Глава 10. Душ

Морпех Алекс Райли. Высокий, мускулистый, с волевым подбородком и глазами, которые, казалось, могли сверлить взглядом. Я видела, как он подъезжает к клубу, его лицо, кажется, выражало смесь терпения и… раздражения?

Не знаю, но, судя по всему, ему не очень-то хотелось здесь находиться. Он, наверное, скрипит зубами, но терпит. Конвоирует меня...

Райли медленно приближается ко мне, его шаги уверенные и тихие, как у хищника. Когда он наклоняется, чтобы что-то сказать, я понимаю, что у меня пересохло в горле, и выдавливаю:

-«А я… виски пила».

Зачем я это сказала? Боже, какой стыд! Где-то над его головой раздаётся тяжёлый вздох, а следом — ровное: «Я чувствую».

«Что?» - не догоняю я, хотя в голове уже начинает проясняться. И какое счастье, что рядом нет Димки, моего друга, который тут же начал бы подшучивать, или сержанта Джонса, который усиленно ко мне клеился. Они бы уж точно не упустили возможности поржать надо мной. Сейчас же, в голове только один вопрос: что это вообще происходит?

«Ничего....», - отвечаю я, а в голове, словно по волшебству, чуточку проясняется. Достаточно для того, чтобы сделать ещё несколько неуверенных шагов и, наконец, осознать, кто именно тащит меня на буксире из этого душного клуба.

Я пытаюсь вдохнуть, но кислорода явно не хватает. Я задыхаюсь, и в этой полутьме вырывается: «Это ты… это ты?».

Райли едва заметно вздрагивает, как будто сдерживает смешок. Он, наверное, ожидал чего угодно, но только не этой фразы.

И тут из клуба вываливается компания морпехов. Среди них – сержант Джонс и его приятели, те самые парни, которые так активно пытались со мной познакомиться. Шесть человек. Их взгляды тут же упираются в нас.

-«Че проблемы?» - спрашивает Джонс, ухмыляясь. «Оставь девчонку». Я понимаю, что сейчас будет что-то интересное.....

Райли, не обращая на них внимания, аккуратно сажает меня в машину. Затем медленно разворачивается, и тут они видят его во всей красе.....

Офицер. Офицер ВМС США. Лица парней мгновенно вытягиваются, глаза опускаются в землю. Они понимают, с кем связались. Сержант Джонс, бледнея, бормочет что-то себе под нос...

Райли же, стоя у машины, холодно спрашивает: - «Проблемы у кого-то?!»

Тишина.

Джонс, трясясь от страха, отвечает: «Никак нет, сэр! Разрешите идти?!»

Его голос дрожит. Остальные парни согласно кивают...

Райли кивает в ответ, и, словно стая испуганных волков, они бросаются обратно в клуб, лишь бы не встречаться больше взглядом с офицером. Я, сидя в машине, с удивлением смотрю на Райли. Он, кажется, даже не улыбается, но в его глазах мелькает что-то такое… понимающее.

Он садится за руль, заводит машину, и мы выезжаем из этого шумного места. Куда мы едем, я не знаю. Но почему-то мне спокойно. Кажется, у меня появился свой герой, который всегда будет рядом, чтобы вытащить из переделок...мне капец....

Пальцы, до этого судорожно сжимавшие край потрёпанного шарфа, невольно разжимаются. Поворачивает голову, пытаясь сфокусировать взгляд, размытый пеленой алкоголя и недавних переживаний. На мгновение расфокусированный взгляд мой встречает его, и мир, словно спотыкаясь, резко меняет траекторию.

Я дёргаюсь, почти трезвею... от силы сдерживаемой ярости, пляшущей в чужих глазах. Синих, Господи.....

Изумительно, восхитительно... сейчас потемневших до черноты. Он стоит, освещенный тусклым светом уличного фонаря, выделяясь из сумрака, как хищник, выслеживающий добычу. Ветер треплет его волосы, открывая высокий лоб и скулы, о которых я мечтала, будучи трезвой.

Сейчас же, в голову лезет только одно: я хочу его...

— "Настя..."— еле слышно шелестит он, его голос – бархат, пропитанный сталью. Не успеваю я и слова вымолвить, как он продолжает: — "Если ты не заткнёшься, я тебе врежу."

Вопрос повисает в воздухе, липкий, как ночной туман. Почему? Почему он так зол? Почему я чувствую себя виноватой, хотя ни в чем не повинна? Все перемешалось в пьяном сознании. Мир дрожит, как фотография, вот-вот готовая рассыпаться на пиксели.

Он. Этот мужчина. Алекс, чьи глаза запечатлелись в памяти, как клеймо...

Тот самый Алекс....

— Почему...— шепчу я, заплетающимся языком, словно маленькая, испуганная девочка.

Он мученически стонет сквозь зубы, и я вижу, как в его глазах вспыхивает отчаяние. Он, видимо, тоже не понимает, что происходит. Он тоже хочет сбежать от всего этого. От меня. От моих выходок. От этих диких, пьяных глаз. И, кажется, мне это даже льстит. Затем он меняется в лице, и, грубо встряхнув за шиворот, вновь, как загнанного зверя, конвоирует меня к дожидающейся машине.

Почти силой запихивает в салон. Его движения резки и выверены, как у опытного хирурга. Заставляет сесть ровно на пассажирском сидении. Пристёгивает ремнём безопасности. Я не сопротивляюсь. Просто наблюдаю, как мои планы на сегодняшний вечер, строившиеся, пока я была в сознании, рушатся, как карточный домик.

— Заботишься, — бормочу я, пытаясь перевести дух, но он перебивает меня.

— Помолчи.

Я непременно возмутилась бы, сказала бы, что это вообще-то охренительно грубо, но в салоне машины тепло, почти жарко — после прохлады улицы, и я молчу. Алекс заводит двигатель, звук которого заглушает все мои мысли.

Алекс водит уверенно и плавно. А ещё, если меня не подводят слезящиеся глаза, ни разу не превышает скорость. Долбанный ханжа... Я фыркаю, но про себя.

Так он красив, что хочется оседлать его бёдра и предложить взяться за кое-что поинтереснее ручника... Я дура пьяная. Снова эти мысли, снова эти желания. Я качаю головой, пытаясь прогнать наваждение.

Дом кажется таким далеким. В голове всплывают обрывки воспоминаний: звон бокалов, смех, запах духов, чьи-то руки на моей талии… Я снова морщусь....

Затем, сняв собственную обувь и поднявшись, он тащит меня за собой. Я не сопротивляюсь...…а следовало бы. Следовало бы, блядь, воспротивиться, потому что он, пользуясь  доверчивым послушанием, втаскивает меня в ванную, наматывает себе на кулак капюшон моей розовой толстовки и дёргает — с такой силой, что я с протестующим воплем падаю на колени, больно врезавшись животом в бортик ванны!!!

Прежде чем я оказываюсь.... способна на что-то кроме сдавленного «сукакакогохуяты», он врубает воду...

Ледяной поток льётся прямо мне  на волосы, заливается в уши, в нос, за шиворот, я сопротивляюсь....., но Райли только надавливает на  загривок и держит, держит, держит, пока я не начинаю захлёбываться этой....холодной струёй, пока не давлюсь...Пока в голове не проясняется....

Спустя бесконечно долгие мгновения пытки Алекс выключает воду.— С-с-сука, — выплёвываю я, меня теперь трясёт.....толстовка вся, насквозь, мокрая, по спине и груди гарцуют табуны мурашек, в носу хлюпает. — С-сука, з-заче…

— Завали ебало.

Я поднимаю голову...Вот теперь, после шоковой терапии, избавившей меня....от опьянения, я вижу то, чего не замечала или что игнорировала до сих пор....

То, насколько нечеловечески Райли зол...Он выглядит так, будто от убийства его удерживает исключительно чудо Господне....Я знаю это выражение глаз — знаю его по бою, который  проигрывают, по перестрелке, в которой страдают  товарищи.

Это я-тебя-уничтожу.......мне пиздец.