Глава 11

Глава XI.

Говорят, что в каждой книге должна быть кульминация. Это я сейчас не матернулась, это слово такое. Типа «момент наивысшего напряжения в развитии художественного произведения», как гласит Википедия, более современная и более правдивая версия Библии. Так вот, это самое «наивысшее напряжение», этот самый кульминационный стояк (ыыы, извините, не удержалась), со мной приключился именно теперь, когда я поднялась после неудачного ужина на чердак вместе с бледным парнем переждать бурю родительского негодования. Кто бы мог подумать, что кульминация — такая внезапная и противная штука? Ведь вышло так, что я узнала страшную тайну вампира с нашего чердака. Самую подлую его тайну, которую он буквально хранил у самого сердца.

— Прости меня, — сказал он, когда мы поднялись на чердак, — я все испортил.

— Да ничего ты не портил! — ответила я, махнув рукой. — Разве что совсем чуть-чуть… Да уже и не важно, ведь это было моя дурацкая затея с ужином.

— И что же мы будем делать теперь?

Он подошел к подоконнику и сел на него, приняв свою любимую позу.

— Как что? Действовать по плану, конечно же! — Я пожала плечами и принялась ходить по комнате. — Переждем тут немного, а потом ты спустишься вниз, попрощаешься с моими предками, сделаешь вид, как будто уходишь, а на самом деле обойдешь дом и снова заберешься сюда через окно...

— Да я ведь не о том спрашиваю, — со вздохом сказал бледный парень. Он уже успел отвернуться и уставиться на звезды. — Что мы будем делать со мной? Ты же видишь, что я живу в одиночестве на этом чердаке уже так давно, что даже забыл, как общаться с людьми…

Я пожала плечами, не врубившись, к чему он ведет.

— И, кстати, ты была права, — добавил он после небольшой паузы.

Я остановилась.

— В чем права?

Я, конечно, почти всегда и почти во всем права, но мне было интересно узнать, в чем именно я была права на этот раз.

— Права в том, что жизнь — всего лишь одна большая глупость, — пояснил этот чудик и повернулся ко мне. — Раз уж бессмертие было дано мне, единственному человеку во всем мире, который не может им правильно распорядиться, то жизнь — действительно глупость.

Мне не понравилось, что он повторил эту фразочку дважды, тем более таким меланхоличным голосом. Видимо, его настроение в очередной раз поменялось из-за всей этой фигни с моими предками. Все проблемы всегда, блин, из-за них!

— Так, слушай сюда, — сказала я, — во-первых, я много говорю всякого разного, но не обязательно меня все время слушать! Ну, подумаешь, сказала я разок, что все тлен, да и что с того? Жизнь ведь не только глупая, но и полосатая… на смену черной всегда приходит белая и все такое.

— Что-то моя черная полоса слишком долго длится.

— Ну ничего, подожди еще немного! — воодушевленно сказала я. — Может, эти самые полосы как скетчи «Монти Пайтона»? Что если белая полоса — это как смешной скетч — попадается очень редко, но если уж попадется, то оборжешься?

Бледный парень задумался. Видимо, конкретно я так его подзагрузила. Вообще-то я хотела привести простой и понятный пример, но, видимо, как-то не вышло.

— Знаешь, иногда я совсем не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он наконец.

— Иногда я и сама себя не понимаю. — Я пожала плечами. Вот ведь прилипчивая привычка!

— Вся ты какая-то непонятная и непредсказуемая, как… — он задумался на пару секунд, а потом и выдал: — как живой ураган!

— В смысле? — Я нахмурилась. — Надеюсь, это у тебя комплимент такой… странный?

— Что-то вроде того, — улыбнулся он.

Я собралась улыбнуться ему в ответ и сказать, что лучше уж быть ураганом, чем чудиком-нытиком, но почему-то засмущалась и просто опустила глаза. Да, ураганы тоже иногда смущаются! И тут, у себя под ногами я неожиданно заметила тот маленький кусочек бумаги, выпавший из внутреннего кармана подгоревшего наряда.

— Так что там по поводу нашего разговора… сдержит ли ураган свое обещание? — спросил бледный парень уже серьезно.

— Что? — отозвалась я, не слишком вслушиваясь в его слова. — Ты о чем?

— О том, как ты обещала оставить меня в покое после этого ужина, — сказал он, наблюдая за тем, как я поднимаю сложенный листок.

— О том, что ты перестанешь кормить меня хомяками и проводить со мной столько времени, а просто…

Я уже не слушала его, потому что была поглощена изучением кусочка бумаги в моих руках. Это была фотография! Я уставилась на старое выцветшее изображение — с него на меня в ответ уставилась какая-то девица в пышном допотопном туалете. Вот тебе, блин, и кульминация!

— Ээээ… А что это еще такое? — спросила я, прервав монолог вампира с нашего чердака.

— Ты о фотографии?

— Да, блин, я о фотографии! Что это еще за фигня?

Я снова уткнулась в нее и покрутила в руках — никаких подписей на обратной стороне я не обнаружила.

— Не знаю, к чему ты о ней заговорила, но не надо переводить тему, ты ведь обещала, что…

— Слышь, это ты не переводи тему! Что это, блин, за расфуфыренная… расфуфыренная…

Я не могла подобрать подходящего слова, чтобы выразить все свои чувства к девушке на фотографии. Вообще-то, она была довольно красивая и милая, но от этого почему-то еще больше меня бесила.

— Это одна моя старая знакомая, — сказал бледный парень каким-то дрожащим голосом, — но я не хочу сейчас о ней говорить, потому что прошло уже так много времени и…

— Мне плевать, сколько времени у вас там с ней прошло, просто скажи, кто это такая и почему ты хранишь ее фотку во внутреннем кармане? — спросила я, хотя ответ мне почему-то не хотелось слышать.

Он только опустил глаза. Вот ведь бледный партизан, в молчанку решил поиграть!

— Эта баба как-то связана с твоим самоубийством, я права? — грозно спросила я.

— Какая теперь разница?

— Большая! — воскликнула я. — Охренительно большая разница! Ты ведь мне говорил, что ты весь такой бедный и несчастный, не помнишь никого из своей прошлой жизни!

— Послушай, — тихо сказал он, — может, эта девушка что-то и значила для меня раньше, но теперь это все уже не важно, ведь ее давно нет, от нее осталась только эта фотография…

— Которую ты хранишь во внутреннем кармане напротив сердца! — не дала ему договорить я.

Он замолчал, а я разозлилась, очень сильно разозлилась. Не знаю почему. Вы, наверное, спросите, какая мне-то разница, что этот чудик влюблен в какую-то старуху из своего прошлого? Верно, совершенно никакой разницы, мне вообще пофиг! То есть, мы ведь с ним просто друзья, так ведь? Тогда с чего я, блин, так завелась? Да вот хрен его знает…

— Обманщик, лгун! — неожиданно закричала я. — Выметайся!

— В смысле, по плану? — испуганно спросил он, слезая с подоконника.

— Нет, без планов, просто — выметайся!

— Рая, прости, если я что-то…

— Заткнись и вали отсюда! — завопила я.

Да, с моей стороны было глупо себя так вести, но я ничего не могла поделать. Вы же знаете, иногда я вообще творю невероятные глупости.

— Я свалю, — сказал он, стоя уже у двери, — Я свалю, но, ты же знаешь, что после того, как я выйду из дома, то просто обойду его и залезу обратно.

— Ага, а к этому моменту меня здесь уже не будет, — крикнула я и кинула в него скомканной фотографией. — И графиню свою не забудь!

Я отвернулась от него, всем видом показывая, что разговор окончен. Он вздохнул и пошел вниз прощаться с моими предками. Вечер закончился, гости стали расходиться.

***

Я заперлась на засов в своей комнате и решила немного поныть. Как уже сказала, сама не знаю почему. Просто иногда бывает такое настроение, когда хочется кого-нибудь убить. Вот тогда я обычно запираюсь в своей комнате, врубаю рок так громко, чтобы разрывались наушники, и начинаю ныть. Еще бывает довольно клево, когда за окном при этом сходит с ума какой-нибудь ливень, вроде как вместе со мной. Но, к моему величайшему сожалению, в этот раз небо было чистое и звездное, поэтому я просто легла на свою скрипящую кровать, погружаясь в транс под бешеный мозговынос «Bullet For My Valentine».

Не знаю, сколько я так пролежала, но вдруг в перерыве между песнями я услышала стук в дверь.

— Кто бы там ни был, все отвалите от меня! — прояснила я свое настроение человеку за дверью.

— Покушение на президента не было совершено, — раздался голос Димки. Это означало, что вечер прошел не так удачно, как хотелось бы.

Я сняла наушники, но музыка продолжала громко шипеть на всю комнату.

— Дим, давай потом, а?

— Послушай, — сказал он, — я тебя доставать не собирался, просто хотел узнать, как ты там?

— Нормально, — всхлипнула я, — а чего такое-то?

— Да ничего… — Он сделал паузу. — Знаешь, мне все равно, почему на том парне была моя одежда и что у вас там с ним произошло…

— Дим…

— Правда, я не буду спрашивать, просто решил тебя проведать и сказать, что ныть тебе совершенно не идет.

— Угу, — буркнула я, утерев сопли и остановив плеер. Мобильник дал понять, что скоро разрядится.

— Стой, а с чего ты вообще взял, что я тут ною?

— Когда ты ноешь, тебя весь дом слышит.

Я улыбнулась и посмотрела в окно. Ночь была почти такая же прекрасная, как в тот раз, когда вампир с нашего чердака представился Карлсоном.

— Рай, ты давай там это… не грусти, — шепнул Димка и тоже улыбнулся. Конечно, я не могла этого видеть, но была уверена, что он улыбнулся.

— Спасибо, Димк…

Он постоял под дверью еще немного. Наверное, хотел сказать что-нибудь еще, но передумал. Димка вообще умеет сказать ровно столько, сколько нужно, и вовремя свалить.

Когда я услышала удаляющиеся шаги своего клевого старшего брата, мне уже расхотелось ныть и захотелось заняться чем-нибудь менее тупым. Например, пойти прогуляться. А что? Было уже около двенадцати часов, темно и страшно… время приключений!

Я открыла окно и, собравшись с духом, спрыгнула в стог скошенной папой травы. К слову, прыгать я совершенно не умею. Точнее, не умею нормально приземляться, но в этот раз все вышло на удивление неплохо. Кажется, я даже ничего не сломала! Поднявшись на ноги и отряхнувшись, я побежала по склону холма, ориентируясь на огни поселка, под огромными ясными звездами. Я бежала очень-очень быстро, почти отрываясь от земли, и ни о чем не думала. Как же это было офигенно — бежать вниз по склону и ни о чем не думать! Как раз то, что мне было нужно, чтобы хоть ненадолго скрыться ото всех этих лгунов-вампиров, живущих на чердаках, и их дореволюционных телок. Забыть обо всем и бежать по склону холма, просто так, без причины. Почему-то я вдруг вспомнила ту книжку, в которой одному парню больше всего на свете хотелось ловить малышей над пропастью, чтобы они в нее не свалились. Мне кажется, мы с тем парнем чем-то похожи. Думаю, я бы с этим тоже справилась. Только дурак с малышами не справится! А вот каково вам ловить мертвецов, которые тебя совсем не ценят, а только и делают, что врут, смотрят на звезды и не дают уберечь себя от этой вот самой пропасти, к которой их, как мотыльков к огню, тянет? Заслуживают ли эти врущие чудики спасения? Фиг знает, может, нужно просто отпустить их в эту пропасть… а то и подтолкнуть?

Закрыть

Лысеет макушка? Волосы начинают бешено расти, если...

Самое лучшее средство для восстановления волос за неделю

Прыщи УХОДЯТ полностью за 2 дня! Читай копеечный способ

Ни одного ПРЫЩА теперь! За 2 дня! Домашний способ!

Вот что "УНИЧТОЖИТ" косточку у большого пальца на ноге!

Жуткая шишка начнет "крошиться" прямо у вас на глазах!

Выгодная цена на шикарный Rolex

Эти золотые часы известны во всем мире

Я остановилась, только когда оказалась в поселке. Немного переведя дыхание, я неожиданно решила пойти навестить Митяя, подзарядить мобильник, попить из чашки в цветочек и потрепаться с ним обо всякой чепухе. Такое вот дурацкое у меня было настроение.

***

— Привет, а что ты здесь делаешь? — спросил грозный хозяин хомяков, когда я уже топталась у его порога.

— Да так, прогуляться что-то захотелось, — сказала я с улыбкой. — Погода чудесная!

— Прогуляться? В двенадцать часов?

— А почему бы и нет? — Я пожала плечами.

Митяй вздохнул и вышел ко мне, прикрыв за собой дверь. Изнутри были слышны звуки работающего в гостиной телевизора.

— Слушай, у меня родители дома…

— Родители дома? — переспросила я, как будто в такое время они могли быть где-то еще. — Очень жаль, значит, попить из чашки в цветочек не удастся…

— Да уж… — Он потоптался и посмотрел на часы. — Так чем я могу помочь, опять за хомяками пришла?

— Да нет, Мить, слушай, тут такое дело, — сказала я, поманив его пальцем, чтобы подошел поближе, — вот если бы вампиры существовали на самом деле…

Митяй наклонился ко мне, прислушался и прищурился.

— … если бы они существовали, как можно было бы их убить?

— Я так и знал, что в доме на холме живет вампир! — радостно воскликнул он.

— Этого я не говорила.

— А зачем же тебе тогда знать, как убить вампира?

— Мне просто вдруг стало интересно.

— Поздно ночью тебе вдруг стало это интересно?

— Так ведь никогда не поздно узнать что-нибудь новое, — сказала я и пожала плечами.

Несколько секунд Митяй молча изучал меня, проверяя, не прикалываюсь ли я над ним.

— А что если я дам тебе необходимую информацию, — сказал он полушепотом, — обещаешь ли ты, что сохранишь ее в секрете?

— Клянусь богом, — торжественно сказала я и перекрестилась левой рукой.

— И ты ведь все равно не уйдешь, пока я тебе ее не дам? — Митяй снова прищурился.

— Буду стоять тут до петухов!

— Да уж, Рая, ты умеешь получать то, что хочешь, — сказал он, тяжело вздохнув. — Ладно, жди здесь, я сейчас приду.

Митяй скрылся за дверью, а я послушно осталась стоять на крыльце и слушать телевизор. Свет из окон падал на мои ободранные колени. Когда это я успела их ободрать? Ах, да, когда приземлялась со второго этажа… Говорю же, не умею я нормально приземляться!

Короче, прошло три рекламных блока, и Митяй вернулся с толстенной 80-листовой тетрадкой формата А4 в клетку.

— Вот, держи, это все мои записи по вампирскому вопросу, — гордо сказал Митяй, вручая мне свое сокровище.

— Ого, да она вся исписана! — воскликнула я. — Всегда знала, что ты маньяк, Митяй!

— Могла бы сказать спасибо, — обиженно буркнул он, — там, между прочим, очень много ценной информации обо всем, что касается вампиров. Правда, я нашел много противоречивых сведений…

— Спасибо, Мить! Верну через неделю, обещаю.

— Да ладно тебе, можешь и позже.

— Так позже не получится, мы ведь уезжаем через неделю, — грустно сказала я.

— Эх… — Митяй заморгал, почесывая нос.

— Ну ладно, раз родители дома, то я пойду тогда. — Я начала спускаться с крыльца с тетрадкой подмышкой. — И это… прости за хомяков, я у тебя их брать больше не буду, обещаю.

— Да че ты, Рай, обращайся… если опять сбегут.

— Не сбегут!

Я улыбнулась и помахала Митяю рукой. Все-таки он нормальный парень, хоть и хомячино-вампирский маньяк.

***

Мое прогулочное настроение куда-то пропало. Со мной так вообще бывает, иногда сама не знаю, чего же я хочу. И вот, пошатавшись еще немного под яркими звездами с тетрадкой Митяя подмышкой, я вконец задолбалась бродить в темноте и решила отправиться домой. Рано или поздно туда мне все равно пришлось бы вернуться.

Около часа ночи я забралась на чердак. Сначала я хотела просто отправиться спать в свою комнату, но, уже стоя перед дверью, почему-то передумала и все-таки решила навестить чудика, хотя все еще на него и злилась. Такая вот я непонятная, ураганная Рая!

В общем, когда я поднялась, он уже переоделся в свое рвано-подгоревшее тряпье и, восседая на подоконнике, смотрел на звезды.

— Рая, — тихо сказал он, повернувшись ко мне, — не знаю, чем я тебя разозлил, но… прости меня.

В ответ я только махнула рукой и тихо села рядом. Раз уж он так ничего и не понял, то ему незачем было извиняться, а мне незачем было его прощать.

— Через неделю мы уезжаем, — прошептала я.

— Жаль, эти две недели с тобой были очень… — Он запнулся. — …очень необычными.

— Да уж…

Мы снова заткнулись и уставились на звезды, сидя друг к другу боком. Знаете, то состояние после какой-нибудь ссоры, когда хочется поговорить обо всем и сразу, но отчего-то разговор совсем не получается? Вот, оно самое. Я сделала над собой усилие и прервала затянувшееся молчание.

— После этих двух недель вместе… ты все еще хочешь умереть? — спросила я. Мой вопрос показался очень резким и острым, он буквально прорезал густой ночной воздух и топором навис над головой вампира с нашего чердака.

— Да, все еще хочу, — тихо ответил он. Он мог бы добавить что-нибудь еще, придумать тысячу оправданий. Он мог бы сказать, что это не моя вина, что он просто устал от такой жизни и все в таком духе… но он ничего больше не добавил, навсегда поставив точку во всем этом. Я была зла, но благодарна.

— Хорошо, — сказала я холодно. — Я помню свое обещание от тебя отстать…

Бледный парень повернулся ко мне.

— … но я его не сдержу. — Я едва заметно показала ему язык. Знаете, такой обиженный, злой и грустный язык.

— Я от тебя не отстану, — продолжала я, — но я сделаю кое-что получше — я займусь твоим убийством!

С этими словами я положила на подоконник 80-листовую тетрадку.

— Что это? — Бледный парень перевел взгляд на Митяин труд.

— Это дневник охотника на вампиров!

— Да? И много же вампиров этот охотник убил? — Он грустно улыбнулся, пролистывая тетрадь.

— Насколько мне известно, ни одного, — призналась я.

— И с чего же ты тогда взяла, что это мне поможет?

— Этого я не говорила. — Я пожала плечами. Ох уж эта дурацкая привычка! — Я только сказала, что займусь твоим убийством. Не уверена, помогут ли тебе способы умерщвления вампиров из этой книжки, но я-то, по крайней мере, точно должна получить удовольствие! Там есть парочка интересных и особенно жестоких…

— О, Рая! — Этот чудик неожиданно бросился меня обнимать. Так неожиданно, что я чуть не навернулась из окна. — Спасибо тебе за помощь!

— Ну-ну, полегче, блин! Одного полета из окна мне на сегодня достаточно.

— А когда мы приступим? — Бледный парень сиял от счастья. Ох уж это его переменчивое настроение! — Когда мы начнем меня убивать?

— Завтра ночью, — зевнула я, — а сейчас я пойду спать, потому что сегодня день был слишком сумасшедший даже для меня.

— Значит, завтра я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте, — сказал он, как будто мог ждать меня где-то еще. — Я так рад, что появилась хоть какая-то надежда! Спасибо тебе, Рая.

— Не за что, а я рада, что хоть надежда на скорую и мучительную смерть заставляет тебя наслаждаться жизнью, — сказала я и закрыла за собой дверь. Впереди была нелегкая неделька.