Мой...

Я остановился у Миры за спиной, подмигивая Мэй, чтобы та смылась. Прижался, закрывая дерзкой пиратке глаза. Она вздрогнула, сведя лопатки вместе. Коснулся щекой взмокшей шеи, принимаясь дразнить нежную кожу.

– Не буди лихо, пока оно тихо. – Оттянул мочку зубами, и девчонка по-кошачьи изогнулась.

После её безумного танца наш план находился под угрозой срыва: звероящер забил неисправимого романтика. Увы. Яйца распирало от пульсирующего желания, мурашки внизу живота устроили канкан. Мира разворошила улей с дикими пчёлами – от желания обладать ею дышать было трудно. И так всякий раз. Ведь невозможно контролировать истинные чувства. Они берут за горло, душат, лишают возможности соображать…

– Смотря кто из нас лихо? – развернулась, с вызовом заглядывая в глаза.

Легкая улыбка играла на розовых губах. Сглотнул, ощущая, как приятно сводит мышцы внизу живота. Да что ж ты делаешь? Я когда-нибудь смогу думать о чём-то другом? Романтик херов…

– Потанцуем? – не дожидаясь согласия, притянул пиратку за бёдра.

Её зрачки расширились, стоило нашим животам соприкоснуться. Она прерывисто вздохнула, цепляясь за мои плечи.

– Как жарко…

Принцесса положила голову мне на грудь. Прижался ещё ближе, голодными руками ощупывая каждый миллиметр кожи. Я провалился в щемящую нежность. Как можно быть настолько для меня? Губы повело от шальной улыбки.

Кто тебя создал, девочка?!

– Мин, – вдруг изрекла, чуть ли не по буквам.

– Да, Мин, – повторил, словно под гипнозом.

И точно мне на погибель…

– Не люблю все эти сборища. Поехали домой? – легонько подтолкнул её к парковке.

Она приподняла голову, сощурив остекленевшие глаза.

– А куда денем твою спутницу? Не слишком красиво бросать девушку в разгар вечеринки.

В лицо подул шквалистый ветер. Моя принцесса хмурилась. Приревновала. Смотрела на меня властно, собственнически. Так, будто я уже давно всецело принадлежу ей. Ни с одной другой этот номер не прокатил бы. Однако ей было позволено всё. Она обладала исключительными правами на мою душу и тело. Да, пока нам непросто общаться. Откровенно говоря, трудно вести светские беседы, когда член нашёптывает «Хочу! Хочу! Хочу!» Итак целый день избегал встречи, чтобы снова всё не испортить, но сейчас она сама отпустила поводок…

Радовался наступлению ночи, как ребёнок Новому году. Животные инстинкты брали своё. Эмоции – неудержимые, волнующие, взрывные – пробуждались. Звериное нутро не давало соображать. Она пальцем поманила, а я уже высунул язык…

Эта девчонка игралась с боеприпасами.

Вот оно как – любить по-наркомански…

– Лу разбила машину. У меня есть знакомые в ГАИ – она попросила помочь.

Нетерпеливо тискал округлую попку.

– Дай-ка я рассмотрю, – прошептала пиратка чуть заплетающимся языком.

– Что?

– Надпись спаситель у тебя на лбу – вот что. Ты каждый день спасаешь чью-то жизнь.

– Вела бы себя сговорчивее, я бы и тебя спас.

Наши взгляды сошлись. Мира сильнее вцепилась пальцами в предплечья. Девушку повело в сторону.

– Поехали домой, – повторил с нажимом в голосе.

Не терпелось спрятаться под одним одеялом. Спутница кивнула, обводя затуманенным взором. Я проводил её до машины, усаживая на пассажирское сиденье.

– Юнги, – пробормотала она, стискивая пальцами виски.

– Прекрасно! – хохотнул, плюхаясь рядом. – Не знал, что ты еще и любительница заложить за воротник!

До дома ехать всего ничего. Решил прокатиться до порта, чтобы спутница немного развеялась. Правда, ее только сильнее развезло.

– Куда мы едем? – сонно пробормотала, склонив голову в бок.

– Купить чего-нибудь к чаю, – язвительно рассмеялся, останавливаясь возле круглосуточного пункта медицинской помощи. На первом этаже здания находилась аптека. – Подожди в машине. Я быстро.

Мира рассеянно взглянула из-под полуприкрытых век. Я давно завязал с алкоголем, а вот моей спутнице явно требовалась помощь. До сих пор помнил несколько чудо-средств, которые выручали во время разгульной молодости. Когда вернулся в машину, сжимая под мышкой целую артиллерию антипохмельной обороны, принцесса безмятежно спала.

Со сноровкой преодолел все преграды, опуская ее на кровать. Я стянул с неё топ и мини-юбку. Актриса даже не шелохнулась: приоткрыла покрасневшие глаза, но тут же захлопнула их обратно.

– Всегда бы так, – вертелось на языке, пока чуть дольше положенного задержался на оттопыренных сосках.

– Юнги, где я? – сонно пробормотала принцесса, принимая трясущимися ладонями кружку с волшебным снадобьем.

– Выпей, сразу полегчает, – аккуратно придерживал её голову, расчесывая пальцами спутанные пряди волос.

Она с трудом сделала несколько глотков, измождено откидываясь на подушку. Я стянул с себя майку, ловко натягивая её на полубессознательную девушку. Мне нравилось видеть на ней свою одежду.

– Ну-у…

– Тише, малыш. Так надо, – щелкнул выключателем, накрывая нас простыней.

Она и я в одной постели. Плевать, что ничего не произойдет до утра. Штырило от того, что можно всю ночь прижиматься к упругой попе или держать ладонь на шикарной груди.

Pov.Мира

Я почувствовала гантели на животе. Мужские ладони буквально припечатали к кровати. Он так крепко прижимался, что было трудно сделать вдох.

Распахнула веки, упираясь взглядом в расслабленное лицо. Вот она – причина моих кошмаров! Вдруг нестерпимо захотелось поцеловать этого спящего незнакомца. Ощутить его горячий язык на своей коже, в самых потаенных местах. Наполниться его теплом.

Только тут дошло, что он переодел меня и не тронул. А еще всю ночь оберегал покой…

Юнги выглядел умиротворенным, как ангел, и слишком хорошо пах. Несколько минут я наслаждалась звуком его размеренного дыхания.

Голова до сих пор трещала. Я редко злоупотребляла алкоголем и совершенно не планировала напиваться, однако волнение и жара сыграли злую шутку. Меня просто развезло.

Аккуратно сняла с себя его руки, встала и на цыпочках направилась в ванную. Прошмыгнула внутрь, плотно прикрывая дверь, посмотрелась в зеркало. Я ахнула, обнаружив на щеках черные разводы от туши, а волосы напоминали воронье гнездо.

Недолго думая, разделась и залезла под душ: горячие упругие струи воды помогли прийти в себя. Я словно воскресла из мертвых. Натянула белоснежный халат, возвращаясь обратно в комнату, но постель оказалась пуста.

Над морем забрезжил рассвет. На небе появилась плотная золотистая дымка, которая возникала только в самые первые утренние часы.

Юнги стоял на балконе в одних черных боксерах, недвусмысленно обтягивающих затвердевшее естество. Вид рельефного живота окончательно притупил гордость.

– Доброе утро, – поприветствовал мужчина.

– Доброе, – смущенно откликнулась в ответ.

Я надела халат на голое тело. Морской ветерок задувал между ног, приятно охлаждая разгоряченную плоть. Слегка расставила ноги, воспламеняясь от его пронзительного взгляда.

– Угощайся, – он хрипло указал на тарелку с арбузом, нарезанным дольками.

– Ох! – как зачарованная потянулась к лакомству.

Арбуз оказался сочным и прохладным на вкус, вероятно, только из холодильника. Я откусила кусочек и тут же неловко рассмеялась – сок брызнул, скатываясь по подбородку.

– Распахни халат, – тихо скомандовал.

Тут же повиновалась. По правде говоря, он уже давно оголял меня, даже не прикасаясь. Тонкая струйка сока покатилась по шее, убегая в ложбинку между грудей. Во рту стоял прохладный фруктовый аромат. Соски затвердели и стали невероятно чувствительными. Откусила еще от холодной ягоды, упиваясь его тяжелым сбивчивым дыханием. Жажда липким сахарным сиропом разливалась по бёдрам.

– Иди сюда, – невинно поманила пальцем.

Он приблизился, замирая в нескольких сантиметрах от лица. Я положила его загрубевшую ладонь на грудь. Юнги зарычал, моментально захватывая и другую. Он тискал, сжимал, ощупывал, с жаром припал губами к соску. Провел языком по кругу, втягивая розовый камешек в рот. Я протяжно застонала, и он подхватил меня и понес в спальню.

– Можно, я буду любить тебя? – В остекленевших глазах отражалась вся гамма чувств. – Так, как никогда никого не любил. По-настоящему…

Во рту пересохло.

Я еще не испытывала ни черта подобного. Боже. Нас накрыло. Унесло в открытое море. Поздно. Слишком поздно. Эмоции били через край. Душа. Тело. Всё мое существо, каждая молекула, каждый атом требовали этого мужчину. Со всей его чертовщиной и пороками…

Он сорвал с меня халат, избавился от боксеров. Он приподнялся на локтях, выуживая из спортивной сумки презерватив. Лихо расправившись с оберткой, натянул защиту, взбираясь сверху. Юн отвел мою ногу, вонзая горячий член до самой глубины.

– Я тебя… – его голос дрогнул, оборвался.

Последнее слово утонуло в экстазе дурманящего поцелуя. Мы накинулись друг на друга, как два дикаря. Голодные и злые. Счастливые и возбужденные до дрожи.

– Ю-н-н… – стонала, обвивая узкую талию ногами.

– Да, так. Шире. Еще шире, я сказал. Буду любить тебе каждый день и каждую ночь…

Рычали, сплетаясь остервенелыми языками. Между ног хлюпало. Я лизала его, кусала, карябала ногтями, кричала и словно ненормальная дергала бедрами, позволяя еще глубже наполнять меня собой. Чувствовала каждую венку, каждую неровность, уплывая в наркотический экстаз.

– Юнги… – исступлённо заглянула в глаза, когда он неожиданно замер, чуть приподнимаясь.

В глазах бушевал ураган. Такой красивый и беззащитный в эту самую секунду. Готова была простить ему всю боль: прошлую и будущую. Эмоции разрывали на части.

– Ты мой! – прокричала надрывным голосом после очередного неистового толчка. – Мой, слышишь?! – вгрызалась в него остекленевшим взглядом.

Любовник улыбнулся, размыкая мои губы кончиком языка.

– Твой-твой. Всегда им был и буду, – прошептал в приоткрытый рот.