Глава 21

Гарри громко выругался. Взяв себя в руки, он снова вчитался в сообщение Малфоя.

"Поттер, Темный Лорд сообщил всем Пожирателям о том, что атака на Министерство Магии произойдет завтра в два часа дня, но это еще не все. Он посвятил ближний круг, всех, кроме Снейпа, в другой свой план — как только начнется штурм Министерства, полудюжина великанов нападет на "Хогвартс-Экспресс" по дороге на Кингс-Кросс. Дети Пожирателей заранее получат порталы и используют их, едва только поезд отъедет от Хогсмида. Остальным ученикам ждать пощады не придется — Темный Лорд разрешил перебить их всех."

Гарри почувствовал ярость, смешанную с лютой ненавистью. Даже от Волдеморта он не ожидал подобной низости, хоть и знал, что тот — подонок, каких еще свет не видывал. Одно дело — воевать со взрослыми волшебниками, и совсем другое — приказать своим тварям убивать детей. У учеников нет ни малейшего шанса против великанов. Это не атака, а самая настоящая резня. Очередное доказательство того, что в Волдеморте не осталось ничего человеческого.

— Теперь понятно, почему Реддл так долго медлил со штурмом Министерства, — раздался голос Геллерта. Гарри слегка вздрогнул от неожиданности — он не слышал, как в Тренировочный Зал вошел наставник — и обернулся. Гриндевальд выглядел абсолютно спокойным, но юноша слишком хорошо знал его и понимал, что это всего лишь внешне.

— Что мы будем делать? — спросил Поттер. — Мы не можем позволить Волдеморту добиться своего.

— Разумеется, не можем, — подтвердил Геллерт. — И не позволим. Раз уж так получилось, то в первую очередь мы должны защитить детей. Будет лучше, если мы сядем на "Хогвартс-Экспресс" перед его отправлением, и когда великаны нападут — перебьем их, а уже после этого отправимся в Министерство. Сообщать о нападении не имеет смысла, — добавил Гриндевальд, предугадав вопрос Гарри, — Министерство не поверит этому, не поверило же оно в прошлый раз Дамблдору.

Юноша кивнул. Непонятно, как Рите Скитер удалось разузнать об этом (не исключено, что у нее имелся компромат на кого-то из мракоборцев, благодаря которому ей и стали известны некоторые подробности), но историю из этого она раздула порядочную. Главе Мракоборческого Центра, Роджеру Стоверу, влетело по полной программе, поскольку, как выяснилось, Дамблдор, едва узнав об атаке Волдеморта на магглов, сразу же связался с ним. Однако Стовер нагло проигнорировал это, наотрез отказавшись отправлять куда-либо мракоборцев, руководствуясь лишь "ничем не подтвержденными сведениями". В общем, Скитер выразила серьезные сомнения в компетентности мракоборцев в целом и Стовера в частности. Дамблдор тоже попал под раздачу. Хоть и было понятно, что он опоздал к началу схватки из-за того, что пытался получить подкрепление со стороны Министерства, Рита все равно вылила ему на голову достаточно грязи. Похвалу от журналистки получили только Защитники, которые не побоялись бросить вызов лично Темному Лорду.

— Орден Феникса, может быть, и прислушался бы к нашим словам, но отменить поезд никто не позволит, а значит, не имеет смысла уведомлять его о нападении. Особого прока от Дамблдора и Ордена не будет — мы сами в состоянии справиться. Пусть лучше они попридержат Пожирателей Смерти в Министерстве до нашего появления, — Геллерт замолчал, испытующе глядя на Гарри.

— Значит, сначала мы уничтожим великанов, а потом попадем в Министерство через маггловский Лондон и присоединимся к схватке? — уточнил тот после секунды раздумий.

— Совершенно верно, — кивнул Гриндевальд. — Нет смысла менять первоначальный план. Когда мы доберемся до Реддла, то ты вступишь с ним в поединок, в то время как я помогу обороняющимся сократить число Пожирателей Смерти. Без своего Хозяина они не смогут ничего противопоставить мне и Ордену, если там будет Дамблдор.

В глазах Гарри мелькнула ярость.

— Дамблдор, — процедил он сквозь зубы, не в силах сдержать поток злости, который почувствовал, услышав упоминание о директоре Хогвартса. — Надеюсь, что на этот раз он появится вовремя. Мне очень хочется немного побеседовать с ним, — по выражению лица Поттера было предельно ясно, что беседа эта будет состоять исключительно из слов "Авада Кедавра".

— Гарри, послушай, — негромко сказал Геллерт. — Ты понимаешь, что будет, если тебе удастся уничтожить Реддла? Мы станем героями, а когда мы приведем доказательства нашей невиновности...

— Нас оправдают, — закончил за него Гарри, глядя себе под ноги.

— Да. И поэтому я хочу попросить тебя об одном: не вступай в схватку с Дамблдором.

— Ты предлагаешь мне забыть о том, что он сделал? — довольно резко спросил Поттер, подняв взгляд. — Думаешь, что я смогу простить ему то, что он обрек меня на медленную смерть в Азкабане?

— Я хорошо понимаю твои чувства, Гарри, и не требую, чтобы ты прощал Дамблдора, — спокойно ответил Геллерт. — Но тебе не обязательно убивать его, чтобы отомстить. Когда выяснится, что ты невиновен, Дамблдору придется несладко. Добавь к этому то, что фактически тебя не имели права арестовывать, поскольку ты не совершил никакого преступления. Поверь, от его авторитета не останется ни малейшего следа, он лишится всего своего влияния. А заодно, я уверен, со своего поста слетит и Скримджер. И это не говоря уже о том, что ты сможешь обвинить их в своем незаконном заключении. Подумай — разве ты не хочешь снова быть свободным? — Геллерт пристально посмотрел на Гарри.

Тот ничего не ответил. Сейчас юношу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, того, что предложил Геллерт, по мнению Гарри было слишком мало, чтобы достойно отплатить Дамблдору со Скримджером. Он хотел по-настоящему отомстить им, заставить их страдать, причинить им такую же боль, какую пришлось вытерпеть ему... Но с другой стороны, разве не о свободе Гарри мечтал все это время? Ему больше не нужно будет прятаться, он будет волен отправиться куда ему вздумается, не опасаясь, что наткнется на отряд мракоборцев...

А Геллерт? Он больше чем полжизни провел в тюрьме, и сейчас все продолжают считать его убийцей под стать Волдеморту. Он жаждет свободы гораздо сильнее, чем Гарри. Юноша не вправе лишать наставника этого. Он должен справиться со своими эмоциями и не позволить им взять верх над здравым смыслом. Но насколько же это тяжело!

— Хорошо, я не буду нападать на Дамблдора, если только он не нападет первым, — наконец сказал Гарри после долгого молчания. Прежде чем Геллерт успел что-либо сказать, юноша перевел разговор на другую тему, — "Хогвартс-Экспресс" отходит от Хогсмида в двенадцать часов. Ученики обычно садятся на поезд за полчаса до отправления.

— Значит, мы сядем на него за час, — подытожил Геллерт, не став возвращаться к Дамблдору. — Советую как следует отдохнуть, Гарри. Завтра предстоит много работы, — с этими словами Гриндевальд развернулся и вышел из Тренировочного Зала, оставив юношу наедине со своими мыслями.

***************

Как и планировалось, на следующий день в одиннадцать часов Гарри с Геллертом уже сидели в первом вагоне, предварительно наложив на машиниста и на оказавшуюся там продавщицу сладостей заклятие, благодаря которому те благополучно не замечали двоих новых попутчиков. Лишнее внимание привлекать не стоило, к тому же из вагона машиниста, из окон которого был прекрасный вид на дорогу, двое магов сразу же обнаружат засаду.

Места в вагоне было достаточно, так что Гарри наколдовал себе небольшой удобный стул и сел перед правым окном, заколдовав стекло так, чтобы юношу не было видно снаружи. Геллерт устроился слева. Оба молчали. Машинист и продавщица о чем-то разговаривали, не подозревая, что рядом с ними есть еще кто-то, но Гарри не обращал на это никакого внимания, глядя в окно, за которым ярко светило солнце, а небо было идеально чистым, ни облачка.

Забавно... За прошедший год Гарри видел небо всего лишь несколько раз, и во время этих коротких вылазок ему было не до того, чтобы любоваться им. Но сейчас юношу, неожиданно для него самого, захлестнула тоска. Только сейчас он понял, насколько скучает по свободе. А ведь все могло бы сложиться иначе. В эти минуты он шел бы рядом с друзьями к поезду, оживленно с ними разговаривая, и с нетерпением ожидал бы, когда закончатся каникулы и начнется седьмой год его обучения...

"Не думай об этом" сказал себе Гарри, но мысли все равно продолжали лезть в голову. Он бросил взгляд на часы, висевшие над головой машиниста. Пятнадцать минут двенадцатого. До отправления еще сорок пять минут. Чтобы как-то отвлечься, Гарри начал обдумывать план действий. В принципе, он уже знал, как действовать, но обдумать все лишний раз не помешает.

Он настолько глубоко погрузился в свои размышления, что вышел из них, только когда машинист дал предупредительный свисток. Бросив новый взгляд на часы, Гарри обнаружил, что уже ровно двенадцать, и удовлетворенно кивнул. Осталось недолго.

Вскоре после отправления продавщица сладостей прекратила разговаривать с машинистом и вместе со своей тележкой покинула вагон. Похоже, что Геллерт, как и Гарри, был занят своими мыслями, так что ехали они в тишине, нарушаемой лишь громким стуком колес. Юноша периодически смотрел на часы, словно надеясь, что от этого время побежит быстрее. Странно, но вместо предвкушения схватки или легкого волнения, Поттер чувствовал только тревогу, хотя на это не было ровным счетом никаких причин. Попытки отогнать неприятное ощущение не увенчались успехами, напротив, тревога постепенно лишь нарастала.

"Да что со мной такое?" раздраженно подумал Гарри. Не тревожится же он, в самом деле, будто они с Геллертом не справятся с Волдемортом и его слугами. Тогда в чем дело?

— Уже два часа, — через некоторое время сказал Геллерт, поднимаясь на ноги. — Скоро начнется.

Гарри кивнул и тоже встал. Наставник подошел к машинисту, внимательно вглядываясь вперед. Поттер тоже напряг зрение. Так они простояли несколько минут.

— Кажется... — Гарри подождал несколько секунд, прежде чем окончательно убедился в своей правоте, — Верно! Геллерт, дальше дорога оборвана, там нет рельс!

— Работа Реддла, — спокойно констатировал Гриндевальд, а потом указал рукой вправо. — Великаны, скорее всего, прячутся вон в том лесу. Пошли, Гарри.

Они развернулись к выходу из вагона. Тут сам машинист заметил отсутствие рельс на дальнейшем пути, дернул за рычаг, и поезд резко затормозил. Гарри едва не потерял равновесие, но удержался. Когда поезд остановился, Поттер и Гриндевальд выскочили наружу, спрятав лица капюшонами и подняв палочки наизготовку, но не увидели ни одного противника. Вместе с тем они чувствовали, что здесь находился раскинувшийся более чем на километр барьер, блокирующий как порталы, так и аппарацию.

Уже готовый к схватке Гарри в замешательстве смотрел на лес, который находился примерно в паре сотен метров от поезда. Великаны могли спрятаться только там, больше поблизости не было никакого укрытия. Тогда почему они не атакуют? Ведь именно здесь должно произойти нападение, не зря же в этом месте оборвана дорога и выставлен барьер, хотя и странно, что порталы были перекрыты наравне с аппарацией. Если некоторые старшекурсники умели аппарировать, то создать порталы не умел никто из школьников. Тогда зачем блокировать их? Если только...

... если только барьер не был рассчитан на них!

В этот момент резко похолодало. Вся теплота летнего дня исчезла, только что ярко светящее солнце заволокло темными облаками, воздух словно заледенел, а сам Гарри почувствовал, как его душу и сердце сковало липкое чувство страха. То чувство, которое юноша не перепутал бы ни с одним другим...

Дементоры.

— Это ловушка! — закричал Гарри, хотя в этом уже не было никакой необходимости — все и так было понятно. Из леса появлялись высокие фигуры, закутанные в черные плащи, и, несмотря на приличное расстояние между ними и поездом, юноша уже слышал в своей голове предсмертный крик матери, становившийся все громче и громче.

— Экспекто Патронум! — воскликнул Геллерт, и перед ним появился серебристый единорог.

Это вывело Поттера из оцепенения. Он поднял палочку и, сосредоточившись, выкрикнул заклинание. Рядом с Патронусом-единорогом появился серебряный дракон.

Гарри изо всех сил старался держать себя в руках, но он все равно не мог сдержать дрожь, несмотря на то, что дементоры были еще довольно далеко, а Патронусы сдерживали их воздействие. Он не видел никакого выхода из ситуации. Барьер был очень мощным, так что к тому времени, как удастся его прорвать, дементоры уже высосут у всех души. Убежать тоже не получится — зона действия барьера была слишком велика, а в противоположной стороне недалеко от поезда находилась река. Все пути к отступлению были отрезаны.

Капкан, нацеленный персонально на Гарри Поттера и Геллерта Гриндевальда, захлопнулся.

Дементоры уже преодолели половину расстояния до поезда, неумолимо приближаясь, подобно огромной черной волне, которая сметет все на своем пути. Их было слишком много, чтобы хотя бы приблизительно определить их число, лишь одно можно было сказать наверняка — их было несколько сотен, если вообще не тысяча. Похоже, что бездушные твари, покинув Азкабан, увеличили свое количество, и сейчас их было значительно больше, чем в ту пору, когда они охраняли тюрьму.

— Атакуем вместе! — крикнул Геллерт. — Давай!

Оба Патронуса бросились навстречу дементорам — единорог побежал по земле, а дракон полетел по воздуху. Через пару секунд они достигли бывших стражей Азкабана. Взмахом исполинского крыла Патронус Гарри отбросил назад группу дементоров. Неподалеку от него серебряный единорог заставил отступить еще одно скопление тварей, после чего оба Патронуса с двух сторон ударили оказавшихся между ними бездушных существ. Не меньше трех десятков дементоров, попавших под эту атаку, осыпались пеплом, но это не остановило остальных. Они хоть медленно, но приближались, а Патронусы всего лишь двух волшебников, пусть и очень сильных, не могли сдержать их всех.

Понимая, что одними лишь Заступниками дементоров не остановить, Гарри последовал примеру Геллерта, который начал поливать противников различными огненными заклинаниями, используя Патронуса лишь для того, чтобы сдерживать продвижение дементоров. Но все эти усилия были тщетны. Поттеру и Гриндевальду удалось уничтожить максимум сотню тварей, а их Патронусы уже очень сильно поблекли по сравнению с тем, какими они были еще минуту назад. Не было ни малейших сомнений в том, что они вот-вот исчезнут.

Мощным заклинанием Гарри спалил сразу десять дементоров, но одновременно с этим его Заступник-дракон странно замерцал. А секунду спустя он просто растворился в воздухе.

— Экспекто Патронум! — парень предпринял попытку снова вызвать Патронуса, но уже понимал, что это бесполезно. Не произошло абсолютно ничего, с его палочки не слетело ни единой серебристой искорки.

Рядом судорожно вздохнул Геллерт. Его Патронус, в последний раз ударив по рядам дементоров, тоже исчез.

В этот момент Гарри захотелось кричать от ужаса, который целиком и полностью захлестнул все его существо. Это было невыносимо, это было даже хуже, чем то, что он вынес за время своего заключения в Азкабане. Поттер еще никогда не ощущал такой страшной боли, которая, казалось, разрывает его душу на мелкие кусочки. Не в силах вынести это, Гарри рухнул на колени, дрожа всем телом от пробирающего до самых костей холода.

В голове Гарри раздался высокий ледяной смех. Присутствие дементоров настолько ослабило ментальный блок, что Волдеморту не составило никаких проблем проникнуть в сознание юноши.

"Ну как тебе мой сюрприз, Поттер? Нравится? Надеюсь, что ты в полной мере наслаждаешься обществом дементоров. Я позаботился о том, чтобы они не забыли наградить тебя поцелуем в знак моей глубокой симпатии." Волдеморт снова расхохотался. "Но не волнуйся, Поттер, даже если случится чудо, и дементорам не удастся высосать твою душу, они в любом случае доставят тебя ко мне. Правда, боюсь, больше нам с тобой поговорить не удастся. Ты проиграл. Прощай, великий Гарри Поттер, Мальчик-Который-Не-Выжил."

Сверху упали первые капли дождя, словно небо оплакивало его.