Глава 9. Незваные гости

Сквозь сладкий сон про розовые облака Маришка услышала частое пикание, затем почувствовала сладковато-едкий аромат. Разлепив глаза, она непонимающе уставилась на странного вида паренька, закуривающего самокрутку.

- О, наша принцесска очухалась, - хохотнул пьяный вдрызг Антон, который давно допил бутылку водки. - Добро пожаловать в реальный мир.

- Что тут происходит? - Мотель-Авеню отмахивалась от едкого густого дыма. Все в салоне странно захихикали. - Что это пикало и почему этот придурок курит в нашем фургоне?

- Пикали часы, - пояснил Антон. - Это значит, что Сёмке пора курнуть. Так наш мальчуган подавляет в себе агрессию зомбаков, которую ты наблюдала возле своего особняка и возле Малой Царевщины с другими зараженными. Поэтому Сёма безопасен, - Антон потормошил хихикающего зомби по макушке. - У нас в рюкзаке целый мешок "травы".

- Гийейкххх...

- Воу, - Маришка, откинулась на спинку дивана, почувствовав легкое расслабление, но тут же вскочила. - В смысле "зомбаков"? Настоящих что ли? Как в фильмах ужасов?

- Наконец-то до нее дошло, - хохотнул Грязный Дик. Когда первый раз пропикали часы и Антон объяснил всем что к чему, он пересел в кузов, а Валя с Тимой перебрались к Василию, чтобы не дышать этой гадостью. - Теперь твоя дурья башка стала соображать только под "дурью"?

- О господи... - Маришка уткнулась лицом в ладони. - Так это все взаправду... Мои ребята... их... их что, всех?..

- Именно, - кивнул Антон. - Ты дико везучая, хоть и бестолочь.

- И отрубаешься постоянно! - рассмеялся Дик, а вместе с ним и Антон. Сёма, словно поняв сказанное, расхихикался и ударился головой о заднюю дверь.

- Наш Сёма умеет, походу, как-то общаться с теми тварями, поэтому они и свалили от нашего автобуса, когда я уже начал молиться Господу. И этот, как ты сказала, "придурок" спас жизнь и тебе. Можешь сказать ему "спасибо".

- Спасибо вам, - Маришка, до которой все наконец-то дошло, ошарашенно смотрела на сероватое лицо укуренного Семена и его стеклянные глаза.

Сёма, приняв благодарность, с подобием улыбки кивнул.

Спустя минуту грянул гром. Небо затянулось серыми тучами и на улице заметно потемнело.

- Вот же срань! - чертыхнулся Василий.

- Что такое, шеф? - кашлянув, спросил Антон.

- Бенза совсем мало, - ответил водила. - До Дзержинска мы сегодня точно не доедем. Фургон этот гейский больше шестидесяти пяти не тянет.

- Он не гейский! - обижено надув губы, сказала Маришка. - Розовую обшивку салона и эти мягкие диванчики, на которых отдыхают ваши попки, мы с девчонками замутили, да, но фургон не гейский. Тут еще подсветка в потолке крутая...

- Да, и темнеет на улице, - кивнул своим мыслям Грязный Дик, пока Мотель-Авеню щелкала выключателем и в фургоне начал переливаться сиренево-розово-голубой свет. - Где припаркуем наши задницы на ночлег?

- Только проехали знак какого-то села, - отозвался водила. - Называется... кхм, Большое Мокрое, м-мда...

- О, сёла я люблю! - пьянющий Антон, залипавший вместе с Семёном на разноцветный свет лампочек, хотел было встать от переизбытка эмоций, но Дик усадил его на место. - Бабищи там - вот такие! - Антон расставил руки, показывая необъятных размеров грудь. - На сеновал их и тыры-пыры.

- "Тыры-пыры"? - переспросила Маришка. - Ага, обломиться вам.

- Ой, карамелька, расслабься! Когда-нибудь и тебе достанется такое золотце как я. Но ты, уж извини, не в моем вкусе.

Маришка лишь фыркнула.

"Фольксваген" свернул с трассы на проселочную дорогу, которая вела в Большое Мокрое. На въезде в село Василий заметил старенькую заправку, благополучно дозаправился и ребята осторожно покатили дальше, проезжая мимо покосившихся домиков и старой маленькой церквушки.

Спустя пять минут, Василий увидел то, что искал.

- Вон! - крикнул, указывая в сторону небольшого озера. - "Дом рыбака"!

- И что мы там забыли? - спросила Маришка. - Рыбу ловить я точно не буду, с моим-то маникюром.

- Это ресторан, - пояснил Тим. - Надеюсь, там еще осталось чего съедобного, а то мы со вчерашнего вечера ничего не ели, да? - Тимур легонько подтолкнул сестренку в бок, но та лишь неотрывно смотрела на приближающуюся деревянную вывеску ресторана, обделив брата вниманием.

- Ну вот и все, - водила заглушил мотор. - Я зайду первым, проверю обстановку, затем вернусь к вам. 

- Можно с вами? - Валя сделала умоляющее лицо.

- С мест не вставать, - Василий вышел из фургона и, закрыв за собой дверь, направился в здание.

Спустя пару минут его улыбающееся лицо показалось в окне.

- Жрать-то хотите или нет?

Радостная, полупьяная, полунакуренная компания вывалилась из фургона и побежала в ресторан.

Наступила ночь.

Сытые и довольные, в оранжевом свечении масляных ламп, все расположились на деревянном полу на старых найденных в подсобке матрасах: Маришка поближе к Тимуру, Антон в обнимку с Семеном невнятно распевал какую-то песню, а довольный Дик, облокотившись на стену, отхлебывал пиво. Валя сидела рядом с местом, где недавно сидел Василий, который отлучился на кухню.

- Эй, старина! - Антон окликнул Грязного Дика. - Подай пивка еще раз, хочу на это посмотреть!

Все со смехом наблюдали, как Грязный Дик с улыбкой взял бутылку пива, положил ее в кузов игрушечного самосвала Лапки и та, радостно лая, побежала к Антону.

- Был бы у меня такой пес, я бы и не женился никогда! - под общий хохот сказал Антон.

Тут в зал вернулся Василий. В руках у него была старенькая на вид гитара.

- Ну что, господа, - игриво шевеля усами, водила пробрался на свое место и водрузил гитару себе на колени. - Споем?

- О! - вскинула руками Маришка. - А вы знаете песню "Психушка"? - Ее поет...

- М-да уж, - скептически улыбнувшись, Василий принялся настраивать гитару. - Молодежь нынче совсем отупела. Может оно и к лучшему, что этот мир катится в задницу.

- Ну не все же плохие! - шутливо тыкнув кулачком в плечо, заметила Валя.

- Это точно, - хохотнув, Василий потормошил девчонку по макушке. - Только на таких как вы и была бы надежда. Короче, - Василий ударил по струнам и все замолчали.

- И гоп стоп, стоп, зелень! А ну-ка ложки не хватать,На раз, два, сели! И дайте "деду" первым взять,Учись малыш, чтоб масло первым получать...

- Эй-эй, браток! - икнув, перебил его Антон. - Ты уж извини, мы служивых уважаем, но может что-нибудь в более душевном репертуаре найдется у нашего маэстро?

- От чего ж не найдется... - пригладив усы, Василий начал новую песню. 

-Лу-у-уч солнца золо-о-отогоТьм-ы-ы скрыла пелена-а-а.И-и-и между нами сно-о-оваВдр-у-уг выросла стена...

- А вот это уже хорошо... - Антон отпил пива и растянулся на матрасе, сложив руки под голову.

Но вот только допеть Василию не дали.

Дверь ресторана с силой распахнулась и все ребята повскакивали с мест. Гитара смолкла.

На пороге появилась старая женщина в лохмотьях. От дождя за окном ее седые волосы налипли на лицо, но было прекрасно видно, как дрожит ее подбородок.

В ее руках блестело ружье.

- Что за твари посмели проникнуть в мой ресторан?! Мы закрыты!

- О! - поднялся с улыбкой Антон. - Я ж говорю: сисяндры у сельских - во-от такие!

Кривая мрачная улыбка расползалась из-под мокрых седых волос.

- Бабушка... - дрожащим голосом сказала Валя. - Мы уже уходим.

- Никуда вы, суки, уже не уйдете.

Старушка исчезла в дверном проеме.

- Заходим, живо!

Первыми в ресторан заползли маленькие дети. Трое. На их тоненьких, покрытых кровавыми волдырями шеях покоились ошейники, поводки от которых держала старушка, которая вошла следом и плотно прикрыла за собой дверь. На лицах детей сидели собачьи намордники, сквозь которых сочилась желтоватая вязкая жидкость.

- Мои детки давно не ели... - старушка отложила ружье к стене, наклонилась и по очереди сняла намордники с детей-зомби. Налитые кровью глаза слепо уставились на незваных гостей, которые в ужасе застыли в углу дома. Старушка выпустила поводки. - Взять их!

Обнюхивая воздух, словно дикие собаки, дети учуяли своих жертв и на миг замерли.

Затем, озверевшие спиногрызы с яростными криками сорвались с места.