Ты - моё

Варвара

Я была уверена, что не сомкну глаз до самого утра, но — о чудо! — небеса всё же пожалели меня и подарили два часа сна. И вот снова лежу неподвижно, а солнце потихоньку крадётся к горизонту. Рядом — один красавец, который так и не поменял позы с момента, как отключился.

Точно, как всегда — он мешает мне жить! Ну почему я проснулась? Ах да... матушка природа зовёт. Уже час мучаюсь, не зная, как выбраться из этой смертельной захватки Ромео и при этом не разбудить его.

Со вздохом вытягиваю руку из-под одеяла. Двигаюсь медленно, как ниндзя в засаде. Несколько секунд замираю, прислушиваясь к дыханию Вадима. Тишина. Отлично — продолжаем спецоперацию!

Нога осторожно касается пола, я постепенно высвобождаюсь из его «мужской хватки».

Господи, наконец-то ты меня услышал! Уже почти свободна. Обхожу кровать, на которой до сих пор развалился мой «медвежонок», и сама себе удивляюсь: как я вообще ночью не задохнулась в этих объятиях?

И тут — бац! Нога встречается с идиотской ножкой кровати. Удар такой силы, что кажется, вибрация дошла прямо до мозга.

— Ммм! — жалобно скулю, зажимая рот руками, чтобы не сорваться на крик. Медленно поворачиваю голову к «герою» — не проснулся ли? Нет, дрыхнет! Слава Богу. Я почти у цели.

Ручка двери тихо скрипит, я уже одной ногой в коридоре... И тут:

— Ты куда? — раздаётся сонный голос сзади.

— АААА! — ору я так, будто встретила призрака. — Ты что пугаешь?!

Он морщится, откидываясь на подушку:

— Не ори, у меня голова раскалывается. Иди сюда.

Тон у него такой... мягкий, но в нём что-то есть. И именно это «что-то» пугает меня сильнее любых слов. Поэтому, не раздумывая, я юркаю за дверь и скрываюсь, словно беглый шпион.

***

— Варя, мне кажется, или ты слишком долго сидишь в ванной? — его голос звучал ровно, но в этой ровности чувствовалось что-то большее, чем простое любопытство.

— Тебе кажется, — отвечаю я, стараясь говорить как можно равнодушнее. Пусть думает, что у меня всё под контролем.

— Варя, у тебя какие-то проблемы? — слова мягкие, но как будто прожигают дверь между нами.

— У меня? Никаких, — бормочу я себе под нос, самоуверенно.

— Я всё слышу, — отвечает он мгновенно, и я вздрагиваю.

— Какой у нас слух оказывается, — огрызаюсь, но больше для защиты, чем для нападения.

— Да. Если всё в порядке — выходи, — он слишком настойчив. В его голосе нет ни просьбы, ни сомнения. Это приказ, завуалированный под заботу.

Я закатываю глаза до потолка и тяну слова как могу:

— Вот уйдёшь тогда — и выйду.

Пауза. Потом он отвечает, и я слышу улыбку, от которой становится неуютно:

— Сегодня я отменил всю работу, Варя. Думаю, придётся тебе там сидеть очень долго.

Я оборачиваюсь, в ванной: раковина, душ, унитаз.

— В принципе, выживу.

— А как ты питаться будешь? — его вопрос звучит слишком спокойно, но я чувствую, что за ним стоит что-то другое.

— Святым духом, если надо будет! — огрызаюсь и бросаю взгляд на маленькую форточку. — Или как Карлсон: еда будет прилетать ко мне сама.

Тишина. Он будто ждёт. И наконец произносит:

— Варя, давай поговорим.

— О чём?

— О вчерашнем, — и в этих словах нет ни случайности, ни мягкости. Он хочет этого разговора.

— И слух у него замечательный, и память просто чудо, — ворчу. — Где же ты такой уродился?

— Варя, — в его голосе появляется сдержанное раздражение.

— Нет.

— Варь.

— Не злись, но я не выйду.

— Я не могу на тебя злиться, — тихо произносит он, и от этого становится ещё страшнее. Потому что я слышу, как он вздыхает, а затем — тишина. Он уходит. Но вместо облегчения у меня внутри что-то тяжёлое, странное, липкое.

Через пару минут я всё же решаюсь: щёлк!

Замок, и я осторожно выхожу в коридор. Пусто. Я иду вперёд, но стоит сделать пару шагов — позади раздаётся лёгкое шуршание. Прежде чем успеваю обернуться, чьи-то руки обхватывают меня, поднимают, и я замираю.

— Чт... — не успеваю договорить.

— Вот и всё, — его голос звучит низко, хищно, и в нём нет сомнения: я принадлежу ему.

— Поставь меня! — почти кричу, брыкаясь.

— Нет, — он легко закидывает меня на плечо, словно я совсем невесомая.

— Поставь, говорю! — извиваюсь, но чувствую, как его руки держат меня слишком крепко, будто он боится, что я исчезну.

— Неа, — спокойно, но с каким-то странным удовлетворением произносит он.

И несёт меня обратно в комнату. Так, словно это единственное место, где я должна быть.

— Нет уж, ты меня поставишь! — закрываю глаза и, не найдя ничего умнее, кусаю его за руку. Не сильно, конечно. Скорее от отчаяния, чем от злости.

Он едва хрипло смеётся, но держит меня только крепче.

— Дикарка, — шепчет он, и в голосе нет ни капли раздражения. Только странное, опасное удовольствие.

Я резко открываю глаза, сердце колотится так, будто выскочит наружу. Мне жарко, неловко. Я хочу, чтобы он поставил меня на пол... и одновременно — чтобы не отпускал.

— Вадим, хватит, — я пытаюсь говорить твёрдо, но слышу, как предательски дрожит мой голос.

— Нет, — отвечает он без паузы. — Я ждал, Варя. Долго. И не отстану, пока не услышу от тебя всё.

Он заносит меня в комнату и аккуратно, но властно опускает на кровать. Сам садится рядом, его ладонь остаётся на моей талии, будто боится, что я снова сбегу.

— Вадим... — я мну край подушки, глаза бегают по комнате, лишь бы не встречаться с его взглядом. — Я... не знаю, стоит ли сейчас...

— Стоит, — перебивает он, и его голос звучит так, будто решение давно принято. — Я больше не могу молчать.

Я кусаю губу, чувствуя, как лицо заливает жар. Сказать? Или снова отшутиться? Оттолкнуть? Но я ведь сама жду этого разговора... и одновременно боюсь его до дрожи.

Он склоняется ближе, так, что его дыхание обжигает мою щёку. Глаза — такие тёмные, горячие, полные чего-то, от чего становится трудно дышать.

— Варя, — его голос тихий, но твёрдый. — Ты не понимаешь. Я схожу с ума от тебя. Днём, ночью... трезвый или пьяный — я хочу только тебя. И не отпущу.

Я закрываю глаза, словно это может спасти меня от силы его слов. Но не спасает. Он слишком близко, слишком настоящий. И я не знаю, чего больше во мне — страха или желания.

— Вадим... — я шепчу едва слышно. — Я сама не знаю, чего хочу.

Он не отвечает сразу. Его пальцы сильнее сжимают мою талию, и в этом жесте больше признания, чем в словах.

— Тогда я подожду, — наконец произносит он, и каждое слово звучит, как клятва. — Но знай: я всё равно возьму своё. Потому что ты — моё.

И в этот момент я впервые понимаю, что спорить с ним — бесполезно. И страшно. И сладко.

❗️ Ребятки, жду всех вас в своëм тг:

https://t.me/asyaaleksikova

Ася Алексикова в описание профиля есть ссылка на канал 😉(Там можно найти спойлеры к главам, а так же там будут выходить дополнительные главы)❗️

Спасибо за прочтение! Оставляйте комментарии и подписывайтесь💖(Если хотите, чтобы новые главы выходили как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте )Также подписывайтесь на мой ТикТок аккаунт про книги: asxalexikov 💕