Глава 16 (1 часть)

— Да кто так моет полы? Я чуть не упал!

— Прости пожалуйста, – кланяясь говорила Ива с мокрой тряпкой в руках.

— Живёшь с нами уже почти два года, а так и не научилась ничему. Дом всё время в разрушенном состоянии; еда либо не готова, либо сожжена, в лучшем случае мы питаемся салатом; одежду заштопать не можешь; помыть полы не можешь; постирать не можешь; ты хоть что-нибудь умеешь? Что брат, что сестра — сплошные разочарования и убытки от вас.

— Прости пожалуйста, я постараюсь быть полезной, – ребячески улыбаясь говорила Ива, такие придирки были постоянными от Бранко и к ним брат с сестрой привыкли.

— Не трать слова на извинения, лучше дай сюда тряпку и не мешай!

Бранко снял очки, закатал рукава и взял дырявую грязную ветошь в руки и стал мыть полы сам. Ива сидела на прохудевшей кровати поджав ноги, в такие моменты ей очень не хотелось лезть под руку к Бранко, ведь он был таким страшным. «Он такой плохой человек», — говорила она Душану и тот с ней соглашался, говоря ещё парочку плохих вещей про Бранко.

— Наша Золушка снова решил полы помыть?

На пороге стоял Душан с портфелем. Сегодня он ездил в другой город и подписывал договор с издательством. Слава про талантливого писателя, что заставляет женские сердца трепетать, стала понемногу расходится по округе. Бранко и сам приложил к этому руку и усердно продвигал своего друга чуть ли не в каждом новом городке. Наконец они добрались и до столицы, но, чтобы купить квартиру для себя одного, у Бранко денег не хватало и вот он продолжает ютится в съёмных квартирах, благо теперь комнат побольше и каждый может спать в отдельной.

— У меня завтра интервью будет от одной газеты, пригласят парочку человек из народу, что-то вроде поклонниц, – сказал Душан снимая перчатки.

— Как же здорово! – захлопала Ива в ладоши.

— Ещё будет особый вечер, нас с Бранко пригласили, а я приглашаю тебя Ива, – Душан склонился и подал руку сестре, та с радостью взяла его ладонь.

— Наконец! Я ждал этого момента. Там должны быть люди, которые заведуют филиалами в других странах, возможно мы сможем продвинуть тебя и за границей! Не опозорь меня только.

— Мне опять корчить улыбку хорошего человека? – скептически произнёс Душан.

— Ну ради меня и моего богатого будущего, – в молитвенной позе замер Бранко.

— Если купишь Иве платье, в котором она будет самой красивой на этом вечере, то подумаю.

— Разве ей не в чем идти? То, в чём она сейчас уже хорошо.

— Разве оно нарядное? – спросила Ива, смотря на своё платье.

— Ты что, хочешь чтоб я снова вылил вино на кого-нибудь из важных мешков с щепками?

— Платье и вправду красивое? – переспросила Ива у Бранко и Душана, но они её проигнорировали.

— Разве это не твоя задача ходить с сестрой по магазинам и покупать платья?

— Я правда могу в этом пойти? – продолжала спрашивать Ива.

— А разве не ты у нас деньгами сыпешь? Может сделаешь мне подарок и загладишь вину за испорченный выходной в компании богатой зазнобы?

— Вы не ответили на счёт платья.

— Уж простите! Я просто хотел, чтобы Вас, уважаемый Душан, приняли в обществе и не жалели денег. Вам же надо как-то семью обеспечивать или решили всё бросить на свою старшую сестру?

— Что на счёт платья?

— И с каких это пор ты переживаешь за моих сестёр? Если бы тебя волновал этот вопрос, то не спорил со мной, а пошёл и купил Иве платье!

— Платье... – тихо произнесла Ива, понимая, что сейчас друзья в напряжении.

— Да куплю я его!

Бранко взял Иву за руку и молча повёл девушку к выходу из дома. Душан, оставшись дома один, был доволен тем, что сплавил сестру и друга, чтоб те не мешали ему работать над его особенной книгой. Эта особенная книга лежала в столе, под другими бумажками. Мало кто заглядывал в его стол, а уж тем более рылся в вещах, исключение была Ива, которой всё равно давали почитать черновики из рук самого Душана, вот только эту особенную книгу ни она, ни Бранко не видели и не знали о существовании. Что же такого особенного было там? Да ни чего, просто что-то вроде дневника, в котором Душан будто бы обращался к кому-то. Этот кто-то был та девушка, которую он видел два раза в жизни, и он всё никак не мог он понять: ведение ли или настоящей она была. И давно бы забыл её, если бы не одна странная деталь — девушка была молодой спустя столько лет, будто бы и не изменилась. А ещё та резинка, которую он хранил у себя на руке как оберег в надежде снова встретить незнакомку. Странное наваждение было у него, ему казалось с каждым днём, что девушка была прекрасна и необыкновенна и тоска по ней становилась ещё больше.

— А если я окажусь в затруднительном положении, она придёт?

Внезапно эта мысль посетила его, и он вспомнил наставления, что ему говорила незнакомка. Может быть это шанс? Душан стал что-то записывать в свою самодельную книгу.

— Последние деньги на вашу семейку спускаю, – ворчал Бранко после того, как они купили Иве платье и по пути зашли в кондитерскую.

— Прости пожалуйста, – говорила Ива, виновато улыбаясь, шагая сзади него с пакетом в обнимку.

— Пусть теперь попробует мне что-нибудь сказать! Я ему больше сделал чем себе! Подтверди, – обратился он к Иве, и та кивнула. – Я предложил ему такое выгодное предложение: семьдесят процентов мне и тридцать ему — разве это не благородно? Подтверди, – Бранко снова обратился к Иве, и та снова кивнула в ответ. – Я жертвую собой ради него уже непойми сколько лет, а что он? Только и делает что паясничает и оскорбляет своего кормильца. Да если бы не я! Подтверди, – снова он повернулся к Иве, но той не оказалось рядом.

Бранко испугано стал оглядываться и искать Иву. Девушка сидела на корточках около переулка и гладила котёнка, Бранко смотрел на это опустошёнными глазами, полными смирение того, что понять эту семейку ему не дано. Ива посмотрела на Бранко с невинной улыбкой и показала на котёнка.

— Возьмём?

— Нет, – резко прозвучало его слово, как тесаком по мясу.

Схватив Иву за руку, он потянул девушку прочь от котейки. Котёнок жалобно замяукал и побежал следом за двумя людьми.

— Он за нами идёт. Может всё-таки возьмём? – как тряпка тащилась за ним Ива.

— Нельзя. И не оборачивайся на него.

— Нельзя быть таким жестоким к животным, мы должны его взять.

— Мы не сможем о нём позаботится. Жестоко было бы с моей стороны, если бы мы его взяли. И не оборачивайся, сказал же.

Бранко и Ива оторвались от маленького бродячего котёнка и шли уже домой, где их ждал Душан.

Собралось очень много людей на этом званом вечере. Бранко следил за каждым важным человеком и не упускал возможности как-то подмазаться. Душана он отправлял общаться с этими людьми. Ива в это время не знала к кому бы примкнуть: к Бранко или Душану, поэтому она стояла около стола с закусками и ела пока ждала, когда Душан или Бранко поговорят и будут свободны. Вот наконец эти оба наговорились и были свободны.

— Сейчас говорил с одной из твоих поклонниц, она бы хотела с тобой поговорить, – говорил Бранко.

— Разве она с тобой не наговорилась? Где она хотя бы чтоб не встретиться наверняка?

— Здравствуйте, господин Душан, – в разговор встрял мужчина, – я ваш большой поклонник. Я тоже пишу книги и также как и вы пользуюсь успехом у публики. Могу ли я с вами поговорить наедине, хотел бы обсудить с вами то, что понятно будет только нам писателям.

Душан наиграно улыбнулся и отказал собеседнику с фразой: "простите, но что бы говорить на такие темы, хотя бы двое должны быть писателями" — мужчина непонимающе посмотрел на писателя и попытался снова привлечь внимание Душана к себе, говоря о своих заслугах в литературных конкурсах и не только. Но Душану был не интересен этот человек, ему так хотелось избавится от этого назойливого комара, что даже пришлось молча взять и уйти. Это поведение было непонятно мужчине, и он попытался поспеть за своим кумиром, но Душан скрылся из виду.

— Чего он творит? Хочет прослыть в обществе надменным писакой? Зазвездившихся не любят чтоб он знал, – раздражённо говорил Бранко смотря на уходящих от него двух мужчин.

— Он просто не понравился Душану вот и всё, – сказала Ива с набитым ртом и держа тарелку с закусками.

— Не говори с набитым ртом.

— Рад тебя видеть, Бранко.

Ива и Бранко обернулись на голос. Это были отец и мать Бранко, а позади них, словно тень, стояла Катарина. Конечно, на таких вечерах не удивительно было встретить такую большую шишку, как господина Вольтера, но именно в данное время Бранко был удивлен. Будто бы избегая своего собственного сына, Вольтер ни разу не посетил такие приёмы, как этот и Бранко думал, что отец и этот проигнорирует. Но сегодня он пришёл с женой и служанкой их дома на приём.

— Надо же, отец, я Вас так давно не видел, да и на письма мои Вы не отвечаете. Думал что Вы с матушкой отреклись от меня, – совершенно хладнокровно говорил Бранко.

— Как же можно было такое говорить? Если бы я отрёкся от тебя, то прислал письмо, чтобы уведомить, – отец улыбнулся, прищурив глаза.

— Вы и об этом позаботились бы? Как предусмотрительно с Вашей стороны. Но оставим это, хотел бы узнать, зачем Вы тут, разве вы не должны избегать таких мероприятий, где нахожусь я?

— Сегодня особенный случай, твоя мама хотела познакомится с Душаном лично.

— Что ж, ей придётся оставить эти мысли ведь наша звёздочка Душан не любит женское внимание его поклонниц.

— Бранко, как ты можешь говорить такое о матери? – вмешалась женщина.

— Прости матушка, но так оно и есть. Тебе придётся смирится с реальностью жизни, ведь навряд ли Душан будет в силах общаться с кем-то больше минуты.

— А я смотрю он взлетел так, что головой готов небо пробить. Не зря я отдал его тебе, – с доброй улыбкой произнёс Вольтер.

— Что значит отдал? – Бранко непонимающе заморгал глазами.

— То и значит, если бы ты тогда не вступился за него, то я бы принял его под своё крыло, пусть и не сразу. Как никак, а талант есть, хоть и был он у него слабеньким, но зато сейчас он разжёг это пламя.

— Погоди, ты хочешь сказать, что если бы я не решил вступиться за него, то не жил бы в съёмных квартирах, не ел бы одно и то же каждый день и не терпел этой язвы под названием Душан?

— Если бы ты не вступился, то продолжил бы жить в моей тени, а так я наконец дал тебе толчок, который ты набрал и взлетел. Я горжусь тобой, – не наигранно улыбнулся отец Бранко.

— Ого, умно, – подала голос Ива и Бранко взглянул на неё не добрыми глазами, девушка тут же набила рот едой, ведь с набитым ртом нельзя говорить.

— Эта красивая леди твоя спутница? – поинтересовалась мать.

— Она сестра Душана и его спутница, а вместе они — моя головная боль.

Пока Бранко говорил с родителями, Душан петлял между толпы, пытаясь отвязаться от надоедливого поклонника. Наконец мужчина перестал его преследовать и Душан с облегчением выдохнул. Ему хотелось вернуться обратно к себе домой, в комнату и описать всё то, что он сегодня пережил, то как он не любит общаться с людьми и поддерживать с ними приятное общение — это давалось ему особенно тяжело. Вот наконец он нашёл тихое местечко, в котором людей было не так много. Он плюхнулся на диван, закинул голову назад и прикрыл глаза. В какой-то степени надеялся, что к нему не подойдут. Но вдруг рядом сел кто-то, Душан не стал смотреть кто это (может быть, уйдёт). Но нет, человек заговорил, обращаясь именно к Душану.

— Решил отдохнуть? – голос принадлежал девушке, Душан не стал реагировать. – Ты же не спишь и прекрасно меня слышишь.

Что же делать? Может продолжать притворятся спящим? Но вдруг его щеки коснулись женские пальцы, которые нежно спустились к шее. Душан резко отдернулся и спрятал свою шею рукой. Ещё никто не позволял себе такой наглости, как лапать молодого писателя. Душан посмотрел на девушку, которая решила, что ей всё можно. Перед ним престала красавица в красном, которая хитро смотрела на Душана и улыбалась. Она казалась ему знакомой, но в то же время нет, даже проскальзывала мысль того, что, возможно, та самая незнакомка может менять облик и вот она представилась ему в таком виде. Но эта гипотеза улетучилась, как только девушка заговорила.

— Молодой писатель, Вы всё-таки не спали. Неужели мои прикосновения так бодрят Вас?

— Ты кто такая? Разве молодых дам не учат не заигрывать с малознакомыми мужчинами?

— Разве же мы мало знакомы? Душан, ты не узнал меня?

Девушка приблизилась к лицу Душана, от чего он отодвинулся назад. Она не отнимала взгляда от его глаз и кокетливо улыбалась. Душан встал с дивана, ему было как-то не по себе от этой особы. Но стоило ему молча взять и уйти, как девушка подскочила с дивана и взяла Душана под руку. Более дерзкого поступка он ещё не видел, даже поклонницы и те не смели прикасаться к нему, только грезили о том, что смогут хотя бы прикоснутся к ручке, за которую он хватался, чтоб открыть дверь. Но эта девушка переплюнула всех. Она безцеремонно шла под руку с Душаном мимо толпы людей, как бы показывая то, что именно она может позволить себе то, чего не могут позволить другие. Она будто бы использовала Душана в утешении своего эго и это злило писателя.

— А раньше ты не был таким послушным, – говорила девушка, ведя его мимо очередного скопления людей, – помнится ты вечно был горделивым и заносчивым. А сейчас ты наконец слушаешься меня, неужели всё это от того, что я стала такой красивой? Ты оказался таким падким на женские чары, совсем как жалким пёсик, – ухмылялась девушка своим же наблюдениям, а Душан шёл за ней. Он бросил бы девушку ещё в начале, но почему-то он чувствовал, что его взяли на цепь.

— Душан, ты всё ещё не вспомнил меня? – писатель смотрел на девушку недоброжелательно и всем видом показывал, что он ей не рад. – Как же так? А я-то думала, что отпечаталась у тебя в памяти надолго, всё-таки мы так неудачно разошлись, – она снова улыбнулась.

— Мари?

Девушка остановилась, она посмотрела на Иву, которая и окликнула девушку в красном. Душан посмотрел на красавицу и тоже наконец понял, что перед ним стояла его бывшая одноклассница, которую он от чего-то призирал.

— Это же ты Мари, – повторила Ива.

— Ты... – произнёс Душан и, схватив Мари за запястье, повёл её в сторону.

— Кто это? – спросил Бранко у Ивы, когда Душан достаточно ушёл.

— Это Мари, она была одноклассницей у Душана.

— Они близки? – хотя, судя по реакции Душана, Бранко в этом сомневался.

— Они не ладят с детства.

— А она хороший человек?

— Ну... для меня все девушки хорошие, – улыбаясь произнесла Ива.

— Ясно. А что именно она сделала Душану такого?

— Она...

Душан вёл Мари подальше от людей, девушка сопротивлялась этому.

— Куда ты меня ведёшь? – спросила Мари.

— На выход!

Девушка ещё сильнее потянула Душана назад и остановилась. Писатель посмотрел на бывшую одноклассницу не скрывая отвращения. Мари мягко улыбнулась и приблизилась к нему, Душан не шевелился. Мягкое дыхание коснулось его щеки, девушка хотела поцеловать его, но писатель убрал голову. Душан сам наклонил голову к уху Мари и произнёс:

— Разве тебе не передели, чтоб ты и близко ко мне не подходила? Пошла вон, – в его голосе не было ни капельки сочувствия к девушке.

Мари убежала куда-то подальше от глаз людей, да и кому было дело к обиженной девушки? Но это волновало Душана, ведь она не ушла с мероприятия, а просто скрылась в углу зала. Дело нужно было довести до конца и вывести эту змею подальше от людей.

Когда Душан нашёл её, Мари стояла на балконе и вытирала слёзы. При появлении писателя, девушка оживилась и будто бы надеялась на что-то, но тот лишь холодно приказал ей уйти с вечера.

— С чего это я должна уйти? Разве я не приглашённый гость?

— Не знаю, как ты смогла проникнуть сюда, возможно опять подёргала за ниточки, но лучше уйди и не устраивай театр.

— Почему ты так ко мне относишься? Разве плохо то, что я хочу быть рядом с тобой?

— Да, плохо. Я не хочу, чтобы ты крутилась рядом со мной или моими близкими!

— Разве сейчас я не красива? Разве сейчас я не достойна тебя? Что есть у других, чего нет во мне? Я ведь идеальная девушка для тебя! Почему ты это не признаешь?! И никто кроме меня не будет ровней тебе, я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

— И что же она такого ему сделала? – спросил Бранко.

— Я толком и не знаю, но от чего-то и Мина её стала очень сильно недолюбливать после того, как Душан уехал. Мари всегда играла с Миной, но в какой-то момент перестала, а потом пришла к нам и просила дать адрес Душана, чтоб она тоже могла отсылать письма. Мина тогда отказала ей и Мари каждый день приходила к нам и просила об одном и том же.

— Почему вы просто не дали ей адрес?

— Сёстры говорили и мама, что ей нельзя говорить, где живёт Душан. Но от чего я и сама не понимала, она ведь просто просила дать ей адрес. Судя по её виду, от этого зависела её жизнь, – Ива грустно улыбнулась, – она всегда смотрела на меня будто готова была съесть, это было очень страшно. Помню, как она очень сильно взяла меня за запястье, что остался синяк, и долго просила сказать ей, где живёт Душан. Тогда нас нашла Мина и прогнала Мари. Они поругались, было страшно. Мари очень сильно меня пугала. А Мина очень долго говорила мне не общаться с ней и не слушать что говорит эта, как она сама выразилась, интриганка. Ого, до сих пор это слово помню, может у меня такая же хорошая память, как и у Арише?

— Боюсь представить, что было бы, если бы она добилась своего, – Бранко посмотрел в глубь толпы будто бы искал знакомого, но знакомых силуэтов не было.

— Ты мне противна, – сказал Душан. – С самого начала ты распускала слухи про меня. Говорила всем, что это я портил всё и вся, что это я несу проблемы, что если бы не ты, то я бы с цепи сорвался. С самой школы путала свои сети, даже к сёстрам подбивала клинья... – не успел он договорить, как Мари перебила его.

— А разве это не так? Кому ты нужен будешь такой проблемный кроме меня? Я ведь красавица, умная, добрая, хозяйственная, внимательная... – она заплакала. – Ты принадлежишь мне! Я так долго выпрашивала твой адрес у сестёр, но они меня слали. А Мина?! Разве то, что мы подруги не делало меня особенной для неё? Она должна была содействовать мне, чтобы мы были вместе, так почему она так смотрела на меня, как на соперницу? Я искала тебя в городе, стремилась стать лучше и всё ради того, чтоб ты меня заметил. Ты хоть знаешь, как тяжело было сюда попасть? Знаешь, как я долго искала платье, а макияж, причёска?! Всё это ради тебя!

— Из-за тебя у меня жизнь шла под откос, из-за тебя у меня были проблемы. Если ещё раз появишься в моём окружении, если ещё раз начнёшь наседать на уши людям я опозорю тебя так, что ты отмыться не сможешь.

— Я ведь люблю тебя...что плохого в том, что я хочу быть с тобой?

— Управлять людьми, чтобы те подталкивали меня к тебе, разве называется любовью? Чем ты отличаешься от дитя, которому понравилась игрушка? Отвратительна.

На этом слове раздалась пощёчина. Девушка в красном выбежала в зал, а потом, наконец, покинула вечер. Красная щека была малой ценой за спокойные деньки Душана. Он слушал, что говорила ему Мина и не обижал девушек, но Мари он терпеть не мог, он считал её паразитом, который с самого детства пытается привязать Душана к себе и внушить, что она незаменима для него, что она единственная для него. Так хотелось ударить эту женщину, но он не мог этого сделать, ведь не был тварью последней, чтоб опускаться до такого.

— А вот и герой нашего романа, – произнёс Бранко, когда к ним вернулся Душан.

— Что она хотела? – спросила Ива.

— Опять паразитировала. Бранко, – обратился он к другу, – никогда не разговаривай с ней и не слушай.

— И не думал, Ива уже сказала о ней достаточно. Кстати, а что ты скажешь на счёт того человека, – Бранко указал Иве на одного мужчину, стоящего в стороне, – он хороший человек?

Девушка напрягла лоб, пытаясь разобрать на кого показывает Бранко и немного удивилась. Съев очередную закуску, она ответила.

— Не думаю, он мне кажется небрежным и заносчивым.

Бранко, обрадовавшись, поблагодарил Иву и ушёл к этому человеку и, судя по всему, разговор у них удался, ведь вернулся Бранко с хорошим настроением и интересными новостями.

— Отличная новость. Завтра ты дашь интервью на радио. Это будет прекрасно, вся страна тебя услышит! – воодушевлённо говорил Бранко Душану.

— А что такое радио? – поинтересовалась Ива.

— Разве у вас не было в деревне радио?

— Наверное и было, но я никогда его не видела. А радио оно какое? Оно большое?

— Ну оно, – Бранко поправил очки и задумался, – оно и большое, и маленькое. Это маленькая коробочка, из которой выходит звук...

— А как он выходит? Как он туда забрался? Разве можно поймать звук?

— Ну видимо можно... А ведь никогда об этом не задумывался, работает да работает.

— Не нагружай голову ему, – сказал Душан Иве, которая стала сыпать Бранко вопросами, на которые он не мог найти ответа.