Глава 8

Я ведь просила упомянуть меня, чтобы не оставаться белым пятном в его жизни, так почему меня ни где нет? «И ещё, вспоминай обо мне, как о своём друге. Упомяни меня когда-нибудь». — вспомнила я свою же фразу. Перелистнув страницы книги назад к третьей главе, я прочла то самое предложение. «Это был мой близкий и дальний друг. Мы так редко с ним видимся, что можно по пальцам одной руки посчитать наши встречи. Каждое его появление, он попадает в ситуации хуже, чем я». — эта фраза стала казаться мне многозначительной. Она так и осталась в книге, но мне почему-то показалось, что в ней было что-то не так. Фраза «это был мой близкий друг» и моя фраза «упомяни меня» — поставила всё на свои места. Так я всё-таки присутствовала в прошлом. Всё-таки тот человек, что спас Душана в детстве — была я. Тот, кто предложил Душану поехать в город — была я. И спасла его от избиения на улице тоже была я — я была его близким и дальним другом. Всё это я подозревала и даже знала, но у меня была детская надежда на то, что всё не так. Я думала, что будь это так, то в прошлом я бы всё исправила и не позволила такому случится. А сейчас сижу и думаю, что не могу ни чего с этим сделать.

Почему он меня не послушал?

Этот вопрос возник у меня в голове совершенно неожиданно. Я придумывала способы избежать ему конфликта и спасти, пыталась предупредить, но что, если дело было не в том, что я не могу его спасти. Что если дело в том, что это он не хочет быть спасённым? Он вообще слушал меня тогда? Он принял мои слова за правду? Если я снова попаду в прошлое, то попробую снова переубедить его не ехать домой. Из-за этой поездки всё пойдёт плохо, он не должен возвращаться ведь это его последняя глава.

Последняя. Это ведь и вправду его последняя глава, больше у меня попыток нет.

У меня подкосились ноги, что мне делать теперь? В какой-то степени я надеялась, что всё это было всего лишь сном. Что всё, что я пережила, было моим буйным воображением. Я так хотела верить, что меня не было там, что он умер не по моей вине. Что если бы я и вправду присутствовала в прошлом, то не допустила такой исход.

На глаза навернулись слёзы. Большие капли потекли по щекам и упали на пол. Так давно не плакала, что с непривычки даже испугалась. Попыталась вытереть с щёк влагу, но лишь размазывала и после пары таких движений, всё моё лицо стало мокрым от слёз. Руками я закрыла рот, чтоб не издавать звуков. Мне не нравились мои всхлипы и это был мой способ избавится от этих неприятных звуков. Главное, чтоб никто не проходил в этот момент мимо моей комнаты. Конечно, это было навряд ли, утра как никак, но всё равно мне не хотелось кому-то показываться в таком виде. Что мне делать теперь? Я ведь смогу его переубедить, смогу спасти, ведь осталось всего одна глава, последняя моя попытка.

Последняя...

Я не могу сегодня спать, вдруг я попаду опять в прошлое, так и не придумав новый план его спасения. Хотя есть ли смысл всего этого? Если он не хочет себе помочь, то смогу ли я что-то для него сделать? Но всё же, я виновата в том, что не настаивала на своём. Провела время на берегу, поговорила о книжках и всё — это, по-вашему, помощь? Почему я не сообразила во второй раз и не помогла ему? Вот же я дура. Мне подвернулся второй шанс, а я была слишком легкомысленна и теперь что? Сегодня, если я усну без книги, есть ли вероятность того, что я попаду в прошлое и застану его ещё живым? Последняя попытка, последний шанс и последний раз, когда я его вижу. Нужно было понять это с самого начала — я уже была в прошлом и не смогла ничего исправить. Всё уже решено.

С этими мыслями, я вытерла последние слёзы, встала на ноги и закинула книгу в ящик стола. Переведя взгляд на зеркало, стоящее около шкафа, я увидела свои красные глаза и мокрые щёки. Подойдя ближе поняла, что мой вид оказался куда плачевней. Грязная юбка, ободранная коленка, на которой застыла кровь и ещё какая-то слизь, бинт на ноге был весь чёрный, в волосах виднелся оставшейся песок, который не стряхнул Душан, а на локте застыла такая же слизь с кровью на раны, что была и на коленке. Ещё больше мне захотелось плакать. Как тут не поверить в то, что всё было в заправду? Почему я знаю, как его убьют и при каких обстоятельствах, но ничего не могу с этим сделать? Почему он меня не послушал?

Я стала бить себя по голове слабо сжатым кулаком и слёзы снова полились из глаз. Нельзя чтоб меня видели в таком виде, никто не должен это видеть. Сегодня я не могу выйти из комнаты и даже заснуть — пока не придумаю что-то эффективней, чем пустой разговор. Стоит ли мне всё-таки рассказать всю правду о том кто я и кто он? Я не могу его увидеть, как бы сильно мне этого не хотелось. Может стоит попросить помощи у своего друга, он ведь умный, он должен что-то придумать, он ведь мне поможет? Мы ведь с ним четыре года знакомы, он наверняка мне поможет, хочу встретиться с ним.

Мы знакомы с ним четыре года...Четыре года, а я до сих пор не взяла его номер. Четыре года, а я до сих пор не была у него в гостях. Четыре года и ни он, ни я не знакомились со всей семьёй. Я знаю только его отца, а он знает моего брата, но разве этого достаточно? Всё время задирала его, вечно обзывала, всегда пользовалась его добротой, тащила за собой — да какой я друг? Он вот-вот простится со мной и уйдёт своей дорогой, ему не будет одиноко без меня, ведь он всё решил. А ведь когда-то у меня была в голове слепая наивность, что он сдаст экзамены, поступит в мой университет, либо в вуз в том же городе, что и я, и мы сможем видеться с ним чаще. Надеялась, что он будет рядом со мной ежечасно. Представляла, как буду помогать ему адаптироваться на новом месте. Хотела показать все те места, что посещала в городе. Хотела проводить как можно больше времени с ним, а он говорит, что выбрал военку. Это и не удивительно, кто-бы не сбежал от такой как я? Наверняка думает, что он меня бесит и что я его использую. Но ведь это не так.

Слёзы всё текут ручьём и не останавливаются, на полу уже появилась маленькая лужица солёной воды. Забыв о том, как я выгляжу и как не хотела, чтоб меня видели такой, я вышла из комнаты и решительно пошла к выходу из дома. Но вдруг, моя стопа издала резкую боль, которая передалась всей ноге. Будто все нервы, что там есть, сжались и чуть было не лопнули. Я упала и сразу же взяла ногу в обнимку. Мои пальцы были синие, не может же такого быть, чтоб я всё-таки сломала ногу? Если это увидят, меня сразу же повезут в больницу делать рентген и тогда я не смогу увидеться ни с Душаном, ни со своим другом. Нужно срочно что-то придумать, чтоб меня не заметили.

Уперевшись на стену, я поползла в ванную, где и закрылась. К счастью, мама была на кухне и не услышала меня, а все остальные ещё спали. В стиральную машинку я кинула свою одежду и бинт. Пока стиралась одежда, я смывала с себя всё то, что оставила ночь. Прохладная вода текла по лицу и было не понятно, я всё ещё плачу или нет? Мне было так больно сегодня, почему я так переживаю за человека, которого знаю только по книге, написанной его близкими? Почему мне было так жаль его, почему так плакала в тот день в детстве и почему сегодня не нахожу себе места? Я в отчаянье. Я хочу его спасти, но такое чувство, что не должна. Голова раскалывается от мыслей. Хочу уснуть и вновь встретится с ним. Интересно, он опять будет называть меня тётка и вести себя как маленькая истеричка? От таких мыслей я улыбнулась. Это меня чуть-чуть приободрило.

Вещи закончили стираться. Следовало поставить их ещё и в сушилку, но тут постучались.

— Кто занял ванную? – голос папы, он уже проснулся, а значит скоро и Федя с Юлей проснуться. Кого-кого, а Федю мне уж точно нельзя встречать. Он решит меня пытать, чтоб узнать, что произошло с моим видом.

— Это я, скоро выйду, – ответила я папе.

Вещи влажные и бинт тоже, может подождать, когда папа уйдёт? Если бы сказала, что я ещё долго, то он возможно бы не стал ждать и ушёл к маме, например. Может надеть влажные вещи и быстро прошмыгнуть? Можно было бы, если бы папа не был внимательным и моя нога не болела так сильно. Похоже я всё-таки её сломала.

Послышались шаги, но они не приближались, а удалялись. Видимо папа ушёл на кухню, а значит у меня есть считаные секунды, чтобы исчезнуть из поля зрения и вернутся в комнату. В сумке, которую я так и не разобрала, были мази и пластыри, нужно только успеть, пока не встретила Федю. И у меня почти вышло это, я только открыла дверь в свою комнату, как услышала голос брата.

— Доброе утро, так рано встала и уже оделась?

— Доброе.

Сказала я и хлопнула дверью прямо перед его носом. Интересно, он заметил мои раны или то, что я была в мокрой одежде? Так или иначе, подстрахуюсь и закрою за собой дверь. Мама не любит, когда двери в доме закрываются на замок, поэтому каждый раз стучится так, будто сейчас выбьет эту дверь. Но сегодня же можно, да?

— Ты на что-то обиделась? – сказал брат после того, как дёрнул за ручку, а дверь не открылась.

— Я слишком рано проснулась. Я хочу поспать, не мешай мне. Скажешь маме, что я поем попозже.

Он ничего не ответил и молча ушёл. Я же сняла мокрую одежду, оставила сушить её на стуле и переоделась в чистое. Достав свою сумку и выпотрошив её на свою кровать, я нашла последний тюбик своей мази и три пластыря. Мази-то мне хватит, но вот пластыри вряд ли закроют все мои раны. Как только я приступила к ноге, то внезапно испугалась. Стопа опухла и стала синей в некоторых местах, она будто бы пульсировала и отдавала жар. Боль становилась всё сильнее и сильнее, стоило только шевельнуть ногой, как тут же всё отдавалось эхом по всей конечности. Что же делать, я ведь должна была пойти к нему, что мне делать?

Вдруг по окнам забарабанил дождь. Разве ещё утром не было солнечно? Если я отправлюсь в такую погоду, да ещё с такой ногой к другу, то покалечу себя ещё сильнее, хотя больше я конечно испачкаюсь. Я улыбнулась. Ситуация всё больше заставляет чувствовать мою беспомощность, ну а я просто смеюсь этому. Так забавно всё это, может это истерика?

От такой погоды клонит в сон.

Намазав ногу и заклеив рану на коленке пластырем, я ели как передвинулась к столу и вытащила книгу из ящика. Последняя глава, пора её закончить наконец и жить дальше. Пора было закончить её ещё тогда, когда мне было пять лет. Всё бы закончилось давно и сейчас бы мне не пришлось ничего придумывать и никуда бегать. В последний раз хочу его увидеть и попрощаться с этой маленькой бестией.

«Мина вечно тягала Душана за прядь волос, когда тот не слушал её. Они были младшие в семье и от того самые близкие» — я стала читать отрывки из "Биографии" чтобы в последний раз насладится всеми этими моментами. Хочу перед тем, как отправится в прошлое, вспомнить всё то, из-за чего и полюбила эту книгу и этого героя.

«Однажды его пригласила одноклассница на день города — это случилось до смерти отца Душана. Он надел новые штаны и рубашку, но так и не дошёл до места встречи. Его зажали в углу двое парней — его одноклассники, и чуть было не избили, но по счастливой случайности его спас давний старый друг. Но даже после этого он не пошёл на место встречи с той девушкой. Как говорил сам писатель, он разговорился с другом и не заметил, как пролетело время».

«Ива была третьей в семье и была немного воздушной девушкой. Всё время витала в облаках и была такой наивной. От того на неё и засмотрелся не самый хороший человек в селе. Душану он сразу не понравился, да так сильно, что они вечно выясняли отношения. Люди считали девушку не здоровой и в какой-то степени сумасшедшей, но Душан видел в ней только хорошее и всегда старался оберегать сестру. Даже взял с собой в город, где жил с ней в одной каморке до своего побега из страны».

«Душан называл знакомых, что приютили его, мешками с щепками. Тётка вечно выпирала губу и говорила: «сидишь на моей шее, будто других забот у меня нет, как тебя кормить». При этом она любила задирать цену за проживание, на что Душан твёрдо стоял на своём и говорил, что платил бы по счетам, но на заработках выплачивают столько, сколько должны брать за проживание в гостиницах, а цены на житьё в комнате у знакомых у них не получает никто, а ему ещё как-то кормить нужно не только свою семью, но и семью, приютившую его».

«Отец умер, когда Душану только-только исполнилось восемнадцать. Он не смог приехать на похороны вовремя и только на свежо зарытой могилке смог вместе с матерью сказать слова до свидания и уехать обратно. Смерть отца подкосила всю семью. Душан стал работать ещё больше и выпускать череду удачных романов. Женщины будто с цепи сорвались и устроили охоту за новыми книгами».

«Его ждала красивая женщина с красной помадой на губах и в роскошном вечернем платье. Они перебросили пару фраз, после чего девушка смущённо отошла в сторону и после её не видели. Вечер обещал быть жарким. Столько глаз было приковано к Душану. «Ну естественно, такой красавец, неприступный стоит и совращает всех девушек в округе» — говорил его друг из издательства. Собственно, он и был главным инициатором того, чтобы книги выпускались под любым предлогом. Он и искал новые издательства, и договаривался с печатью, и знал все подпольные типографии. «Вечно ходишь как нелюдимый и скучающий, а девушки на тебя так и липнут, может мне тоже как ты кривить душой?» – шутил тот про Душана».

Может я рано сдаюсь? Может не всё ещё потеряно? Может у него что-то случилось в этот период, может было что-то серьёзное, из-за чего он не послушал меня в тот день? Его отец умер и это заставило его переломиться. Что если именно это и послужило конечному исходу?

Стук в дверь.

— Ты ещё спишь?

Опять Федя. Я же говорила, что буду спать. Главное не отвечать, и он уйдёт.

В замочную скважину всунули ключ и дверь открылась. Федя молча посмотрел на недовольную меня, потом на книгу и закрыл дверь за собой. Что-то мне кажется, что нужно закрыть дверь за собой. Но только я подошла к двери, как тут она аккуратно открылась. Оттуда появился поднос с едой, который опустился на пол и дверь снова закрылась. Уже был обед, а я до сих пор не ела. Время пролетело незаметно, но дождь всё ещё продолжает лить, интересно, он кончится к следующему утру?

Как только я доела всё, что было на подносе, меня полонила в сон, ещё и прочтённая книга добавляла сонливости. Спать днём я не планировала, хотела сделать так же, как сделала перед тем, как попасть в третью главу, но это нужно закончить уже сегодня. Я легла в свою кровать, обняла книгу и закрыла глаза.

Сегодня всё завершится. Сегодня будет наша последняя встреча. Ты ведь ещё не забыл меня?