не люблю

Лишь жёлтый свет настольной лампы мягко освещал женскую спальню. В комнате было спокойно. Было слышно лишь тихое тиканье часов на стене и стук двух любящих сердец, бьющихся в унисон. Пока Макс, нежно перебирая тонкие пряди её густых русых волос, любовался красотой, Алиса, положив голову на его плечо, рассматривала их пальцы, переплетённые в узел.

Больше ничего не было нужно. Они одни. Рядом. И всё хорошо. Не хотелось думать ни о чём лишнем.

– У меня есть кое-что для тебя, – нарушило тишину.

Максим с интересом приподнял бровь, и девушка, выдохнув, осторожно приподнялась, чтобы достать ту самую чёрную коробочку из нижнего ящика своей тумбочки. Она не торопилась её открывать, хотела сказать что-то прежде, и брюнет, готовый выслушать, поднялся вслед за ней, облокотившись на спинку кровати.

– Я хотела подарить тебе это на выпускной, но теперь неизвестно, когда он будет, – Алиса протянула упаковку, – Так что открывай сейчас.

Парень, приподняв уголок губ, распахнул коробку. Внутри, на бархатной подушечке, лежали два серебряных браслета. Гладкие, прямоугольные звенья, с полированной зеркальной поверхностью, отражали тусклый свет лампы, словно маленькие звёздочки.

– Хочу, чтобы у нас было что-то, что всегда бы напоминало друг о друге, – заключила Барышникова.

– Хорошая идея, – тихо, но уверенно ответил Максим и достал украшение, что было поменьше. Взяв в свою руку хрупкое женское запястье, он принялся защёлкивать замок, – А вот и репетиция.

Шатенка вопросительно изогнула бровь, и он поспешил объяснить.

– Ну, сейчас надеваю на тебя браслет, потом кольцо... – щелчок поставил точку, и браслет изящно обвил её запястье.

– Какое кольцо?

– Обручальное, конечно. Или ты не собираешься за меня замуж? – обыденно спросил Макс, но подняв взгляд, и увидев шокированное лицо напротив, не выдержал, и с его губ сорвался смешок, – Ты чего так напряглась? Я пошутил, – он тут же исправился, – Вернее, пока я не делаю тебе предложение.

– Не напряглась, – расслабленно выдохнула Алиса и тоже улыбнулась, – Просто... Всё, перестань так на меня смотреть и смущать! – шатенка опустила глаза и принялась надевать браслет на запястье Максима.

Брюнет тем временем внимательно разглядывал её дрожащие ресницы, слегка раскрасневшиеся щеки, мягкую улыбку, и понимал - однажды он скажет эти слова всерьёз.

– Мне нравится, – признался парень, рассматривая украшения, – Спасибо, Лиск. Я его никогда не сниму.

Теперь на их запястьях были символы связи между ними, обещаний не сказанных вслух.

***

Вчерашний вечер закончился запланированным походом в «круглую комнату». Сыщики, во главе с Алексеем, смогли открыть одну из дверей, разгадав механизм замка. Прогулка по сырому каменному коридору ни к чему не привела. К тому же, этот коридор значительно отличался от знакомого им подземелья. Здесь царила другая атмосфера, более гнетущая и зловещая. Стало ясно, что очень давно сюда никто не спускался, что это место забыто и заброшено.

Услышав взрыв, компания заметно напряглась. С потолка и стен посыпались песок и пыль. Нужно было уходить, но Андрей отказывался. Парню хотелось найти проход на нижний уровень, прямо к его родителям, попавшим в ловушку. Проверить каждый метр. Поиск не дал результатов. Здесь, проход был так же завален, и друзья уже заблудились, пытаясь отыскать путь назад, а когда всё же вышли к выходу, дверь оказалась заперта. Хорошо, что за ней остался Рома, что и помог им выйти.

А сегодня утром они продолжали разбираться в загадке этого места, собравшись в библиотеке, но теперь уже с Дашей. Компания, погруженная в раздумья, ломала голову, пытаясь понять, что они упустили, что не заметили. Выходило, что вчера, в кромешной тьме, они сделали круг, обошли все коридоры и вернулись обратно к началу, так и не найдя ничего.

– Кому нужен замкнутый коридор, не ведущий никуда? – не понимал Максим.

– Значит там есть секретные двери, о которых мы пока не знаем, – откинулся на спинку стула Рома.

– Не факт, – сомневалась Вика, –  Может когда-то ходы были, а сейчас их замуровали.

– Но, в любом случае, этот пролом наша единственная зацепка, – не унимался Авдеев, – Лишь бы он только вёл вниз...

– Ну, наверх нас бы тоже устроило, – напомнила Алиса, – Если быть точно уверенным, что выход за зоной отцепления.

– И тогда мы бы могли спуститься вниз через люк у прожектора.

***

– Тебе лучше присесть, – Лариса Андреевна протянула Максиму красную папку. Врач решила проверить кое-что после разговора со старшеклассником и нашла причину провалов в его памяти, – У тебя побочный эффект от антидота. Он вызвал реакцию по типу болезни Альцгеймера.

Всегда трудно сообщать о таких серьёзных заболеваниях, но женщина держалась спокойно, как и подобает людям её профессии. А вот Макс, услышав страшный диагноз, почувствовал, как уходит земля из-под его ног.

– Это же старческий маразм, – неверующе качал он головой, словно надеясь, что она пошутила, –  Вы издеваетесь? Хватит прикалываться!

– Здесь описан этот процесс, – Лариса ещё раз указала на папку, – Вирус встраивается в молекулы ДНК. Антидот его блокирует, в результате чего наступает генная мутация, которая приводит к слабоумию и смерти.

– То есть вы хотите сказать что если я буду пить антидот, я умру? А если не буду...

– Умрешь ещё раньше, – мрачно ответила блондинка, глядя на парня с сочувствием, – Я не понимаю, что делать, но ты хотел знать что с тобой происходит... Теперь ты это знаешь.

Максим на ватных ногах покинул школу. Голова одновременно была наполнена шумом и пустотой. Это ощущение — словно холодный лёд, разлившийся по венам, охватило всё тело. Он шёл без цели, пытался сбежать от самого себя, но всё равно чувствовал, как несёт этот груз внутри. Внутри - смесь боли, злости и безысходности. Потерянный в пространстве и времени, он безуспешно пытался найти опору и понять, как жить дальше. Вернее,  доживать оставшееся время, пока он помнит хоть что-то.

Наверное, впервые в жизни ему было так страшно. Так ужасно, мучительно страшно. Он боялся потерять себя.

Брюнет выкурил добрую часть пачки сигарет, сидя на ржавой качеле заброшенной детской площадки, но они не помогали. Никотин не приносил облегчения, а лишь усиливал головную боль и тошноту. Руки продолжали дрожать, дыхание сбивалось, тревожность никуда не отступала.

Он вспоминал. Бесконечно прокручивал в своей голове события последних дней, пытался выстроить их в логическую цепочку, боялся осознать, что забыл что-то ещё.

***

Алексей вернулся к своей девушке, с которой они больше не прятали своих особых отношений, после разговора с Раубер. Он продолжал искусно скрывать свою двойную игру, продолжал не упускать момента тайно связываться с «человеком за периметром».

Они с Викой гуляли по лесу. Единственное, что держало Лёшу на плаву, помогало не сойти с ума от всех скопившихся на его плечах проблем - его влюблённость в эту двушку. С ней было легко, понятно, просто. Просто хорошо. И такое с ним случилось впервые. Впервые за долгое время, заполненное борьбой и нескончаемым напряжением.

Она всё понимала, не винила, поддерживала. С каждым днём становилась всё ближе.

Мужчина подал старшекласснице руку, помогая спуститься с крутого холма, но она всё равно оступилась и упала прямо в его объятия. Её зелёные глаза выражали ту самую искру наивности, которая появлялась только с ним. Ту самую искру, которую он успел полюбить.

Её хотелось оберегать. Хотелось избавить от этого кошмара. Показать страны, о которых она мечтает. Сводить в те места, о которых она так увлечённо рассказывала.

Хотелось быть рядом.

Касание губ лишь подтверждает это, переворачивает всё внутри. Расставляет всё по местам.

Тем временем Макс прятался в мужской душевой, окутав себя густым облаком табачного дыма, выкуривая одну за другой, не желая пересекаться с кем-либо. Никто не должен видеть его таким.

Что скажет мама, когда узнает, что её сын скоро станет беспомощным, превратится в обузу?

Что подумает его девушка, когда поймёт, что он забыл её имя, не узнает её лицо?

Нет, она не уйдёт. Она слишком добрая. Слишком милосердная. Она пожалеет и останется. Но он этого не хочет. Теперь она слишком для него. Он ничего не сможет ей дать. Ничего из того, чего она заслуживает. Не сможет сделать предложение, которое пообещал себе. Не сможет воплотить в настоящее их разговоры о будущем. Не сможет прожить с ней до самой старости, потому что его уже не будет.

Через какое-то время он просто пропадёт.

Уже начал пропадать.

Поэтому он должен принять правильное решение, должен не допустить её страданий, жалости. Должен отпустить, как бы больно ему не было, как бы больно не было ей, потому что дальше - ещё больнее.

Должен.

Ничего не подозревающая Алиса тем временем думала, что её парень вместе с Андреем и Ромой снова спустился вниз. Даша сказала, что Авдеев предупредил её, что позовёт их. Он не может просто сидеть на месте.

Кстати, кажется, вера друзей, и в особенности Андрея, действительно помогла. Сегодня Старкова, впервые после случившегося с ней, смогла пошевелить пальцами ног и теперь с гордостью демонстрировала свои маленькие достижения искренне радующейся за неё подруге.

Барышникова решила вернуться в свою спальню после разговора с Дашей и совсем не думала о том, что будет делать, если на пути пересечётся с Вадимом. Настало время задуматься.

– Теперь будешь избегать меня? – спросил Уваров, когда она хотела просто пройти мимо.

Алиса остановилась и всё-таки подняла на него взгляд:

– Нет. Просто задумалась, – отчасти правда.

Он не поверил.

– Я не этого хотел, когда мы разговаривали в прошлый раз.

– Не этого? – нахмурилась девушка, – Ладно, давай просто не будем начинать этот разговор снова.

Вадим тихо усмехнулся. А говорила, что не избегает...

– Хорошо. Не будем, – согласился мужчина, хотя сердце саднило от отрицания.

Он заставил себя сдержаться, хоть и опасаясь, что каждая такая возможность может стать последней. Хотелось заправить эту непослушную прядь её волос, хотя бы невесомо коснуться её щеки...

Она была права, когда говорила, что у всех есть свои слабости, но как же легко было бы жить без них, как просто было бы отпустить её.

Она пыталась оттолкнуть, отрезвить, показать, что между ними ничего не может быть. Но это ничего не меняло, его чувства не ослабевали. Он и сам старался. Не вышло.

Оставалось лишь уйти, чтобы снова не сказать лишнего, чтобы снова не показать, как ему не всё равно, как она пробралась глубоко внутрь.

Но Алиса видит, как он натягивает маску безразличия, замечает, как его действия и настоящие желания разрывают на части, как он старательно делает вид, что принял её отказ.

Увы, будет лучше промолчать.

Девушка, наконец, вернулась в свою комнату, не найдя там соседок, не подозревая, что был ещё один свидетель их с Вадимом разговора. А Максим, в то время, пересекается взглядом с Уваровым, вышедшим из-за угла.

Такие разные. Но их всё-таки связывало одно.

Чувства к ней.

Каждая клетка тела кипела от напряжения. Максиму было больно. И последнее, что он хотел сейчас видеть - их вместе. Узнать, что они до сих пор что-то выясняют. Но это ведь уже не его дело? Он идёт ставить точку. Вынужденную точку. Поэтому молчит, заламывает себе пальцы, проходя мимо и ничего не говорит.

Алиса только успела устроиться на своей кровати, как в спальню зашёл Макс.

– Уже вернулись? – спросила она, и не догадываясь с какой целью он появился.

– Откуда? – непонимающе нахмурил  брови парень.

– Ну, Дашка сказала, что Андрей позвал вас в подземелье...

– Это не важно, – перебил и отмахнулся он, а шатенка заметила: что-то не так. Он нервный, не поднимает на неё взгляд, стоит на пороге и даже отсюда она видела, как играли желваки на его лице.

– Что-то случилось? – осторожно произнесла Алиса.

– Уже давно случилось, – ответил он после нескольких мучительных секунд раздумий. С силой сжимая челюсти, Максим заставил себя посмотреть в любимые глаза, которые смотрели на него с непониманием, – Вы всё ещё общаетесь с ним. Я только что видел тебя с Уваровым.

– Макс... – девушка поднялась, чтобы подойти к нему, но он остановил её резкими фразами.

– Знаешь мне всё равно, – остро бросил он, засовывая поледеневшие ладони в карманы джинс, – Всё равно, что там между вами происходит, даёшь ли ты ему надежду... Плевать.

– Между нами ничего нет, – пыталась что-то сказать Барышникова, но он оставался непоколебим.

– Мне неинтересно. Я понял одну вещь, и сегодня она подтвердилась. Подтвердилась тем, что мне безразлично.

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь, – растерянно хлопала ресницами Алиса.

– Я больше тебя не люблю, – быстро отчеканил брюнет, ощущая невыносимую тяжесть.

Алиса замерла. На губах появилась нервная улыбка, которая исчезла вслед за нелёгким для неё выдохом. Словно после удара.

– Ты же сейчас несерьёзно, – то ли спросила, то ли утверждала она. В любом случае, в голосе слышалась потерянность.

Максим не выдержал. Опустил голову, бросая взгляд на свои белые кеды. Он знал, что будет сложно. Но было невыносимо. Его лишь удерживала мысль о том, что это к лучшему. Лиске будет лучше без него.

– Похоже что я шучу? – он хмурит брови, и от него веет холодом, – Я тебя не люблю.

Макс повторил почти по слогам, и Алису словно окатили холодной водой.

– Зачем ты так говоришь? Ещё утром всё было хорошо! Вчера мы лежали на моей кровати, ты обнимал меня, а сейчас говоришь, что не любишь?! – девушка не могла сдержать эмоций, – Если ты из-за Вадима, то...

– Нет, – отрезал брюнет, – Хватит! Чувства могут просто пропасть, ясно?

Алиса нервно рассмеялась, чувствуя ком в горле.

– И ты хочешь сказать, что пока мы не виделись, тебя перемкнуло?!

– Меня давно перемкнуло, – от его отстранённого тона было не по себе.

– Макс, скажи, что ты просто неудачно пошутил... – попросила шатенка, игнорируя дрожь в голосе, – Мы же начали всё с нового листа, ты говорил, что не представляешь свою жизнь без меня...

– Ошибся, – бросил парень, ощущая призрачную  горечь на языке, – Ты ни в чём не виновата. Просто больше мне не нужна, – пусть она считает его последним подлецом, эгоистом, не ищет проблему в себе.

Он видел подступившие слёзы в зелёных глазах. Любимых глазах. И ему так хотелось прижать Лиску к себе, признаться, что все его слова - ложь.

– Если ты давно разлюбил, зачем был всё это время рядом?

Челюсти сводит от того, с какой силой он удерживает правду.

– Было тебя жалко.

– Меня не нужно жалеть, – не давая возможности услышать свой всхлип, произносит Алиса.

Не нужно жалеть - в этом они и были похожи.

– Больше не буду, – кивнул Максим, и даже не посмотрев вслед, хлопнул дверью, ставя точку в их отношениях.

Прежде чем с невероятной тяжестью на душе упасть на кровать, Алиса несколько секунд смотрела в пустоту, где раньше стоял он. Теперь она сняла все ограничители, и хлынули слёзы. Горькие, жгучие, они текли по щекам, оставляя солёные дорожки.

Она ничего не понимала, не верила, что это действительно только что произошло, что Макс так поступил с ней.

Розовое покрывало всё ещё пахло им, напоминало о его присутствии, приятных объятиях, нежных прикосновениях, и шатенка стянула его с постели, отбрасывая в сторону.

"Я тебя не люблю... Ты мне не нужна" - повторял его голос снова и снова, словно заезженная пластинка, делая ещё больнее.

В мужской спальни атмосфера была не лучше. На полу валялись тетради, книги, что раньше покоились на рабочем столе, а Макс, уткнувшись в ладони, сидел рядом, пытаясь успокоить бушующие нервы.

Тщетно.

Куриленко не давал никому покоя.  Находясь в изоляторе, он всё равно пытался выбраться, постоянно провоцировал Володю, который уже устал от его выходок.

Сегодня одна из подобных провакаций вышла за грань, и мужчина, хоть и непреднамеренно, но выстрелил в Ларису из пистолета, что он украл у Шевцова. Рана оказалась серьёзной, и женщине срочно было необходимо переливание крови, после того, как Антон взял на себя ответственность вытащить пулю. Каждая минута была на счету.

Мария и Елена Сергеевна проверили личное дело каждого человека, находящегося в школе в поисках редкой группы крови. У них был один вариант - Андрей Авдеев, заражённый вирусом. Но лучше ведь так, чем просто оставить врача умирать?

Как на зло, Андрея нигде не было. Никто, кроме компании сыщиков не знал, что парень пропадает в подземелье, исследуя тайные ходы, о которых  никому неизвестно.

Вершинина вышла во двор, надеясь встретить старшеклассника там, но увидела лишь одинокую Алису, сидевшую на скамье, задрав колени.

– Алиса, ты не знаешь где Андрей? – спрашивала женщина, подходя ближе, и шатенка начала в спешке стирать следы своего плохого настроения, – Ты что плачешь?

– Всё нормально. Я не видела Андрея, – уверяла девушка, но шмыгающий нос выдавал её.

– Та-ак, – протянула Мария и села рядом, хлопнув руками по своим коленям, – Рассказывай. С Максимом поругались?

– Нет, – отрицательно покачала головой Барышникова, – Мы расстались.

– Как расстались?

– Я сама ничего не поняла. Он просто сказал, что я ему больше не нужна.

Мария громко выдохнула. Она прекрасно знала характер Макса, знала, как сложно с ним порой может быть. Обняв девушку одной рукой, она попыталась успокоить:

– Солнышко, он любит тебя, не сомневайся. Не представляешь, как горят его глаза, когда он говорит мне про тебя. Ты же сама его прекрасно знаешь, он бывает вспыльчивым. Наверное, у него что-то случилось, и он на эмоциях сказал лишнего. Думаю, тебе стоит поговорить с ним. Уверена, он уже жалеет о своих словах.

– Не знаю... – неуверенно протянула Алиса.

– Всё будет хорошо, – настаивала Вершинина, – Мне нужно бежать, а ты не больше не расстраивайся, – женщина по-матерински вытерла её слёзы, вызывая слабую улыбку, – Поговори с ним, ладно?

Шатенка согласилась. Может быть, у Макса действительно что-то случилось? Поэтому он решил так резко оттолкнуть её. Обычно он поступал так совсеми, не желая впутывать в свои проблемы, привыкший полагаться только на себя. Но она думала, что после всего, что между ними было, он начал полностью ей доверять. Алиса всегда его поддержит.

В то же время Андрей, наконец-то, появился в комнате Ларисы Андреевны. Они с Ромой оказались в ловушке, провалившись вниз, на груду больших камней, но Макс и Лёша пришли им на помощь. Авдеев не хотел никуда уходить. Кажется, ему почудилось, что он слышал тихий стук из-за заваленной двери, и теперь был намерен открыть её, чего бы это ему ни стоило. Однако, к ним присоединилась Вика, сообщившая, что все учителя в панике ищут Андрея, и чтобы никто не догадался, что его нет в школе, нужно было срочно возвращаться обратно.

Шатен, войдя в комнату, увидел перед собой страшную картину. Лариса Андреевна лежала без сознания на своей кровати, пульс остановился, и Антон  пытался вернуть врача к жизни, делая непрямой массаж сердца. Обратив внимание на вошедшего парня, взрослые начали действовать быстро и решительно, закатывая его рукав для забора крови.

***

– Макс, подожди, – попросила Алиса, заметив его в коридоре. Она решила последовать совету его матери, – Я хочу поговорить.

– Вперёд, – коротко кивнул парень, глядя в сторону, стараясь не встречаться с ней взглядом, – Только быстрее.

Она решила не обращать внимание на его безразличный тон.

– Я не верю во всё, что ты мне сказал. Ты всегда был со мной настоящим. Ты не мог... врать мне о чувствах, – она опустила взгляд на его запястье, – Носишь браслет, который я подарила... Помнишь, что ты говорил тогда?

– Всё сказала? – спросил брюнет так, словно не может находиться с ней и секунды.

– Если у тебя что-то случилось, не нужно меня отталкивать.

– У меня ничего не случилось, ясно?! – он отстегнул серебро на своей руке и схватив её ладонь, настойчиво вложил внутрь, – Забирай, и оставь меня в покое.

Алиса сжала его с такой силой, что звенья больно впились в нежную кожу, оставляя следы. С такой же силой в неё врезались и его слова. Находиться рядом стало невыносимо, поэтому, с трудом удерживаясь на ватных ногах, она развернулась и ушла, оставляя Макса одного. Только после её ухода в его глазах можно было прочесть сожаление.

***

Вечером в учительской собрались взрослые, чтобы обсудить, как поступить с Куриленко и кто будет выдавать детям антидот вместо Ларисы. Они уже некоторое время обсуждали ситуацию, когда внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала взволнованная Женя, которая всё это время помогала врачу.

– Виктор Николаевич, кто-то вскрыл медкабинет!

Все вместе они сорвались с места и торопливо пошли в кабинет Ларисы. Дверь была открыта, но никакого беспорядка не было, всё, казалось, лежало на своих местах.

– Что из лекарств пропало? – спросил Виктор.

–  Кажется, всё на месте, — неуверенно ответила Савельева.

– А шкафчик с антидотом ты запирала? — с тревогой спросил директор, заметив приоткрытую дверцу.

– Конечно!

Поляков подошёл к шкафчику и потянул за ручку, дверца медленно открылась. Полка, на которой раньше стоял чемоданчик с антидотом, была пуста.

Начались обыски. Учительский состав, разделившись, начал проверять каждую комнату в школе. Девушки наблюдали, как Мальцева и Крылова открывают их шкафы, перебирая вещи. На все уточняющие вопросы о причине проверки женщины отмалчивались, а поняв, что антидота здесь нет, просто ушли.

Через несколько минут украденный чемоданчик был найден в комнате Кирилла Воронцова, который не имел понятия, откуда он взялся. Мотив был - Митя заболел, и отец не хотел отводить сына в изолятор, где сегодня стреляли из пистолета. Но математик уверял: он взял лишь одну ампулу.

***

Алиса была сама не своя, предпочитая весь остаток дня отлёживаться на постели, отгородившись от всего мира. Она лишь коротко сообщила обеспокоенным подругам, что у них с Максом всё кончено. Потом к ней пришёл брат, но она не сказала ему ничего нового. Лёша на правах старшего брат хотел поговорить с парнем, что обидел её сестру, однако девушка наотрез попросила этого не делать.

Аппетита совсем не было. Уснуть не получалось, и в голову пришла одна идея. Не сказать, что хорошая, с учётом пустого желудка, но зато эйфория наступит быстрее.

Галина Васильевна спрятала все запасы алкоголя, тщательно оберегая учеников от пагубного влияния спиртного, но если очень сильно постараться можно найти всё, что угодно, поэтому взяв красное полусладкое, и спрятавшись в душевой, Алиса быстро опустошила половину бутылки.

На мгновение она находит обманчивое утешение в мягком ощущении полузабвения. Взгляд слегка затуманился, мысли расплывались, тело расслабилось. Но вскоре пришло осознание, что так она не убежит от проблемы. Ничего не изменится, Макс её бросил, и даже, если у их разрыва есть другая причина, он не хочет её озвучивать, не желает делиться с ней. Тогда какой смысл? Что такого могло произойти, что он не нашёл другого выхода, как расстаться? Может, любовь и правда прошла?

Поставив почти пустую бутылку на раковину, Барышникова посмотрела на себя в зеркале.

Опухшие глаза, склеенные ресницы, разбитый взгляд...

Идти обратно, в свою спальню, совсем не хотелось. Там, на прикроватной тумбочке лежит браслет, который Макс ей вернул. Там подруги, которые увидев её в таком состоянии, будут пытаться успокоить, поговорить.

Она даже не постучалась, прежде чем войти.

Он не спал.