Глава 9| Книжный червь

— Книжный червь!

— Окстись! — раздражённо отмахнулся Кристиан, даже не подняв глаз от фолианта. — Черви книги портят, а я их, между прочим, читаю!

Именно с этой перепалки началось утро в поместье графа Эйкена. Кристиан, ведомый порывом найти что-то про божеств, снова пробрался в библиотеку, но в этот раз его подловил собственный секретарь — и, судя по лицу последнего, настроение у него было далёко не утреннее.

— Я тебя уже два месяца ищу! — вспыхнул эльф, сверкая глазами. — А ты, вместо того чтобы занять своё законное место за рабочим столом, шляешься по библиотеке, как бездомный призрак! Зачем, скажи на милость?!

— Ну не скажи, — невозмутимо протянул Кристиан, откидываясь в кресле и постукивая пальцем по обложке книги. — Я не "чёрт пойми зачем" сюда хожу, а преследую вполне благородную цель — пытаюсь разобраться хоть в чём-то, что касается благословений божеств.

— Чёрт бы побрал и божеств, и их благословения! — закипел эльф. — У тебя в кабинете завалы по колено, пройти невозможно, не то что присесть! Документы пылятся, как экспонаты в музее, а ты всё витаешь в облаках!

Кристиан шумно выдохнул, устало прикрыв глаза.

«А ведь он прав... Надо разгрести завал хотя бы в одном кабинете, пока дело не дошло до двух...»

Он нехотя встал, отложив чтиво в сторону, и коротко кивнул:

— Ладно. Поехали. И, будь добр, распорядись, чтобы мне в трактире комнату приготовили, как обычно.

Секретарь на миг замер, удивлённый внезапной покладистостью начальства. Но спорить не стал — только вскинул бровь и кивнул в ответ:

— Хорошо. Как скажешь.

***

Ближайшие две недели Кристиана в поместье Эйкена не видели. А по прошествии этого срока он наконец объявился — не через парадную дверь, не с лестницы, а прямо из тени в углу собственной комнаты.

— Фух... Ну и неделька. Когда эти бумаги только успевают плодиться в таких количествах? — пробормотал он, стряхивая с плеч несуществующую пыль.

— Вообще-то, прошло уже две недели, не одна, — раздался насмешливый женский голос из зеркала. — Неужели с арифметикой настолько туго?

Кристиан вздрогнул и резко обернулся — Рэммель. Вампирша, как всегда, появилась внезапно. Впрочем, куда больше его испугалась она сама, едва разглядела, в каком он состоянии.

— Ну и видок у тебя... — поморщилась она. — Что, твой ушастый секретарь тебя в подвале запер и морил голодом, пока всю работу не поделаешь?

Состояние Моро и правда оставляло лишь пожелать лучшего. Синяки под глазами, уставший взгляд, растрёпанные волосы и помятая одежда ясно говорили о том, что он давно не отдыхал. Заметив внимание вампирши на своей персоне, дампир лишь хмыкнул.

— Как видишь, все прелести отсутствия сна на протяжении двух недель, — он театрально развёл руками и полностью развернулся к зеркалу, в котором была Рэм.

— Такие себе прелести, — с усмешкой отозвалась Рэммель.

— Что есть, то есть, — буркнул он, сбрасывая плащ и стягивая ботинки на ходу. Упав на край кровати, тяжело выдохнул и устало провёл рукой по лицу.

— Лучше расскажи, как там твои успехи с поиском информации? — никак не спеша отставать от парня, спрашивала Розенфельд.

— Не густо. Про самих богов написано то не шибко много, а про последствия их деятельности и подавно, — потирая переносицу измученно ответил парень.

— Не густо, говоришь? — поддела она. — Да ты просто ищешь, не там где надо, вот и терпишь неудачи. В этом совершенно нет ничего удивительного.

Кристиан покосился на неё с раздражением.

— Прямо как будто ты знаешь, где именно надо искать.

— А может и знаю, — сладостно протянула девушка, наслаждаясь моментом.

Оторвав взгляд от потолка и приподнявшись на локтях, Моро уставился на девушку.

— И ты мне битые пять минут пудришь мозги, вместо того, что бы поделиться успехами в поисках?

— Именно, а если честно, то... — пытаясь вычислить потраченное время в Зазеркалье и сопоставить его с реальным, девушка на минуту замолкла, но быстро сообразила, — я ещё вчера или позавчера нашла ту книгу. Тебя просто не было в поместье графа, чтобы этим поделиться.

— Да тебе надо вести лекции о том, как тактично перевести стрелки на другого. —ухмыльнулся брюнет, лёжа на своей кровати.

— Сочту это за комплимент, — усмехнулась она, оперевшись на раму зеркала по ту сторону.

— И всё же, что за книга? И где ты её выудила?

— Да в своей библиотеке и нашла. Она у меня давненько пылится, я про неё уже и забыла до недавнего времени. — брюнет внимательно слушал младшую Розенфельд, хоть и был слегка недоволен, что она сразу не вспомнила про свои пожитки, — Раньше она принадлежала моему деду. Когда он запер меня в Зазеркалье, первое время ещё книги подкидывал, чтоб мне не так скучно было. Эта была одна из них. Информации, которую ты ищешь, в ней — хоть отбавляй. Думаю, ты найдёшь даже больше, чем рассчитывал...

В её голосе слышались горечь и что-то сродни презрению. Кристиан, чуть приподняв бровь, решил спросить:

— Насколько я понимаю, с представителями старшего поколения у вас не самые тёплые отношения? — иронично подметил Кристиан, приподняв бровь.

— Только с дедом. Он всем жизнь подпортить успел, не только врагам и недоброжелателям, но и собственной семье...— покачав головой, устало ответила вампирша спустя пару секунд молчания.

— Сенжер, если правильно помню? Наслышан о его подвигах. Даже до Портэ доходили некоторые слухи о нём, и, должен заметить, что не самые лестные.

— Про него другое и не говорят, глупо ожидать, что о нём кто-то хорошо будет отзываться.

Пожав плечами, Кристиан задумчиво произнёс:

— Книгу тебе искать долго? Не подумай скверно, просто хочу узнать, смогу ли я ещё за работу взяться или Сэну стоит перенести документы сюда.

— Могу хоть сейчас отдать, она под рукой. Но, предупреждаю, чтения в ней — на неделю вперёд. Да и тебе бы, по-хорошему, сначала поспать. Вид у тебя... ну, ты понял..

— Эх, ну значит придётся занять второй кабинет. Но это будет уже завтра... — он тяжело вздохнул, зевнул и с усилием поднялся с кровати, — спокойной ночи, Рэммель.

— Эй, а как же поболтать ещё немного? — возмутилась было та, но брюнет её перебил.

— Ну, только если ты готова вести беседу пока я в ванной. Хотя, вспоминая твоё возмущение, когда я сидел с расстёгнутой рубашкой, то шла бы ты спать, юная леди, во избежание обмороков.

Едва он договорил, как лицо Рэммель в зеркале вспыхнуло ярко-пунцовым цветом. Через мгновение оттуда вылетела увесистая книга и с громким бум врезалась в стену рядом с его головой.

— Хам!

— Осторожнее! Этой книженцией и убить ведь можно! — усмехнулся дамп, подбирая том с пола.

Но в ответ была только тишина.

Кристиан прищурился, посмотрел в зеркало — пусто, лишь его отражение в комнате. Затем медленно подошёл к прикроватной тумбе, бережно положил книгу и на секунду замер в полутени. После чего, почти бесшумно, растворился в темноте ванной комнаты, оставляя за собой лишь лёгкое движение воздуха.

По возвращении в спальню Кристиан выглядел немного посвежевшим. Однако стоило ему пересечь порог и добраться до кровати, как он без сил рухнул лицом в подушку. Несколько долгих мгновений он просто лежал, позволяя телу понемногу утопать в сонной неге, но разум отказывался отключаться. Что-то мешало ему полностью отпустить тревоги дня.

Боковым зрением он уловил тёмный силуэт — книга, не так давно прилетевшая ему в лицо, одиноко лежала у изножья кровати. Вздохнув, он протянул руку и взял её.

Том оказался увесистым, с твёрдым переплётом и страницами, слегка потрёпанными временем. Потускневшие золотые узоры на корешке едва угадывались при свете настенной лампы. Кристиан провёл пальцами по обложке — кожа была грубая, шероховатая, как старая рана. Осторожно, будто прикасаясь к чему-то древнему и важному, он открыл книгу.

На первых страницах не было ничего примечательного: титульный лист, несколько пожелтевших страниц с витиеватыми подписями. Но стоило ему перевернуть ещё несколько, как взгляд зацепился за знакомое имя, видневшиеся по центру страницы.

Сенжер фон Розенфельд.

Кристиан нахмурился. Внизу шли строки, написанные чётким почерком, но уже слегка выцветшими чернилами.

«Скрытое всегда рано или поздно становится явным. Но есть вещи, которые должны остаться в забвении для обычных невежд.»

Крис невольно крепче сжал корешок книги и нахмурился. Листая дальше, он заметил, что текст местами был подчёркнут, а кое-где на полях оставлены заметки. Судя по ним, Сенжер что-то исследовал, основываясь на информацию из данной летописи.

«...Влияние богов на этот мир непостоянно, но их след навсегда остаётся, не давая себя забыть. Вопрос не в том, как они изменили мир, а в том, какие последствия это влечёт за собой...»

Дальше шли более подробные рассуждения о взаимодействии богов с материальным миром. Некоторые фразы были почти стерты, а отдельные абзацы казались зашифрованными, написанные на давно забытых языках — либо же он просто не мог сразу осознать их смысл из-за двухнедельной усталости.

Перевернув очередную страницу, он наткнулся на странное скопление небольших набросков, которые занимали сразу несколько листов. Что-то в них было не так. Он не мог объяснить, но веяло от них чем-то... чужеродным.

Рисунки были разные, сперва просто плоские, как некий набросок, потом пошли их изображение на людских телах и на разных их конечностях.

«...Каждый Творец по разному относится к своим созданиям: кто-то наблюдает за каждым их шагом с диким восторгом и интересом, как малое дитя, ожидая дальнейших открытий, кто-то пытается достучаться до них, донести суть бытия, что не всегда венчается успехом, кто-то молча наблюдает, лишь изредка вмешиваясь в их жизнь, а кто-то и вовсе решил их бросить на произвол судьбы, оставив без своего внимания...»

Моро поморщился. То, что он читал, скорее напоминало философские размышления, нежели конкретные сведения. Однако кое-где попадались интересные детали. Он задержался на одном из абзацев:

«...Отголоски присутствия высших сил можно встретить в древних артефактах, а также в крови некоторых "избранных", коих ещё можно назвать "отмеченными". Эти проявления зачастую маскируются под обычные таланты или природные особенности, но порой выходят за пределы человеческого понимания...»

Вот это уже было интереснее. Больше походило на то, что он искал изначально. Кто знает, возможно следовало сразу попросить помощи у младшей сестры Элео, а не мучаться месяц?

— Благословение Карнифекса.... Благословение Викариуса.... А! Вот оно! Благословение Умбры!

Наконец, пролистав всю лишнюю информацию, Крис наткнулся на интересующий его пункт. Как описывалось далее, теневое божество относилось к своим "избранным" с благосклонностью и щедростью, наделяя их частью собственной силы. Благодаря этому они без труда могли перемещаться не только в известный всем теневой коридор, но и в другие мировые прослойки, скрытые от обычного взора. Кроме того, их запас сил значительно увеличивался, позволяя дольше сопротивляться усталости и легче преодолевать преграды, недоступные для обычных его последователей.

— Довольно интересная информация. Надо будет как-нибудь обязательно опробовать, как оно работает на деле, хотя, думаю на контроль этой новой способности уйдёт довольно приличное время...

Кристиан продолжал читать, но слова начали сливаться в одну сплошную размытую линию. Пальцы, державшие книгу, постепенно ослабевали. Он пару раз моргнул, пытаясь прогнать наваливающуюся дремоту, но усталость оказалась сильнее.

Тепло от подушки, тяжесть век и монотонность рассуждений в книге будто сговорились, убаюкивая его. Голова всё чаще начинала клониться вперёд, а страницы медленно сползали из рук.

***

Тихий звон маленьких колокольчиков, свист в ушах и надоедливый яркий свет, от которого, куда ни повернись, не спрятаться. Он же точно помнил, что закрыл шторы, так что за фокусы? Снова Сэн пришёл с работой кошмарить, не иначе.

Кристиан стиснул зубы, надеясь, что всё само рассосётся, но в следующий миг в нос ударил резкий, неприятный запах. Трудно было сказать, что именно он напоминал — смесь спирта, железа и чего-то неестественно сладкого, слишком приторного. Он скривился, коротко выдохнул, будто надеясь избавиться от этого зловония, но не получилось.

С сопротивлением и тяжестью он всё же разлепил веки. Вокруг было бело и размыто, как сквозь мутное стекло. Глаза жгло от яркого света, но, несмотря на это, Моро попытался осмотреться.

Поначалу — ничего знакомого. Ни углов, ни теней, ни привычных деталей. Это место явно не было комнатой, в которой изначально засыпал Крис, но, при этом, казалось смутно знакомым. Будто он здесь уже когда-то был. Но не успел он привыкнуть к обстановке вокруг и скоординироваться, как ощутил сзади себя чьё то присутствие. Что самое странное, так это то, что от этого ощущения у Криса по спине пробежал целый табун мурашек, что было для него не свойственно.

Он медленно обернулся, и, поскольку сидел на полу, ему пришлось поднять голову, чтобы разглядеть источник своего беспокойства получше. За его спиной, пригнувшись почти впритык, нависал старик с тревожно иссечённым лицом. Его глаза были прищурены, будто он смаковал момент, а губы растянулись в мерзкой, почти карикатурной ухмылке. На щеке дернулась мышца — то ли от скрытого веселья, то ли от старческой дрожи. В волосах проскальзывали седые пряди, а сами они были спутанные и засаленные, отчего они противно блестели от света вокруг. Не хватало только пронзительного хихиканья, чтобы картинка довершила себя и превратилась в сцену из кошмара.

— С пробуждением, мой новоиспечённый коллега! Раз уж вы уже проснулись, то погрузимся же в мир опытов и науки. — голос ничуть не улучшал образ старика. Он был писклявым, но с какой-то хриплой ноткой, будто голосовые связки давно износились от нескончаемых монологов. Каждое слово отдавалось в ушах, как скрежет по стеклу.

Кристиан невольно отшатнулся, уперевшись ладонями в холодный пол. Вопросов было слишком много, но страх, растущий где-то под рёбрами, не позволял сразу задать ни одного. Особенно когда старик склонился ещё ниже, так, что его дыхание, отдающее чем-то противным, ощутимо коснулось лица.

Старик всё ещё не отводил взгляда от Моро. Он изучал его, будто удав, готовый напасть на кролика, — напряжённо, хищно, с ленцой и настораживающим интересом.

И вдруг, словно кто-то дёрнул за невидимую нить, всё вокруг резко пошло рябью. Пространство дрогнуло, а затем исчезло — как смытый акварелью рисунок.

Крис резко сел в постели, захватывая воздух в лёгкие, будто только что вынырнул из глубины. Пот блестел на висках, волосы прилипли к лбу, дыхание сбилось.

Он запустил руку в спутанные тёмные пряди, выдохнул и пробормотал:

— Ну и присниться же такое...

Сбоку мелькнул бледный отсвет на зеркальной поверхности. Поверхность едва заметно дрожала, будто вода. На фоне светлой ряби проступил силуэт — очертания знакомого лица вампирши, которая всем своим видом излучала недовольство.

— Я не знаю, что тебе там приснилось, — донёсся голос Рэммель. — Но где тебя черти носили половину ночи?

Кристиан вздрогнул от столь звонкого голоса девушки. Рэммель же смотрела на него выжидающе, слегка нахмурив брови, словно не в первый раз сталкивается с подобным.

— Даже не спрашивай. Я хотела забрать книгу ненадолго и кое-что проверить, так как заметила, что из неё выпало парочку страниц, а когда пришла — тебя не оказалось. Ни следа, будто испарился.

Он хотел ответить, но в этот момент раздался стук в дверь.

— Можешь заходить, Элео, — бросил Кристиан почти машинально.

Дверь скрипнула, впуская свет из коридора. Элео прошёл внутрь, взгляд у него был спокойным, но внимательным.

— Всем доброго утра, — немного устало произнёс Элео, держа в руках стопку документов — явно подарочек от Сэна.

— Утречка, братец, — отозвалась Рэммель, не спуская глаз с Криса. — Так, возвращаясь к теме: где ты был?

— Я точно помню, как лёг спать в комнате... — Крис замолчал, пытаясь собрать мысли. — Потом — будто провал. Я похоже сам того не осознавая, снова попал в Межмирье. Яркий свет, отсутствие теней, всё как в прошлый раз, только... На этот раз там был ещё и какой-то старик.

Рэммель чуть подалась вперёд, с интересом выпытывая.

— Что за старик?

Кристиан поднял на неё взгляд, затем перевёл его на Элео:

— Высокий. Волосы седые, но проскакивают темно-русые пряди. А глаза... как у вас с Элео! Только если конечно не считать незрячий глаз твоего брата.

На минуту в комнате повисла тишина, каждый старался осмыслить сказанное и проанализировать ситуацию. Первым кто подал голос оказался как раз таки ранее упомянутый Элео.

— Знаете, вы тут наверное сами дальше обсуждайте свои сны и кто где ночевал, а я пойду пожалуй. Надо ещё к Гирху зайти... — быстро спохватившись начал было отступать старший Розенфельд, явно увиливая от ответа, и забирая часть бумаг из ранее принесённых.

— Так ты же и так до этого был с господином Эйкеном, зачем тебе снова к нему? — невзначай спросила Рэм, явно не понимая почему же её старший брат резко начал нервничать, но потом уже и до неё самой начало доходить.

— До свидания! — быстро протараторил Элео, и громко захлопнув дверь, скрылся в коридоре.

Оставшись вдвоём, в комнате повисло напряжённое молчание. Крис, у которого в голове был далеко не один вопрос, выжидающе посмотрел на вампиршу, в то время как она сама смотрела в одну точку, будто сквозь Кристиана.

— Так, ладно, вот те страницы, о которых я тебе говорила, а я тоже пожалуй пойду. — Стоило только девушке закончить фразу, та протянула через зеркало пару сшитых страниц и положила их на недалеко стоящий комод. — Давненько с Мартэном не виделась, пойду-ка посмотрю наверное где он...

— А ну стой! — но увы, на момент когда Моро только начал говорить, девушка уже исчезла из его поля зрения. — И чего это они так занервничали? Что-то тут явно не чисто...

Весь оставшийся день Крису так и не удалось добиться внятного ответа. Стоило ему коснуться интересующей темы, Рэммель и Элео неизменно переводили разговор на что-то постороннее — то обсуждали бытовые мелочи, то вспоминали несвязанные события. Казалось, между ними даже возникло негласное согласие избегать любых пояснений.

Так продолжалось и в последующие дни. Любая попытка Криса вернуться к своему вопросу встречала ту же реакцию — уклончивые фразы, смена темы, и ни намёка на откровенность. С каждым разом это выглядело всё более преднамеренным, словно оба сознательно держали его в стороне от какой-то важной истины. В итоге он лишь отложил расспросы, решив вернуться к ним позже, когда представится более подходящий момент.

В последующие дни жизнь Криса текла в однообразном ритме: дом, работа, снова дом. Редким «развлечением» становились короткие визиты на улицу блудниц, которые и то не приносили особого разнообразия, а лишь давали пару часов отвлечься от собственных мыслей.

На пятый день такого однообразия разразилась гроза. Ливень обрушился на город плотной стеной, а молнии рвали небо яркими, ломаными вспышками. В гостиной собрались все жильцы дома. За ужином царила спокойная, почти домашняя атмосфера: одни увлечённо пересказывали забавные случаи, других интересовало только содержимое собственной тарелки.

Тишину прервал резкий звук открывающейся двери. Вошёл дворецкий, чуть запыхавшийся от спешки, и с лёгким поклоном обратился к хозяину:

— Прошу прощения, граф. Прибыл посыльный к господину Моро, он представился Николасом. Судя по его словам, он несёт личное известие для господина Моро.

Гирх коротко кивнул дворецкому и, не теряя времени, резко поднялся из-за стола. Деревянный стул с лёгким скрипом отъехал назад. Его взгляд тут же упёрся в Криса — тот на мгновение задержался, посмотрев на недоеденное блюдо перед собой, словно надеясь, что разговор можно отложить хотя бы до конца ужина. Но, видя решительный шаг Гирха, он тяжело выдохнул, отодвинул стул и поднялся, нехотя следуя за другом.

— Где он? — хмуро спросил Гир, когда они вышли в коридор.

— Во второй гостиной. Я предложил ему чай, — спокойно ответил дворецкий, хотя по глазам было видно, что он и сам понимает важность визита.

— Хорошо, — кивнул Гир, — пока можешь быть свободен.

— Как скажете, — отозвался дворецкий и тут же развернулся, быстро скрываясь за поворотом.

Коридор опустел. Их шаги глухо отдавались от каменных стен, и с каждой секундой тишина становилась всё тяжелее.

— Личное письмо? — нарушил тишину Эйкен, бросив взгляд на спутника.

Дампир пожал плечами и, словно стараясь отогнать лишние мысли, провёл ладонью по лицу.

— В последний раз, когда я получил подобное, — произнёс он негромко, глядя куда-то в сторону, — меня направили прямо к тебе. Но сомневаюсь, что и сейчас речь о пустяках, — в его голосе слышалось лёгкое раздражение, будто он заранее предчувствовал лишние хлопоты. — Николаса редко дергают для мелких поручений. Он всё-таки не мальчик на побегушках.

— Значит, письмо от Лазара-старшего? — уточнил Эйкен, чуть нахмурившись.

— Конечно, — усмехнулся Крис, бросив короткий взгляд на собеседника. — Ты знаешь ещё какого-то Николаса, таскающего личные письма?

— Нет, — сухо отозвался тот и поморщился. — И признаться честно, знать не хочу.

Разговор незаметно увёл их всё дальше по коридору. Стены, казалось, слушали их шаги, отдаваясь гулким эхом. Наконец, впереди показались резные двери второй гостиной. Гирх первым толкнул створку, и они вошли внутрь.

На фоне тяжёлых штор и светлых ковров особенно выделялся юноша лет двадцати. Он сидел, слегка привалившись к спинке дивана, но выпрямился, едва их заметил. Зелёные глаза сверкнули недовольством, а тёмные волосы, больше коричневые, чем чёрные, упали на лоб.

— Ну и? — выгнув бровь, холодно спросил Моро, скрестив руки на груди. Его взгляд буквально прожигал собеседника.

— И это всё, что ты мне хочешь сказать? — в голосе зазвенела сталь. — После того, как свалил из Валашска в Порте?

— Николас, — перебил Кристиан и подался чуть вперёд, — сейчас не время для полемики. Что такого случилось у отца, что ко мне отправили именно тебя?

Парень приподнялся с дивана, словно не поверил услышанному. Зелёные глаза расширились, а на лице мелькнуло искреннее удивление.

— Погоди... Так ты не в курсе? — он почти рассмеялся, но смех оборвался, не успев прозвучать. — Я то думал, у тебя везде свои глаза и уши.

Моро нахмурился, постукивая пальцами по собственному предплечью. Его губы тронула тень раздражённой усмешки.

«Значит, всё-таки что-то произошло..»

— Мне ничего не докладывали, так что вещай.

Моро занял соседнее кресло, бросив быстрый косой взгляд на юношу, словно проверяя, не пытается ли тот юлить. Николас немного замялся, то сжимая, то разжимая пальцы, как будто не решался начинать с главного. Наконец он глубоко вдохнул и сел ровнее.

— Тогда, думаю, стоит начать с письма, — произнёс он медленнее, чем следовало, будто каждое слово давалось ему с трудом. — А уж потом будешь спрашивать о том, что тебя больше интересует.

С этими словами Николас вытянул руку и протянул брюнету сложенный конверт. Бумага была слегка примята по краям, словно её не раз сжимали в пальцах в дороге. Печать оставалась нетронутой, тяжёлая и чёткая, с тёмным отливом сургуча.

Моро неторопливо взял конверт, подцепив его пальцами так, словно опасался, что тот может обжечь. Секунду он вертел его в руках, изучая печать, затем коротким движением сломал сургуч. Бумага хрустнула в тишине. Он достал сложенный лист, расправил его, скользнул взглядом по первым строчкам и замолчал.

Его губы едва заметно шевелились, пока глаза быстро бегали по строкам, а в зрачках отражался отсвет свечи. Лицо оставалось каменным, только лёгкий изгиб бровей выдавал, что слова письма цепляют его сильнее, чем он хотел бы показать.

«Дорогой мой сын, я не буду писать в этом письме, что беспокоюсь как ты, и как у тебя дела. Уверен, что прекрасно, но спешу выдернуть тебя из твоей повседневной рутины. Потому собирай свои скромные пожитки и перебирайся обратно в Валашск на родину. Надвигается государственный переворот, и потому, важно твоё присутствие дома.»

Моро задержался на последней строке, дольше, чем на всех остальных, и, опустив взгляд, сжал письмо в пальцах.

— Николас, — глухо выдохнул он, поднимая голову. В голосе звякнул металл, — какой ещё, к чёртовой матери, переворот?!

— Владениям твоего отца ничего не угрожает, — Николас вскинул ладонь, будто отмахиваясь от поспешных выводов. — Успокойся. Проблемы вспыхнули в соседнем графстве, на северо-западе. Там назревает заварушка, и, похоже, дело дошло до открытых разговоров о перевороте. Они рассчитывают, что господин Лазар выделит войска, чтобы пресечь всё это на корню. Скорее всего он хочет, чтобы ты присутствовал во время переговоров.

Моро откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Взгляд его потяжелел, а пальцы нервно барабанили по локтю.

— Переворот в соседнем графстве, значит... — протянул он с хрипловатой усмешкой, больше похожей на скрежет. — Отец всегда умел нагнать драматизма. Ни слова об этом прямо в письме, только намёки.

Он резко замолчал, и на секунду в комнате воцарилась вязкая тишина, нарушаемая лишь треском фитиля свечи. Николас отвёл глаза, явно не желая спорить, а Гирх только тяжело вздохнул.

— Ладно, — глухо произнёс Кристиан. — Пора собираться. Чем раньше уедем — тем раньше вернёмся.

— Отправляемся через коридор, как обычно? — уточнил Николас, поднимаясь с места.

— Нет, — Кристиан покачал головой и поднялся, разглаживая пальцами измятый лист. — Слишком затратно по силам. До Валашска отсюда слишком далеко.

Он обвёл обоих собеседников тяжёлым взглядом и добавил:

— Поедем на торговом судне компании до Артифекса. Заодно проследим, чтобы не вышло никаких казусов при транспортировке. Сейчас это самый быстрый маршрут. А уже из Артифекса воспользуемся коридором.

В комнате на миг стало ещё тише. Решение Моро прозвучало безапелляционно, и спорить никто не решился.

К утру в центральном холле поместья царило оживление. Под высокими сводами гулко отдавался скрип створок и шаги слуг, спешно таскавших поклажу. Дворецкий, с каменным лицом, по одному относил увесистые сундуки в карету, и даже не дрогнул, когда один из лакеев едва не выронил тяжелый ящик.

Кристиан стоял в центре зала, в дорожном камзоле, поправлял застёжку на перчатке. Перед ним — Гирх, хмурый и молчаливый, Элео — сдержанный, но с тревогой в глазах, и Мартен, сжимавший в руках что-то маленькое и блестящее из-за попадающих на них лучей солнца.

— Ну что, готов? — наконец нарушил тишину Гирх, устало скосив взгляд на Криса.

— Всегда готов, — отозвался Моро, слегка улыбнувшись, но глаза его оставались серьёзными.

— Будь там осторожнее, — встав рядом, с неким скептицизмом добавил Элео.

Мартен, сначала смущённо пряча взгляд и перекладывая предметы в руках, вдруг сделал решительный шаг вперёд. Он подошёл к Крису, протягивая маленькую миниатюрную табакерку, которую держал с осторожностью, словно это была самая драгоценная вещь в мире.

— Я собрал её сам, — тихо сказал Мартен, — пусть она принесёт тебе удачу...

Кристиан нахмурился на мгновение, а затем его лицо смягчилось. Он наклонился к Мартену, поднял руку и ласково коснулся плеча мальчика.

— Спасибо, Мартен, — сказал он тёплым, ровным голосом, — я это очень ценю.

Мальчик улыбнулся, ощутив искреннюю благодарность, и отступил в сторону, пока Кристиан бережно положил табакерку в карман камзола.

Карета медленно покатила по утреннему двору, увозя Криса из привычных стен поместья. Николас уверенно держал вожжи, а Крис, прижавшись к боковой стенке, ещё раз окинул взглядом знакомые силуэты домов и деревьев, вдыхая свежий утренний воздух. Тишину нарушали лишь крики пролетающих над ними птиц, да стук колёс по дороге.

Дорога до порта пролетела быстро: разговоров почти не велось, оба погрузились в собственные мысли. У причала корабль уже стоял готовый к отплытию, паруса слегка развевались на ветру, а команда проверяла снасти. Николас ловко помогал грузчикам с багажом, а Крис следил за тем, чтобы ничего не забыли.

Когда они поднялись на борт, корабль слегка покачнулся на волнах, и впереди открылся бескрайний морской горизонт. Днем они устраивались в каютах, проверяли свои вещи и следили за подготовкой к отплытию, а корабельная суета постепенно стихала. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто-оранжевые оттенки.

Ночь застала Криса уже далеко в открытом море. Тёмная гладь воды мерцала отражениями звёзд, а прохладный ветер обдувал лицо. Он стоял, прислонившись к перилам, наблюдая за светящейся линией горизонта, пока шум волн не убаюкал мысли.

Лишь спустя время он вспомнил о маленьком подарке Мартэна. Достав из кармана миниатюрную табакерку, Крис внимательно стал рассматривать её, переворачивая в руках, и его взгляд остановился на аккуратном открывающем механизме. Он слегка нажал на выступ, и крышка с тихим щелчком приподнялась, открывая внутреннее пространство, в котором скрывалась ещё одна маленькая деталь.

Зеркальце.

Он поднял табакерку ближе к лицу. В отражении на него смотрел сам Кристиан — уставший, чуть осунувшийся, с усталыми глазами. Но едва он задержал взгляд на стекле, поверхность дрогнула, словно рябь по воде. И в следующий миг на него уставилась совсем не его собственная тень, а знакомое женское лицо.

— Рэммель... — губы Криса скривились, и он резко выдохнул. — Чертовка белобрысая, ты что, ребёнка подговорила? Решила через его подарок следить за мной? Тебе, мать твою, делать нечего?

В зеркальце девушка едва заметно поморщилась, будто сама не ожидала такого взрыва.

— А я как посмотрю, Крис, ты без грубостей вообще не можешь обойтись?

— Ты тему то не переводи! — резко перебил он, сжав табакерку так, что механизм едва не заскрипел. — Зачем ты это устроила? Немедленно выкладывай, или я прямо сейчас швырну эту штуку в море к чертям собачьим.

— Ты бы голос понизил. Никто за тобой не следит, даже я. Забавно, что ты ещё имел наглость моего брата параноиком звать... А сам, глянь, устроил целый спектакль. — тяжко выдохнув, сказала девушка

Крис фыркнул, резко щёлкнув крышкой табакерки:

— Ага, смешно тебе. Только вот объясни мне, зачем тогда прятать зеркало в подарок, если не ради слежки?

— Ладно, слушай. Это не ради того, чтобы следить за тобой. Честно, меня твои похождения и морские подвиги не интересуют. А вот северо-запад Валашска — другое дело. Там земли семьи Кастори. Я последние несколько дней не могу посмотреть, что творится в их поместьях: они как будто специально на связь не выходят. Мне нужно знать, что там происходит. Мы всё-таки родственники, нравится тебе это или нет. И да, — уголки её губ едва дрогнули, — если выкинешь табакерку, обидишь не меня, а Мартэна. Он же сам её собрал, и гордился этим. Ты ведь не захочешь разочаровать и обижать мальчишку?

Крис молчал, чувствуя, как его пальцы всё крепче сжимают холодный металл. Несколько секунд он боролся с желанием выполнить угрозу — размахнуться и метнуть табакерку в чёрную пучину. Но взгляд Мартэна в памяти был слишком живым — светлым, доверчивым. Мальчишка и правда верил, что эта вещица станет оберегом.

Кристиан глухо хмыкнул.

— Ты, как всегда, всё повернула так, что я выгляжу последним паршивцем, если сделаю по-своему.

Рэммель тихо усмехнулась, и в её голосе уже не было раздражения — лишь спокойствие.

— Прошу заметить, это твои слова, Крис, не мои. Я вовсе не пыталась выставить тебя паршивцем. Ты сам додумал, а теперь винишь в этом меня.

Он слегка покрутил табакерку в пальцах, удобно опершись спиной о перила. На лице играла едва заметная улыбка, глаза сверкали любопытством.

— Не перестану поражаться, как ты мастерски переводишь стрелки, — сказал он спокойно, с лёгким оттенком иронии, не отводя взгляда от Рэммель. В руках табакерка лежала свободно, почти не сжимаясь, и лишь лёгкое покачивание корпуса показывало, что он всё ещё внимателен к её словам. — Посмотрим, что там творится в Валашске, по-быстрому всё решим и вернёмся в Портэ...

————————————————————————

Забавный факт к главе. В момент когда Рэммель передаёт книгу Крису, то говорит что нашла её один день назад по времени реального мира. Если смотреть на эту ситуацию со стороны Зазеркалья и его временных рамок, то Рэммель потратила на поиски около месяца :)