Глава 11. Шипящие змеюки

После жуткого сна Санджу знобило и тошнило. Проснувшись в холодном поту, она еще некоторое время лежала головой на столе, на которого уснула накануне. Уставилась в одну точку и пыталась осознать реальность. Разум совсем не хотел понимать, что этот сон вообще значил. Почему там была эта странная тень? Кто эта женщина, черты лица которой она не смогла разглядеть в темных водах.

Через, казалось бы, вечность она все же встала. На лице отпечатался след от чернил, которыми были сделаны записи в блокноте и теперь на щеке красовались слова «убийство» и «самоубийство». Она умылась три раза. Казалось они отпечаталась там навечно. На работу в компанию не было желания идти. Забирать души тоже. Просто хотелось проваляться целый день дома. Смотреть шоу с красавчиками и есть вредную еду, которая отложилась бы в виде лишних килограмм, если бы она была человеком. Но время истекало. Стрелки часов медленно и монотонно отсчитывали ее дни. Прошла неделя, хотя Сандже показалось, что прошла вечность.

Сегодня ей не нужно было забирать Чжан Лея из дома, поэтому она пришла в офис и уселась за свой рабочий стол, положила лицо на большую стопку папок и прикрыла глаза в надежде подремать. Тут же, словно она была Флешем, к ней подлетела Кан Ёнми. Наклонилась и прошептала:

— Признавайся, что там у тебя с Джону? — И не дожидаясь ответа, продолжила. — Как у тебя удалось? Не могу поверить, что ты захомутала Джону!

— Что? — не поняла Санджа. Что за бред она несла?

— Да не притворяйся дурочкой. Все в компании уже говорят, что ты за ним бегаешь и он даже не против этого. Вас вчера видели вдвоем. Но поговаривают ещё и о тебе с Чжан Леем. Только, уж прости Санджа. Я не верю, что ты смогла соблазнить двоих. — Ёнми оценила взглядом её сегодняшний наряд и покачала головой.

— Во-первых. Никого я не соблазняла. А во-вторых, даже если это было так, с чего ты взяла, что я бы не смогла это сделать? — поднялась она и зло посмотрела на Ёнми, что тут же выпрямилась.

Сонбэ говорил, что гордость и самолюбие одни из сильных и в тоже время слабых её качеств. Которые иногда нужно держать в узде. Не получалось. Они всегда вырывались быстрее чем она могла запереть их.

— Просто ты немного. — Ёнми остановилась, снова посмотрела на Санджу. Покачала головой, словно все, о чем они сейчас говорят нереально.

— Что? — перебила её Санджа, начиная злиться. Её до сих пор знобило, в лёгких казалось осталась ледяная вода и теперь разъедает все изнутри. — Слишком не красивая? Простушка? Страшненькая? А кто определил эти стандарты красоты? А что люди, не соответствующие этим тупым стандартам красоты, не имеют право на любовь? Каждый достоин любви. Не важно, как он выглядит. И вообще. — она гордо вздернула нос. — Я нравлюсь себе. И честна с собой. И да, у меня есть недостатки, но я не позволю унижать меня тем, у кого мозгов размером с рисинку.

Санджа встала. Поправила очки и отряхнула невидимую пыль с рукавов тёплой ярко-красной толстовки.

Ёнми покраснела и надула губы, отвернулась и стала делать вид что работает.

Довольная своей победой, Санджа собиралась уходить, но обернулась и спросила:

— Слухи о Джону и Чжан Лее, кто пустил их?

Ёнми молчала, продолжая дуть губы, а потом ответила коротко и быстро.

— Кто-то из участников Шоу новичков.

Санджа сжала зубы и кинув Ёнми короткое холодное «спасибо» ушла к своему айдолу который должен был уже приехать.

***

Слухи и правда распространились слишком быстро. Санджа ощущала на себе чьи-то взгляды, проходя по коридору. Слышала шепотки за спиной, когда стояла в комнате для персонала. И ей было бы наплевать, вот только теперь она привлекала слишком много внимания. А это усложнило задачу убийства Чжан Лея. С этим она собиралась разобраться, но не сегодня. Сегодня единственной её мечтой было залезть под одеяло.

Озноб новой волной накрыл Санджу в фотостудии, где Чжан Лей снимался в рекламе. Он стоял под светом софитов, в черной расстегнутой на несколько пуговиц рубашке. Тёмные брюки отлично сидели на его фигуре. На запястье красовались брендовые часы, которые он рекламировал. Темные волосы стилисты зачесали назад. Он выглядел стильно, элегантно и сексуально одновременно.

Щёлкал затвор фотоаппарата, звучала приятная музыка. Визажисты, стилисты и руководители проекта наблюдали за работой фотографа и Чжан Лея. Он менял позы, то прикрывал рукой лицо, смотря в камеру, то закусывал нижнюю губу, от чего девушки находящиеся в студии тихо вздыхали.

Санджа поежилась от холода и отошла в тень, прислонившись к стене. Надавила на глазницы и обхватила себя руками. Странный сон приснившийся ночью до сих пор не отпускал ее.

— Я ей завидую. — послышался женский голос. Санджа обернулась и увидела двоих девушек визажисток недалеко от себя. Ее они не видели, укрытие оказалось надежным чтобы послушать разговоры. — Она может находиться с ним каждый день. Она скорее всего и у него дома была.

— А ты слышала, что поговаривают об их романе? О том, что она его соблазнила.

— А я слышала, что он тесно общается с девушкой из стажеров, одной из участниц шоу. Как ее там зовут? Юнхи! Она даже спасла его. Разве не романтично?

Санджа слушала и обреченно покачивала головой. Кроме утренних слухов до нее дошли и другие. Ей завидовали. Чжан Лей был любимчиком многих брендов. Красивый, вежливый и обаятельный. Он обходительно обращался с девушками из стаффа и всегда заботился о сотрудниках. А она проводила с ним много времени, поэтому все мечтали оказаться на её месте. Ведь Чжан Лей холостяк и ни с кем не встречался. А каждая обычная девушка мечтала стать золушкой, которую полюбит прекрасный принц. И он был тем самым принцем: богатый, красивый и одинокий.

А ее единственным желанием была его смерть...

— Он не может посмотреть на такую девушку как она. — к двум девушкам присоединилась еще одна.

Стройная и высокая. О Хара. Санджа читала о ней, когда изучала материалы Чжан Лея. Какое-то время ходили слухи о их романе, но компании обоих артистов опровергли их. О Хара была как Чжан Лей, только в юбке. Все её хотели. Все по ней вздыхали. Актриса нового поколения, принцесса Азии. Сегодня они вместе снимались в рекламе, и должны были изображать влюбленную пару.

— Чжан Лей любит все красивое и стильное. А она просто верх безвкусия. Так что не говорите глупости.

Она фыркнула и прошла вперед. Уселась на складной стульчик и закинула ногу на ногу. Её жадный взгляд сразу же впился в Чжан Лея, который был увлечен съемкой и сейчас внимательно слушал фотографа, обговаривая позы. Сандже показалось еще немного и О Хара разденет его глазами. Хара приоткрыла рот и облизала губы услышав, как продюсер просит расстегнуть рубашку еще на несколько пуговиц. В ее глазах читалось желание.

Санджа, хитро улыбнулась хмыкнула, вышла из своего укрытия, от чего продолжающие шипеть змеюки охнули и прижали ладошки к своим ртам. Достала из сумки воду и салфетки подошла ближе к О Харе, протянула ей салфетку и произнесла:

— Возьмите.

Хара отвлеклась от созерцания Чжан Лея и удивленно уставилась на Санджу, захлопав длинными накладными ресницами.

— Зачем? — спросила она, смотря то на салфетку, то на Санджу.

— У вас слюни текут. — Широко, наигранно, улыбнулась она, вновь предложив салфетку, протянув ее вперед почти что, пихая в лицо.

О Хара тут же заерзала на стуле, позвала своего менеджера, попросила зеркальце и стала себя разглядывать. А потом подняла полный ярости взгляд на Санджу, которая надула щеки, сдерживая смех.

— Что за бред ты несёшь. Какие слюни?

— Простите, видимо показалось. Пойду ка я к своему Чжан Лею. — Санджа поклонилась, поправила очки, обняла бутылки с водой и ушла ближе к айдолу, тихо посмеиваясь.

Съемки затянулись. Они несколько раз переснимали сначала О Хару, потом парные фото, потому что, как показалось Сандже, актриса специально делала все не так, чтобы быть с Чжан Леем как можно ближе и дольше. После двух часов Сандже стало еще хуже, и она уселась на стульчик так, чтобы он ее мог видеть и позвать в любое время, так чтобы могла спрятаться от слишком любопытных лиц стаффа. Она вытирала липкий пот со лба, прятала ладони в длинные рукава и клевала носом. Зазвонил телефон. Стон Санджи растворился в звуках работающих затворов и голосах людей.

— Да, сонбэ, только прошу не говорите мне, что у меня есть задание. Сегодня я способна быть лишь одноклеточной. — Застонала она в трубку.

— Твоей лени нет предела. — фыркнул он, но не стал больше отчитывать и продолжил. — Я звоню из-за просьбы разузнать об этом Джону. О нем ничего нет. Совершено. Всё, что можно найти это статьи в интернете. О человеке по имени Джону у нас в отделе управление душ никто не слышал. Он словно невидимка.

Санджа нахмурилась и выпрямила спину. Странно. Слишком странно.

— Как это возможно? — удивилась она. — Разве не ведется строгий учет душ?

— Ну судя по тому, что они пропустили одну упущенную душу, думаю они там работают так же, как и ты.

Санджа закатила глаза, радуясь, что сейчас сонбэ ее не видит.

— И что теперь ничего не узнать о нем?

— У меня есть еще один способ. Для этого нужно отправлять запрос и долго ждать. Но у меня есть один знакомый... — начал он, растягивая фразы и произнося слова все тише и тише.

— Сколько хотите? Двадцать порций сундэ или нет. Тридцать порций пулькоги?

— Договорились! — недолго думая ответил он. — позвоню позже. Давай, Санджа, не забывай для чего ты там.

И бросил трубку.

— Какая встреча!

— О, даже тигр приходит на мои слова. — буркнула себе под нос Санджа, одну из поговорок которых нахваталась от сонбэ, делая вид, что не замечает пришедшего Джону.

— Наши встречи становятся все чаще и чаще. Я скоро начну думать, что это судьба. — он встал перед Санджой и посмотрел на нее сверху вниз.

По его внешнему виду можно было сделать вывод, что прилипалу тоже скорее всего ждала фотосессия.

Санжда молчала, стараясь его игнорировать.

Когда же закончит там Чжан Лей?

Джону наклонился к ней так, что их лица оказались совсем близко и нахмурился.

— Паршивенько выглядишь для той, кто уже умер. — он бесцеремонно положил ладонь тыльной стороной ей на лоб.

Санджа грубо оттолкнула руку.

— Не слышал, что ли какие слухи про нас ходят? Хочешь испортить себе репутацию? Вон у каждого спроси. Не могут красавчики с такими как я встречаться.

Джону снова выпрямился и хмыкнул.

— Плевать на них я всех хотел. Пусть чешут своими языками, о чем хотят. — подмигнул он ей.

— Лучше бы ты чесал отсюда. — огрызнулась Санджа и встала. Ноги оказались ватными и её потянуло назад, но Джону успел удержать её, схватив за запястье.

Нахмурился ещё больше.

— Ты же не можешь умереть второй раз, малышка? Выглядишь и правда не очень.

— Кто ты? — Санджа больше не сопротивлялась. Не выдергивала свою руку, не огрызалась. Просто смотрела на липучку и думала лишь о том, кто он такой и почему увивается вокруг нее.

Ей правда было паршиво.

Что вообще сейчас с ней творится? Раньше такого никогда не случалось.

— Что здесь происходит? — теперь перед ней стоял ещё и Чжан Лей.

«Отличная сцена для новых сплетен» — подумала Санджа, смотря сначала на одного, а потом на другого.

Джону немного потянул за руку, притягивая её к себе. Неожиданно длинные пальцы Чжан Лея сомкнулись вокруг другого запястья.

— Что тебе от неё нужно? — спросил он, потянув на себя Санджу.

— Хочу, чтобы она стала моей девушкой. — самоуверенно ляпнул Джону, громче чем нужно было, так как несколько людей из стаффа обернулись. Снова зашептали.

— Она мой менеджер. — пальцы сжались сильнее. Горячие, так что обжигали кожу.

— Она может быть твоим менеджером и моей девушкой. Что ей мешает? — Джону хитро улыбнулся, подмигивая Сандже. — Верно же?

— Я ей мешаю. Я не позволю, чтобы мой менеджер встречалась с кем-то из компании тем более с тобой. — он совсем легонько потянул руку на себя.

«Я что в дораме какой-то?» — Подумала Санджа и оглянулась.

Уже не два человека, а больше перешептывались, смотря на них. О Хара сложила руки на груди и сжигала ее взглядом.

— А ну отпустили оба. — тихо, сквозь зубы произнесла Санджа.

— Что? — переспросили они в один голос.

Сонбэ это называет катастрофой. Когда Санджа вспыхивает как спичка.

— Я говорю лапы свои убрали! — закричала она, дернула руками и зашагала прочь, не обращая внимания как шипят эти змеюки.

— Кажется, она против быть твоей девушкой. — услышала она за спиной, вывод, который сделал Чжан Лей.

— Надеюсь и твоим менеджером тоже. — не уступал Джону.

Да пошли они.

***

Всю дорогу до здания студии Санджа молчала. Не привычно долго. Он хотел заговорить первым, но решил, что это будет лишним. Что его так разозлило? Сплетни? Он слышал их каждый день. Людям часто скучно на работе и распускать слухи для них как отличный способ разнообразить скучную однообразную жизнь и снять стресс.

Когда среди сотрудников и стаффа стали ходить слухи о его неудачах в сольной карьере, Чжан Лей не обратил внимания. Когда стали ходить слухи о письмах, сделал вид что это не о нем. Но этот глупый слух о нем, Джону и Сандже разозлил его. И это показалось ему странным и ему очень хотелось понять почему это происходило.

— Мы приехали. — холодно сообщила она, что снова было не привычно.

Вылезла из машины, открыла дверь и придержала её.

— Сейчас у вас небольшой перерыв.

Она снова перешла к официальному обращению?

— А потом съемки в шоу новичков. Вы можете идти в гримерку, а я принесу вам кофе и перекусить.

Она захлопнула за ним дверь и направилась в сторону кафешек. Не смотрела в глаза. Не дерзила и не несла чушь.

«Избегает? — вдруг озарило Чжан Лея. — Это все из-за того, что он наговорил там в фотостудии?»

Может её задели слухи. А он еще и подлил масла в огонь. Когда вернётся нужно поговорить. Он не хотел недопонимания.

Он прошел по коридору, несколько раз поприветствовав девушек работников из отдела обеспечения. Встретил господина Пака, который поинтересовался работой Санджи и как-то странно утешающе похлопал Чжан Лея по плечу.

А в гримерке его ждал сюрприз. Дверь оказалась приоткрыта.

Неужели Санджа забыла закрыть ее, когда они уходили.

Открыв дверь, он увидел хаос. Все было перевернуло. Костюмы, приготовленные для съемок шоу, валялись на полу разрезанные на кусочки и залиты красной краской. Стул и небольшой журнальный столик перевернут и тоже залит красным.

Он замер в проеме уставившись на кучку испорченных вещей. Кто мог пробраться сюда? Неужели этот сумасшедший ублюдок пробрался в компанию. Или же у него теперь есть и здесь хейтеры? Он помассировал виски. Надо убрать тут все пока никто не увидел и не пришла Санджа. Он присел рядом с кучей и взял когда-то целую рубашку в руки. В нос ударил приторный тяжелый запах. Чжан Лей посмотрел на свои руки. Это не было краской как он подумал сначала. Вещи были залиты... кровью. Он резко встал и только сейчас его взгляд упал на зеркало, на котором большими кривыми буквами было написано.

Умри, щенок!

Внутри него что-то щелкнуло, вспышки воспоминаний ослепили его. Сердце начало биться о грудную клетку. Стало тяжело дышать, внутри все сжалось. Скрутило живот, ноги стали ватными. Перед глазами потемнело. Он хотел отвернуться, но продолжал смотреть на надпись. Этого не могло быть. Он не может быть здесь. Это бред! Абсурд! Сумасшествие!

Паника подступила к горлу, схватила его своими липкими руками и сжала. Воздуха стало не хватать еще больше. Живот крутило так, что казалось еще немного и его стошнит.

Вдруг на его глаза легла маленькая рука. Ледяная словно это был призрак. Другая между лопаток и легонько провела сверху вниз. Он тяжело дышал, часто хватая воздух ртом. приступ паники, что, казалось бы, вот-вот накроет его медленно начал отступать.

— Не смотри. — услышал он знакомый голос за спиной.

Чжан Лей медленно обернулся и увидел перед собой Санджу. Бледное лицо, нахмурилась и смотрит прямо ему в глаза.

— Какой урод мог это сделать? — она посмотрела за его спину и прикусила губу. И вдруг заговорила быстро-быстро. — Давай все это уберем скорее пока никто не увидел. А потом найдем того, кто это все натворил. Найдем и повырываем ему руки!

Чжан Лей потянулся к ней и обнял. Минутная слабость. Потребность в утешение. Потребность в другом человеке. Всего лишь.

Санджа расставила руки в стороны от неожиданности. Сказала что-то несвязное.

«Ты всегда появляешься в момент моей слабости». — подумал он, обнимая ее крепче. Она попыталась оттолкнуть его, но он прижал ее к себе сильнее.

— Несколько минут. — Прошептал он, уткнувшись ей в плечо. — Всего несколько минут.

блюдо корейской кухни, род барбекю, обычно готовится из тонких маринованных ломтиков говядины или свинины.