5.

*Спустя три дня.*

- Мама будет в ярости, но, думаю, ты должен знать. Похороны завтра. Хотя тебе лучше не появляться. А ещё я слышала от адвоката, что завещание вскроют в четверг. Мама сказала, что если отец тебе что-то оставил, то она, цитирую, «лично проследит, чтобы ты не получил ни одного сраного секущего». Типа он всю жизнь ненавидел тебя, но на старости лет его одолела сентиментальность,- Линда на мгновение замолчала, и, может, Эдварду показалось, но в трубке он расслышал всхлип.- Слушай, а ты вообще, где сейчас?

Ромб выглянул в окно. Его взору предстал вид серых извилистых улочек. Накануне его коллега и друг Джеймс Одли попросил его об услуге. Бывшая жена двоюродного дяди обратилась к Джеймсу за помощью.

«Её племянник вляпался в неприятности»,- пояснил адвокат. В очередной раз, поразившись тесноте родственных связей семейства Одли, Эдвард Федерико согласился помочь в обмен на ответную услугу в будущем.

- В Сенктуаре,- ответил Ромб, расплачиваясь с кэбменом. Он вышел из автомобиля, и прохладный ветер ударил ему в глаз.

- Чего? Это вообще что?

- Город в графстве Дервиль,- ответил он, кутаясь в полы плаща.

- А ну конечно, мне сразу стало ясно!- с сарказмом произнесла Линия на той стороне.- Что ты там забыл?

      - Есть одно такое человеческое занятие, Лин, называется «работа». Им люди занимаются, когда у них нет денег, чтобы покупать еду и оплачивать счета. Хотя откуда тебе, в общем-то, знать? Ты ведь до конца своих дней собираешься жить за счёт своего парня.      - Эй! Я понимаю, что ты расстроен. Но грубить-то зачем?!      - Так, мне пора. Отключаюсь.      - Что? Стой!

Минувшим вечером Эдвард Федерико-старший скончался от сердечного приступа, и семилетняя гонка сына по выслуживанию перед отцом наконец закончилась.

Адвокат был растерян и подавлен. В довершение всего ему предстояло вступить в борьбу за наследство с ненавидящей его мачехой.

Эдвард вздохнул и вошел в здание полицейского участка. Краем он зацепил диалог констеблей на входе.

- Так что, вы арестовали его?     - Тем же вечером. Он даже не пытался скрыться.      - Выходит, сразу сознался.      - Если бы. Нес какую-то чушь, что он единственный законный наследник престола.      - И какой же страны?      - Соединенного Королевства, я полагаю.

Эдвард предъявил документы и позволил осмотреть свои вещи, а затем подошел к столу одного из детективов.

Квадрат, сидевший за ним, говорил по телефону.

Уловив требовательный взгляд Эдварда, он прикрыл трубку ладонью и поинтересовался, чем он может помочь.

- Мое имя - Эдвард Федерико Стэнхоуп,- строго произнес Ромб.- Я здесь, чтобы представлять интересы мистера Паркера. 

- Ох, вот как,- Квадрат бросил в трубку «перезвоню» и поднялся с места.- Детектив Рит Булман. Мы ждали вас.

Квадрат протянул ему руку, и Ромб пожал её.

- Я должен ознакомиться с материалами дела,- сказал Эдвард и, заметив удивление в глазу детектива, добавил,- Я прибыл сюда, как только узнал об аресте.

Булман кивнул и запустил копир.

- Расскажу вкратце. Двадцать седьмого августа около восьми часов вечера дежурному поступил звонок из хостела на Гедвид-авеню. Хозяин хостела сообщил о драке на одном из этажей. Прибывшие на место констебли обнаружили в коридоре второго этажа тело тридцатисемилетней Натали Паркер. Причина смерти - острая массивная кровопотеря из-за повреждения вершины.

Детектив положила перед Эдвардом фотографии и продолжила.- Орудие убийства, нож-кливер, было найдено рядом. Подозреваемый семнадцатилетний Рей Паркер, сын погибшей, был задержан в том же хостеле, в их номере этажом выше. Он вел себя спокойно, сопротивления не оказал, на вопросы констеблей отвечал уклончиво. Токсикологическая экспертиза не выявила следов употребления веществ, влияющих на сознание. Был произведен арест без предъявления обвинений. Сейчас мы ожидаем результатов дактилоскопической экспертизы и сравнительный анализ ДНК жертвы с образцами, взятыми с одежды подозреваемого.

      - Ясно,- вздохнул адвокат, просматривая ксерокопии.

Тухлое дело, если бы он знал подробности, то послал бы коллегу к чертям.      - Значит, ему семнадцать? Представителя службы опеки уже вызвали?      - Обещал быть с минуты на минуту.      - Вы сказали, что на вопросы он отвечал уклончиво. Значит, вину не признал...      - Хм…как бы сказать. Вам лучше самому взглянуть.

Минуя коридоры, они прошли к допросной. Сквозь занавешенное жалюзи окна Эдвард разглядел хрупкую фигуру треугольника. Он стоял в углу комнаты вполоборота, гордо выпрямившись. Его покрытые синяками и ссадинами, закованные в наручники тонкие руки были сложены в замок за спиной. Треугольник будто был не преступником, ожидающим допроса, а творцом, занятым сложением оды, пребывающим в праздных лирических раздумьях.

Эдварду Федерико довелось повидать разных преступников, от отчаявшихся бедолаг до откровенных психопатов, но подобное он видел впервые.

Детектив, что должен был вести допрос, сидел за столом, озадаченно взирая на подозреваемого. Завидев коллегу в компании Стэнхоупа, он, казалось, облегченно выдохнул. Дежурный констебль открыл дверь, пропуская их внутрь.

- Детектив Макмиллан.- представился невысокий Пентагон.

      - Эдвард Федерико, адвокат.

Фигуры обменялись рукопожатиями. Все это время, пока они шептались у дверей, юноша не проявлял к ним никакого интереса.

- Мистер Паркер,- адвокат, наконец, обратился к своему клиенту.- Меня зовут Эдвард Федерико, меня наняли представлять ваши интересы.

Треугольник медленно и степенно обернулся к Ромбу.

/О Великие Круги!../- подумалось Эдварду. Как же он был падок на смазливых милашек.

А Рей был не просто смазлив. Он был прямо-таки воплощением «неправильной» красоты: белоснежного цвета, глаз подведен тушью со стрелочками в уголках, холодный светлый с поволокой взгляд.

Он удостоил Ромба одним лишь только взглядом, а после заговорил с ним надменно, будто это было ниже его достоинства.

Отметив это про себя, Эдвард попытался прогнать накатившее раздражение.

- Я слышал о вас,- произнес Рей Паркер.

Адвокат на секунду напрягся, пытаясь сообразить, что, где и когда юноша Треугольник мог слышать о нем. Но когда тот продолжил, разочарованно выдохнул.- Вы тот самый рыцарь, потерявший свои земли.      - Ну, началось,- проворчал за спиной Эдварда детектив Макмиллан.

- Я так понимаю, защиту мы будем строить, исходя из вашей невменяемости,- Эд скептически повел бровью.

Паркер не отреагировал. А адвокату было, в общем-то, все равно. Он понимал, что приговор Треугольнику с высокой вероятностью вынесут обвинительный.

Так что ему сейчас важно было зацепиться за что-нибудь, чтобы это дело не оказалось грязным пятном на его и без того не идеальной репутации.

- Вы позволите переговорить с моим клиентом с глазу на глаз?- обратился Ромб к детективу.

      - Да ради кругов,- Макмиллан устало махнул рукой.

Его уже порядком достала эта неопределенность.

У него на руках были все улики и чтобы передать дело в службу государственных обвинителей, ему вовсе не требовалось признание убийцы.

Эдвард Федерико Стэнхоуп жестом пригласил Паркера присесть.

Тот, чуть подумав, утвердительно моргнул.

Булман подал знак сержанту, чтобы тот перецепил наручники, а затем все трое вышли, оставляя их наедине.

Рей плавно опустился на стул.

Эдвард присел напротив и разложил на столе материалы. Он рассчитывал, что в отсутствии полицейских Треугольник станет вести себя нормально, но тот, казалось, и вправду был не в себе.

- Скажу откровенно, мистер Паркер, дела ваши обстоят не лучшим образом. В текущей ситуации получить хоть сколь-нибудь малое снисхождение судьи будет трудно. Вас могут осудить на пожизненное. Сейчас вам крайне важно выбрать правильную стратегию защиты, а для этого нужно, чтобы вы мне доверились.

- Довериться вам?- в глазу Треугольника отразилось недоумение.      - Именно,- подтвердил адвокат.      - Вы обедневший дворянин без цели и идеи,- грустно проговорил Рей.- Я не могу вам довериться.

От этих слов у Эдварда Стенхоупа дёрнулся глаз.

Он сделал вдох, силясь успокоиться.

Он мог бы сейчас встать и уйти, оставив этого клоуна ожидать приговора. Но пересилил свое раздражение, сосредоточившись на позитивных моментах. А их было два: первый из них - это гонорар, а второй - за эту услугу Одли будет ему должен. А иметь в должниках лучшего адвоката по наследственным делам в Минфельте было весьма кстати. Было и ещё кое-что: все это походило на какую-то театральную постановку. Все эти обращения и возвышенные речи, эта степенность и полувзгляды - от этого дрожь пробегала по кожице, и хотелось увидеть, что будет дальше.

- С каких это пор милорд стал судить о его подданных по тяжести их сумы?- с легким негодованием спросил Ромб.

Паркер бросил на него растерянный взгляд, а затем печально вздохнул и произнес:- Ваша правда.

Адвокат довольно усмехнулся. Треугольник оказался куда более бесхитростным, чем он полагал.- Стало быть, я должен судить по делам,- продолжил Рей. В глазу Эдварда отразилось недоумение.- Готовы ли вы, сэр Стэнхоуп, стать моим вассалом? Принесёте ли оммаж?

Ромб осознал, что сам загнал себя в угол. Однако давать задний ход было поздновато. Его подзащитный требовательно ожидал ответа. Его глаз сиял решимостью. Он впервые смотрел на него прямо, и от этого чистого взгляда у адвоката внутри все переворачивалось.

- Я принесу клятву,- прикрыв глаз, выдохнул он.

Рей вздохнул с облегчением, будто долго ждал этого. Сохраняя свое серьезное одухотворенное выражение, он встал и повернулся к нему боком.

Стэнхоуп не сразу сообразил, что происходит, а когда понял, под глазом его выступил румянец. Воображая реакцию наблюдавших за ними офицеров, он, зажмурившись, преклонил перед Реем колено.

/За это я выставлю твоей тётке отдельный счёт.../

* * *

Скрестив руки на груди, детективы за стеклом наблюдали за происходящим.

- Что он делает?- не веря своему глазу, произнес Макмиллан.      - Очевидно, пытается играть по его правилам,- равнодушным тоном ответил Булман.- Что-то вроде "посвящения в рыцари".

- Не могу смотреть на этот бред,- зажмурился Пентагон.- Пойду, что ли, за кофе. Тебе взять?      - Да, спасибо, черный, без сахара.

* * *

Стэнхоуп произносил клятву своему «сюзерену». Из истории он помнил, что оммаж - это нечто вроде присяги служить верой и правдой. Припоминая речевые обороты из старых фильмов, он на ходу состряпал более или менее складный текст и проговорил его, глядя Рею прямо в глаз. На протяжении всей церемонии тот держал достаточно большие ладони Ромба в своих маленьких, аккуратно и бережно.

Когда Эдвард закончил, Рей поклялся в ответ выполнять свои обязательства, как его сюзерен.

Затем помог ему подняться и поцеловал в губы. Это было лишь секундное касание, но Стэнхоуп растерялся.

Взгляд Рея оставался бесстрастным, и Эдвард понял, что это тоже была часть церемонии. Он вернулся на свое место и попытался собраться с мыслями.

- Теперь вы можете все мне рассказать?- прочистив горло, заговорил он.- Ведь я поклялся хранить ваши секреты.     

- Так уж и быть,- моргнул Рей.- Что вы желаете знать?

-

Это вы убили Натали Паркер?      - Это был я,- подтвердил Рей.- Я казнил предательницу и изменницу трона.

У Эдварда по спине пробежал холодок.

С тех же губ, что минуту назад целовали его, только что слетело признание в жестоком убийстве.

- Поясните,- выдавил Ромб и, заметив легкое раздражение в глазу клиента, добавил.- Милорд.      - Моя мать вместе с самозванцем пыталась узурпировать трон, по праву принадлежащий мне,- ответил Рей со злостью в голосе.- Мне удалось покарать её, но самозванец бежал.

Потирая край от вершины, Стэнхоуп внимал своему клиенту. И хотя тот изложил свой мотив четко и ясно, картина произошедшего все ещё оставалась не ясна адвокату.

Он смотрел на юного Треугольника, пытаясь отыскать в его глазу признаки безумия, но видел лишь ясный взор и уверенность в своей правоте. Эдвард перелистал материалы дела снова и остановился на досье жертвы. В нем значилось, что ранее она отбывала срок за разбойное нападение в составе преступной группы, но была освобождена досрочно.

Эдвард Федерико Стэнхоуп задумался:

/Если отбросить эзопов стиль повествования Рея и оставить лишь суть, выходит, что на месте преступления был ещё кто-то, свидетель или даже настоящий убийца.../

Последнюю мысль адвокат считал маловероятной, тем не менее, такой вариант тоже имел место быть. Ведь если Рей изначально был не в себе, то настоящий преступник мог убедить его в том, что именно он совершил убийство. Но все это были лишь гипотезы, чтобы проверить их, ему нужно было больше информации.

- Вот что, Рей,- Стэнхоуп осекся.- Прошу прощения, сир. Сохраните в тайне то, о чем вы поведали мне. Никому не говорите об этом, ни одной живой душе. Лучше вообще храните молчание, игнорируете вопросы.      - Я должен молчать?- растерянно переспросил Треугольник.      - Именно. Ведь пока самозванец на свободе, вы все ещё в опасности. Я попытаюсь разыскать его и привлечь к ответу,- Эдвард Стэнхоуп поднялся и постучал в дверь.- Мы готовы подписать отказ от дачи показаний.

Рит устало утвердительно моргнул. Он пригласил в допросную социального работника. Подошел Макмиллан с двумя чашками кофе. Услышав новости, он просиял. Они подписали необходимые документы, и Эдвард, получив свою копию, поспешил уйти. Рея же сопроводили обратно в камеру.

На выходе Стэнхоупа догнал детектив Булман.

- Вы с подозреваемым близки?- с интересом спросил тот.      - То, что вы видели, детектив, является частью средневековой церемонии посвящения в вассалы, именуемый на французском «оммаж», или «гоминиум» на латыни,- бесстрастно ответил адвокат.- Это своеобразный договор о служении, подразумевающий взаимное доверие. 

  - Так, значит, вы теперь друг другу доверяете?- усмехнулся Булман.      - Мне не обязательно доверять своему подзащитному,- прищурившись, ответил Ромб.- Но важно, чтобы он доверял мне.      - Он ведь что-то рассказал вам, верно?- в тоне детектива появились ревностные нотки.      - Определенно.      - Это не имеет значения. Результаты экспертизы будут готовы со дня на день, и тогда мы предъявим обвинение.      - Несомненно, это то, что вы должны сделать. Но мне вот интересно, в досье сказано, что после ареста его матери, Рея отправили к единственной родственнице - Маргарет Одли. Среди материалов дела её показаний я не обнаружил.      - Мы сочли это незначительным,- ответил детектив.      - Но ведь её показания могли бы пролить свет на мотив. Или же это вы тоже сочли незначительным?

Булман не ответил, лишь с досадой отвёл взгляд в сторону. Стэнхоуп поднял ворот плаща и вышел на улицу.

Прогноз погоды обещал дождь во второй половине дня и оказался довольно точным.

Эдвард спешно шёл по улице вверх мимо искрящихся витрин магазинов, мимо обшарпанных пабов, взяв за ориентир шпиль церкви Сент-Пьюн. В три часа у него была назначена встреча с нанимательницей Маргарет Одли.

Адвокат едва знал город, потому то и дело поглядывал то на часы, то в навигатор в телефоне. Он достиг условленного места без четверти три, Линия уже ждала его там.

Ей было на вид под пятьдесят. Как любая Линия, она значительно уступала мужчине в росте и комплекции была довольно хрупкой.

Её мимику и голос можно было описать одним словом - пресные. Единственное, что бросилось в глаз, это её осанка: прямая и гордая, совсем как у Рея. И только это придавало ей вид впечатляющий, несмотря на бедность одеяния.

Эдвард предложил ей пойти в кофейню, чему Маргарет была рада, поскольку, по её словам, замерзла, ожидая его. Стэнхоуп ощутил легкий укол совести, хотя и понимал, что у миссис Одли не было намерения задеть его.

* * *

Они расположились за столиком и сделали заказ. Нужно было приступить к обсуждению дела, но Эдвард медлил, рассыпаясь в любезностях.

- Спасибо, что приехали, миссис Одли.      - Это вам спасибо, что приехали. Прошу, зовите меня просто Маргарет,- ответила женщина.- Скажите, вы видели Рея? Как он?      - Да, я был в полиции незадолго до встречи с вами. Рей - в порядке, по крайней мере, физически.      - Бедное дитя,- вздохнула Маргарет.      - Послушайте, есть вероятность, что Рей убил свою мать, вашу кузину?- осторожно начал адвокат.- Он не признался, но обстоятельства указывают на него.      - Этого не может быть.      - Если результаты дактилоскопии и анализ ДНК совпадут, ему предъявят обвинение и переведут в следственный изолятор.      - Что же делать?- растерянно прошептала миссис Одли.

- Есть два варианта, как он может избежать длительного заключения. Первый, если психиатрическая экспертиза докажет его невменяемость, тогда его, вероятнее всего, отправят на принудительное лечение. Второй, если защите удастся доказать, что преступление было совершено в состоянии аффекта, тогда в зависимости от обстоятельств, он может даже отделаться условным сроком, либо, что более вероятно, десятью-двадцатью годами тюрьмы.

Маргарет слушала его внимательно, ловя каждое слово.- Отсюда возникает вопрос: доверите ли вы защиту Рея мне, либо прибегните к услугам другого адвоката? Хочу сразу предупредить, что я только недавно начал представлять интересы своих клиентов в суде, а до этого, как и подобает солиситору, занимался в основном «полевой» работой.

- Джеймс сказал, вы - хороший адвокат,- отведя взгляд в сторону, проговорила Маргарет.- Он порекомендовал вас.

      - Он, несомненно, льстит мне,- усмехнулся Эдвард.      - А что говорит Рей?- внезапно спросила Линия.- Он вам доверяет?

Ромб задумался, припомнил сцену с клятвой и неуверенно моргнул.      - Тогда я тоже доверюсь вам, мистер Стэнхоуп.

Эдвард извлек из кейса договор на оказание услуг и пояснил ей детали.

Они обговорили гонорар и дополнительные расходы. Маргарет при этом выглядела немного взволнованной, если не сказать напуганной, но все подписала и пообещала собрать оговоренную сумму к концу процесса.

Адвоката подобные речи ничуть не смущали, он слышал такое и раньше. К тому же, он считал стоимость своих услуг весьма объективной. В конце встречи Линия передала связанные ею для Рея шерстяные носки.- Он легко простужается,- пояснила она.

Эдвард припомнил его маленькое тельце и несоразмерно огромную робу.

      - Миссис Одли, вероятно, скоро к вам придут из полиции,- на прощание предупредил её Стэнхоуп.- Помните, что вы имеете право не отвечать на вопросы о Рее.      - Но разве я не могу сказать, что он хороший мальчик?      - Да, но не более. Ничего о его прошлом и об отношениях с матерью.      - Это может показаться странным, но мне ничего об этом не известно. Я с Натали мало общалась. А за те четыре года, что Рей прожил у меня, он ни разу не вспоминал и не спрашивал о ней. От этого мне иногда казалось, что он не чей-то ещё, а именно мой сын.      - Об этом вам тоже упоминать не стоит,- задумчиво произнес адвокат.

Стэнхоуп вышел из кофейни и взглянул на стальной купол неба. Он подумал, что надо бы, наверное, решить вопрос с ночлегом.

Ромб прибыл в это место лишь для консультации, а потому рассчитывал вернуться в Минфельт этим же вечером.

Но обстоятельства изменились, а потому поиск отеля был для него самым актуальным вопросом. Но он решил отложить его. У Эдварда оставалось ещё одно дело, он должен был взглянуть своим глазом на место преступления. Ромб поймал такси и поехал на Гедвид-авеню...

* * *

Хостел представлял собой обшарпанное здание в три этажа, образца застройки середины прошлого века.

Хозяина, вызвавшего полицию в день инцидента, на месте не оказалось. Но дежурный администратор позволил адвокату осмотреть коридор второго этажа, где было совершено убийство.

Ничего существенного Стэнхоуп там не обнаружил. После того, как полиция изъяла отсюда все возможные улики, все пятна крови были замыты, а царапины на дверях в кухню и стенах закрашены толстым слоем краски. В этом отношении от фотографий было куда больше пользы.

Эдвард пожелал увидеть комнату, в которой жили Паркеры.

Администратор спросил, есть ли у него судебное предписание. Треугольничек не стремился препятствовать ему, но и лишних проблем не желал.

Ни предписания, ни запроса у адвоката не было, ведь дело все ещё находилось в юрисдикции полиции Честерфилда.

Немного поразмыслив, Стэнхоуп спросил, сдается ли эта комната. К его удивлению, администратор ответил, что сдается.

В иных обстоятельствах он едва бы остался на ночь в подобном месте, он был слишком брезглив для этого. При регистрации он заполнил анкету, затем администратор сняла копию с его документов, он получил ключ с номером комнаты и места, а также белье.

Оставив кейс в камере хранения, адвокат поднялся на третий этаж и нашел нужную комнату. Убранство её было, мягко говоря, аскетичным - стены и пара двухъярусных кроватей. Даже окно не спасало, так как выходило во внутренний двор с переполненными мусорными баками. Эдвард провёл пальцами по пыльной поверхности подоконника и с шумом выдохнул.

Что он пытался найти здесь?

Все личные вещи были сразу изъяты полицией.

Он, не снимая плаща, присел на одну из кроватей. Обстановка напоминала тюремную камеру. Ему вспомнилось взгляд Рея робкий но гордый.

Всё же, как бы ему не хотелось, чтобы тот оказался жестоким психопатом, но Эдвард не хуже других знал, насколько обманчивой бывает внешность...

Взять, к примеру, его мачеху.

Когда она только появилась в их с отцом жизни, она была будто (Мадонна с картин Да Винчи). За те десять лет, что он прожил с ней под одной крышей, она успела пропитать ядом всё, что его окружало.

Стэнхоуп поморщился от нахлынувших неприятных воспоминаний, его взгляд вновь упал на окно, ведь больше в этой комнате смотреть было не на что.

Сбоку пластиковая заглушка подоконника немного отходила.

В образовавшейся щели Ромб разглядел клочок бумаги.

Он аккуратно извлек сложенный вчетверо блокнотный лист и обнаружил на нем выполненное синей шариковой ручкой изображение Дворца Кругов.

В углу изящным почерком было выведено «Gold».

Стэнхоуп узнал почерк, он видел его сегодня во время подписания отказа. Он даже представил себе Рея, старательно корпящего над рисунком, лежа в кровати среди этой серости. Выходит эта «мания величия» началась у Треугольника ещё до того, как он оказался под стражей.

Что ж, если парень действительно невменяем, оставалось дождаться лишь результатов судебно-психиатрической экспертизы, и тогда всё закончилось бы.

Эдвард застелил постель, разулся и лег.

Ему вспомнилась «церемония посвящения», и он прыснул. Если б это были средние века, он сейчас, вероятно, был бы рыцарем на привале во время долгого военного похода.ПентагонЧестерфилда