Измена...

Ласковое утреннее солнце щекотало лицо, заставляя разлепить ресницы. Уже окончательно рассвело. Руки затекли – я задремала с телефоном в ладонях. Машинально открыла входящее сообщение, вскрикнув, будто наступила на ржавый гвоздь…

– Боже! – сорвалось с онемевших губ.

«Юнги» – поправил злорадный внутренний голос.

– Да, Юнги, – безжизненно согласилась, продолжая внимательно разглядывать полученный снимок. Он был подписан одним словом.

«Сюрприз!»

Двое лежали в кровати. Обнаженные. Переплетая руки и ноги. Её бледная ладонь покоилась на его плече. Чуть приблизила изображение, с трудом, но все-таки рассмотрев надпись на ладони девушки.

«28 августа» – было нацарапано ручкой. Дата вчерашнего дня. Дата смерти нашей любви.

Я медленно поднялась с кресла, возвращаясь обратно в комнату. Несколько секунд ещё крепко сжимала телефон, натурально представляя, что это какая-нибудь смертоносная ядерная бомба, а потом запустила айфон об стену. Он разлетелся на несколько частей.

– Наша любовь умерла, а мой отец будет жить.

С этими словами я вышла из комнаты, направляясь по указанному в сообщении адресу.

***

Такси въехало на территорию, остановившись возле неприступного забора, больше смахивающего на бомбоубежище. Зря только взяла мамины ключи от машины – руки и ноги отказались подчиняться: я даже не смогла завести автомобиль, не говоря уже о том, чтобы доехать из пункта А в пункт Б.

Остановилась возле высоких черных ворот, ощутив, как мышцы горла сводит от напряжения. Амнезия сейчас была бы очень кстати: стереть все события минувшего месяца и с кристально чистой памятью переступить порог этого дома.

Боже, дай мне сил!

Как по мановению волшебства, ворота разъехались.

– Вас ждут! – раздался ровный заученный голос откуда-то сверху.

Я крутила головой, так никого и не обнаружив. Потом еще минут пять, как Алиса в стране чудес, плутала по извилистым дорожкам сада. Главное здание располагалось на внушительной зеленой территории, которой, казалось, нет конца.

– Мира?! – вздрогнула, оборачиваясь.

– Гынхо! – наши взгляды пересеклись.

– Ты всё правильно сделала, девочка! Я в тебе не ошибся! – высокий худощавый мужчина взял меня за руку. Я опустила ресницы, не в состоянии возразить.

– Как прошли съемки?! – ровно поинтересовался собеседник.

– Хорошо…

– Сегодня я разговаривал с режиссером. Он остался в восторге от твоей актерской работы.

– Не знала, что вы знакомы с ним…

– Мы давние друзья! – он выжидающе посмотрел в глаза. – С партнером сработались? – мужчина закусил губу, явно сдерживая улыбку.

Почувствовала себя мячиком, который подкинули в воздух и забыли поймать. Моя главная роль в картине уже не казалась исключительно заслугой таланта. Внутри разлился могильный холод.

– Да, мы с Чонгуком нашли общий язык… – ответила пространно.

– Не знал, что он находит общий язык с девушками. Хотя… – собеседник обвел мое тело откровенным взглядом. – Не удивлюсь, если его флюгер хоть ненадолго подул в нужную сторону, с такой-то партнершей!

– Гынхо…

Он остановился возле розового кустарника в дальней части сада, указывая ладонью на скамью.

– У тебя был ровно месяц на раздумья. Сегодня истекает последний день. Если откажешься, я пойму и никогда больше не побеспокою, – сиплый волевой голос пошел на понижение.

Этот взрослый искушенный человек внушал страх. В каждом его движении была сосредоточена власть, а еще… нечеловеческая жестокость. Я ощущала это на каком-то клеточном уровне.

– Как я могу знать, что вы меня не обманите?! – с трудом разлепила губы.

– Твой отец остался жив. Какие еще нужны гарантии?

– Но…

– Мира, мое время слишком дорого стоит, я не привык повторять дважды, но вы, актрисы, крайне легкомысленные особы – в одно ухо влетает, в другое вылетает. Не скрою – ты очень сильно привлекаешь меня как женщина, я хочу видеть тебя своей женой. А еще я хочу сделать из тебя не просто проходную актрису, а настоящую суперзвезду… Через три года твое имя будет знать каждая собака! Ты станешь идолом, кумиром, с тебя будут брать пример, копировать, подражать! Самые востребованные режиссеры будут выстраиваться на поклон!..

Я шумно сглотнула. Такое невозможно было представить.

– …Но самое главное – я помогу спасти отца. Если ты подпишешь брачный договор, твой папа из больницы вернется домой. Сперва его переведут под домашний арест. Мне понадобится еще около полугода, чтобы с Кима сняли все обвинения в результате амнистии. Твоего отца освободят. Всего каких-то шесть месяцев потерпеть осталось… Однако если ты откажешься, завтра утром он покинет реанимацию, – мужчина вздохнул, – и вернется в тюремный больничный блок. Так каким будет твой ответ, Мира?

– Я вас не люблю… – он улыбнулся, но ничего не ответил. – И не смогу полюбить… Зачем я вам сдалась? Тысячи девчонок мечтают о такой карьере и смогут подарить вам счастье…

– Продолжай… – мужчина провел ладонью по моим волосам.

– Помогите перевести отца под домашний арест. Больше ничего не нужно! У нашей семьи остались кое-какие активы. Мама говорила про заграничные счета. Мы заплатим! Только назовите цену! Пожалуйста!

Из глаз брызнули слёзы. На долю секунды сознание затуманилось, по телу пронесся озноб, так, что ладони покрылись липкой испариной.

– Мне нравится твой отец. Он хороший мужик. Один раз оступился, с кем не бывает… Но даже перевод под домашний арест не отмоет честное имя Кима.

– Неужели его ещё можно отмыть? – пробормотала, еле дыша.

– Я бы похлопотал… для своего родственника, – он снова улыбнулся. – А по поводу любви… Знаешь, Мира, у меня два брака за спиной. Оба раза избранницы клялись, что наши чувства переживут любую чуму. Но всё заканчивалось банально и даже пошло – изменой.

Я крепко зажмурилась, силясь отогнать от себя образ двух обнаженных людей. Внутри все перевернулось. Дышать до сих пор было трудно – казалось, в груди застряла ржавая заточка.

Сюрприз…

Даже суток не прошло, как он изменил мне. Разум затуманила звериная ярость, а сердце до сих пор сжималось от любви. Юнги оказался предателем, обманщиком, не захотел принять мой отъезд. Для него не существовало разницы, кого отогревать в своей постели. Её. Меня. Он вырвал мне сердце, зашвырнув под колеса своего внедорожника.

– Я не жду от тебя любви, но смогу сделать очень счастливой… – В ушах начало звенеть. – Ты хочешь стать счастливой?! Иметь рядом настоящего мужчину? А самое главное – помочь восстановлению доброй репутации семьи Ким?..

Его голос окутывал холодным непроницаемым коконом. Капкан захлопнулся. Дышать стало нечем. Я начала медленно сползать по скамейке. Не знаю, сколько времени прошло, когда услышала тихий приказ, сказанный уверенным непоколебимым тоном.

– …Сейчас мы подпишем брачный договор. Я не стану давить: через час улетаю по делам в Европу. Свадьбу сыграем, как только прилечу. Твой отец больше не вернется в тюрьму – я дал все необходимые распоряжения. Судью поменяют, а его дело пересмотрят. Из больницы он поедет домой. Пока под домашний арест, а там и амнистия не за горами…

Перед глазами до сих пор немного плыло. Его немигающий черный взгляд напоминал дьявольский прищур Мефистофеля. Я пыталась что-то сказать, но не вышло. Наблюдала за происходящим будто со стороны: перепуганная девушка дрожащими руками держит документы, а высокий худощавый мужчина глядит на неё взглядом вершителя судеб. Строчки расплывались, мозг перестал воспринимать информацию. Хотелось лишь унять эту боль, уйти в забытьё, переставая чувствовать…

Сейчас я готова была проклясть тот день, когда мы с Юнги впервые встретились на празднике в доме моих родителей. Не появись он тогда, мое сердце бы не превратилось в жалкую кучку пепла.

Я подписала документы, проваливаясь в головокружительный туман…