Отец...

– Тебе-то какая разница? – процедила сквозь зубы.

– Я хорошо знаю Юнги. Он счастлив здесь. Через несколько недель открывает отель. Работал на износ целый год. Он очень импульсивный. Может всё бросить и помчаться за тобой. Не дай ему совершить самую большую ошибку в жизни, – шипела она, сощурив глаза.

– Мы как-нибудь сами разберемся. Ладно?!

– Ты его угробишь!

– Я его люблю! – слова сорвались с губ прежде, чем успела подумать.

Люблю?!

Да. Люблю.

Собеседница побледнела. Она резко развернулась, направляясь к серебристому автомобилю. Через несколько секунд автомобиль сорвался с места.

Настроение безвозвратно испортилось. По правде говоря, оно и так висело на волоске, а теперь из меня словно душу вытряхнули. Реальная жизнь безжалостно вторглась в нашу сказку. Развернулась и пошла обратно к дому, на ходу набирая номер Юнги. Может, у него получится приехать раньше? Хотелось упасть в его объятия, наслаждаясь последним вечером в раю, а потом с чистой совестью обрезать крылья, чтобы уже ничего не мешало идти ко дну…

Я закрыла дверь, бросила ключи на полку и прислонилась к стене, всё еще пытаясь дозвониться до него.

«Абонент недоступен. Перезвоните позже», – бездушно повторял механический голос на другом конце.

Протянула руку к тумбочке, чтобы убрать мобильный, как вдруг он ожил в ладони, настаивая на входящем сообщении.

– Ну, наконец-то! – вперила взгляд в подсвеченный экран.

Этого не может быть!

Миг – и телефон выпал из рук, с гулким грохотом ударяясь о пол. Ладони покрылись испариной, а поясница гусиной кожей.

– Нет… – я изумленно мотала головой, пытаясь собрать себя в кучу.

Телефон зашелся пронзительным визгом. Я сразу догадалась, чей голос услышу на другом конце, и каковы будут последствия. Слово «НЕИЗБЕЖНОСТЬ» огромной неоновой вывеской озарило сознание. Трясущимися руками я подняла телефон и, набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в бездну, ровно ответила:

– Алло…

– Мира, у отца инфаркт. Он в реанимации…

– Мама…

На том конце установилась долгая тягучая тишина. Я чуть не оглохла от звука биения собственного сердца.

– Доченька, у меня большое давление И не сбивается. А папка чудом остался жив. Только потому, что в нормальную больницу отвезли, – из трубки послышались сдавленные рыдания.

Я знала. Уже прочла об этом во входящем сообщении. Оно служило напоминанием – за всё в жизни приходится платить. А у счастья самая высокая цена…

– Он несколько дней жаловался на сердце, но никто даже врача не позвал. А потом… – голос мамы зашелся новым истерическим позывом, я содрогнулась, – Мира, когда ты вернешься? Ты мне так нужна…

– Кажется, я еще успеваю на вечерний рейс, – шумно сглотнула, силясь отогнать подступавшие слёзы.

– Дочка, пожалуйста. А Намджун вылетит завтра вечером. Сегодня билетов нет…

– Мам, если получится, прилечу уже ночью. Всё будет хорошо. Поверь. Мы спасем отца…

Я присела на кровати, пытаясь унять озноб. Зуб на зуб не попадал, в ушах стоял душераздирающий рёв. Она впервые потеряла самообладание. Совершенная бесстрастная светская дама, дала волю слезам. Значит, дела обстояли по-настоящему плохо.

Незамедлительно открыла сайт аэропорта, ватными пальцами проверяя наличие билетов на следующий рейс.

– Черт! – застонала, хватаясь за голову.

Мест нет!

Ну разумеется, конец августа – все возвращались с каникул.

Вздрогнула – в руке вновь задрожал мобильный. Имя входящего абонента расплылось перед глазами. Приложив огромные усилия, я сфокусировала взгляд на дисплее и все-таки приняла вызов.

– Чонгук? – пробормотала, еле дыша.

– Мира, ты куда смылась с праздника? Специально заехал попрощаться. Подарок приготовил, – укоризненно вздохнул он.

– Что-то голова разболелась. Прости.

– Жаль. Ну ладно, я в аэропорт. Был рад познакомиться. Думаю, еще не раз пересечемся, у тебя большое будущее, – жизнерадостно резюмировал актер.

– В аэропорт?! – прокричала, подскакивая с места.

– Ага!

– Чон, можно я с вами? Заплачу сколько потребуется, только помогите добраться! У отца инфаркт. Мне срочно надо домой! – прошептала, до боли стискивая мобильный.

– Эй, какие деньги? Ты о чем? Минут через двадцать буду проезжать мимо твоего дома. Успеешь собраться?!

– Конечно!

Он отключился. Я распахнула дверцы шкафа, принимаясь лихорадочно скидывать вещи. Взгляд задержался на одной из полок. Во рту пересохло, отчаяние на долю секунды пригвоздило к месту. Там лежали футболки Юнги. У меня уже скопилась целая коллекция: любимый настаивал, чтобы дома я ходила в них, а спала без всего. Шмыгнула носом, бережно отправляя сокровища на дно чемодана.

Я так и не смогла признаться. Всё ждала подходящего случая, в глубине души понимая, что вряд ли он когда-то наступит. Сердце разрывалось от безысходности и тоски. Сжала телефон в ладонях, пытаясь подобрать правильные слова.

Не вышло.

Мысли расползались как ядовитые змеи. Между лопаток выступила испарина, меня кидало то в жар, то в озноб. Я не могла трезво мыслить и не знала, как поступить. Полнейшая дезориентация. Жизнь отца висела на волоске, и, чтобы постараться хоть что-то исправить, нужно было как можно скорее оказаться дома. Бросила беглый взгляд на часы, морщась от того, насколько сильно отдавался в висках пульс.

Я не могла говорить. Он по одному дыханию вычислит степень отчаяния, примчится и никуда не отпустит. Или, что более вероятно, поедет со мной. И тогда единственный шанс на спасение вылетит в трубу.

Всё будет кончено.

Но как бы сильно я ни любила отца, Юнги любила не меньше. И это главное, что он должен знать сейчас. Оставалось совсем немного времени до приезда Чонгука. Я достала блокнот, ручку и села за письменный стол.

«Здравствуй, Юнги.

Мне очень тяжело даются эти строки. Пальцы не слушаются. Руки дрожат. Я проклинаю себя за слабость – впервые в жизни испугалась. Я боюсь своих чувств к тебе. Штормовые волны накрыли маленькую лодку. Я уже где-то на дне…

На самом дне.

Не хочу уезжать. Не знаю, как смогу засыпать без тебя. А как просыпаться? Увы, обстоятельства складываются не в нашу пользу. На кону жизнь отца. И только я могу попытаться его спасти.

Только я, Юн, понимаешь?

Чтобы ты выбрал: любовь всей жизни или жизнь родного отца?!

Вот и я сломала голову..

Мне нужно подумать. Ещё раз хорошенько всё взвесить. Принять самое трудное решение в жизни. Увы, рядом с тобой этого сделать не получится.

Еще одна ночь – и я уже никогда не покину это место. Я утону здесь в своих чувствах к тебе. Утоплю тебя в своей любви.

А он умрет там…

Пожалуйста, если ты испытываешь ко мне хоть что-то – отпусти. Просто отпусти меня. Дай время. Хоть немного времени, чтобы всё уладить. Я позвоню тебе завтра или послезавтра. Мы обязательно что-нибудь придумаем…

Это еще не конец. Это ведь не может быть концом?!

“У ночного огня под огромной луной

Темный лес укрывал нас зеленой листвой,

Ты меня целовал у ночного огня,

Я тебе подарила

Половинку себя…”

Солнце моё, я уезжаю с моря, а море катится из моих глаз. Я люблю море. Я люблю тебя, Юнги. И чтобы ни случилось, всегда буду любить!

Твоя белоручка Ким Мира»

Аккуратно сложила лист вдвое, убрала его в бледно-розовый конверт, поднялась и вышла на лестничную площадку. Постучала в соседскую дверь. Судя по голосам, раздававшимся пару минут назад со стороны балкона, ребята вернулись в квартиру.

– Мира! – жизнерадостно напрыгнула на меня подруга. – Только собиралась зайти. Почему ты не пришла на прощальную вечеринку? – глаза кудряшки заволокло пеленой слёз.

– Извини, я спешу. Можешь передать конверт Юнги? Это очень важно. Он приедет с минуты на минуту. Скажи, что у моего отца случился инфаркт, мне срочно нужно уехать. Я свяжусь с ним, как только появится возможность!

– Конечно! Всё передам! Здоровья твоему отцу!

Мы крепко обнялись на прощание.

– Ты настоящий друг, не только на съёмках, но и в жизни.

В это мгновение двери лифта распахнулись. На площадку выбежал запыхавшийся Чонгук.

– Мира, я за чемоданом. Давай скорее! Мы должны приехать в аэропорт через сорок минут. Ещё оформить тебя надо.

Брови подруги поползли вверх.

– Чонгук согласился взять меня на частный борт, – запоздало объяснила, смахивая настырную слезу.

Из соседской двери вышел Хосок.

– Мира, рад был познакомиться. Думаю, еще не раз пересечемся, – заговорщически подмигнул друг.

– Да, конечно. Ну ладно, ребят. Очень рада была познакомиться. Не забудь передать Юнги письмо.

Мы с Чонгуком зашли в лифт, и двери захлопнулись.