Грецкий орех

В зеленом саду по которому гулял послеобеденный ветер виднелась черная точка. Это Николай сидел на своем черном пиджаке в своих черных отглаженных в линейку брюках, и надетой на себя черной в белые крошечные горошинки-точечки рубашке; стоит отдать должное Николаю что он не пошел по пути монотонности моды - в черных туфлях виднелись белые носки адидас.

Поглаживая свои каштановые волосы сверкающие на солнце, от чего те казались с проблеском седины, правой рукой - левой он вертел кофейную ложку в пустой чашечке. Его мутные, зеленые с серым оттенком глаза были уставлены на дно чашки. Он пил кофе всегда без сахара, так же как пил виски не разбавленным водой, или содовой. Тётя Николая - Оля, желая позаботиться об племяннике положила ему туда их целых два стикера, (которые кстати нужно рвать по середине, а не с конца, как упаковки с приправой. Автор этого изобретения покончил жизнь самоубийством из-за того что его замысел остался непонятым), по этому Николай должен был выпить кофе в ураганном темпе - слава Богу это был эспрессо. Он черпнул ложкой с сахаром внутри лопасти со дна, и вертел на ней муравьев которые сбежались на сладость, не догадываясь что попадут в парк аттракционов. С Николаем такое тоже случалось - иногда вечером выходя поужинать куда-то, он сам не понимая попадал в бары где была живая музыка, и как теперь для муравьев, прием пищи превращался в приятное развлечение. Утолять гастрономические потребности вместе с культурными, маленькая крупица счастья в нашей жизни.

Таким же образом каким мы из сада попали в какой-то бар, мысли Николая были не там куда смотрели глаза. Двухчасовое раздумье прервала двоюродная сестра Николая - Катя. Очень худая и высокая молодая девушка.

- Ты выпил кофе, - спросила Катя, - могу я забрать чашку?

- Да конечно, я выпил его сразу, - сказал Николай, - в этом смысл эспрессо.

- Тогда почему ты не принес чашку? Ты здесь с самого утра, уже два часа пополудни.

- Я просто хотел...

- Не стоит оставаться одному, - сказала Катя.

- А я и не один, со мной тут муравьи, видишь? - Николай улыбнулся не разжимая своих тонких губ.

- Какие еще муравьи Николай, нам надо...

- Да вот же, - Николай поднял и показал чашку с муравьями Кате, закрывая левый глаз от солнца тыльной стороной ладони.

- Ах вот оно что... Николай, ты в порядке ? Можно присесть ?

- Да конечно, держи пиджак, - Николай схватил рукой воротник пиджака, и приподнялся на нем, - подложи под себя, у меня задница онемела.

- Нет не надо, я все равно поеду домой переодеться к вечеру.

- Все хорошо в той степени насколько это возможно, - с нисходящей улыбкой сказал Николай присев обратно.

- Мы все сделаем сами. Я понимаю твою отстраненность.. Твоя мама, дедушка, - Катины черные глаза наполнились слезами, - бабушка.. Все сразу.. какой ужас.

- Да, порой случаются несправедливые вещи...

Николай продолжал рассматривать дно чашки, представляя что сам он теперь на дне.

- Время все вылечит. Как бы банально это не звучало, - не отнимая глаз от чашки сказал Коля, - извини, наверное это ты должна была сказать.

- Как видишь, ничего чего бы ты не знал я сказать тебе не могу, - оттирая слезы говорила Катя, - что будешь делать дальше ?

- Три дня буду страдать, потом займусь будущим не взирая на прошлое. Ведь в конце концов, мы рождаемся что бы умереть. Все что родилось умрет.

- А что твой папа, он приедет ?

- Нет, он в Ницце отдыхает со своей семьей, - усмехнулся Николай, - но передал мне свои соболезнования.

- Вот же ублю...

- Не надо, прошу, - приложив липкий от сахара палец ко рту сказал Николай, - это мой отец, и не важно какой он. Он все что у меня осталось.

- Да, ты наверное прав, извини, - сказала Катя, - Так что дальше? Что с домом, с работой?

- Я долго думал. Очень неудобно конечно что бабушки нет, она всегда приглядывала за домом пока мы с мамой в городе работали. Я в Винницу поеду, буду дальше заниматься цветочным бизнесом. Договорился с тётушкой Анной что буду ей отправлять деньги, а она каждый месяц будет оплачивать домохозяйку что бы дом приводила в порядок. Если с бизнесом что не получится, а это не исключено учитывая какой из меня плохой предприниматель, продам его вместе с квартирой в Виннице, и вернусь в село.

- Да ты молодец, все обдумал даже в такой стрессовой ситуации. Тебе бы жениться этой зимой.

- И что бы потом с тестем работать ?

- Да, все верно. Тебе нужна опора если твой папа тебе не хочет её давать..

- Ты о ней ?

- Да о ней..

- Ты же знаешь что она мне изменила, сказала что ей кажется что она меня не любит, и что именно по этому ей захотелось с ним целоваться, сделала меня виноватым!, - Николай сжал кулаки, но потом глубоко вдохнул, и сказал, - Я не хочу что бы она вернулась сейчас ко мне из жалости. Стать тем самым щенком которого подобрали мокрым и грязным, и считают что за это Пётр их пустит, а не направит по лестнице вниз.

- Я не это имела ввиду..

- Ладно, забей. Спасибо за заботу. Видишь этот греческий орех? - Николай показал на большое молодое дерево впереди, - это дерево посадила мама двадцать лет назад, когда я родился. Это мое дерево, моё и мамино... - тут впервые за два дня Николай пролил слезу.

Катя обняла его, поцеловала в лоб, и спрятала свои слезы в его волосах. Николай продолжал смотреть уже сухими глазами на дерево которое высилось над загоном для цыплят, которое построили его бабушка с дедушкой. По весне все втроем, Николай и его старики латали крышу, устанавливали зеленый, сетчатый железный забор вокруг что бы было где погулять птичкам. В этом году они тоже успели все это сделать. Крыша была из пластика который убрали из забора что раньше украшал передний двор дома, а теперь после ремонта по ненадобности прилатали сюда. Бабушка была женщиной старой закалки, советской экономности и у неё ничего не пропадало, и не выкидывалось.

- Крепкие у него ветки, не то что у остальных, яблонь груш, и слив в саду.

- Да, великое и красивое дерево, пусть оно всегда будет тебе памятью про маму, - опухшая от слез сказала Катя, встала и ушла.

Около шести вечера в доме начали собираться люди: скорбящие, сочувствующие, и просто зеваки которые сошлись посмотреть на "неслыханную доселе трагедию". Николай то и делал что сбегал от всего этого в сад. От плакальщиц возле гробов; от запаха новых костюмов на мертвецах; от звука топчущих ног на подостланном по коврам полиэтилену, скрипящих досках паркета что устанавливали они вместе с дедом столяром. Каждый раз его приводили обратно, и все удивлялись стойкому не меняющемуся лицу Коли, и во всех без исключениях мужских кругах называли его сильным.

- Коля молодец смотри как держится, ни слезы не выронил, - сказал с рыжими усами мужик.

- Не время плакать, - сказал Колин сосед, - теперь все на его плечах, дом и дело.

- Не всегда видимое есть истинное, и не редко желанное мы выдаем за настоящее, что порой совсем не так, - кротким голосом сказал дьякон, - Мы видим только то что нам показывают.

В женских кругах сказывали что он всегда был апатичным молодым человеком без пристрастий. С девушками не встречался. А ведь ему двадцать лет уже. Находили что то симпатичное в бледном его лице.

- Жениться бы ему надо, только девушка сможет вытащить его из этой ямы в которую он попал, - говорила одна полная и знатная по виду женщина.

"Да-да-да" - поддакивали женщины с видом менее знатным

- А хорошо видимо покойная Юля зарабатывала, - лидер мнения перекрестилась, - Упокой Господи душу её грешную.

"Карнизы какие, а стулья, а кресла..." - кивали разглядывая все вокруг переживавшие кризис среднего возраста, и отсутствие слухов на селе женщины.

В старческих кругах подозревали его на наркоманию. Но все эти мысли тонули под волной другого мнения - ответвленного от парня.

- А молодец все таки Юлька, хоромы какие построила. В таком не стыдно и родителей хоронить, - сказала с родинкой на щеке старуха.

- Да-да. Бывают такие что ничего путного для того что бы родителей похоронить с почестями не делают. Работаем вот так, а наши дети нас как чужих хоронят. Не хотят тратиться, а ведь не понимает молодежь что это деньги в дань уважению, - особенно отчетливо проговорила последнее слово старуха в черном с красными цветками платке.

- Что не говори а Юлька молодец, без мужа справилась, хоть и сынок явно наркоман, посмотрите на него - как в тумане, ничего не понимает. Нет бы поплакать рядом с гробами, мы ведь поймем, люди не без души то ведь. В духовном мы не жебракуем, - шепнула на ухо повышенным голосом что бы слышало побольше ушей старуха без зубов.

Но все без исключения слышали из его уст ту же историю - что он будет двигаться дальше, что не стоит о нем беспокоиться, он не согнется под ударом судьбы, и ничего его не сломает. Спустя три дня его шею сломала веревка. Он повесился на "мамином дереве". Однажды ночью, сидя на ветке над загоном для цыплят. Подняв голову наверх рассматривал он звезды, и никак не мог ими насытиться в полной мере, так же как не можешь отнять глаз от далекого морского горизонта. Все бесконечное нас манит - вечная любовь, море, бескрайнее небо с перлами своими звездами. Когда он наконец-то выбрал себе место на небосводе; пересчитал свои любимые книги, и сожаления что Она не разделяла его любовь к книгам он спрыгнул не отводя глаз от неба. Он наблюдал еще один парадокс которыми так полна жизнь, и которые он так любил, чем ниже он падал с ветки, тем ближе становились звезды. Затем вспышка белого света, и кромешная тьма что была внутри него окутала его всего словно в мокрое одеяло.

Его шея хрустнула, как и крыша питомника под его ногами, и он до пупка вонзился в загон, под белую тонкую крышу, как раньше его предки румыны вонзали колья в стригоев. В кармане ночных брюк была записка с коротким текстом: "Даже не думайте создавать клип с грустным репчиком, и моими фотками".