Глава 14. Кучерявые макаронины

Санджа смотрела на Джону, появившегося словно из ниоткуда, и хмурилась. Ее дом находился в другом районе и от здания QW Entertainment так быстро не доберешься. Правда это беспокоило ее сейчас меньше всего. Она обернулась и увидела, что дом перевернули вверх дном.

«Да, конечно, здесь не было идеального порядка» — подумала она, проходя в комнату и поднимая еще одну любимую футболку с изображением улыбающегося Наруто, разрезанную на кусочки и испачканную краской. Встала рядом с висевшим под потолком человека, который оказался манекеном.

— Вот сволочь, это была моя самая любимая футболка. — Она выругалась, посылая проклятия тому, кто это сделал и потянулась, чтобы снять манекен, но не дотянулась. Джону подошел сзади, поставил рядом с ней стул, встал на него и снял манекен с веревки. Санджа ничего не сказала, а просто прошлась вперед по комнате. Запах краски сильно бил в нос. Алой краской были залиты все ее вещи и мебель. На телевизоре красовалось слово — «исчезни». Из холодильника выкинули все ее немногочисленные продукты, пачки с рамёном разорвали и теперь пол в кухне украшали кучерявые макаронины.

— Сонбэ расстроится. Ничего у меня воровать ему теперь будет. —пробубнила она, садясь на корточки и беря в руки единственный уцелевший кирпичик лапши быстрого приготовления.

— Санджа. — послышался голос Джону, который кажется был обеспокоен. — Может уйдем отсюда? Тот, кто это сделал может быть здесь рядом.

— Я жнец смерти, что он мне сделает? — отмахнулась она, вставая и направляясь в свою спальню.

В спальне тоже был кавардак. Она тяжело вздохнула, увидев перевернутое постельное белье. На полу были разбросаны вырезки из журнала с фотографиями и статьями про Чжан Лея, папка с информацией о нем валялась разорванная на полу. Смотря на кавардак, она не могла понять, пришедший что-то искал или же просто хотел ее напугать?

— Ты отлично подготовилась я смотрю. — Джону, следовавший за ней по пятам, поднял один из документов и быстро пробежался по написанному глазами. — Ооо, Чжан Лей сирота. Не знал об этом.

Санджа вырвала из его рук лист и стала собирать остатки папки с пола, формируя ровную стопочку. Листочек к листочку, аккуратно. Потом замерла над очередной фотографией Чжан Лея, тяжело вздохнула, выпрямилась и громко выругалась:

— Чтоб тебе сралось несколько дней, скотина недорощенная! Кто теперь это все убирать будет? Ненавижу уборку! — она с силой пнула ножку стула, грустно валяющегося на полу.

Джону часто заморгал, испугавшись резкой смены настроения Санджи, а потом прыснул смехом.

— Ты еще здесь? — Она сделала на него шаг. — И вообще, как ты так быстро здесь оказался? — еще шаг. — Я попросила сонбэ нарыть о тебе информацию, но он совершенно ничего не нашел. Ты слишком сильный для человека. — еще шаг. — И слишком быстрый. Раз появился у меня на пороге в одно мгновение. Информации о тебе нет в архиве человеческих душ. Кто ты такой, Джону?

Джону уперся в рабочий стол, на котором был бардак и посмотрел на Санджу сверху вниз и казалось впервые не выглядел самоуверенным самцом. Всего на мгновение. Потом он выпрямился так, что они стояли теперь слишком близко друг к другу и произнес.

— Сейчас это не так важно, малышка. Твой дом кто-то превратил в место хаоса. Смотри, они даже носки выкинули из корзины для белья. — Он тыкнул в открытую дверь ванной, указывая на две пары носков, валяющихся на полу, которые Санджа пару дней назад поленилась закинуть в корзину, после того как не докинула их, представляя себя Майклом Джорданом[1].

— Да плевать. — ответила она, отходя от Джону. Разберется с ним потом.

— А на угрозы ты тоже закроешь глаза? — он махнул головой в сторону валяющегося на полу манекена.

— Я — жнец смерти, — повторила она. — Мне никто не сможет причинить вред, я не могу умереть. Я уже мертва.

От этих слов больно кольнуло в груди. Она поджала губы от обиды. Ей вдруг захотелось плакать. Сонбэ говорил, что со временем человеческие чувства у жнецов притупляются и эмоции не так действуют на них. Но кажется это правило сломалось на ней. Она даже в этом была неудачницей.

— Уйди. — Она махнула на него рукой, чтобы он ушел в сторону. Джону послушался.

Санджа с шумом положила стопку бумаг на стол и замерла. Снова подняла бумаги, смахнула все что лежало на столе. Один за другим открыла ящики стола, кинулась к сумке с которой была на работе и вытрусила из нее все вещи на пол. Разгребла руками всякую мелочь, рабочий блокнот с графиком Чжан Лея, небольшие пачки салфетками, термос с отваром, в который она планировала подсыпать айдолу яд, выругавшись отшвырнула сумку в сторону и стала переворачивать все в своем доме.

— Что случилось? — Спросил явно ошеломленный ее поведением Джону. — Так порядок не наводят. — выкинул он тупое замечание.

— Да чтоб меня вонгви разодрали, блокнот пропал! — она плюхнулась на пол там же где и стояла, кажется раздавив последний кубик кучерявых макаронин. — Глупая моя голова. Я же всегда его ношу с собой. Почему сегодня то дома оставила?

— Что за блокнот? — спросил Джону. — Тот самый блокнот?

— Не твое дело. — резко ответила она и закрыла рукой глаза. — Сонбэ убьет меня. Стоп. А мои часы? — Она подскочила на месте и кинулась к шкафчику над столом, там их не было. — Эта скотина забрала и мои часы? — еще немного и она правда расплачется.

— Вот эти часы? — Спросил Джону поднимая небольшие песочные часы с пола.

Санджа вздохнула с облегчением и потянулась за часами, но Джону поднял их высоко над головой.

— Что это за часы? — он посмотрел на них и покрутил в руках.

— Отдай! — она подпрыгнула, но ее роста не хватило.

— Это что-то важное? — ухмыльнулся Джону, нашедший ее слабое место.

Он поднял их еще выше и покрутил, разглядывая.

— Только не урони их. — попыталась подпрыгнуть Санджа.

— Причудливые. Только не говори мне, что они отсчитывают оставшееся время жизни Чжан Лея. — Усмехнулся он. — А если я уроню их? Он сразу умрет?

Он отпустил пальцы, так что теперь держал часы всего лишь двумя.

— Моё! — Выкрикнула она, испугавшись. — Они отсчитывают моё время! И если ты их сейчас разобьешь, исчезну я.

Лицо Джону помрачнело, он нахмурился и опустил руку. Санджа тут же выхватила часы и прижала их к себе.

— Что значит твоё время? — нотки тревоги в голосе этого липучки раздражали её.

— Ты считаешь я тебе настолько доверяю, чтобы рассказать все? То, что ты знаешь один мой секрет, не значит, что я тебе поведаю остальные. Может уже свалишь отсюда?

— Подожди, малышка. Что значит отсчитывают твое время? Это связано с тем что ты пытаешься убить Чжан Лея? — Он схватил ее за плечи и повернул к себе. Во взгляде и правда читалось беспокойство.

— Санджа! — с криком в пространстве появился злющий сонбэ. Его всегда идеальный ханбок перекосился, видно он наспех одевался. Кат был завязан не крепко, пояс тоже. Из-под чёрного чогори торчала ярко-жёлтая просторная футболка. Кажется, именно эту майку ему подарила Санджа на один из праздников.

Его злость сменилась удивлением, он посмотрел на разруху в доме и произнес.

— Я конечно знаю, что ты неряха, но это что новый вид интерьерного дизайна? — он осмотрел комнату и взглянул на Джону, который улыбнулся, резко убрал руки с плеч Санджи и произнес:

— Ну до встречи, малышка. Раз ты теперь не одна, мне не зачем переживать. — он быстро переступил через гору хлама, поклонился застывшему в ступоре сонбэ и скрылся за дверью.

В комнате повисло молчание. Сонбэ смотрел на закрытую дверь, а Санджа сдерживала волну, подкатывающую к горлу. Она прижимала часы к груди, запястье под браслетом до сих пор жгло. А мысли о Чжан Лее не выходили из головы. Ей стоит переживать за себя. Блокнот пропал. Время истекало. А перед глазами стояло улыбающееся лицо айдола.

— Сонбе... — волна все же задушила ее. Она поджала губы и заплакала, растирая глаза от соленых щиплющих слез.

— Да что происходит? Ты чего ревешь? — Он шагнул к ней, остановился возле манекена и кажется выругался. Сквозь слезы она видела, как он наклонился и повернул подобие человека.

— Сонбе--е-е... — вновь хлюпнула носом Санджа, крепче сжимая в руках часы. Она плакала, не понимая откуда берется столько слез. В тех дорамах, что смотрел все время сонбэ главные героини всегда плачут красиво, у нее же заложило нос, она ничего не видела от слез и губы дрожали, а лицо покраснело.

— Да что такое? — он подошел к ней ближе и положил большие руки на плечи. Она уткнулась ему в грудь и заревела еще сильнее. Он будет злиться, что она испачкает его идеально чистый ханбок, но не могла остановиться. Сонбэ бухтел себе что-то под нос, гладя ревущую Санджу по макушке, а она лишь думала о том, кто стащил ее блокнот, в который она бережно переписала каждую возможную смерть Чжан Лея и что ей теперь со всем этим делать?

***

Чжан Лей вышел из студии поздно ночью, когда шумный Сеул уже укладывался спать. Сев в машину и вставив ключ в замок зажигания, он завис на несколько минут. Он давно не ездил сам за рулём. Вообще он много чего не делал самостоятельно. С момента его ухода из группы у него был Юншик, что всегда помогал, напоминал и заботился, водил за него машину, закупал продукты и парой даже напоминал о то, что стоит отдохнуть, когда Чжан Лей засиживался за компьютером сочиняя новую музыку. Его жизнь была забита работой и шла согласно графику. Но с появлением Санджи все изменилось. Каждый день он не знал, чего ожидать.

После случившегося в репетиционном зале, он долго разговаривал с начальником Паком, пытаясь уладить дело. Парень которого ударила Санджа не хотел идти на мир и требовал её уволить. Угрожал подать в суд. Чжан Лею удалось убедить его что такого больше не повторится, и она извинится перед ним. Заплатить денег и извиниться самому. Санджа хоть и сопротивлялась, но все же подчинилась. Её нужно было бы выгнать, наказать за оплошность, как он бы и сделал раньше. Вот только эта сцена защиты его чести не выходила из головы, и он решил понаблюдать и дать этому стихийному бедствию ещё один шанс.

После поездки с открытыми окнами ему полегчало. Холодный ветер хлестал по щекам, отрезвляя. Тревога не отпускала с того случая в гримерке. Кто-то нарыл на него слишком много информации и теперь бьёт по больным местам?

Прошлое нельзя было вычеркнуть, оно давило на него. Со смерти матери прошло уже слишком много времени. Чудовище, которое звали его отцом давно сгнил за решёткой. Чжан Лей сменил имя, был усыновлен хорошей семьёй, пусть и из другой страны. Иллюзия счастья казалась ему почти настоящей, но с появлением писем, он перестал так думать. Иллюзия всегда останется иллюзией, расплывающейся блестящим пятном на асфальте в знойный день.

Погруженный в свои мысли он не заметил, как дошёл до дома. Перед дверью лежала маленькая коробочка, перевязанная лентой с запиской. Фанаты иногда пробиралась к нему домой и оставляли подарки. Он поднял коробку, развернул записку буквами к себе и прочитала.

«Этот подарок для тебя. Открой. Тебе понравится»

Чжан Лей засунул коробку подмышку и набрал код на кодовом замке. Дома его встречала кошка, которая тут же стала тереться о его ноги и мурлыкать. Он наклонился чтобы погладить, коробка выпала на пол, внутри что глухо стукнулось о стенки. Он прошёл в свою спальню, сел на кровать и посмотрел на коробку.

— Здесь может быть все что угодно. — произнес он вслух.

Потянул за ленту и открыл подарок. На дне лежал чёрный блокнот, с белой надписью. Ему показалось, что он видел его где-то. Вытащил блокнот из коробки и собирался открыть, но кошка прыгнула к нему на ноги и нагло улеглась на коленях. Он улыбнулся, положил блокнот обратно и накрыл коробку крышкой, кинув её на прикроватную тумбочку. Разберется с этим потом, сейчас он слишком устал.

[1] американский баскетболист, бывший игрок НБА. Лучший баскетболист в истории