Все закончилось??

– Действительно, по документам у больницы другой хозяин. Наш информатор внедрился в это медицинское заведение. Кроме несчастной бывшей жены, было обнаружено еще несколько человек, которые неожиданно исчезли. Результаты расследования уже переданы в суд. К счастью, буквально час назад появились доказательства принадлежности Гынхо Талу…

– Ни черта у вас нет! Это провокация! – тяжело дыша, мужчина стал красным, как рак. Впервые видела его таким разгневанным.

– Моя дочь могла оказаться еще одной жертвой… – добавил отец еле слышно. – К счастью, к нам попал телефон сына. Талу и его многочисленные подельники, наконец, сядут в тюрьму…

В этот момент из динамиков послышался знакомый диалог.

– Да, отец, они у меня!

– Хорошая работа, сынок…

– Всё под контролем, пап! Иди на интервью! Доктор накачает их транквилизаторами и транспортируем в клинику…

Вдруг зрители засуетились – раздался выстрел. В зале началась паника. Люди подскакивали со своих мест, озабоченно озираясь по сторонам. Внезапно в студию вошел Джун. Опираясь на плечо Хосока, брат доковылял до отца.

– Не волнуйтесь… – Я затаила дыхание, глядя на то, как брат и отец крепко взялись за руки. Джун продолжил: – Популярный актер Чон Чонгук час назад угрожал нам с сестрой по приказу своего отца. Судя по всему, он находился под действием наркотических веществ…

Секундная заминка обернулась настоящим безумием. В гримерку вбежали полицейские, врачи, сотрудники Телецентра, на Талу надели наручники, Джуна увели врачи скорой помощи, а всех остальных попросили остаться для дачи показаний.

Бледная ведущая под крики зрителей и нецензурную брань, закончила прямой эфир.

***

Не знаю, сколько времени мы провели в тесном помещении гримерной, отвечая на вопросы полиции. Юн всё время находился рядом. Кажется, он не выпускал мою руку ни на минуту. Уже стемнело, когда нам позволили уйти. Я еле держалась на ногах и уже ничего не соображала. Мечтала, чтобы этот бесконечный день закончился.

– Брат отвезет нас в дом твоего отца, – прошептал любимый, перебирая пряди моих волос.

Горячее дыхание Юнги опаляло щеку, и хотелось, чтобы секунды драгоценного покоя никогда не заканчивались, пока мы прижимаемся друг к другу на заднем сиденье внедорожника его брата.

Увы.

На парковке перед особняком машину облепили десятки журналистов всех мастей.

– Я не могу… Юнги, я больше не могу…

– Разворачивайся и прибавь газу! У меня есть идея…

***

Нам все-таки удалось оторваться от преследования. Я задремала на середине пути, и когда Юн помог выбраться на улицу, ахнула от удивления.

– Вот так сюрприз… – пробормотала, глядя на подъезд той самой многоэтажки, где мы оба когда-то жили.

– Мира, рад был познакомиться! – улыбнулся добродушный брюнет за рулем авто. – Не терпится познакомить тебя с женой и детьми. Может, поужинаем на выходных?

Я поспешно кивнула, ощущая, как тяжелые ладони любимого опустились на живот.

– Братишка, спасибо. Разберемся…

Автомобиль сорвался с места, растворяясь в душном августовской вечере.

Всю поездку в лифте мы с Юнги не сводили друг с друга пьяных глаз.

– Мне столько нужно тебе сказать…

– Да, но сперва я уложу тебя в постель, – пробурчал тоном строгого папочки.

– В ту самую постель с ортопедическим матрасом?

– Угу, в нее самую.

***

После моего замужества эта квартира пустовала, но я продолжала оплачивать аренду. Душу грела мысль о тихой гавани. Иногда я даже приезжала сюда подумать. Всякий раз ложилась в кровать, размышляя о том, как бы сложилась жизнь, если бы шесть лет назад я поддалась на уговоры наглого друга брата…

В дверь ванной настойчиво постучали.

– Иду! – завернулась в халат и выпорхнула в коридор.

– Тебе надо поесть… – «строгий папочка» взял меня под локоть, подталкивая вперед.

– Но в холодильнике вряд ли что-то… – я замолкла, обнаружив, что кухонный стол превратился в скатерть-самобранку. Он просто ломился от всевозможной еды.

– Я оформил доставку, пока ты дремала в машине, – пожал плечами он. – Тебе надо хорошо питаться, – добавил он серьезно.

– Послушай, я как раз хотела…

– Мира,помолчи или я никогда не надену тебе кольцо на безымянный палец! Только в любовных романах всё так просто… – Юн хрипло рассмеялся. – Не хочу, чтобы это выглядело так, будто… – он потупил взгляд.

– Ну, тебе уже не впервой делать предложение… – пробубнила с напускной обидой в голосе.

– Увы, я не помню своего первого раза, был в пьяном угаре, – мужчина лукаво вскинул бровь. – Да и с первым разом нам с тобой ведь никогда особо не везло, – он обезоруживающе улыбнулся, намекая на ту роковую ночь в горах.

– Как бы там ни было, тебе не отвертеться… – я обвила его шею руками, прислонив губы к щеке. – Как порядочный мужчина ты обязан на мне жениться! – хихикнула, покрывая его кожу легкими, словно пёрышки, поцелуями.

Юнги крепче прижал меня к себе. Несколько секунд мы стояли, не шелохнувшись.

– Давай ты сделаешь это завтра? Не хочу, чтобы такое счастливое событие ассоциировалось с сегодняшним днем. – Любимый послушно кивнул, усаживаясь на стул, спустя секунду он утянул меня на колени. Глаза слипались. Быстро запихнув пирожок в рот, я попросила отнести меня в кровать. – Юнги, нам нужно столько всего обсудить…

– Сейчас самое важное, чтобы ты выспалась. Сделаю несколько звонков и вернусь. Отдыхай, – прошептал он, мягко прикасаясь к моему подбородку.

Вместо ответа я растворилась в его глазах, блаженно лыбясь. А потом кто-то отключил блок питания: резко стало темно – я провалилась в сон.

***

– Только не ребенок! Н-Е-Е-Е-Т! – подскочила, убирая что-то тяжелое с живота.

Горло душили слёзы. Озираясь, я поправила влажную от пота сорочку, пытаясь понять, где нахожусь.

– Мира, это моя рука.

– Юнги? – стала лихорадочно трогать его в темноте. – Это правда ты?

– Даже если это сон, он больше никогда не закончится…

Он прижал меня к груди, и плотину прорвало. Я сотрясалась всем телом, шумно хватая воздух, оплакивая упущенные годы. Рыдала так отчаянно, что зубы стучали, боялась завтра утром не досчитаться парочки.

– Девочка моя, ну ты чего? – мужчина нежно целовал мое лицо, а перед глазами стояла пелена слёз.

– Я беременна, понимаешь? У нас будет ребенок… А ты даже не захотел это обсудить! Мне кажется, ты совсем не рад…

– А что здесь обсуждать? Я чуть не лишился рассудка от счастья! Жаль только, услышал эту новость из уст психопата. Распишемся в ближайшее время. Я буду хорошим мужем, отцом… Обещаю!

– Юннн…

Он гладил меня по волосам, шее, плечам, не переставая целовать.

– Но мы ведь не планировали… – с трудом разлепляя опухшие веки, я заглянула ему в глаза.

– Ну, ты, может, и не планировала, а я мечтал об этом с самой первой нашей встречи, белоручка, – он присел на кровати, задирая мою сорочку. Теплые ладони заскользили по животу. – Скоро ты сделаешь меня абсолютно счастливым. Как вчера, в день рождения…

– Юнги, ты родился весной! – всхлипывая, поправила я.

– Чушь. Я начал жить, когда ты впервые призналась мне в любви… – Теплые губы опустились на живот. Я запрокинула голову, отдаваясь какому-то волшебному эйфорическому чувству блаженства. Его язык ласкал каждый сантиметр кожи, высекая хороводы мурашек в потаенных местах. – Мира, я тебя люблю… – прошептал, упираясь подбородком в низ живота. Мой взгляд потонул на дне его влюбленных глаз, дыхание участилось. – Если ты хочешь спать…

– Юн, я не хочу спать…

Любимый понимающе улыбнулся, избавляя меня от сорочки. Он стал медленно исследовать дрожащее тело: нежно массировал плечи, руки, ребра, возвращаясь к онемевшему животу.

– Щекотно…

Он приподнял мои груди, пристально заглядывая в глаза. Соски стояли торчком уже от одного его восхищенного взгляда.

– Потерпи…

Мин не спеша ласкал мои прелести, проводил кончиками пальцев по внешним изгибам, исследовал ареолы. Замурлыкала, когда упругие губы требовательно опустились на сосок. Он лизнул сморщенный камешек и принялся неспешно его посасывать. Влажные прикосновения ощущались настолько остро, что дыхание сбилось.

– Ты сногсшибательна…