыка даже здесь эхом отдает.

они стягивают её кофту, с силой швыряя на лавку, и уходят под громкий смех. орут на выходе, что заслужила.

а Лиза крупно плачет в одном топе, закрываясь руками. она уже не выдерживает.

Кристина спустя двадцать минут начинает переживать. пока Виолетта танцует с Рони, забавно двигаясь, индиго нигде не видно. она знает её достаточно хорошо, чтобы понять, что та ушла в тихое место.

поэтому выходит, оглядывая коридор. обходит весь первый этаж, но никого не находит. и бредёт устало в свой любимый туалет — покурить. быть может, индиго давно ушла. это в её стиле.

но открывая со скрипом дверь, видит толпу десятиклассниц. она всех заочно знала, а с некоторыми могла даже перекинуться парой фраз.

— О, Захарова, привет, — их главная мило улыбается и хлопает на место возле себя. Кристина кидает «Здарова, Катюх» и аккуратно приваливается рядом, доставая пачку сигарет.

остальные задорно обсуждают недавнее избиение, и Кристина хмурится, пытаясь понять, о ком это.

— Надо было вообще её полностью раздеть, — одна скалится, показывая злостную ухмылку, — ей еще мало досталось в этот раз.

— Вы о ком? — Кристина голосом рассекает воздух. он грубый и резкий, и кто-то рефлекторно шарахается, поворачивая голову.

— Индиго отхватила, — всё та же длинноволосая девочка морщится от одной только клички.

— А за что? — Захарова даже не показывает эмоций. выглядит так, будто просто интересуется.

голос подает Катя:

— У меня батя на трип-дачу попал, — плюётся в окно, то ли от дыма, то ли от воспоминаний, — из-за мамки её.

Кристина понимающе кивает — это достаточно серьёзно. и только сейчас осознает, что индиго ей ни разу не говорила о каких-то болячках мамы.

— Пиздец, — только и может выдать. — А где она?

— Че, добавить хочешь?

Крис лишь плечами ведёт. отвечать не хочется.

— В раздевалке возле спортзала, — и одна из них тычет головой рефлекторно. и Кристина даже не докуривает.

она заходит аккуратно, видя, как индиго, согнутая пополам, плачет.

та на скрип поднимает полные слёз глаза и только начинает реветь ещё больше.

а Кристина не может отвести взгляд. пялится, как дура, на впалый живот и ребра. и не понимает, что это за странное чувство.

Кристина её оглядывает — вроде, целая. со вздохом снимает свою кофту, протягивая. То и Лиза принимает, мыча «Спасибо.»

Захарова не знает, что сказать. она подсаживается рядом, обнимая за плечо, и помогает одеться. а сама сидит в футболке.

— Целая?

— Да.

— Надо Виолетту попросить куртки наши принести. А то заболеешь, — Лиза со своими щенячьими глазами и в этой кофте выглядит прекрасно. ей грусть идёт, думается Кристине, — Я ненавижу дискотеки.

— Ты на них раньше даже не была, — Кристина только усмехается. старается говорить тихо, размеренно, аккуратно.

— Вообще-то, была, — Лиза поднимает палец вверх, и её настроение заметно смягчается, — Ты не помнишь?

— Нет, — непонимающе уставляется на усмехающуюся индиго и хмурит лоб.

— В пятом классе я пришла, Коля позвал меня танцевать медляк, а когда мы вышли на середину — поставил подножку, и я упала у всех на глазах, — и Кристина округляет глаза. она и правда забыла об этом. а ещё забыла, что над индиго насмехались всю жизнь. и не только она.

— Блять, помню, — и она хочется спрятаться. потому что тогда смеялась со всеми.

— Ну, пойдём, найдём Виолетту? — индиго поднимается и Кристина за ней. а потом аккуратно берет её за кисть, разворачивая.

— Погоди, индиго, — прислушивается — из зала как раз доносится мелодия медленного танца.

и без лишних слов обнимает, кладя голову той на плечо.

— Потанцуй хоть сейчас.