Глава 8

Мишаня сидел в своей маленькой советской квартирке, доставшейся ему по контракту, и совал пальцы в жопу. Зелёная военная форма, воняющая потом и не стираная, судя по всему, уже несколько месяцев, давно запрела и стала похожа на половую тряпку. На макушке Миши стоял небольшой горшочек с домашним кактусом. Лысый герой сидел у окна и показательно тужился. Его морщинистое круглое лицо, усеянное нарисованными им самим шрамами, было залито бордовой краской, а глаза вылезали из орбит. В этот самый момент раздался громкий звук — Мишутка смачно обосрался, а затем, щедро зачерпнув говнища в руку, начал намазывать его на свой еблет толстым слоем. Ворвавшиеся в дом животные немного прихуели, но, увидев говно на лысине, синхронно упали на пол и залились громким хохотом, дрыгаясь в конвульсиях и держась за животы. Тупой «Сверхчеловек» повернулся и, издав весьма странный звук, похожий на мычание коровы, начал облизывать свои пальцы, громко чавкая и наивно улыбаясь. Придя в себя, Медвежонок поднялся и, сделав резкий выпад, ударил Мишу под дых.

— Ну что... су...су...чонок, тво-ё вре...мя при-шло-о-о! — заорал Егор, замахиваясь на военного человека. Миха содрогнулся и блеванул прямо на Медвежонка.

— Ладно-ладно... толь...только не...не бе-е-е-й! — взмолил тот, начав прыгать и отряхиваться от жёлто-зелёной жижи.

— Итак, алилулоак, ты отвечаешь на мои вопросы, я ем яблоко с сада. Ты понял, тяф-тяф?! — зарычал Макс, и его серая шерсть встала дыбом.

— Какой ляблака?! — заорал Михаил, состроив гримасу ужаса и непонимания происходящего.

— Ме...медвежонок, маскот! — крикнул Егор, схватив Мишу за шкирку и побежав в ванную комнату. По дороге с головы военного свалился горшочек с кактусом.

— НЕЕЕЕТ, СЫНОООК! — заорал Михаил, не предпринимая, однако, абсолютно никаких попыток вырваться из слабых лап тормознутого еблана.

Открыв кран, Медвежонок наполнил треснувшую раковину кипятком, начав нести какую-то невообразимую ахинею, а когда Миша «отвечал неправильно», окунал его тупую лысую бошку в кипяток, смывая с неё говно.

— Пос...ледний раз спрашиваю. Где спря...спря-тал-ся Пиф-Паф?! — С раздражением спросил Медвежонок.

— Я ОТОРВАЛ СЕБЕ ПИСЬКУ! — успел воскликнуть Миша до того, как его бошка в очередной раз погрузилась в кипяток, пуская большие пузыри. Несмотря на то, что Мишенька был настолько туп, что не осознавал внешние факторы, он всё же умудрился почувствовать боль, но не от ошпаривания кипятком, а от тупости Егора. Когда Медвежонок потянулся к пассатижам, дабы наконец «развязать Михе язык», пытку прервал телефонный звонок.

— Жди... тут, мой...мой ста-рый д...руг — сказал Егор, доставая телефон из-под банта и прислоняя его к уху. — Ба...ла...ган...чик Ми-ха-и-ла! У...у вас день...жата — у нас дев...дев...чата!

— Идиот, это Алтанцецег! — послышалось шипение из пыльного динамика.

— А я... ещё... не на...шё...нашёл но...носо-о-о-чки! — заскулил Медвежонок.

— Закрой рот, ты меня выдашь! — пискнул в трубку Крыс. Егор заткнулся.

— Значит, слушай сюда, недоносок. Я знаю, как вы спасёте меня — продолжил Алтан. Медвежонок так разволновался, что забыл как дышать.

— Я подслушал разговор здешнего главного. Он сказал, что отправит за вашим новым другом корабль через пять дней. — продолжал Алтанцецег. — Это ваш шанс, не просрите его! — понизил он голос.

— Какого корабля?! — заорал Егор в трубку, смотря на покрасневшую тупую лысую бошку, орущую и пускающую под водой пузыри. — Б...б...блять! Скинул! Сов-сем зажрался, наглец! — психанул Медвежонок, сплюнув на свой огромный живот...

Алтанцецег бросил трубку, услышав громкие шаги. По коридору эхом пронёсся душераздирающий крик, и крыса поняла — это был Батя. Сорвавшись с места, она побежала в каюту. Вскочив на своё место и кое-как обвязав себя верёвкой, Крыс заметил, что Саня начал плакать — по всей видимости, он тоже почувствовал приближение Батяни...

Раздумья Алтанцецега прервал скрежет металла. За ним последовал оглушительный крик — это Батюшка арматурой заехал Сане по ебалу. Через десять минут, когда на лице Варвара и живого места не осталось, Батя прервался на посрать и литр-другой водяры. Тут-то и сменяется наше повествование...

Ангел шло по улице, мыча себе под нос какую-то хуйню. В бумажном пакете, надетом ей на голову, находились прорези для глаз и рта. Розовая футболка с именной надписью и огромными пятнами жира давала понять, что Ангел была из людей весьма несерьёзных. Завернув за угол, он увидело, как голые Миша, Медвежонок и Пёс демонстративно ласкают друг друга по очереди, громко постанывая. Неуклюже стянув штаны и запустив свою жирную руку в жопу по локоть, Ангел достала оттуда бутылочку текилы. С трудом открутив крышку жирными пальцами, оно начал жадно глотать. Больше половины содержимого не попадало ей в рот, а вместо этого стекало по четырём подбородкам. Допив, она выбросило бутылку в сторону и та с громким лязгом разбилась, приземлившись на голову маленького чёрного котёнка. Тот громко зашипел и бросился наутёк, а Ангел лишь почесал бок. Раннее утро и прохладный ветерок прекрасно бодрили, но несмотря на это пот с Ангела лился ручьём и оно решила отдохнуть. Проломив жопой асфальт, он задрала грязную розовую футболку и начало рыться в складках. На этот раз ему повезло и в её руках оказались сигареты и зажигалка. Ангел достало несколько штук и, громко перданув, засунула себе в рот. Затянувшись, он почувствовало головокружение, проглотил одну из сигарет, потеряла сознание и ёбнулся об землю. Это был полный пиздец... Асфальт треснул, образуя разлом размером с Марианскую впадину, а несколько домов в окрестности с громким треском обвалились. Михаил, Макс и Егор решили поспешно удалиться с места происшествия, столкнув при этом Ангела, которая дёргалось в конвульсиях, в разлом...

Как уважаемый читатель мог догадаться, нихуя у уже «друзей» не вышло. Сколько бы они не пинали Ангела, им было не под силу сдвинуть десятитонное существо даже на миллиметр...