Глава 15

Женя не находил себе места. Он потерял Соню не только как тайного, но и как обычного друга — а именно им он её начал считать за время их недолгого сотрудничества. Он чувствовал, что к Лесе точно охладел, но не решался признаться в этом никому, особенно Соне. Женя вспомнил их договор с Соней и своё обещание перестать подходить к ней после. Но мысль, что они совсем перестанут общаться, вгоняла его в ступор. Этого он не мог допустить. Поэтому, когда Соня подошла к нему, промолчал о вчерашнем открытии.

— Как прошло вчерашнее свидание?

Она скрестила руки на груди и прижала плечи, будто от холода. Холодно было, но не из-за погоды.

Утром Соня точно решила, что будет избегать Женю, перетирать ему мысленно косточки и опустошать все запасы запрещёнки, заедая горе. Но потом вспомнила, что клялась помочь. Не может же она его бросить. Поэтому, проклиная себя, свои ценности и принципы, желая наконец всё послать к чёрту, она пришла на их привычную встречу после полдника.

В последнюю секунду, когда уже стояла перед ним, Соня открыла новую причину, почему её тянуло сюда. Это интерес — искренний интерес к тому, как всё прошло, о чём они говорили, вместе ли они сейчас и что Женя думает об этом. И хотя она никогда не признается самой себе. В самой глубокой и неизведанной части души Соня хотела услышать, что Женя разочарован и ни о каких отношениях не может быть и речи.

— Ну, можно назвать ту встречу свиданием с натяжкой. — Честно отозвался Женя. Он облизнул пухлые губы в поисках подходящих слов. — Прогресса нет никакого. Помоги мне, о великий учитель, дай совет.

Хотя Женя играл халтурно, Соня не могла это заметить. Она упорно рассматривала шнурки на кроссовках, отмечая, что нужно будет перевязать правый бантик.

— Если прогресса нет, значит никакой я не хороший учитель.

— Хороший, конечно хороший! Дело во мне, просто мне нужно больше уроков, советов. Я же без тебя никуда, Сонь. — В ответ лишь тишина. — Я сильно тебя обидел? Посмотри на меня.

Она неуверенно подняла голову.

— Я если честно не до конца понимаю, где я конкретно накосячил. — Решился. Женя долго размышлял, чем конкретно он задел Соню и почему она так остро среагировала в их последнем разговоре. Чувствовал вину, но не понимал причины этого чувства. От волнения он поправил кепку на затылке. — Но прости меня, пожалуйста.

— Ты ни в чем не виноват. — Соня наконец поняла, как глупо смотрелась со стороны. Женя не мог читать мысли и понять её влюблённость. Она натянула улыбку. — У меня был тогда тяжелый день, но сейчас я полна сил и идей, как тебе помочь.

— Так точно, капитан! — Женя отдал честь и широко улыбнулся. Ладони быстро скрылись в задних карманах джинсов. — Какие идеи?

У Сони, если честно, не было никаких идей. Внимание было, как и подарки. Комплименты тоже были. Соня никогда не признается, но она смогла прочитать одну записку до прихода Леси. Стоит сказать, Женя был очень открыт в выражении своих чувств. Что удивляло, а ещё злило — из зависти, конечно.

— Мы все перепробовали, не так ли?

Женя кивнул.

— И результата до сих пор нет?

Последовал снова кивок. Соня нахмурилась, будто впервые слышала собственные слова.

— Это невозможно! Ты что ей признался, а она отшила тебя?

— Я... — Женя замялся. — Она не отшила меня, вроде как.

Это действительно было правдой. Возможно, Леся даже хотела продолжить общение и когда-нибудь они бы перешли на новый этап. Но Соня поняла ответ совсем иначе.

— Ты так и не признался ей?!

Она слишком эмоционально крикнула, отчего повернулось несколько ребят из других отрядов. Женя шикнул и потянул её за локоть подальше от тропинки.

— Нет, как-то не получилось. — Соврал. Вот так просто, даже не моргнув. А потом, ухмыльнувшись, снял кепку и растрепал кудрявую чёлку. Женя и сам толком не понимал, почему так сказал. Просто не хотелось, чтобы Соня узнала правду.

— Демчук! — Она взвизгнула от возмущения и ткнула его пальцем в грудь, стараясь не обращать внимания, насколько она была твёрдой. — Да ты издеваешься! Как из всего потока своего болтливого рта ты не смог сказать самое главное?! Теперь у нас только одна цель.

— Под кодовым названием «признаться в чувствах»?

Женя уже знал о пристрастии Сони придумывать названия каждому их шагу. И эта деталь казалась ему ужасно милой. А ещё его радовало, что только он знал об этой особенности. Он собирал такие мелочи, как красивые камушки в карманы, чтобы потом пересматривать и радоваться лишь их присутствию.

— Именно. Нужно признаться, может купить шары. Хотя нет, отстой.Может игрушку? Нет, она не любит игрушки. Или любит, я не знаю. Вот чёрт! — Соня схватилась за голову. — Я не знаю, не знаю... Мы так много перепробовали, и обычно всё заканчивается не так, как мы планировали. Хотя... Вы же были на свидании, просто болтали. Точно! Ты просто ей скажешь, и всё. Без подарков. Только ты и твоя искренность.

Женя не вмешивался в поток мыслей, удивляясь, как быстро менялся настрой девочки.

Только когда она выжидающе посмотрела на него, он наконец отреагировал простым согласием.

— Нет, я тебе не верю. Давай прорепетируем.

— Хорошо, и что говорить?

— Скажи от всей души, что чувствуешь.

Женя посмотрел на Соню. На её хрупкие плечи и лёгкий румянец, на её маленькие карие глазки. Он вспомнил, какая у неё широкая бывает улыбка, а ещё как мило торчит длинная чёлка из-под панамки.

Соня вся напоминала зефир: тягучий и приторно сладкий. Такой много не съешь, как бы ни хотелось.

Женя почувствовал фантомную липкость на языке, отчего во рту набралось слишком много слюны, и громко сглотнул. Он помнил Соню счастливой и спокойной. Как она бьёт маленькими кулачками по его груди от гнева, как ластится, глотая слёзы от обиды.

Женя перемещался между воспоминаниями, как между карточками в галерее, сменяя одну на другую взмахом пальца. На одной они спорят, а на другой разделяют приятную тишину. На третьей прячутся от вожатых, а на четвертой крепко обнимаются. И не хотелось останавливать это объятие.

Женя вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты мне нравишься.

Соня застыла. Фраза прозвучала так искренне, что на мгновение, всего на один взмах ресниц, она решила, что он серьёзно, что слова предназначались ей. Казалось, даже сердце замедлило ход. Она прикоснулась к щекам, чувствуя жар.

— Очень хорошо, Краткость — сестра таланта. — Соня пришла в себя, и земля снова начала крутиться. Она ободряюще улыбнулась и похлопала его по плечу. — А дальше должен быть поцелуй.

Женя кивнул.

— Хорошо, давай.

— Что?! — Шокировано выкрикнула Соня и резко отдёрнула руку, словно от только вскипевшего чайника.

— Давай целоваться, что. — Женя подошел ближе. — Ты же обещала меня учить признаваться. Вот, учи до конца.

Если быть совсем честным, Женя уже целовался, даже пару раз. Но всё равно строил из себя дурачка, если обманывать, то нужно идти до конца. В это мгновение он решил, что так и узнает, есть ли у него шанс с Соней. Даст пощёчину и убежит? Значит, и продолжать не стоит, а его тайна умрёт с ним навеки. Согласится? Тогда уже придётся придумывать, как оправдать своё резкое переключение. Он выжидающе смотрел на неё.

А у Сони в голове тараканы пытались тушить пожар вселенского масштаба. Сирена выла, и вместо эвакуации храбрые насекомые спасали всю важную для мозга информацию: тащили по пылающему коридору стопки бумаг. Где-то догорали сны из первого класса, последние лекции по истории и заедающие песни из радио. Соня молча открывала и закрывала рот.

— Я не умею целоваться. — Соня призналась в том, что на самом деле мучило её больше всего.

Дело было не в том, чтобы целоваться с человеком, который к ней ничего не чувствует, и не в том, что этим человеком был Демчук. Нет, она боялась оплошать в свой первый раз.

Женя на пробу сократил расстояние между ними.

— Ну... Это мне не стоит оплошать, а не тебе. Поэтому мы никому не расскажем.

Уши Сони покраснели. Она досчитала до трёх, уже собираясь закрыть глаза и вытянуть губы, но вспомнила, зачем они вообще собирались целоваться.

— Ты сбился, давай снова прорепетируем.

Женя хохотнул, смех получился немного хриплым от волнения. Он прокашлялся в кулак, давая момент на то, чтобы передумать. Себе и Соне. Они серьезно собираются это сделать? Женя аккуратно обхватил её за плечи.

— Сонь

— Леся — Поправила она парня.

— Ты мне очень нравишься. И чем чаще мы пересекаемся, тем сильнее становятся мои чувства.

С тобой приятно и болтать и молчать. Скоро смена закончится, а я не представляю, как я буду без наших приключений. — Он внимательно посмотрел на Соню и медленно наклонился к её лицу. Их носы соприкоснулись. — Ты будешь моей девушкой?

Соня молчала, тяжело втягивая воздух. Она не могла поверить, что Демчук способен на такие слова.

Если бы они были направлены в её адрес, она бы точно не смогла устоять, её бы коленки подогнулись, а из глаз посыпались фейерверки.

— Молчание знак согласия? — Женя улыбался, его ситуация очень веселила. Чувствовалось порхание бабочек в груди, отчего хотелось дышать глубже, а кончик носа отдавал легкими покалываниями.

— Да. — Соня пискнула, как мышонок под взглядом очень голодного кота. И сейчас она была в явном тупике.

— Можно я поцелую тебя?

Соня вновь запищала, зажмурив глаза. Женя уже хотел отстраниться, но она встала на цыпочки и сама коснулась его губ.

Соня готова была поклясться, что услышала свист чайника. Губы Жени были сухими, но приятно мягкими. Его большие ладони легли ей на талию, аккуратно прижимая к себе. Женя обхватил её нижнюю губу, медленно посасывая. Целоваться было очень вкусно — на завтраке давали джем.

А ещё пахло розами от куста рядом.

Соня осторожно положила ладони ему на лопатки, поражаясь, какая у Жени широкая спина.

Она не отвечала на поцелуй, боялась сделать что-то не так, но это нисколько не портило её впечатления. Хотелось быть ещё ближе. Она обхватила его за шею, прижимаясь сильнее.

Женя улыбнулся в поцелуй, а Соня громко выдохнула. Он облизнул её верхнюю губу, и в этот момент Соня готова была поклясться: она жалеет, что не поцеловалась раньше.

— Ну как? — Послышалось сверху, и Соня открыла глаза. Женя смотрел на неё, улыбаясь широкой улыбкой, и всё так же обнимал обеими руками.

— У тебя есть все шансы. — Призналась Соня, губы до сих пор немного покалывало, а дыхание окончательно сбилось.

— Очень на это надеюсь. — Сказал Женя чистую правду.