Часть 7

Критикуешь, предлагай…

Запугав, Сава-тян покинула нас, бросив кровожадный взгляд.

— Нам конец, если кто узнает, — константирую. Не то, чтобы я так боялась расправы, но она жути нагоняет. — Савако-сенсей страшная… Красивая и милая, но страшная.

— Ага.

— Жуткая.

— А мне показалась милой и энергичной.

Мы всё посмотрели на Цумуги, что-то она выделяется в реакции на Савако. Нетипично!

Но это мы замяли.

Раз они меня слушали, то решили и сами сбацать что-то, а то не очень получается.

Мио отобрала сбой бас обратно, крепко вцепившись в гриф.

«Не съем же я его! Хотя Сава-тян грозилась играть зубами…»

Рицу уселась за установку, а Цумуги пристроилась за клавиши.

И… Начали…

Я просто сидела на лавке, доедая тортик. Не пропадать же халявному добру? Как бы ещё беспалевно кусочек для Уй… Или просто попросить?

Девчата начали играть, но…

— И эти люди меня критиковали?

— Было настолько паршиво?! — кажется, я задела какие-то струны души Рицу.

— Ну-у-у, — я покрутила ладонью. — Не настолько, но и критиковать Ре… Тьфу… — запнувшись, остановилась, вдохнув, попробовала скать по слогам и медленно. — Ле… То… В… Сенсея… За четыре аккорда в великой песне глупо!

С моей косорукой каверизацией тем более. Они тоже не гении музыки.

Один — один, условно говоря.

Повздыхав, признали, что нам есть куда расти… И сели пить чай. Опять.

Неправильные музыканты… Не, я понимаю, несовершеннолетние же, бухать нельзя, но это порочит честь типичного говнаря!

Бухать, курить, еба… Кхм… Няшиться. Три заветных правила любого музыканта. А саморазвитие это фигня и замануха для филармонии.

А если уж честно, неправильный няшный мир, что напрягает.

— Юй, а на чём ты играешь?

— А? — у меня чуть тортик не выпал изо рта. — Ну… Не на чем пока. Да и инструмента у меня нет.

— Чё? — девчонок это впечатлило.

— Да быть не может! Как ты научилась играть?

— Хе-хе-хе… Это было так давно, словно в прошлой жизни, — отшутилась от них. Самая слабая часть моей жизни… Посчитают сумасшедшей и всё… А потом на опыты… Пытаясь понять, как я годы пинания ху… рмы… научилась играть на минимальном уровне.

Уж поверьте.

Хирасава профессионал в этом.

В пинании, я имею ввиду.

Надеюсь, Уй будет обо мне заботиться, когда в старости у меня будет альцгеймер.

— Не строй из себя Леннона! — выпалила Рицу, а я чуть не поперхнулась, но быстро сообразила, что тут речь о английском музыканте, а не о том, кто послышался.

— Я и не пытаюсь, у меня отсутствуют кое-какие мужские инструменты, чтобы походить на Джона Леннона, — усмехаюсь.

И я не ожидала, что Мио зальется краской, а Рицу недоуменно будет смотреть на всё это… Только смех Цумуги смотрелся инородно.

— Я не думала, что будет так весело! — а глаза сверкают… Что она там уже себе представила? Кого с кем шипперит?

В общем, мы опять успокоились.

А я решила повысить ставки и в наглую стащить сладости, вернее, просто попросив немного.

— Взять с собой?

— Это для моей младшей сестрёнки, она должна попробовать эти сладости, — сразу завлекла их внимание и надавила на жалость.

— Боюсь представить, какая у тебя сестра, — сказала уж очень странную вещь Рицу.

— Она должна быть твоей противоположностью, — задумалась Мио, скосив взгляд на Рицу.

— Между прочим, — я принялась защищать честь своей сестренки. — Уй — очень ответственная, умная, чистая и невинная… А ещё очень милая, мы с ней в этом плане очень похожи.

— Мозг сломать можно!

— Это… Это… — Мио не смогла подобрать слов.

— Какого же вы мнения обо мне?! — возмущению уже не было предела.

Что они себе позволяют?! Прям умение выставить себя в выгодном свете десять из десяти!

Немного облажалась… Не быть мне няшкой.

Мне, всё-таки, дали достаточно много сладостей для «милой версии Юй». Было обидно, но своего я добилась… А Цумуги, улыбаясь, давала и давала… Приговаривая, что у неё слишком много сладкого, что девать некуда.

Думаю, сказать, что мне сложно набрать вес, будет лишним.

Точно в палату запрут.

«Хоть покушаю».

Так мы и разошлись, договорившись встретиться на следующий день.

Я направилась по коридору на выход.

— Уже уходишь?

Каково же было моё везение, встретить в полумраке коридора личность, зловеще сверкающую очками?

Прям классика…

«Fukou da!»

— А, Сава-тян, это ты…

— Как ты назвала меня, паршивка?

Злобно сверкнув линзами очков, она напряглась и угрожающе придвинулась.

— Вас не поймешь, сенсей, сами говорите, что молода и совсем не застали золотой состав Iron Maiden, а теперь возмущаетесь, — сделала несколько шагов назад.

— В первую очередь, я твой учитель!

— Учебное время закончилось, Сава-тян, — усмехаюсь. — К тому же, по факту, вы бессильны перед нами. Ваша репутация на кону.

Пожимаю плечами.

А Савако… Савако в изумлении отошла на пару шагов. Проняло?

— Предлагаю сделку, — Сава-тян собралась, мгновенно приняв вид мудрого интригана.

— Хорошо, — киваю и протягиваю руку. — К тому же, у клуба нет куратора.

— Почему я?!

— Репутация, Сава-тян, репутация… — и в этот момент несколько школьниц проходили мимо, выпучив на нас глаза. — Как хочу, так и называю тётушку.

Школьницы ушли, а шок Савако остался и укрепился. С открытым ртом она смотрела на меня…

— Н-н-не взд-думай!

— Сава-тян?

Ну надо же! Её перекосило… И проходящего учителя тоже… Что за везуха такая? Чисто анимешная.

— Савако-сенсей, что происходит? — этот же учитель за мгновение оказался рядом… Вжух и тут.

Если не ошибаюсь на имена, то это Хорикоми-сенсей, учитель классической литературы.

Выглядит он грозно… И достаточно старым, чтобы знать Савако в лучшие годы. Неужели это она у него научилась скрытному проникновению?

Теперь он напугал Сава-тян.

— Что вы… Я соблюдаю этику общения… Я исправилась и теперь хороший взрослый! — она скорчила миленькую мордашку.

Передвинулась поближе к Хорикоми-сенсею.

Ткнув пальцем в Сава-тян, сказала:

— Она обещала научить игре зубами.

— За старое?!

— Нет! — по-девичьи взвизгнув, Сава-тян бросилась наутёк, а учитель литературы за ней.

Ломать перед ним комедию ей нет смысла, поэтому ничего не будет… Но она не будет нас недооценивать.

С улыбкой на устах, двинулась домой… Погода хорошая… Настроение тоже… С этого может что-то выйти… В конце концов, все дороги открыты…

Когда дошла домой, то с порога решила немного удивить Уй.

Резко раскрыв дверь, заорала:

— Уй! Уй-тян! Твоя сестрица вступила в клуб! — только после этого я пошла искать её и нашла.

Ошеломленная Уй даже не способна скрыть свои грешки, с открытым ртом смотрит на меня, сидя перед плойкой… А я думала, откуда лишние сейвы появились, думала, заигралась… Эх, Уй-тян.

— Тортик?